Корабль работорговцев

Пират обязан делиться всеми награблеными сокровищами со своей командой, ведь в одиночку их и получить не выйдет - ни абордаж, ни раскопки древних кладов не получится провести одному, без подельников. Но Нажар был хитрым капитаном и знал один способ, как получить много душ, ни с кем не поделившись - посещение затонувшего корабля... Не особо страшась тёмных глубин, он взял в пасть дыхательный аппарат, вбирающий воздух прямо из воды, прихватил с собой ножик, который всунул в ремень на бедре, и нырнул - в гостеприимные объятия моря, способного как погубить искателя приключений, так и приласкать, если авантюрист придётся ему по вкусу. Для Нажара, как и для многих моряков, море было единственной любовью. Даже не так - единственной любовницей. В долгих круизах самец не мог почувствовать объятий самки и жара её тела - пирата гладил лишь ветер и ласкали только водные потоки прогретого моря. После долгого воздержания это особенно чутко ощущается и действительно начинает заводить. Нырнув, Нажар почуствовал гон, впал в течку от прикосновений воды, оптекавшей его стройное тело, ворошившей шерсть и игравшей с длинной гривой, собраной в "хвост". Нажар довольно выпустил пузырьки, выдохнув через аппарат, и поплыл вниз, в то время как они стали подниматься к поверхности моря. Последние из них ещё не успели достигнуть своей цели, а Нашар уже увидел размытые пока что очертания дна, покрытого здоровенными камнями и пучками водорослей. Капитан помнил, как потопил здесь корабль. Это был долгий бой, и жертва не желала сдаваться ни живыми, ни мёртвыми, тратя энергию собственных душ на ответный огонь заклинаний. Слишком ценен был груз, ценнее, чем простые жизни и их энергетический эквивалент. Тогда команда сильно разочаровалась бесполезным потерям, но теперь Нажар имел шанс вернуть всё сполна! Он уверенно погружался всё ниже и ниже, пугая рыбок, которые хоть и привыкли к ныряниям глупых драконов, никак не ожидали встретить крылатого здесь, в месте, где им словно бы и нечего делать! Но Нажар без зазрения совести разогнал целый косяк серебристых тел, поскольку вдали заметил силуэт лежащего на дне корабля. Задние лапы, мутировавшие в копытные ноги, не продвигали его далеко, ему больше помогали крылья. На поверхности здоровое крыло и протез были хщорошо сбалансированны, но под водой металлическое с искусственными перьями слушалось хуже, поэтому плавание не было быстрым. Оставалось надеяться, что не придётся сильно тратить энергию на работу кислородного фильтра! Сохраняя эту мысль, Нажар всё-таки продвигался к кораблю. Проплыв над пятнами изумрудных листьев, тянущихся больше друг к дружке, чем к свету, миновав облепленную губками скалу, дракон уже мог хорошо разглядеть корабль, опустившийся на дно так же, как плавал по волнам. То есть, увязший в грунте днищем, чуть-чуть задрав нос. Капитан Нажар - безраздельный владелец всех сокровищ, сокрытых в трюмах поверженной им посудины! Мысль о том, что не придётся дхна этот раз делиться с командой, грела душу. Нажар даже улыбнулся, выпустив пузырьки и представив, что объятия моря это на самом деле ласковые лапы самок, привлечённые неимоверно сильной энергией Нажара. Фантазия была настолько сильной, что дракон ощутил ласковые прикосновения умелых лапок, которые нежно обхватывали осторожными пальчиками самые сокровенные уголки его тела, поглаживали и обволакивали их... От возбуждения дёрнулись копыта и немного выступил из шерсти пенис. Дёрнув бёдрами, Нажар не удержался и сам погладил себя по груди и животу, вороша когтями серую шёрстку. Он был настолько красив, что иногда сам себя привлекал... Но одиночества мало, а на большее без сокровищ не заработаешь! Подстёгиваемый этой мыслью, дракон поплыл вперёд. Правда, наличие крыльев несколько освобождало лапы, и Нажар не смог удержаться от того, чтобы не дотрагиваться до самого себя, постепенно стимулируя пока ещё прячущийся стержень выходить наружу. Ощущение возбуждения заставляло его прикасаться к себе, а прикосновения усиливали возбуждение - замкнутый круг... В ноздри, раздутые от усердия и удовольствия, едва не попадала вода, копытный капитан чаще фыркал, выпуская мелкие пузырьки. Море продолжало играться со своим