Сотница или Восток - дело тонкое

Тишина Despite the lies that you're making Несмотря на ложь, что ты говоришь, Your love is mine for the taking Твоё сердце принадлежит мне. My love is just waiting Моя любовь лишь ждёт, To turn your tears to roses Чтобы превратить твои слёзы в лепестки роз. Despite the lies that you're making Несмотря на ложь, что ты говоришь, Your love is mine for the taking Твоё сердце принадлежит мне. My love is just waiting Моя любовь только и ждёт, To turn your tears to roses Чтобы превратить твои слёзы в лепестки роз. I will be the one that's gonna hold you Я буду тем, кто обнимет тебя, Will be the one that you run to Я буду тем, к кому ты побежишь. My love is a burning, consuming fire Моя любовь — пылающий, сжигающий огонь. No, you'll never be alone Нет, ты больше не будешь одна! When darkness comes I'll light the night with stars Когда наступит ночь, я зажгу звёзды в небесах. Hear my whispers in the dark Только услышь мой шёпот во тьме… No, you'll never be alone Нет, ты больше не будешь одна! When darkness comes you know I'm never far Когда наступает ночь, ты же знаешь, что я всегда рядом. Hear the whispers in the dark Только услышь мой шёпот во тьме, Whispers in the dark Шёпот во тьме. SKILLET — WHISPERS IN THE DARK

***

      Она подхватила воина, показывая своим примером, что для неё каждый человек на вес золота, а то и платины. Девушка взвалила его на себя и помогла дойти до ближайшего дивана, осторожно помогая сесть. Дворецкий Самуил поспешил подать воды воину.       — Dragi Sotnitsa și Părinte–Ataman! Brigi cu o mie de ieniceri nu au plecat după sultan! Se știe că comandanții ieniceriei au fost plătiți foarte bine pentru a ataca castelul! Ieniceri sunt pe drum! (— Уважаемые Сотница и отец Атаман! Бриги с тысячей янычар не пошли за султаном! Известно, что янычарским командирам хорошо платили за нападение на замок! Янычары уже в пути!) — сказал воин. Он попытался встать в поклоне, но девушка его удержала.       Она встала, отходя на несколько шагов, осматривая невидящим взглядом свою свиту, явно размышляя о сием известии. Однако её отвлёк истеричный возглас.       — Эдже, простите! Мне ужасно стыдно, что так случилось! Алоис виновен!       — Все хороши! У нас задача намного серьёзнее, чем то, что произошло! Вам, юная леди, надо больше литературы читать, особенно исторической, а Вашему будущему мужу нужно хорошо владеть оружием, потому что это — позор! Граф! — девушка направилась к блондину. Она взяла его за шею одной рукой и подняла голову вверх. — Готова поспорить, что Вы владеете мечом плохо! И в следующий раз, прежде чем устраивать подобное, подумайте о том, что будет! Знаете, что такое кожаные канчу́ки?       — Нет, не знаю! — ответил побледневший граф, пытаясь найти хоть капельку снисхождения в глазах-ледниках девушки.       — Скоро узнаете, поскольку сейчас мы будем немного заняты. И в качестве поучения, как нужно себя вести, мы возьмём Вас с собой!       — Gözləmək! Uşaqlar təcrübəli hərbi praktikantlarla rəqabət edə bilməzlər! (— Подожди! Дети не могут сражаться с опытными военными и янычарами!) — вмешался в разговор Баир.       — Sən demə, keel istifadə etsəm, yüngül cəza olacaq? (— Ты хочешь сказать, что если я использую килевание, это будет мягкое наказание?) — девушка смерила высокого красавца холодным пронзающим взглядом. Она приблизилась к нему на небольшое расстояние и сказала:       — Ты хоть представляешь, что это!       Тем временем тихо из гостиной ушли Осман, воин и брат девушки, а немного позже, воспользовавшись тем, что девушка была занята обдумыванием ситуации, исчез и Баир. Панночка ощутила ледяной поток воздуха, который спиралью окутал её и покорно рассеялся.       — Дамир, Арина! Немедленно подготовьте особую карету! Нам нужно спешить! — отдала приказ девушка дворецким, которые тут же исчезли. В комнате остались Алоис, Клод, Ханна и тройняшки, а также Сиэль с невестой, Сома с Агни, Самуил, Влад, пленные шехзаде́, Басти и женщины.       Эдже сохраняла свойственное ей хладнокровие, однако в столь накалённой ситуации здоровой реакцией была бы настоящая паника. Но девушка лишь думала о своём, ожидая, когда войдут дворецкие и сообщат о готовности экипажа.

