Сотница или Восток - дело тонкое

Сладкий плен Эдже       Ночь казалась вечной. Арина подошла к комнате гостей и тихо постучала в дверь, в её руках был тёмный свёрток. Дверь ей отворил Агни, удивлённый столь поздним визитом.       — Дворецкая панночки? Чем могу быть полезен? — осведомился слуга, внимательно глядя в коридор, но никого подозрительного не видя.       — Отнеси эти цветы панночке! Мы сейчас моем и чистим замок. Вдруг госпожа хоть пылинку или ещё что найдёт — выпорет канчуками! А они в большом количестве — вещь нестерпимая! — сказала женщина и, отдав ему в руки свёрток, исчезла в темноте коридора. Она спешила выполнять работу, тем же были заняты Дамир и Самуил.       Агни немного смутился, поэтому, забрав цветы и закрыв дверь, так и остался стоять к ней носом. Однако спустя несколько минут он собрался и, неслышно прикрыв дверь, отправился выполнять поручение. Когда он добрался до заветной двери, то непринуждённо и звонко постучал.       — Войдите!       Агни отворил дверь и мельком осмотрел комнату. Девушка стояла в одной лишь ночной сорочке у зеркала, не поворачиваясь к нему, но наблюдая через отражение. Потупив немного взгляд в пол, Агни направился со свёртком к столу. Девушка продолжала наблюдать за его движениями, распуская косу. Обернулась она только тогда, когда свёрток покоился на столе, а дворецкий Сомы отступил к двери.       — Открой! — холодно приказала девушка, величаво подходя к столу. Парень ловко развернул ткань, открывая взору девушки фиолетовые душистые розы.       Она коснулась их бархатных лепестков кончиками пальцев, затем подошла к Агни вплотную. Мягко провела рукой по его лицу и взяла за подбородок. Дворецкий залился краской, когда девушка поцеловала его в губы, мягко и нежно, совсем не ощутимо, но этого Агни было достаточно, чтобы его охватил огонь страсти. Он обнял девушку за талию, отвечая на поцелуй и углубляя его. Неизвестно, прошло ли несколько мгновений или часов, прежде, чем они отстранились друг от друга.       — Я благодарю тебя, Агни! Эти розы прекрасны! Не бойся, никто ничего не узнает! — с игривой усмешкой произнесла девушка. Она вновь провела рукой по линии челюсти. Дворецкий перехватил её ручку и оставил на ней воздушный поцелуй, лишь слегка касаясь нежной кожи.       Эдже освободила руку и подошла к постели, присаживаясь на самый краешек. Глаза Агни были затянуты пеленой страсти, поэтому он лишь смотрел в никуда, ожидая приказов панночки. Девушка уловила его настроение, но, подозвав к себе, лишь попросила побыть рядом, охраняя её сон. Агни в каждом её слове слышал желанный подтекст, поэтому, однако, смутившись ещё сильнее, без раздумий кивнул. Панночка нырнула в облако одеяла и начала засыпать.       Агни смотрел на девушку как заворожённый, на губах горел подаренный ею поцелуй. Он встал и приблизился к сонной красавице. Его соблазняли эти длинные змеи роскошной копны волос. Они сияли как платина или дорогая ткань. Агни перевёл взгляд на алые, словно спелая вишня, губы, что подарили ему незабываемый поцелуй; смущённо посмотрел на грудь девушки, полуприкрытую одеялом. Он протянул руку и осторожно коснулся шелковистых тёмных волос, от которых исходил аромат роз. Слуга с трудом оторвался от созерцания давно уснувшей девушки и направился к выходу из комнаты, однако перед тем, как отправится к себе он окинул восхищённым взглядом Эдже, даря усладу глазам и духу. Агни покинул комнату, но его руки помнили пленительную талию и шёлк волос девушки. Румянец ушёл с его лица, но губы продолжали гореть, требуя продолжения.