любовником, поглаживая его уши и массируя лягающие воду ноги. Нажар сам не заметил, как подплыл к одной из дыр в корпусе. Внутри корабля было темновато, но это храбреца не останавливало! Ухватившись за край пролома, он на несколько секунд замер, тщетно пытаясь успокоить бьющее сердце и заставить ослабеть напряжённый член, однако не справившись ни с тем ни с другим вынужден был вплыть в темноту, напоследок выпустив целый ворох пузырьков. Слегка поведя крылом, словно общупывая пространство возле себя, дракон поплыл дальше, ориентируясь в подводных сумерках при помощи того чутья моряка, что свойственно любому, кто достаточно времени проводит на кораблях. Больше всего был пролом на пушечной палубе. Пушки уже давно заросли густым слоем кораллов и мха, как и кости прикованых к пушкам канониров. Кто-то из них, чьи растресканные кости раскиданы повсюду, погибли сразу, но другие тонули медленно, вместе с кораблём, обречённые на мучительную смерть жестоким капитаном. Нажар выглянул на палубу через пролом, оставленный умелым навесным выстрелом, а затем вновь погрузился в темноту отсеков, потому что искать что-либо ценное стоило здесь, а не в костях. Плавно обогнув какую-то переборку, продавленную ему навстречу, дракон оказался над лестницей, спускавшейся в трюм. В нём содержались раньше ценные рабы, и постепенно нараставшее антимагическое поле не было для Нажара неожиданностью. А вот всё хуже работавший кислородный фильтр раздражал. Решив, что не стоит оттягивать неизбежное, дракон втянул воздуха и положил прибор на ступеньку, а то ещё поле выведет его из строя вконец. Полагаясь теперь только на объём лёгких, он опустился до конца лестницы, дёрнулся, ощущая неприятное воздействие антимагии на тело, но всё-таки повернул в сторону тюремного отсека. Невозможность вдохнуть позволила Нажару явственнее представить, что ощущали запертые в клетках, прикованые бедняги в свои последние мгновения. Темнота, духота, звуки пузырьков, мычания и гремящих цепей... и приглашающие объятия моря. Но сейчас здесь было тихо, как в старой могиле. Нажар выпустил часть энергии, заставляя антимагическое воздействие ослабнуть, сам же принял вертикальное положение, оглядывая тёмный, зловещий трюм. Ничего живого здесь не было и дракон вздрогнул, снова подумав о несчастных, которые бились о прутья решёток, захлёбываясь в холодной воде... Их души до сих пор оставались тут, сдержанные подавляющим полем, Нажар их чувствовал. Ему предстояло спасти их из бездны... но тольео для того, чтобы реализовать их на поверхности или потратить на заклинания. Лёгкое удушье, дразнившее лёгкие теплотой, заставило поскорее действовать. Подплыв к ближайшей клетке, дракон протянул лапу сквозь прутья, для лучшей концентрации, вбирая в себя чужие души и растворяя в собственной энергии. Приятное ощущение силы и лёгкости наполнило тело, но одновременно и усилило возбуждение, которое почти пропало, когда Нажар вплыл в трюм. Теперь же, всколыхнувшись с новой силой, оно заставило дракона схватиться за решётки и тихо прорычать сквозь зубы, пытаясь успокоиться. Не получалось. Сознание вновь заполнили развратные образы, привлекательные даже в своей жестокости. Нажар будто бы рвался из клеток вместе с самочками, запертыми там же, безумными в свою последнюю минуту. Они были прекрасны, отобранные работорговцем со вкусом, и рвались к далёкому кислороду иступлённо, будто животные в сезон спаривания к альфе, или те же животные, пойманные в ловушку хищной лозы. Нажар разделял с рабынями эту духоту, щекотавшую его изнутри, поджигавшую кровь и семя. Утопая в плену соблазнительной фантазии, он повернулся, прижался спиной к прутьям и приподнял тело, опираясь на крыльях. Упор на сталь послал по всему телу лёгкую дрожь, живое крыло Нажара вздрогнули, задние лапы взбурлили воду... Закрыв глаза, самец прижал лапу к морде, закрывая пасть и тихо помыкивая в ладонь, ощущая тот же страх и отчаяние, что испытывали утопающие... Но он-то сам сюда приплыл, и его здесь ничего не держало! Глупый дракон, а ещё капитан! Если так хочешь дышать, поднимись на палубу выше, глотни воздуха через фильтр и возвращайся за новыми душами! Он и хотел поплыть, но поднимаясь, Нажар внезапно пребольно ударился головой об решётки. Раскрыв