Часть 1
14 сентября 2019 г., 17:39
«Тот, кто не может простить других, разрушает мост, через который он сам должен пройти, если хочет достичь небес. Ибо каждый должен быть прощен». Джордж Хербер
Калеб почувствовал волну жидкого огня, пульсирующего в его венах. Вначале одержимость демоном была болезненной, но теперь ожог был желанным. Он приготовился к битве, зная, что последний демон будет бороться с ним за контроль. Он улыбнулся, когда без особых усилий вышел победителем из этой схватки. Процесс становился все легче, казалось, что теперь все идет естественным путем. Тихий голос в душе прошептал, что, возможно, Калебу следует испугаться, но более настойчивый призыв заглушил беспокойство, напомнив ему, что время Дина уходит.
Изменения были мгновенными. Калеб мог различить каждый отдельный мазок кисти на картине напротив него, плеск воды о лодку стал оглушительным. Он чувствовал, как тяжелый флоридский воздух обдувает его кожу, цепляясь за каждую пору. Вкус соли ожег язык, плохо смешиваясь со следами овощного супа от обеда. Однако самой заметной и волнующей переменой были его экстрасенсорные способности.
Сила, с которой Калеб мог вторгаться в чужое ментальное пространство, увеличивалась до пугающего уровня, в то время как его собственные блоки были похожи на усиленную сталь. Он почти сразу понял, что с разными демонами приходят разные таланты. Телекинез был его любимым занятием, и он удивлялся сдержанности своего отца в использовании этого особого дара.
— Как долго, Калеб?
Мягкий голос Джессапа вывел его из задумчивости. Ривз расправил плечи, глубоко выдохнул, отыскивая свой центр спокойствия.
— Я хочу попробовать за сорок.
— И тридцать было довольно трудно.
Калеб предположил, что его бывший учитель имел в виду ужасную мигрень, из-за которой от чуть не выблевал свои кишки, в ранние утренние часы. Он посмотрел на старика, наблюдая, как тот перекладывает свой железный меч из одной руки в другую. По просьбе Калеба Коготь Дракона лежал на стуле рядом с бутылкой святой воды, до которой мог дотянуться Джессап. Их разделял толстый слой соли. Они перестали использовать дьявольскую ловушку, потому что Калеб не мог испытать свою новую способность с такими ограничениями.
— Меня могло тошнить из-за тушеного мяса аллигатора, которое ты приготовил.
Джессап наклонил голову, его седой хвостик упал на одно плечо.
— Приятно видеть, что твое плохое настроение осталось.
— Это твой способ назвать меня умным ослом, Джессап?
— Толкование многое говорит о человеке.
Калеб сделал еще один вдох, когда почувствовал, что демон пытается взять верх. Этот был более своенравным, чем предыдущий, или Калеб был более истощен, чем он думал.
— Чем дольше я здесь нахожусь, тем более многословным ты становишься. Что случилось со всеми этими мудрыми, простыми словесными оборотами?
— Я приспосабливаюсь.
Калеб фыркнул.
— Это значит, что я слишком много болтаю.
— Если разговор облегчит нам задачу, тогда мы поговорим.
Вначале использовать амулет Ноя Сивера для одержимости демонами было трудно, как физически, так и умственно. Но шли месяцы, и Калеб становился все более опытным.
— Если ты не будешь спорить, что я все еще главный, значит все в порядке.
— Как тебе угодно.
— Значит, мы пойдем за сорок, — сказал сам себе Калеб. Это было вторая одержимость за день, первая была ничем не примечательной, как хорошая растяжка перед долгой пробежкой. — Я все еще думаю, что мне нужно поработать до часа.
— Может быть, ты обсудишь этот план с кем-нибудь другим? Например, с Дином?
Калеб покачал головой. Он точно знал, как лучший друг отнесется к его нынешнему проекту.
— У Двойки сейчас и так проблем по горло.
— А как насчет Сэма?
Калеб потер шею, первые щупальца напряжения поднялись от его плеч, обещая впечатляющую головную боль.
— Он этого не поймет.
— Это кажется маловероятным. Дин его брат.
Ривз замер и сердито посмотрел на Джессапа.