***

      Утро наступило. За дверью послышались лёгкие шаги, а затем предупреждающий стук. Это была высокая красавица Катрина.       Длинные волосы до пояса, белоснежная кожа, тёмные, с сильным изгибом брови, роскошные чёрные длинные ресницы, голубые глаза, курносый нос, губы средней толщины, трапециевидный подбородок и острые черты треугольного лица. Хрупкие плечи, роскошный бюст, осиная талия, изящные аристократичные руки и длинные ноги. Девушка была прекрасна.       Она подошла к панночке, лежащей в постели, и коснулась ее руки. Девушка медленно открыла глаза и взглянула на Катрину. Та присела на постель, поднося руку к губам и поочерёдно целуя фаланги пальцев. Эдже полностью раскрыла глаза и хищно наблюдала за соблазнительными действиями девушки. Катрина оторвалась от своего занятия, заглянула в глаза госпожи и сказала:       — Вы позволите, панночка? — спросила она это сбивчиво, обжигая девушку своим дыханием.       — Катрина, я знаю, что этого недозволенно! Но против тебя ничего не имею, я ведь такая же, как Вы! — протянула Эдже. Она дышала чуть учащенно, явно взволнованно и заинтересованно. Госпожа смотрела в наглые и полные обожания глаза, прекрасно понимая, что против этой женщины она не может устоять.       После лёгкого стука дверь отворили — это была Ханна. Женщина сначала было смутилась при виде этой сцены, Катрина сидит на постели госпожи и целует её руки, поднимаясь все выше к плечам и ключицам, оставляя еле заметные следы на нежной коже. Ханна замерла на некоторое время, но не видя негодования со стороны госпожи, она начала медленно подходить к девушкам. Катрина целовала шею, потом аккуратными укусами перебиралась на оголённые ключицы, а потом снова вверх. Ее рука скользнула на затылок, приятно массажируя и перебирая пряди. Ханна подобралась с другой стороны и впилась в сладкие губы Эдже, она сминала их поочерёдно, слегка покусывая, заставляя участившееся дыхание девушки окончательно сбиться. Катрина стала спускаться к груди девушки, Ханна последовала её примеру. Они с наслаждением, мурлыча от удовольствия, стали ласкать её языками.       Девушка наслаждалась страстными поцелуями, плавясь от приятных ощущений. Она держалась за плечо Катрины и отвечала на поцелуи Ханны, в комнате стало слишком жарко. Внезапно госпожа оттолкнула Катрину и сама впилась в шею девушки, показывая, кому принадлежит власть. Женщина застонала и безропотно отдала главенство Эдже. Пока панночка и Катрина увлечённо целовались, то углубляясь, то лишь нежно касаясь губ друг друга, Ханна начала поглаживать талию Эдже, спускаясь к бёдрам. Но девушка резко обернулась, хищно и неодобрительно глядя на женщину, зашедшую слишком далеко.       — Ах, союз! — сказала Ханна и отдернула руку от соблазнительных форм девушки. Госпожа натянула ночное платье и снисходительно поманила к себе испугавшуюся женщину, снова затягивая в поцелуй.       Катрина коснулась внешней стороны бёдра девушки, а затем поднялась и сказала:       — Va trebui să treci din nou prin acest iad! Doar cu cei care v-au băut sângele la dăruire! (— Вам придётся пройти через этот ад вновь! Только с теми, кто пил Вашу кровь на посвящении!).       — Нет, я не переживу это! — холодно сказала девушка.       — Вы же не хотите, чтобы Вашу честь опорочил грязный демон Клод? — Катрина стала очень серьёзной. Она терпеть не могла даже одного его вида, а уж такое тем более ему явно в роскошь. — Переживёте, панночка! Вы крепкая девушка!       Ханна с нежеланием оторвалась губ девушки, которая также нахально продолжала мять ее грудь. Она спустилась с постели, подавая руку госпоже, а затем целуя ее пальцы.       Наконец и девушка встала. Она испытывала лёгкое головокружение от глубоких поцелуев, не было никаких неприятных ощущений — только яркое возбуждение. Панночка притянула Ханну и Катрину к себе, одаривая их властными и горячими поцелуями. Женщины тихо стонали и бесстыдно вновь проникали под ночное платье, касаясь груди и спины. Они прекратили свои действия, лишь почувствовав, что есть лишние глаза. Женщины моментально прекратили, принимаясь расчёсывать волосы панночки.       Возле двери был Клод, он уже некоторое время наблюдал за столь развратной картиной, так что возбуждение затронуло и его. Желание провести ночь с этой сладкой девушкой всё росло. Его дыхание стало сбивчивым, поэтому он вынужден был также тихо уйти, чтобы никто не видел его возбуждения, которое он не мог скрыть. Его напряжённый член пульсировал и требовал своего, но пригласит ли его на ночь госпожа? Всё, что ему оставалось, — это усмирять своё возбуждение и желание и надеяться, что однажды его пригласят.