глаза, дракон даже забурлил от ужаса, выпуская воздух - он оказался внутри клетки! Как это произошло, как вообще можно телепортироваться в магическом подавлении, которое и предназначено для того, чтобы рабы не убежали? Глаза Нажара округлились от непонимания и страха, а зрачки уже были сужены от асфиксии. Мечта угодливо воплотилась в реальность - знаменитый капитан занял место безвольных рабынь, и тонул, как почуявший текущую кобылу дил, взбрыкнувший и упавший в реку с повозкой! Нажар кинулся на решётки, принялся трясти их - но этот металл был неподатливым, дракону втрое сильнее он бы не позволил себя сломать. Отчаянно выбулькнув ещё пару пузырьков, Нажар вдруг опомнился и зажал морду - от страха воздух и так расходовался втрое быстрее, нечего убыстрять процесс! Он даже зажмурился, словно надеясь открыть глаза и увидеть, что оказался снаружи клетки, однако в обратную сторону магия не работала. Опомнившись, подстёгнутыц страхом дракон вынул нож из набедренных ножен и ппопробовал вскрыть им замок, но не нашёл даже замочной скважиной - эта дверца открывалась лишь табличкой-пропуском. Нажар, возмущённо булькнув, ударил копытами о доски пола. Стоп, может, попробовать их на прочность ножом? Если бы лапы сохраняли владельцу верность и не дрожали, а тяжелые, проснувшиеся пенис и мошонка не спорили бы с пылающими без воздуха лёгкими и втянутым стройным животом, кто жарче... Нажар припал к доскам, выдохнув - то есть, выбулькнув - когда ощутил давление дерева, но всё равно размахнулся и принялся наносить торопливые, слабоватые удары. Бешеный стук сердца заставлял его торопиться, пенис отвлекал не хуже ноющих лёгких, уже просящих воздуха... Но море было глухо к просьбам, жестокая любовница, родолжавшая чувственно гладить напряжённое тело, ворошить гриву, трогать уши, шею и копыта. А воздуха не давало. И тот кислород, что был растворён в воде, не питал без фильтра. Нажар был в рабстве у моря, одновременно сексуальном и выматывающем вплоть до смерти рабстве. Он отчаянно ударял по доскам, теперь уже со всей силы, подстёгиваемой злобой, однако пол поддавался медленно, а хвост скручивался, лапы барахтались, показывая, что сил у него почти не осталось... Теперь и воображать ничего не надо было! Рычащий последними пузырьками дракон, что бился в клетке, стуча копытами и протезом по прутьям в невольных дёрганиях, пока передние ковыряли гнилые доски ножом. Но вот - он наконец пробил доску! Толкнув дрожащее тело вперёд, он с трудом пробрался в узкий лаз, оказавшись на палубу ниже. Теперь нужно плыть к лестнице, силуэт которой виднелся где-то впереди, только ни времени, ни сил на это не оставалось. Вонзая протезированное крыло в стены, дракон лишь усилием воли толкнул себя вперёд, вспомнив, что где-т на ступеньках лежит плохо работабщий, но всё-таки дыхательный аппарат! В мозгу Нажара сейчас пульсировали два сплетённых друг с другом желания - подышать и поскорее взять самку... или даже самого себя! В безумии капитан обгонял собственные пузырьки, царапясь и скача в воде к лестнице. Натренированые мускулы были напряжены до предела, но слабее. Над атянутым животом проступали рёбра, под животом трясся перевозбуждённый орган, терявший едва заметные струйки смазки. Внутри всё уже рвалось, во всяком случае горячая боль сковывала действия Нажара, жгла его изнутри. Он вонзил когти в ступеньки, прижавшись к ним лбом и очумело перегоняя в пасти пустое ничего, пытаясь обмануть самого себя, а затем со всех сил прижался к ступенькам всем телом, кончая так, как никогда в жизни. Нажар агонизировал всего в размахе от спасительного фильтра, дрыгая всеми конечностями, словно под током. В какой-то мере ощущения были похожими, но более приятными. Сперма прыснула гуще, чем поток пузырьков, выкашленных через стиснутые зубы и раздутые ноздри. Возможно, он бы так и остался на дне, но подстёгнутое долгожданной разрядкой тело само выбросилось на пару ступенек вверх - и нащупало под ладонью дыхательный аппарат! Нажар едва успел глотнуть кислород вместо воды. От удовлетворения жажды воздуха он кончил во второй раз, но уже только ментально. Удовольствие было едва ли меньшим! Отдышавшись, Нажар расхохотался от радости, дёргая копытами и забавно булькая.