— А я нет? Все что я делаю ничего не значит? — Калеба уже тошнило от этих биологических улик, брошенных ему в лицо. Разве действия ничего не значат? Верность ничего не значила?
Вместо ответа Джессап поднял меч, выпрямившись во весь рост. Калеб провел рукой по губам.
— Дерьмо. Забудь, что я это сказал. — Может быть, у Джессапа был пунктик насчет интерпретации. Эмоции Калеба были отражением его собственной неуверенности, и когда ему бросали вызов, он набрасывался на людей. Демон что-то искал в его голове. Калеб на собственном горьком опыте убедился, что мысленные шарады — это их излюбленная наступательная тактика. Демоны брали что-то, что имело коварную правдоподобность, а затем скручивали свою жертву этими эмоциями. Вопиющую ложь было легко обнаружить и, следовательно, она была неэффективна. Полуправда — это другое дело. Калеб сделал еще один вдох, вновь обретая свое превосходство над демоном. — Я… Прости, это больная для меня тема.
Джессап ослабил хватку на мече.
— Еще одна причина поговорить с Сэмом.
— С Сэмом не всегда легко разговаривать. Прямо как с Джоном.
Это причинит Дину боль.
Калеб сосредоточился на Джессапе, удивленный его словами.
— Что ты сказал?
Джессап нахмурился и повторил:
— Вы же одна команда.
— Да. — Калеб потер виски, надеясь ослабить растущее давление. Они были одной командой. Они с Сэмом договорились работать вместе, чтобы спасти Дина, чего бы это ни стоило. — Мы все в этом замешаны.
И все же ты здесь один, в то время как Сэм проводит время со своим братом.
— Черт возьми! Ты пытаешься вывести меня из себя, Джессап?
Охотник в замешательстве наморщил лоб.
— Я просто предложил тебе проводить время с Сэмом и Дином. Вы могли бы помочь друг другу.
Калебу нужно было взять себя в руки. Он сжал кулаки. Очевидно, демон искажал то, что говорил Джессап.
— Это плохая идея. — Он не хотел, чтобы Дин или Сэм видели его в таком состоянии. Ему и так было тяжело смотреть на свое отражение в зеркале. — Так будет лучше.
Так будет лучше для Сэмми. Он должен все делать по-своему.
— Не работает! — Калеб зажал уши ладонями и снова принялся расхаживать полу в круге из соли. Ему было необходимо восстановить свою концентрацию. Он сосредоточился на досках пола, когда давление в его черепе усилилось. Демон, каким-то образом, искажал то, что говорил Джессап, между ментальными процессами восприятия и расшифровки. Проклятая тварь прошла мимо его блоков, проникая в мысли, как компьютерный вирус. — Я знаю, что ты задумал.
— Калеб?
Демон, должно быть, воспринял заявление Калеба как вызов, потому что интенсивность атаки возросла. Перед глазами экстрасенса замелькали картины. Сначала он забеспокоился, что переживает начало видения, но затем кадры слились воедино. Ривз понял, что ему показывают не будущие события, вместо этого он был вынужден смотреть на мгновения из своего прошлого. Именно этот момент из прошлого демон выбрал по своим гнусным причинам.
