Том и сценаристка.

В ту ночь ты так и не сомкнул глаз, в то время как она заснула практически сразу, освободившись из плена твоих рук. Ты наблюдал за спящей девушкой, цвет вывески с улицы изредка освещал ее обнаженное тело, покоящееся рядом с тобой. Ты пытался заснуть, потому что утром должна была состояться пресс-конференция. Выспаться было просто необходимо, но рядом с ней сон никак не приходил. Твой мозг отключился только под утро, когда в окно уже начали заглядывать первые лучи солнца. Ты провалился в неглубокий сон, где-то, краешком сознания ты слышал как она встала, ходила по комнате, но веки были настолько тяжелыми, что глаза ты так и не открыл. Окончательно разбудили тебя ее губы, на твоих, полусонных. Открываешь глаза и смотришь на нее. Она улыбается тебе, ты — ей. — У тебя есть полчаса чтобы собраться, — слышишь ее голос, опять поцелуй, затем, — у нас пресс-конференция, помнишь? Она покидает постель и, подойдя к зеркалу, расчесывает волосы. Наблюдаешь за этой картиной — видел ли ты что-либо прекраснее в своей жизни?! Нет! Она уже одета — джинсы, белая рубашка с закатанными рукавами, черный пиджак. Тебе нравится, как она одевается. Незатейливо, ничего лишнего — тебе это по вкусу. Когда ты покидаешь ее номер, чтобы привести в порядок свои мысли и чувства, подготовиться к предстоящему мероприятию, она ничего не говорит тебе, но ты знаешь, что все, что было прошлой ночью — это начало чего-то большего. Поэтому для себя решаешь держать все это как можно дольше в тайне, подальше от любопытной прессы, папарацци и зевак. Она живет своей спокойной жизнью, у нее, в отличии от тебя, нет такой бешеной популярности, посторонних людей, которые постоянно норовят потревожить тебя и да, ты боишься, что стоит ей ощутить это давление на себе — она уйдет. Как уходили многие до нее. Но ее уход ты просто не переживешь. На пресс-конференции вы садитесь поодаль друг друга. «И слава Богу», — думаешь про себя — так хоть можно сосредоточиться, потому что рядом с ней ты теряешь голову, будто мальчишка. Журналисты задают много вопросов по поводу фильма, о работе над ним, и твоих коллегах. Несколько вопросов по поводу сценария задают и ей. И когда она отвечает — ты внимательно смотришь на нее, в глубине души надеясь, что девушка будет говорить как можно дольше, чтобы ты мог смотреть на нее, не вызывая никаких подозрений у окружающих людей. Время от времени наваливаются воспоминания о прошлой ночи. Гонишь их от себя, потому что это тебе не свойственно — отвлекаться на посторонние мысли во время работы. Но сейчас это сделать трудно как никогда. Перед глазами так и стоит она: ее глаза, ее губы, ее обнаженное тело, которое, кажется, было создано только для того, чтобы ты его ласкал. Через пару часов пресс-конференция заканчивается. Еще несколько фотографий для журналистов, снимки с везучими поклонниками. Очень трудно, ведь помимо любезностей, которые ты должен отвешивать направо и налево, ты пытаешься не упустить из поля зрения ее, будто если это случится — ты потеряешь ее навсегда. К сценаристам на подобных мероприятиях всегда меньше внимания, чем к актерам, играющим в фильме, и к режиссеру. Поэтому, в какой-то степени, вы находитесь по разные стороны баррикад. Она выходит из конференц-зала. Ты же остаешься внутри. Начинаешь немного нервничать, потому что фотосет еще не закончен, тебе что-то говорит режиссер, но ты слышишь только обрывки фраз. В голове такой сумбур, что ты жалеешь, что у тебя нет кнопки «перезагрузка». — Соберись, Том, — слышишь голос Люка. Люк всегда рядом. И всегда умеет привести тебя в чувства, но это не тот случай. Ты уезжаешь из Торонто завтра, когда уезжает она — не знаешь, более того, не знаешь, куда. От мысли, что вас может опять разбросать по Миру, по спине пробегает холодок. Не обращая внимания на Люка, извинившись перед остальной съемочной группой, ты направляешься прочь из конференц-зала, выходишь в большой холл, ища девушку глазами. — Когда ты улетаешь? — звучит за твоей спиной ее голос, от неожиданности слегка вздрагиваешь, улыбаешься, повернувшись, увидев ее лицо перед собой. — Ты же летишь в Лондон? — задает она следующий вопрос. — Да, у меня там несколько интервью и шоу Грэма Нортона. — Я еще не покупала билет. Можно с тобой? У меня есть неделя до возвращения в Россию, и я никогда не была в Лондоне. Ты не веришь своим ушам. От услышанного тебе хочется заорать на весь холл, что есть силы обнять ее, ты счастлив, будто ребенок, которому подарили щенка, но ты сдерживаешь все эти порывы и лишь просто отвечаешь: — Конечно, я куплю тебе билет, — но улыбку до ушей сдержать не можешь. В гостиницу приезжаете порознь, но вечером, после очередной вечеринки, ты идешь в номер 214, где, ты уже уверен наверняка, тебя ждут. Больше номер вы не покидаете. До самого отъезда из Торонто. Занимаетесь любовью, заказываете еду в номер, смотрите старые фильмы по кабельному и строите планы на предстоящую неделю в Лондоне. Конечно, ты будешь занят, но приложишь все усилия, чтобы она не скучала в незнакомом ей городе, пока тебя нет рядом. Вопрос о том, где она остановится даже не возникает. Ни она, ни ты не озвучивали этого, но оба знаете, что жить эту неделю она будет, конечно же, у тебя. На твой рейс билетов уже не было, поэтому она вылетает на самолете чуть позже, а ты, будто верный пес, по прилету в родной город, ждешь, когда приземлится ее самолет, допивая четвертую чашку кофе и даже не притронувшись к сэндвичу, который непонятно зачем заказал. В один из ваших последних вечеров в Лондоне, когда вы гуляете по набережной Темзы под моросящим дождем, она с воодушевлением рассказывает о том, как собирается работать над книгой. Своей первой книгой, идею которой давно вынашивает в голове. Она не говорит, о чем она, плохая примета, и ты умиляешься этому ее трогательному суеверию. А еще она говорит, как сильно будет скучать по тебе, и ты чувствуешь, как она становится твоей. Тебя ждет работа над новой пьесой, о чем ты тоже ей сообщаешь. Проект вдохновляет тебя, ведь ты снова будешь работать со своим любимым коллегой — Кеннетом Брана, вы оба понимаете, что в разлуке будет нелегко, но оба уверены, что даже на расстоянии вы все равно будете вместе. Ты крепко обнимаешь ее, смотришь в ее улыбающееся лицо. Тебе нравится, как она смеется перед тем, как поцеловать тебя в твои смеющиеся губы. Вы страстно целуетесь, не обращая внимания на редких прохожих. Под моросящим дождем. На набережной Темзы.