***

      Женщины покинули комнату госпожи. Как только они ушли, в комнату вошли Самуил, Дамир, Арина, Басти и Влад. Они поприветствовали девушку, которая поклонилась им в ответ.       — Вам пора, моя милая Эдже! Нужно Ваше присутствие на завтраке, иначе всё вновь повторится! — с поклоном сказал один из дворецких, потупив взгляд в пол.       — Мой верный и возлюбленный демон, Самуил! — нежно ответила девушка, осмотрев слугу с головы до ног. — Ты прав!       — Кхм, думаю, что стоит прояснить некоторые детали, — спокойно и мягко произнёс Влад, который всё это время тихо стоял рядом со свитой девушки, получив пригласительный жест сесть за стол, сви́та осталась же стоять.       Дворецкий подошёл к госпоже, помог уложить волосы, а также зашнуровал пояс. Арина и остальные выжидательно посмотрели на панночку, наконец Влад нарушил молчание:       — Итак, шехзаде́ здесь как пленные, но зачем? — задал вопрос союзник, внимательно изучая взглядом хозяйку замка, подперев лицо рукой.       — Да, они мои пленники, впрочем, как и Осман. Их жизни зависят от брата, как только он взойдёт на трон, то их могут сразу казнить для устранения дальнейших проблем. Или же запереть в кафес, где они будут растрачивать свои бесполезные жизни на пьянство и разврат. До конца своих дней. А так от них будет хоть какой-то толк — пришлю их головы отцу в подарок, — холодно усмехнувшись ответила Эдже Владу, пристально глядя ему в глаза. Руки она скрестила за спиной, медленно подходя к столу и усаживаясь напротив румынского гостя.       — Действовать против султана его же методами? Слишком умно. Думаю, вы знаете, что в гареме все поросло чёрной Беленой, моя милая Эдже. Однако женщины вовсе не против этого, — сказал Влад, хитро подмигивая длинноволосой казачке.       — К сожалению… — ответила хозяйка замка мужчине, незаметно поморщившись от осознания ситуации, приходившейся мелкой, но насущной проблемой.       Молчание продлилось не более получаса, во время которого мысли, находящихся в комнате, старались найти самый уместный способ предотвратить подступающий конфликт. Поэтому процессия решила передвинуться в гостиную.       Там их ждала следующая картина: все шехзаде́ стояли в боеготовности, как брат и Баир, только теперь ещё и Элизабет держала обнажённую рапиру; Клод вошёл вместе со сви́той девушки, графом с Ханной и тройняшками; Агни и Сома также сжимали рукояти оружия; Сиэль сидел с невозмутимым видом; Себастьян стоял, сжимая в руках серебряные ножи. Девушка обвела всех взглядом и раздражённо сказала:       — Я смотрю, здесь многие хотят помериться силой? Что ж, каждый получит чего желает!       Девушка вынула из глубины потайного кармана шаровар польскую шашку и подняла её вверх. Она поманила юную леди рукой. Та сделала резкий выпад, но девушка ловко отразила его, отправляя леди на несколько метров назад. Графиня поднялась и вновь бросилась в атаку на Эдже, которая вновь и вновь отбивала удары, быстро меняя свою позицию. Леди не удалось даже оставить царапинку на тончайшей коже. Эдже ловко маневрировала и вскоре сама пошла в атаку, её действия были быстры и точны, так что очень скоро Элизабет оказалась поверженной: у её горла было остриё шашки.       Все смотрели на их бой с нескрываемым удивлением, кроме Баира, Тюркай–паши́, Османа и других шехзаде́.       — Дилетанты! Кто Вы такая, леди, чтобы пытаться победить Эдже? — холодно и спокойно сказал брат девушки, на его лице читалось презрение.       — Возможно я смогу это сделать! — сказал Себастьян и поклонился.       — Попробуй! — едко бросил горе́ц с усмешкой. Теперь же его презрение было направлено дворецкому.       