***
Монтана. Июль 2002 года — Фрэнк Ллойд Райт считал, что ни одно здание не должно стоять на холме. Здание должно выходить из холма, принадлежать ему. — Калеб Ривз подавил желание дернуть за неудобный галстук. Он встретился взглядом с бизнесменами, сидевшими за столом. — И холм, и дом должны жить вместе — каждый счастливее другого. Он легко прочел ухмылку в глазах своего рабочего-строителя, когда Оливер Хейверс, по прозвищу «Лось», ерзал в ближайшем кресле. Ему было еще более неудобно в костюме, чем Калебу. Этот проект должен был продвинуть их в ряды архитектурной элиты, Калеб хотел спроектировать здание, работая над перспективными эскизами в течение нескольких недель. Ривз указал на большое стеклянное окно, из которого открывался вид на город. — Философия Райта — это то, что мы принимаем здесь, в «Tri-Corp». Мы не просто хотим построить вам общественный центр. Мы хотим иметь возможность лепить сердце вашего района. — Это звучало глупо, но текло золотым каскадом в уши слушателей. Лось закашлялся, и Калеб услышал, как тот пробормотал себе под нос: — Чушь собачья. Ривз проигнорировал своего друга и продолжил: — Есть огромный шанс, что «Tri-Corp» представит Челси произведение искусства, на которое ее граждане будут не просто смотреть или ходить по нему, но и в которой смогут жить и работать, каждый счастливее и богаче, благодаря тому, что мы создадим его. Калеб почувствовал, как изменилось атмосфера в комнате, когда он завладел вниманием окружающих. Волнующие слова творили свое волшебство. Даже Говард Сильверман, который был невыносимее остальных, выпрямился в своем кресле и больше не смотрел на часы. Эвелин Мерсер дотронулась изящной рукой до своих идеально причесанных серебристых волос. По тому как ее ледяной синий взгляд задержался на нем чуть дольше, чем это необходимо, он понял, что она проголосует за него. Ривз сверкнул ей улыбкой, прежде чем перейти к следующей части риторики, которая, несомненно, поможет заключить сделку. Жужжание интеркома прервало его на полуслове. — Мистер Ривз, здесь кое-кто хочет вас видеть. Калеб выпрямился и сжал кулаки. Он уже начинал понимать шутку Лося о том, что их секретарские службы так же плохи, как и те, что были в ситкоме Мерфи Брауна. Новая секретарша была приятной на вид, но совершенно неумелой, когда дело доходило до выполнения инструкций. — Клэр, у нас тут совещание в самом разгаре. Не могла бы ты назначить им встречу на более поздний срок? Последовала долгая пауза, во время которой Калеб хмуро посмотрел на Лося. Пронзительный голос Клэр снова заполнил комнату: — Ваш племянник говорит, что это семейная проблема. Грудь Калеба сжалась, когда он мысленно прошел мимо двери в соседнюю комнату. Знакомая связь со старшим сыном наставника ожила, наполнив его напором беспокойства и страха. — Черт. — Он взглянул на Лося. — Это Дин. — Маленький Чувак? — Оливер приподнял бровь. — Ты хочешь, чтобы я вышел и посмотрел, что случилось? Калеб покачал головой, услышав это старомодное прозвище. — Нет. Я позабочусь об этом. — Он взглянул на интерком. — Клэр, я сейчас выйду. — Мистер Ривз, мы назначили эту встречу по вашей просьбе, и должен добавить, что против моего решения, — сказал Говард. — Ваша фирма уважаема, ваш портфель ценных бумаг внушителен, но вы еще не разрабатывали структуру такого масштаба. Я надеюсь, вы понимаете, что именно поставлено на карту и насколько ценно наше время. — Я знаю. — Калеб подавил желание сказать Сильверману, что он может сделать со своим лучшим суждением, и приобнял Лося за плечи. — Вот почему мне и в голову не пришло бы просить вас или ваших избирателей ждать моего возвращения. Оливер будет рад закончить рассказ о дизайне проекта, который мы подготовили, и показать вам мои предварительные эскизы. Не так ли, Оливер? — Я? Калеб крепче сжал плечо друга. — Конечно ты. Лось покраснел, его глаза сузились. — Но, босс… я же не совсем болтун, — тихо прошептал он. Калеб выдавил из себя улыбку. — Просто продолжай с того места, где я остановился. — Он наклонился ближе к другу и понизил