Облава
4 августа 2020 г., 22:53
Ваши ставки, господа!
Вот уже две, или чуть более двух недель бриг, рассекающий волны и подгоняемый ветром, прибыл в Стамбул. Карета в порту, запряжённая лошадьми, ждала валиде́ и шехзаде́ Османа.
Здесь царила размеренная жизнь, загружались и разгружались корабли. Суетились люди, складывая товар в повозки и отправляя их по назначению. Увидев выходящих с корабля валиде́ и шехзаде́ Османа, все на мгновение замерли, было заметно, что валиде́ остригли, даже марама не могла скрыть этого. Все начали шептаться, едва карета скрылась из виду.
Наши герои сели в карету, янычары шли рядом, сопровождая. Лошади нехотя везли карету по широкой, мощёной камнем, дороге, подстёгиваемые возни́цей. Высокие двух и трёхэтажные дома песочного цвета, торговые лавки, спешащие люди сопровождали их на протяжении всего пути к дворцу. Большие купола белокаменных мечетей со шпилем и полумесяцем на острие сверкали на солнце и встречали гостей, прикрываемые жилыми домами.
Дворец Топкапы имел форму неправильного прямоугольника, состоял из четырёх дворов, разделённых воротами, и был окружён величественной стеной. Каждый двор являлся фактически крепостью, что обеспечивало дополнительную безопасность в случае набега врагов: правитель мог углубляться в центр укреплений, пока враг пытался их преодолеть. В центральном дворе был подземный ход, который вёл к морю, где, в случае опасности, султана и его приближённых ждали корабли.
В первый двор - Двор янычар - вели главные ворота — Ворота повелителя или Имперские врата (Баб-ы Хюмаюн). Основной фасад имел прямоугольную форму, однако сами ворота представляли собой арку, высотой, примерно, в два этажа. Внутренняя и внешняя стороны соединены сводом, который напоминал о воротах замков Средневековья. Нередко с этих врат сам султан мог наблюдать за представлениями и церемониями, проводящимися подданными. В центре ведущей к воротам дороги располагалась белоснежная клумба, пестрящая розами с малахитовыми глянцевыми листьями, а также композиции лилий и лаванды.
Этот двор самый просторный. Его площадь занимали служебные и подсобные помещения, монетный двор, фонтан и церковь Святой Ирины. Сам двор выложен объёмной мраморной плиткой цвета слоновой кости. Круглый фонтан, сделанный из камня, щедро побелённого известью, наполняла кристально чистая ледяная вода. Аккуратно стриженные ярко–зелёные лужайки также были красиво оформлены каменными белыми бордюрами. Мечеть медными куполами упиралась в небесный свод; большие арочные окна, стены её снаружи и изнутри расписаны ангелами и Девой Марией. Именно через главные ворота султаны попадали во дворец. В этом же дворе проводили пятничные намазы.
Первый двор был единственным, куда могли попасть посетители. Второй двор закрывали Ворота приветствия или Срединные врата (Баб-ус-селям). Их арочный каменный свод был выполнен в классическом архитектурном стиле Османской империи. Во втором дворе находилось здание государственного совета — дивана, которое первоначально было деревянным. Позже здание реконструировали: стены внутри покрыли мрамором, колоннами, декоративным орнаментом и арочными сводами на крыльце.
Во втором дворе также располагались казна, Башня правосудия, здание Внешнего казначейства, постройки для прислуги, кухни, конюшни, хаммам, мечеть и вход в гарем.
Башня правосудия, или башня Адалет также была реконструирована: усовершенствован фонарь башни, в результате чего обзор с неё улучшился. Башня — символ Топкапы, так как хорошо заметна из города и со стороны моря.
Мечеть Бешир Ага и хаммам построены в неоклассическом стиле. Стены мечети с одним минаретом имеют полосатую кладку из рыжего и белого кирпича. Внутри — реконструкция в стиле раннего барокко, есть мраморный алтарь. К южному крылу мечети присоединён хаммам, который имеет два купола.
