Том и сценаристка.

На премьеру фильма она так и не явилась. Ты хотел было зайти к ней, предложить поехать вместе, но в последний момент почему-то передумал. Вспышки камер навязчиво светили в глаза, тебе надо было улыбаться, в то время как вместо этого хотелось кричать от негодования. Такое с тобой бывало редко, чаще премьеры на кинофестивалях доставляли тебе определенное удовольствие. Тем более, что для любого актера была честь быть приглашенным на подобное мероприятие. Кто-то там, сверху, услышал, видимо, твою просьбу. Вечер пролетел незаметно: сама премьера, восторженные аплодисменты зрителей, смятая в кучу афтерпати, во время которой ты даже не запомнил с кем и о чем разговаривал. Алкоголь пульсирует в висках, галстук, кажется, вот-вот задушит. Ты покидаешь ночной клуб, слегка покачиваясь и освобождая шею от оков, расстегивая на рубашке верхнюю пуговицу. В гостиницу, срочно в гостиницу, к ней, если повезет, и она откроет тебе. Если она вообще там, а не покинула страну в очередной раз сбежав от тебя и от неведомого будущего. Тихо стучишь в дверь под номером 214. Ждешь. За дверью ни звука. Зачем-то осматриваешь пустой коридор — час ночи… Кого ты собираешься тут увидеть?! Стучишь еще раз, чуть громче — тишина. Уже собираешься уйти, но в последний момент поворачиваешь ручку — дверь открывается. Поколебавшись немного, приняв решение — входишь в темноту ее номера. Т/И здесь, никуда не делась! Облегченно вздыхаешь. Постояв несколько минут над спящей девушкой, разворачиваешься и собираешься уйти восвояси. — Останься! — летит тебе в спину звук ее голоса, она говорит тихо, но ты ошеломлен ее просьбе, нет, скорее приказу, ошеломлен и рад. Скидываешь туфли и пиджак, расстегиваешь рубашку и ложишься рядом с ней. — Как все прошло? — она кладет голову на твою обнаженную грудь и, как ни в чем ни бывало, заглядывает в твои глаза. — Вроде отлично! Никто даже не удивился, что тебя нет, — отвечаешь ей, пытаясь совладать с подкатывающим возбуждением. — Но завтра хочешь-не хочешь ты должна, все же, явиться на пресс-конференцию, в одиннадцать, если ты помнишь. — Я все помню, — шепчет она, продолжая глядеть прямо в твои глаза, в то время, как одна ее рука медленно опускается вниз, расстегивает молнию на твоих брюках и пробирается внутрь, ловко минуя нижнее белье. — Т/И, черт возьми, что ты творишь?! — выдыхаешь ей в лицо, все это время она продолжает нагло на тебя смотреть, слегка закусив нижнюю губу. Резко, неожиданно, она поднимается и, скинув с себя легкое шелковое покрывало, оставшись абсолютно обнаженной, садится сверху. Ты уже перестал что-либо понимать в происходящем, ее маленькие соски нагло уставились на тебя… А когда она направила твой твердый член внутрь себя ты стонешь, довольно громко, тут же осекаешься, резко выдохнув, придерживая ее за ягодицы, наблюдая за каждым ее движением. Там, внутри нее, слишком хорошо, черт, когда в последний раз ты испытывал такое во время близости с женщиной?! Вспомнить трудно, практически невозможно. Ты чувствуешь, что конец близок, пытаешься замедлить ее такие частые, движения, которые она совершает, будто в забытьи, с каким-то дьявольским упоением, пытаешься прижать ее к себе, чтобы она хоть немного притормозила, но она требовательно убирает твои руки, отчаянно вырываясь на свободу, двигаясь еще быстрее. Ты впиваешься руками в спинку кровати и внезапно кончаешь, содрогается все тело. Оргазм настолько сильный, что на время ты полностью выпадаешь из бытия. Приходишь в себя, чувствуя боль в шее, затем о себе дают знать онемевшие руки, открываешь глаза и смотришь на нее. Т/И над тобой, зависла с немым вопросом, оперевшись на руки, не сводя с тебя взгляда. Поднимаешь руку и проводишь ладонью по ее мокрым волосам. — Нечестно, — шепчет она, тяжело дыша тебе в лицо. — Я пытался тебя притормозить, но черт, это просто невозможно и вообще у меня такое ощущение, будто меня жестко изнасиловали… — оба смеётесь. — Извини, если не понравилось, — произносит она, пытаясь выбраться из постели. Но в этот момент ты резко схватываешь ее и бросаешь на мокрые простыни. Она смеется, запустив пальцы в твои волосы, смеется недолго, пока не ощущает твои пальцы у себя внутри, стонет, раздвигая ноги шире. Ты опускаешься, уткнувшись между ее ног, начинаешь страстно ласкать ее. Стоны Т/И наполняют комнату… Она быстро кончает в плену твоего языка и ловких пальцев. Шепчет что-то бессвязное в истоме легкого внезапного оргазма. Быстро приходит в себя, но в этот момент ты уже накрываешь ее своим телом и резко и глубоко входишь, заглушая ее стоны горячим поцелуем.