***

      Через некоторое время дворецкие вошли в комнату, сообщая о полной готовности экипажа, что ожидает панночку и её гостей.       — Дорогие гости, приглашаем вас в незабываемое приключение! Прошу следовать за моими дворецкими, — с наигранным дружелюбием произнесла Эдже и жестом указала на дверь. Все гости последовали к выходу, а затем и к ожидающему их транспорту.       Это была удлинённая карета чёрного цвета, украшало её множество белых рун. Четвёрка вороных красавцев звонко били копытами по камню, выбивая искры. Их длинные гривы и хвосты с огненным отливом играли на солнце так, что слепили глаза. Изо рта пылал огонь, выбрасывая клубы жара, в кроваво-красных глазах плескалась лава.       Гости не без изумления и удивления смотрели на коней и девушку, одетую в военное обмундирование. Однако взгляды различались: Алоис прожигал её глазами; в то время как пленные шехзаде́ и сви́та смотрели с восхищением и умилением; Агни и принц Сома с изумлением смотрели на девушку; Клод, Ханна и тройняшки не сводили взгляда с панночки, словно с божества. Влад, Басти и женщины это заметили, но никак не прокомментировали, лишь улыбнулись и обменялись взглядами. Однако сама Эдже чувствовала себя отвратительно по меньшей мере после ласк женщин, она с трудом мирилась с тем, что позволяла дворецкому. Но она хранила хладнокровие и спокойствие, не позволяя чувствам взять верх.       — Проходите, гости, в экипаж! — вежливо и холодно сказала девушка, лично распахивая дверь экипажа.       Гости стали по одному заходить и устраиваться на мягких сиденьях. Далеко не сразу гости заметили, что в центре кареты на полу стояло что–то, похожее на гроб и обтянутое тёмной тканью. Все слегка напряглись, но ничего не происходило — это слегка снизило градус напряжения.       В карете оказалось вполне свободно, поэтому все смогли достаточно вальяжно устроиться. Дворецкие Эдже оказались внутри вместе с гостями. А Влад и девушка сели на козлы́.       — Держитесь крепче! Мы спешим на праздник! — крикнула девушка, обернувшись к маленькому окошку кареты. Она привстала, вынула из потайного кармана шаровар длинный кнут с рукояткой и со всей силы замахнулась, со свистом рассекая им воздух. Кнут ударил лошадей, и те рванули с места.       Кони госпожи несли экипаж быстрее обычных лошадей, ведь это были адские скакуны. Их мышцы работали, словно экзальтированные машины, тела пылали жаром, они дьявольски хрипели, пугая до смерти.       Гостей несколько раз хорошенько тряхнуло по дороге. Агни и принц покрепче вжались в сиденья экипажа. Ханна и тройняшки с Клодом держали Алоиса, а пленные шехзаде́ держались друг за друга, Басти и женщины покрепче ухватились за тяжёлый гроб. Дворецкие панночки крепко сидели: их трясло с той же силой, но они сохраняли равновесие и холодное изящество. Однако что-то было ещё в этом экипаже, что-то, от чего у Элизабет и Сиэля стыла кровь в жилах. Гости сидели друг напротив друга, но сзади последних сидящих было небольшое окошко с длинной тёмной шторкой. Вдруг через неё протянулась рука с острыми, как бритва, когтями. Затем показалось лицо красивого парня с демоническими клыками.       — Мы на праздник едем, верно, граф Сиэль? — шипящим и зловещим голосом спросил красавец у графа. Юноша обернулся, на его лице застыл ужас и страх, он не смог и слова вымолвить в ответ. Его большие глаза стали ещё больше, а вот леди Элизабет начала бить мелкая дрожь.       Глаза Алоиса тоже стали огромными, он крепко обхватил Клода, казалось, ещё немного и он задушит своего дворецкого. Агни и Сома крепче вцепились в сиденья экипажа со смертельным ужасом на лицах, а дворецкие Эдже и женщины Влада с Басти лишь усмехнулись, но ничего не сказали.       — Рафаэль, ты пугаешь гостей! Через минуту твой выход! — девушка сказала это холодно и спокойно, как будто ничего необычного не произошло. Влад, сидевший рядом, лишь рассмеялся, похлопывая рукой по сиденью.       — Как пожелаете, панночка! — ответил парень и исчез в темноте. Шторка самопроизвольно задёрнулась.       Арина взглянула на часы и подобралась поближе к таинственному окошку. Дворецкая ещё даже не успела коснуться шторки, а все снова напряглись и попытались отпрянуть подальше. За шторкой оказалась теперь уже небольшая дверца, которую дворецкая открыла. Там расположилась тёмная комната, где сияли лишь две пары глаз. Оттуда показались два привлекательных юноши, одетых точь-в-точь, как дворецкие панночки. Они выглядели пугающе, однако очень аристократично: короткие волосы цвета вороного крыла подчёркивали мёртвенно–бледную кожу, изящные руки и тонкие запястья с музыкальными длинными пальцами венчали демонические когти.       Арина распахнула дверцу экипажа, и те прямо на ходу вышли из него. Тем временем девушка подгоняла лошадей, и только слышался свист кнута в воздухе.