голос. — Представь, что ты в баре, Лось. Это словесное дерьмо приходит тебе в голову, когда ты находишься рядом с блудными женщинами. — Но в такие моменты обычно я пьян, — прошипел Оливер. — Значит, притворись что сейчас ты тоже пьян. У Калеба не было времени сожалеть о том, что он бросил своего бригадира или проект. Эмоции, исходящие от Дина, были его единственной заботой. Когда он добрался до другой комнаты, его худшие опасения подтвердились. Двадцатитрехлетний парень немедленно прекратил расхаживать перед временным рабочим местом Клэр, встретившись взглядом с Калебом. Синяки резко выделялись на бледном лице Дина, под глазами залегли темные круги. Ривз быстро преодолел расстояние разделявшее их. — Дин? — Сэмми ушел, Дэмиен. Он ушел. Калебу потребовалось некоторое время, чтобы подавить панику, и найти психическую нить, которая выделялась как Сэм Винчестер. Найдя ее целой и невредимой, он понял, что Сэм все еще жив. Ривз схватил своего друга за плечо и повел его в кабинет Лося, чтобы поговорить наедине. — О чем ты говоришь, Двойка? Дин вскинул руки, в его тусклых зеленых глазах читалось поражение. — Он уехал. Уехал в середине ночи. Калеб нахмурился. — Он что, сбежал? — экстрасенс вспомнил другой раз, когда испуганный Дин появился на его пороге, потому что его двенадцатилетний младший брат сбежал из дома. — Чувак, ему же девятнадцать. Дин провел рукой по волосам. — Он уехал… в колледж. Внезапно кусочки головоломки сошлись вместе. — Он получил Стэнфордскую стипендию. Такая возможность всегда маячила вдали. Это была падающая звезда для Сэма, которая спасет его, но адски изогнутый астероид для Дина, способный разнести его мир на куски. — Он сказал, что направляется в Калифорнию. — Но последнее, что я слышал от него, это то, что он еще не решил… А школа начнется только через пару месяцев. — Калеб рассчитывал на дополнительное время, как и Дин. — Что, черт возьми, случилось? — Папа случился. У Калеба свело живот. — Это Джон сделал с твоим лицом? — А что если и так? — брови Дина сошлись вместе, вызвав гримасу боли. Это было единственное, как представлялось Калебу, что могло толкнуть Сэма через край. Они разделяли это особое ограничение. Джон никогда не переступал невидимую черту, но в глубине души у Калеба всегда таился этот страх. — Он был пьян? — Черт возьми, нет. — Дин покачал головой и указал на свое лицо. — Это случилось на охоте… чертовски разозленный дух. Калеб прислонился к столу, радуясь, что его наставник не потерял рассудка. — И это вывело Сэмми из себя? — С этого все началось. — Дин вздохнул. — Ты же знаешь, какой он. Он обвинил папу, папа обвинил его и… — Еще одна забава из серии «давай махаем кулаками после драки». — Калеб знал все слишком хорошо. Веселые времена покинули Винчестеровский мир с тех пор, как Сэм окончил среднюю школу, и благонамеренный школьный психолог предложил Сэму золотой ключ от его тюремной камеры. Джон, будучи непревзойденным стражем, выхватил его, строя из себя ублюдка. — Я никогда не видел, чтобы они так ссорились, Калеб. — Дин облизал губы. — Я… я думал, что они начнут драться. — Двойка, ты сам не раз говорил, что они оба упрямые придурки. Дай им немного времени. — Нет. Сейчас все было по-другому. Папа… Он выгнал Сэмми. Сказал ему, что если Сэм поедет в гребаный Стэнфорд, то может не возвращаться назад. Это было так похоже на Джона Винчестера. Калеб оттолкнулся от стола и придвинулся ближе к Дину. — Сэм никуда не денется. Так он уехал колледж? Это даст двум быкам некоторое пространство. Пусть Джонни остынет. Дай Сэмми немного свободы, что-то еще, на чем можно сосредоточиться. Он придет в себя. Они оба успокоятся. Черт, прекращение огня может быть именно то, что тебе нужно, чувак. Больше никаких маскарадов в качестве игрушечной тяги в их перетягивании каната. Дин встретился с ним взглядом. — Ты действительно в это веришь? Калебу пришлось солгать ради Дина. — Я это знаю. — Это экстрасенсорная вибрация или ты просто пускаешь солнечный свет мне в задницу, чтобы вернуться на свою важную встречу? Калеб усмехнулся. — Когда