Девушка спокойно стояла, держа шашку остриём вниз. Её лицо ничего не выражало, оно было бесстрастно, но на губах сияла загадочная улыбка. Дворецкий метнул в неё ножи, которые шашка рассекла пополам, и они со звоном упали на пол. Девушка исчезла из поля зрения демона и появилась со спины, пронзив его тело насквозь. Кровь полилась из раны, девушка продолжала наносить вместо одного сразу несколько ударов, рассекая демона до крови. Тот пытался безуспешно спрятаться, но Эдже вышла на охоту. Вместо демона она представила врага, более сильного, чем Себастьян.       Себастьян смог отразить несколько ударов, но раны не заживали быстро. Он увидел, как глаза девушки стали аметистовыми, но это был отвлекающий манёвр, и в эту секунду в его шею вошёл клинок шашки и вышел с другой стороны. Он рухнул на пол, демон чувствовал себя очень странно, как будто этот клинок забирал его силы и кровь. Он стал бить ладонью по полу, но девушка не торопилась спасать его. Она с хищным видом смотрела на его агонию. Ещё мгновение и демон рухнул на пол, словно тряпичная кукла, кровь растекалась по полу. Девушка медлила, неторопливо приблизилась к побеждённому демону и резко вынула шашку из горла, переворачивая безжизненное тело Себастьяна ногой.       — Если пожертвуете свою кровь, дворецкий очнётся в течение трёх дней. Нет — Вы навсегда лишитесь его! — холодно сказала девушка, глядя на удивлённого графа. — Не стоит быть очень высокомерным и заносчивым! Гордыня, высокомерие и желание не замечать других сгубили не одного человека вне зависимости от социального положения! Мне очень жаль, что этот человек Ваш будущий муж!       Нет, она не гордилась — она злилась, что граф и его невеста, не видевшие других людей, считают их неотёсанными чурбанами. Но она адвокат и Фемида, прежде всего, а значит, гордыне здесь не место! Девушка отправила окровавленную саблю на место, резко развернулась с холодным надменным видом и покинула комнату. Она ушла к себе в покои. Всеобщее напряжение спало, сви́та поклонилась гостям и пошла вслед за панночкой, пленные шехзаде́ бросили на гостей презрительные взгляды и также поспешили вслед за Эдже. Влад, Басти и женщины тоже удалились.       Баир и Тюркай–паша остались с гостями.       — Что это было? — спросила удивлённая юная графиня. Она посмотрела на оставшихся за столом Алоиса с Ханной и тройняшками, а также Агни и Сому, на брата Эдже, горца и Сиэля. Последний сидел, словно громом поражённый. Как он теперь без Себастьяна?       — Сейчас лучше не трогать её! Во–первых, она терпеть не может высокомерных, эгоистичных, напыщенных людей! Почему же с моей сестрой не сразился сам граф? Потому что без своего дворецкого, граф, Вы — пустое место! Я сказал, что думаю, я военный и терпеть не могу лесть, ложь и лицемерие, а у многих этих даров в избытке! — хладнокровно ответил паша́. Он бросил гневный взгляд на графа и его невесту. — Не будь Баир таким неженкой, то отец не помолвил бы его с сестрой!       Элизабет с ужасом осознала, что сделала. Было очень неразумно сражаться вместо молодого человека. Девушка защищала свою честь сама, а не её сви́та! А если парень не показывает искусство владения оружием, значит — это позор. Получается, что она нанесла оскорбление девушке!       Агни был очень удивлён. Ведь девушка не устроила скандал, а дала человеку самому понять прискорбность его поведения. А терять доверия этой девушки — очень нехорошо.

***

      Прошло совсем немного времени после случившегося, как в замок вбежал воин из Сечи́. Он очень спешил, поэтому направился прямиком в гостиную, не докладывая о цели своего визита и избегая формальностей. Там были вновь собраны пленные шехзаде́, Осман, Баир, Агни с Сомой, а также Сиэль с Элизабет, Влад с сыном и женщинами, девушка со своей верной сви́той и Тюркай–паша́, Алоис с Ханной и тройняшками.       Завидев воина, девушка резко встала, направляясь прямиком к нему, ведь дело, с которым тот прибыл, явно не терпело отлагательств.