Дворцовые кухни занимают огромную площадь, их строения выделяются на общем фоне из-за высоких труб на крышах. На главной кухне готовили еду для султана и гарема. В части, где готовили сладости, были отдельные комнаты: шербета и джема, десертов и конфет.
В третий двор можно было попасть через Ворота счастья (Баб-ус-саадет). Султан пользовался ими только по особым случаям. В торжественные дни правитель садился на трон, который устанавливали перед воротами, и все вокруг выражали султану уважение. В другое время врата были закрыты, даже самым высокопоставленным чинам попасть через них во внутренние покои правителя было очень сложно.
В третьем дворе располагался сам гарем, состоящий из четырёх секций: для правителя, для его матери, для евнухов и для наложниц. В сумме в гареме имелось триста комнат, несколько бань, две мечети и женский госпиталь. Также в третьем дворе находилась тюрьма — кафес, где жили взаперти потенциальные наследники престола, и эндерун, то есть внутренние покои. В разных комнатах эндеруна размещалась дворцовая школа Эндерун — центр подготовки управленческих кадров.
Именно к этим воротам и подъехала карета. У ворот и по периметру двора стояли янычары с кривыми саблями, этот двор охранялся более тщательно, чем предыдущие. Помпезно украшенные позолотой вычурные узоры на рыже-песочных стенах и самих воротах свидетельствовали о том, что это самое сердце дворца Топкапы. Окружали этот двор ухоженные лужайки с мягкой, нефритового цвета, блестящей на солнце травой, более чем на десяток километров, завершали сие убранство фруктовые деревья и розарии.
Слуги ждали вернувшихся у ворот. Серый плетёный тюрбан, рубашки под сизыми камзолами с декоративными рукавами, узорчатый кушак нефритового цвета подпоясывал их, синие брюки, тёмные полусапоги. Тёмные, густые короткие волосы, такие же брови и короткие ресницы, мужественные, но отталкивающие черты лиц слуг. Их большие, миндалевидные болотные глаза, римский нос, губы средней толщины, в сочетании с отталкивающей внешностью, придавали загадочный и немного зловещий вид. Казалось, что во дворце работают не слуги и евнухи, а наёмники.
Они поклонились, приветствуя прибывших, и смущённо отвели глаза в сторону, взглянув на валиде́, которая выходила из кареты. Шехзаде́ и сам отвёл глаза, да и не только он, возни́ца и янычары, сопровождавшие их карету, так же стыдливо отвели глаза, сдерживая смешок. Однако из арочных окон другая дворцовая прислуга всё видела, и сплетни по гарему уже начали распространяться, все рабыни шептались и ахали, предчувствуя мощную бурю, которая вот-вот разразится!
Шаги валиде́ и шехзаде́, а также сопровождающих их мужчин-слуг, гулко раздавались по мраморному полу с дымчатым узором. Валиде́ начала бить мелкая дрожь в руках, а ноги то и дело подкашивались, в отличие от горделиво шагающего маршевым шагом Османа. Он смотрел только вперёд.
Каменные, песочно–рыжие стены широких извилистых коридоров, украшенные росписью и помпезной позолотой, где каждый листик и каждый изгиб лепестка цветка были прорисованы с особой точностью и любовью. Белоснежные высокие потолки добавляли особую ценность в интерьер дворца, множество проёмов, прикрытые тяжёлыми, бархатными алыми портьерами, обшитые тяжёлой золотой бахромой сверху до низу, широкой атласной лентой подвязанные, они вели в самые разные комнаты, и не только.
Вот они подошли к большим деревянным дверям, испещрёнными деревянной резьбой, в виде листьев фруктов и цветов. Все узоры были очень искусно выполнены мастерами своего дела. Двое слуг открыли дверь, впуская прибывших внутрь султанских покоев.
