Я тебя отвоюю...

***       — POV АЛЛЕГРОВА - Простыла, что совсем неудивительно с такой погодой. Вчера, по дороге домой, заглохла, и целый час провела в холодной машине, пока проезжающий мимо водитель не согласился дотащить до мастерской. С самого утра в горле першило, но температура держалась в пределах нормы. Ближе к вечеру, когда все еще решала смогу ли сегодня петь, начала сильно болеть голова. Градусник показывал 38,5. С трудом отыскала листок с номером ресторана, наизусть не помнила, на числа у меня всегда была плохая память. — Ирочка, выздоравливай, — почему-то очень веселым тоном произнес администратор. — Кстати, тебя уже ждут цветы, приезжал охранник твоего верного поклонника. — Спасибо, Леш, — положила трубку. Значит, цветы принес охранник. Не появлялся в ресторане с того самого вечера, когда виделись последний раз. Наверно, обиделся на отказ принять столь дорогой подарок. Машина по-прежнему стоит во дворе, а ключи так и лежат в почтовом ящике. Ну и пусть! Порылась в аптечке, в которой не нашлось ничего подходящего, кроме Анальгина. С такой температурой он, конечно, не справится, но боль немного снимет. Завернулась в одеяло, погружаясь в сон… *** Три часа в пути и мы дома. Терпеть не мог вечно убитые трассы. Как там говорят: наши дороги — самые лучшие: и грыжу вправят, и камни из почек вытрясут! Ну, или эту самую грыжу тебе обеспечат. После каждой такой поездки в свои 43 чувствовал себя лет на 80 — спина не гнется, колени ноют, голова гудит. Быстро приняв душ, завалился спать. Организм требовал эмоциональной и физической разгрузки после двух недель напряженной работы и постоянных нервов. Все вопросы были успешно решены на максимально выгодных для него условиях. Предельно вежливый тон и шесть человек с автоматами творят чудеса. Сейчас для полного счастья не хватало лишь милой сердцу дамы под боком, но и этот вопрос в скором времени будет улажен. За этими мыслями сам не заметил, как провалился в сон. Однако желанные объятия Морфея не принесли должного спокойствия и комфорта. Снова мучил тот странный сон. После выписки из больницы напрочь про него забыл, но спустя несколько недель его ночной кошмар вернулся. С тех пор регулярно видел во сне одну и туже картину. Холод. Пустота. Нестерпимо давящая на уши тишина, и вдруг возникающий голос с до боли знакомыми строками: «Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес…». Не видел лица той, что так завораживающе пела. Видел лишь неясный силуэт и отчетливо слышал голос, который странным образом казался знакомым, но вместе с этим таким не узнаваемым. Во сне ощущал абсолютную гармонию и полное умиротворение, просыпаясь же, чувствовал себя совершенно разбитым. Потом целый день тратил на воспоминания, где мог слышать тот голос, но с наступлением утра все детали словно испарялись, оставляя за собой лишь тонкий шлейф, что неимоверно раздражало… Вот и сейчас проснулся спустя несколько часов в ужасном настроении. Разбудил лай собак за окном. Глаза слипались, но снова ложиться не спешил, знал, что уже не уснет. Спустился на кухню, в которой горел свет. Макс смотрел какую-то ерунду по телевизору и пил четвертую по счету кружку чая. — Чего не спишь? — задал вопрос исключительно для поддержания разговора. Знал, что ночью Максим никогда не спит, не был уверен, что он вообще когда-либо спит, но давно привык к этой странной особенности самого верного своего человека. — А ты чего? — Не спится! — махнул рукой. — Гриш, мои ребята сегодня в ресторане гуляли, в котором девушка твоя поет и… — Ну? — настороженно перебил, не дав договорить. — В общем, не было ее сегодня там. Пацан из группы, на гитаре который бренчит, сказал, что она заболела. — И чего ты, блять, молчал? Надо было сразу меня будить, — громко, не слишком заботясь о сне собственной жены и части персонала, которые также постоянно жили в доме. — Короче, запрягай тачку и дуй в аптеку. Покупай, все, что есть от температуры, кашля и т.д. И за фруктами кого-нибудь отправь, где достать, знают… ***       — POV АЛЛЕГРОВА - Как жарко! Воздух такой тяжёлый, душный. Наверно, будет гроза. Стоп, какая гроза, сейчас зима. Впрочем, все равно. Скинула теплое одеяло. Голова ужасно болит, в ней что-то звенит, а потом начинают бить барабаны. Нет, это кто-то долбит в дверь. С трудом соскребаю себя с кровати и иду к дверям. Намеренно игнорирую глазок. Если сейчас ворвется грабитель и убьет меня, скажу ему только спасибо, настолько мне плохо. Распахиваю дверь. Пытаюсь сфокусировать взгляд, но изображение почему-то плывет. Кажется, это Гриша. Нашлась пропажа. — Ты врача вызывала? — Нет, зачем? Обычная простуда, — пожимаю плечами. Требовательно притягивает меня к себе, касаясь губами лба, так мама в детстве проверяла, есть ли у меня