***

      Лошади резко остановились и встали на дыбы. Все, кто был внутри экипажа, от резкого затормаживания повалились друг на друга, образуя груду неряшливых тел.       Глазам Эдже и Влада открылась следующая картина: Абель, один из красавцев, нёс на себе Османа, истекающего кровью от многочисленных ран, в одной руке шехзаде́ были две отрубленных головы аги́, командиров янычар, а в другой он сжимал кривой окровавленный ятаган. Остальным же досталось, но не так сильно, как Осману.       Все вышли из экипажа и застыли от увиденного, лишь дворецкие Эдже и женщины Влада с Басти сохраняли невозмутимость и спокойствие, уж они повидали на своём веку и не такое!       Девушка спрыгнула с козло́в, следом спешился Влад. Кони успокоились и стали смирно, лишь иногда похрапывая или выбивая искры из-под копыт со звоном. Брат и горец с воином из Сечи спешили к сестре, пока другой красавец удерживал разбушевавшихся янычар. На шум вышел степенный ага́, который призвал прекратить бессмысленную драку и сложить оружие перед наследницей династии Османов. Янычары немедленно повиновались.       Басти, пользуясь всеобщим замешательством, незаметно проскользнул к козла́м, поднял сидение и вынул длинную плотную тёмную ткань, которую постелил на землю. Все расступились, когда Абель приблизился к Эдже с Османом.       — Эти головы мятежников-офицеров для тебя, милая Эдже! Я пытался остановить их! Спаси или убей, не заставляй умирать медленно от потери крови! — прохрипел шехзаде́, бросая отрубленные им головы мятежников к ногам девушки, забрызгивая кровью носки её сапог и не только.       Девушка стояла с бесстрастным выражением лица, пока странный парень-красавец осторожно укладывал на ткань истекающего кровью шехзаде́. Она холодно смотрела на умоляющего её нелюбимого парня. Брат и горе́ц тем временем подоспели к ним. Баир смотрел на Эдже, ожидая дальнейших действий.       — Убей или спаси его, сестра! Ты вдоволь поигралась с ним и его чувствами, забрала сердце и покой! Ты жестокая, но разве он не заслуживает жизни?! — прошептал ей на ухо Тюркай–паша́, приблизившись. Он также тихо и незаметно отошёл, чтобы не вызывать лишних сплетен и косых взглядов.       — Дорогу, Эдже–султан, дочери султана Абдулы! — зычно крикнул один из янычар. Они убрали оружие в ножны и склонились, приветствуя прибывших.       Девушка опустилась на колени перед лежащим шехзаде́ и коснулась его ран, закрыв глаза. Вот он отрубил головы мятежников-офицеров, вот и есть недовольные аги́ и янычары. Он сражался, как лев, впрочем, как и горе́ц, и брат, и воин из Сечи́! Она встала, чтобы как ни в чем не бывало отдать приказ.       — Поднимите шехзаде́ Османа на этой ткани на борт этого бри́га! Благодарю вас, парни, вы успели многое предотвратить!       Последние слова девушки предназначались двум странным парням, которые с охотничьим блеском в глазах поклонились ей. Они хищно улыбнулись, обнажая длинные острые клыки и белоснежные зубы, вызывая неподдельный ужас у графов, Агни с Сомой, а также Элизабет.       Парни и дворецкие подняли ткань с израненным Османом и стали подниматься на борт бри́га. Несмотря на многочисленные серьёзные раны, чёрные бриллианты глаз с нежностью смотрели на жестокую наёмницу, которая не признавала такое светлое чувство, как любовь. Любящее сердце было обречено на вечные страдания. Когда же его внесли на борт бри́га и положили среди корабля, янычары со звоном бросили оружие к ногам девушки, которая уже успела подняться вслед за процессией. Однако некоторые отказались сложить оружие. На палубе корабля их ждал тот самый степенный ага́, который призвал к разуму воинов. Гости в полном трансе поднялись на борт бри́га вместе со своими дворецкими. Сви́та девушки и женщины Влада с Басти так же отправились следом и встали у борта судна, ожидая дальнейших действий от девушки.       — Принести груз из экипажа! — последовал холодный и расчётливый приказ Эдже, которая стояла возле головы израненного шехзаде. Она изучала его взглядом. Вот он — тот самый момент, который она так ждала. Пусть истекает кровью медленно и мучительно, подумаешь, он сердце отдал. Но кто вернёт счастливое детство и отца? Или, может быть, сжалиться? Такие мысли не покидали голову Эдже.       Дворецкие беспрекословно выполнили приказ госпожи, и уже на корабле стоял гроб, накрытый тёмной тканью. Да, подвалы замка скрывали очень многое от посторонних глаз и ушей.