Объёмная просторная комната приняла прибывших. Высокие стены были украшены бело-синей плиткой с восточным орнаментом, а вверху на голубом фоне красовались надписи на арабском языке, которые окантовывали стены комнаты. На одной из стен висели оружия в золотых ножнах, украшенные алмазами, рубинами и прочими драгоценными камнями: кинжалы, сабли и огнестрельное ружье. Несколько больших окон, через которые падал свет, лениво прикрывали плотные портьеры насыщенного алого цвета, обшитые со всех сторон бахромой. Белоснежные потолки, в центре которых висело три золотые, вычурные люстры, украшенные драгоценными камнями. Пол из мрамора украшали объёмные, яркие персидские ковры, напротив двери был большой дверной проём, который вёл на столь же просторный балкон, двери были распахнуты настежь, и ветер играл портьерами. У одного из окон стоял деревянный резной рабочий стол султана, рядом кресло, украшенное дорогой тканью и камнями. На столе стояли два больших, увесистых золотых канделябра со свечами. У одной из стен стояла широкая постель из красного дерева с балдахином, по обеим сторонам ложа стояли два стула. Богатое убранство постели просто поражало роскошью и изяществом, огромные подушки с большими кистями бахромы по углам завершали общий интерьер. Напротив ложа, у другой стены, стояли три дивана и стол, на котором на золотом подносе с ножкой, богато украшенным умелыми руками мастеров, лежали свежайшие фрукты. Здесь всё утопало в золоте и роскоши, даже самый неискушённый жаждой поживиться не устоял бы перед подобным.
С балкона неспешной и царственной походкой, держа осанку, в покои вошёл высокий мужчина. Центр синего тюрбана украшало белое перо, закреплённое золотой заколкой в форме полумесяца. Густые, тёмные короткие волосы обрамляли узкий лоб, широкие, с проседью сросшиеся на переносице брови, короткие густые ресницы, большие, миндалевидные чёрные глаза, римский нос, тонкие губы, которые скорее напоминали изогнутую линию, квадратный, немного удлинённый подбородок. Виски и некоторые пряди волос серебрила седина, а складка между бровей говорила о том, что человек много времени проводил не только в походах, но и за решением и обсуждением важных государственных дел. Смуглая гладко выбритая кожа лица блестела и сияла здоровьем, однако морщины в углах глаз и на лбу были очень заметны. Рубашки разной длины под распашным камзолом зелёного цвета, с длинными декоративными рукавами, обшитыми по краям пуговицами, штаны, заправленные в красные сафьяновые полусапоги. Длинная верхняя одежда (фередже), поверх остального платья завершала образ. Кушак подпоясывал камзол и проглядывал из–за фередже кожаный ремень, поверх кушака, украшенный золотом, за который был заткнут кривой кинжал в золотой ножне.
— Мой дорогой сын! Я так рад, что ты вернулся! — по-отечески мягко произнёс мужчина, приблизившись к гостям, он крепко обнял шехзаде́. Немного погодя, неторопливо отстранился, убрал руки и хмуро осмотрел валиде́ с головы до ног.
Его глазам предстала печальная картина: от некогда густой и роскошной копны волос валиде́ не осталось и следа, мелкие волосы сыпались ото всюду, стоило мужчине протянуть руку и коснуться покрывала, как на ладони оставались мелкие и колючие волосы, которые он постарался сразу стряхнуть, так как это доставляло дискомфорт и выглядело ужасно. Сама же женщина была бледнее покойницы, её трясло от сдерживаемых внутри эмоций, а на глаза проступили слёзы. Её пальцы нервно теребили край марамы.
— Что это? Как такое могло случиться?
— Отец, я всё объясню! — Осман поклонился мужчине, глядя в его мужественное лицо, которое не пощадило время и завоевания, большую часть времени он не видел отца, ведь тот всё время был в походах и разъездах.
Мужчина приподнял голову и, окинув взглядом сына, приподнял бровь, давая понять, что желает знать о случившемся немедленно! Валиде́ тем временем беззвучно глотала горькие и горячие слёзы рядом с сыном, она знала, что поступила неправильно. Её вид был жалок и убог.