температура. Улыбаюсь. Как хорошо в его объятиях, он такой прохладный после улицы. Подхватывает на руки и куда-то несет. Спальня. Теплое одеяло, под которым неимоверно жарко. Раскутываюсь, а он терпеливо закутывает обратно. Что это? Градусник! Да-да, такая температура у меня с вечера. Пью какие-то таблетки, запивая обильным количеством воды. Сквозь туман слышу обрывки каких-то слов, но разобрать не могу. Чувствую, как начинает спадать температура, и проваливаюсь в сон… *** До ее дома добрался быстро. Отпустил охрану, не планируя уже вернуться сегодня домой. Во дворе заметил подаренную им машину, стояла на том же месте, запорошенная снегом. Усмехнулся. Упорно не желала пользоваться его подарком. Быстро поднялся по лестнице на пятый этаж, лифта в этом доме не было. Звонил в звонок, который, кажется, не работал или работал настолько тихо, что его не было слышно. Долго барабанил в дверь, рискуя нарваться на праведный гнев соседей. Впрочем, сейчас было все равно. Спустя десять минут послышался долгожданный шум замка. Распахнула дверь, уставившись на него совершенно отстраненным взглядом. Врача конечно же не вызывала, надеясь исключительно на себя. Кинув пакеты на пол, сгреб в охапку. От нее было жарко, как от печки, но не смог отказать себе в удовольствии коснуться губами ее лица. Покорно стояла в его объятиях. Не сопротивлялась и когда, подхватив на руки, нес в спальню. Запротестовала лишь, когда закутал в одеяло. Градусник показывал 39,8. И как давно она находится в таком состоянии?! Оставил на пять минут, чтобы разобрать пакеты. Понятия не имел, что накупили ребята. На столе лежала целая гора всяческих таблеток, пакетиков с порошками, леденцов и флакончиков с какими-то сиропами. Не представлял, что из этого ей нужно дать в первую очередь. Найдя пластинку с единственно знакомым названием, принес ей таблетку. Облегченно вздохнул, когда начала засыпать. Сидел в кресле, прислушиваясь к ее дыханию. Дабы хоть чем-то себя занять, начал изучать инструкции к принесенным лекарствам. Спустя несколько часов, аккуратно, чтобы не разбудить, вновь измерил температуру, которая вновь ползла вверх. Выбрал один из порошков, развел теплой водой и тщательно размешал. Как бы не хотелось, но пришлось разбудить Ирину, которая впрочем, кажется, так толком и не проснулась. Решил, что вызовет врача, если к утру ей не станет лучше. Хотелось спать, сильная усталость давала о себе знать. Пообещав себе закрыть глаза лишь на час-полтора, моментально провалился в крепкий сон, не очень удобно устроившись в кресле… ***       — POV АЛЛЕГРОВА - Проснулась ближе к обеду. Голова немного гудела, но уже не так сильно. Чуть не закричала, когда заметила в кресле постороннего человека. Гриша. Думала, что его приход мне приснился. Выбралась из постели, стараясь не шуметь, но он все же открыл глаза, немного виновато уставившись на меня. — Привет. — Привет, — расплылся в счастливой улыбке. — Ты почему встала? — в одну секунду стал серьезным. — Тебе отдыхать нужно. — Мне уже лучше. Его нахождение рядом, в столь интимной для меня обстановке сильно смущало. — Измерь температуру, а я пока заварю тебе чай с медом. — Не люблю мед. — Тогда с вареньем. И апельсинчик почищу, — довольно улыбнулся… *** Хозяйничал на ее кухне, чего давно уже не делал на своей собственной. Успел забыть какого это заботиться о любимом человеке. То, что эта женщина является любимой не оставалось никаких сомнений. Целый день заботливо кормил ее фруктами, кутал в теплое одеяло, заставлял мерить температуру, принимать лекарства и развлекал бесконечной болтовней. Ирина держалась немного отстраненно, больше молчала, изредка поглядывая на него из-под опущенных ресниц… Не заметили, как пролетел день. Вечером за ним приехал Макс с ее любимыми белыми розами, купленными по указанию шефа, вручил цветы и быстро ретировался, давая возможность им попрощаться. Внимательно наблюдала за ним, аккуратно прижимая к себе букет. — Гриш, можно задать тебе один очень личный вопрос? — кивнул, ей можно все. — В прошлый раз ты сказал мне, что разводишься, но тогда в ресторане вы были вместе, а с тех пор прошло не так уж много времени… — Тогда мы уже не были вместе, Ириш. Да мы вообще вместе никогда не были, по большому счету — абсолютно честно, на выдохе. — Год назад Аня изменила мне с моим лучшим другом, но дело даже не в этом, просто я никогда ее не любил. Нельзя жить с человеком, которого не любишь. Не ожидала такого предельно честного ответа, был слишком скрытным в части своей частной жизни. — Ладно, Ириш, отдыхай. Я завтра вечером заеду, если ты не против, - собирался закрыть дверь, боясь сквозняком заморозить ее ослабленный болезнью организм. — Не уходи! — тихий шепот. Втянув обратно в квартиру, прильнула к его губам поцелуем