— Отец, мы прибыли на бал к графу, там была Эдже и сви́та, а ещё очень странные гости! Всё было хорошо ровно до момента, пока я подписал контракт с Эдже, валиде́ вынула дамский кинжал и попыталась убить мою невесту! Но её закрыл собой мой лала́, Эдже ухаживает за ним! — произнёс шехзаде́, смерив гневным взглядом валиде́. Затем перевёл взгляд на стену, где располагалось некоторое оружие, также украшающее комнату.
— Это правда? Посмотри мне в глаза, Айгуль! — мягкий тон голоса султана стал резким и приказным, женщина вздрогнула и подняла свои заплаканные, ничего не видящие глаза на властелина мира.
— Да, повелитель! Всё, что сказал шехзаде́ — это правда! — заикаясь и шепча, пролепетала валиде́, стыдливо отводя глаза в сторону.
— Как ты посмела! Какое ты имела право, женщина! Что на тебя нашло? — Султан пришёл в ярость, он с трудом сдерживал бурлящую злость и гнев в себе, спрятав руки за спину. Однако в его глазах полыхала ярость, казалось один этот взгляд способен уничтожить дрожащую женщину. Султан отошёл от дорогих ему людей и направился к окну. — То, что с тобой сотворили в путешествии — это только твоя вина! Твоя вина, валиде́!
— Отец, Эдже выдвинула требование — отдать ей всех шехзаде́ и даже тех, которые в кафес находятся! — продолжил Осман, отойдя от валиде́, словно от прокажённой.
Султан на мгновение остановился, обернулся и, немного остыв, сказал:
— Её требования вполне разумны, да и права Эдже. Знаешь, будь я моложе, то тоже не хотел бы упускать такую девушку! Но я дам тебе янычар, не думаю, что она так просто сдастся! Она ведь дочь своего отца, мы казнили других людей, кроме сотни и их командира гетмана! Когда поняли, что это не те люди, уже было поздно! Будь осторожен с Эдже, она, как я понял, никому ничего не собирается прощать! Это ты виновата, Айгуль! Я сам вбил последний гвоздь в доверие твоей дочери к мусульманам, о чём очень жалею! — голос Султана изменился до неузнаваемости, теперь в нём снова рокотала злость, смешанная с откровенным негодованием. Мужчина резко развернулся лицом к сыну и Айгуль, его глаза сверкали гневом и отвращением. Он прятал за спиной руки, с трудом сдерживаясь, чтобы не надавать пощёчин Айгуль, которая стояла ни жива, ни мертва.
— Погоди, отец! Как такое может быть? — Осман был в полном шоке от слов отца, спешно отошёл к одному из диванов и сел, переваривая услышанное.
— Айгуль валиде́! Поведай мне, как это торговать детьми, тем более, что отец договорился с повелителем горцев, что их дети поженятся. Этот брак должен был положить конец войне казаков и горцев! Это лишь часть того, что я знаю, уверен, что валиде́ расскажет куда больше! Верно? — Султан прожигал женщину взглядом, оставаясь у окна, а его голос эхом вторил по всей комнате. В нём звучал металл, злость и надменность, внутри его кипел вулкан эмоций: он не ненавидел Эдже, он проклинал себя за то, что послушал распутную Айгуль и убил в девочке не только любовь, но и доверие к туркам! Султан ненавидел тот день и час, когда официально женился на женщине, которая изменяла самому гетману, верховному атаману, перед тем, как он бросил отца Эдже, лала́ и воинов вместе с ним в темницу, мужчина сказал: «Напьёшься ты крови родных и горя сполна!» Тогда он не придал значения его словам и отмахнулся! Когда же в ночь перед казнью казаки странным образом исчезли, а вместо них в темнице была связанная вся стража! Султан готов был отдать всё золото и драгоценные камни, чтобы остановить маховик мести девушки! Его душевные терзания лишь усиливались, сомнений не осталось: Эдже очень зла и обижена! И скоро те кинжалы, которые он не без помощи Айгуль воткнул ей в сердце, она вернёт сполна!
Айгуль, так звали валиде́, утёрла слёзы платком, который достала трясущимися руками из потайного кармана платья. Она прошла и, с позволения султана, села на другой свободный диван под его тяжёлым и пристальным взглядом. Султан прошёл возле окон, мельком заглядывая в них, но полностью находясь в своих мыслях, вышел на балкон и снова вошёл в комнату. Повторяя этот маршрут он пытался успокоиться и решить, что дальше. Шехзаде́ сидел и с равнодушным видом смотрел на женщину, которую считал образцом женственности.
— Да, я расстроила план мужа: выдать дочь замуж за горца! Повелитель горцев часто приезжал с сыном, чтобы тот больше времени проводил с Эдже! Этот мальчишка влюбился в неё сильно, и многие в станице были рады подобной новости, но только не я! Я хотела больше, чем их брак, потому и договорилась с торговцами, схватила детей и прибыла в порт, а оттуда на рынок и, попав на глаза тебе, повелитель, сюда, в гарем. Я считаю, что поступила правильно! — закончив говорить, Айгуль валиде́ гордо подняла голову, глядя уставшими от слёз глазами на Султана. Она наклонилась вперёд и протянула руку, взяв небольшую гроздь винограда, и стала медленно есть, сняв с лица одну полосу марамы. Обрезанные мелкие волосы посыпались на диван и это не скрылось от косых взглядов слуг, которые с опущенными головами стояли у дверей покоев. Как ни пытались они скрыть, что заметили, в их глазах отразилось множество эмоций, в первую очередь шок. Не ускользнуло это и от глаз шехзаде́ и Султана, которые очень внимательно следили за каждым движением валиде́.
Осман готов был провалиться сквозь землю от услышанного! Он нервно поглаживал висящий кинжал на поясе. Такого пятна позора на Османской династии ещё не было! Его распирали смешанные и противоречивые чувства, кем бы ни были Эдже и Тюркай–паша́, он не готов был терять их! Лучшего лала́ во всей Османской империи не сыскать даже днём с огнём! А Эдже — это бесценный и редкий алмаз, который не каждый желающий может найти!
Султан побагровел от злости, желваки вновь взыграли на скулах. Он нервно ходил взад-вперёд по комнате, размышляя над услышанным. Неслыханная дерзость и наглость возмутила его! Неродная дочь Айгуль оказалась крепким орешком, умной и более дальновидной, чем мать! Нет сомнений, что она готовится к более худшему сценарию развития событий и не исключено, что она может нанять наёмников!
***
Вечер заглядывал в окна поместья Транси. Алоис стоял на балконе со своим дворецким и смотрел вдаль. — Клод, что тебе удалось узнать? Где её тайное убежище? Или это ложь?! — не оборачиваясь к дворецкому, спросил граф. Не отрывая взгляд от исчезающего солнечного диска, он положил руки на перила, нервно постукивая пальцами по камню. — Я продолжаю искать информацию, Ваше Высочество! — мягко ответил дворецкий, равнодушно глядя на своего господина. Он действительно искал информацию всеми доступными способами, но это ничего не дало. Оставался лишь вариант проследить за Эдже и сви́той!***
Брат в замке Эдже спал, кроме самой хозяйки, румынских гостей и свиты, которые находились в её комнате. Горели свечи, иногда их пламя трепетало. Все, кто находились в комнате или стояли у окна, или сидели на стульях; дворецкие стояли возле панночки, которая сидела в центре стола. — Подозрительное затишье перед бурей! — своим привычным голосом сказала девушка, медленно обводя всех взглядом. — Неужели Осман хочет повысить ставки в этой смертельной рулетке? — Да, это вполне ожидаемый вариант. — ответил молчавший до этого Влад, он по–отечески взглянул на Эдже, пристально всматриваясь в её лицо. — И я готов дать Вам более точный ответ!