это я врал тебе, Двойка? — Ты врешь, когда думаешь, что это в моих интересах. — Это больно. — Калеб прижал руку к своей груди. — А еще я очень голоден. Дин улыбнулся, и хотя улыбка не коснулась его глаз, Калеб почувствовал, что выиграл нечто более важное, чем выгодная сделка. — У тебя потрясающий эмоциональный диапазон. — Эй, я могу быть очень чувствительным. — Ривз протянул руку и потрепал друга по здоровой щеке. — Просто чтобы доказать это, я куплю тебе лучший бифштекс в городе, пусть ты будешь топить свое горе в полудюжине кружек пива или около того. Я даже найду тебе симпатичную рыжую дамочку, чтобы ты мог поплакать на ее плече. — А как же твоя встреча? — Дин указал подбородком в сторону главного офиса. — Твоя девушка Пятница сказала, что это был большой сеанс поцелуев в задницу. — С каких это пор ты знаешь, как я целую задницу? — Калеб положил руку ему на плечо. — Теперь Лось отлично целуется в зад. Кроме того, у меня есть более важные дела. Важными делами был сытный ужин и поездка в местный спортивный паб, которая закончилась длительным пребыванием в любимом Нью-Йоркском баре Дина «Свиньи и телки». — Полегче, здоровяк. — Пробормотал Калеб, пытаясь открыть дверь в свою квартиру, не выпуская из рук лучшего друга. У Ривза хватило совести задним числом осознать, что те две последние рюмки текилы на дорожку были не самым умным ходом. В свою защиту Калеб мог сказать, что ему трудно отказать Дину в хороший день, не говоря уже о просьбе в одну из самых худших ночей в жизни молодого человека. Дин был не просто выпотрошен эмоционально. Количество выпитого алкоголя было определенно в пределах того, что он выпил на свое двадцать первый день рождения в маленьком пограничном городке, но настроение Дина напоминало его первое тяжелое убийство. Это было своего рода крещение для Дина, и Калеб видел в этом еще одно кровавое помазание. — Я держу тебя, Двойка. — А где Келли? — пробормотал Дин, едва не споткнувшись о собственные ноги, когда Калеб отпустил его и бросил ключи и куртку на стойку. Экстрасенс схватила молодого охотника за руку, когда тот направился в гостиную. — Келли не хотела, чтобы тебя стошнило на ее диван. — Я хотел переспать с Келли, Дэмиен, а не с тобой. Калеб фыркнул на это мальчишеское раздражение и повел Дина в первую спальню дальше по коридору. — Это хорошо, потому что я нормальной ориентации. Подруга Келли Эйприл была больше в моем вкусе. Но вместо веселой ночи, я получил работу няни. — Он не включил свет и довольно легко нашел дорогу в темной комнате. — Значит, мы с тобой оба сегодня будем спать в своих кроватях. — Моя… кровать, — пробормотал Дин, когда Калеб опустил его на матрас. — В моей комнате. — Еще бы. — Калеб опустился на колени, чтобы снять с Дина ботинки, зная, что младший охотник никогда не сможет справиться с этой задачей самостоятельно. — Нам все еще нужно повесить здесь плакаты Metallica, бросить несколько грязных носков и порно вокруг. Добавить пару вымпелов «Red Sox» на стену. — Экстрасенс взглянул на друга, когда ему удалось снять второй ботинок. — Но на сегодняшний вечер это дом, милый дом. Дин моргнул. — У тебя тут Сэмми, случайно, не припрятан? Калеб продолжал свою работу. Единственное, что определяло дом для Дина, было то, чего Калеб не мог ему дать. — Прости. У меня его нет. Когда Калеб поднял глаза и встретился взглядом с Дином, то увидел боль сквозь алкогольное опьянение. Сердечная агония могла убить весь кайф. Калеб сел на кровать, плечом к плечу с Дином. Он провел ночь наблюдая, как разваливается ребенок, и от этого его оптимизм, который он проявил в офисе, уменьшился. — Все в порядке, малыш? Дин смотрел прямо перед собой. — Они как будто ненавидят друг друга. Калеб подождал, пока Дин посмотрит на него. — Они не ненавидят друг друга. Просто подошли к перекрестку, и ни один из них не хочет следовать по дороге, которую хочет взять другой. — Самое печальное, что Дин не мог пройти в обе стороны. Он должен был выбрать путь и придерживаться его. Дин облизнул пересохшие губы. — Как папа мог сказать Сэму, чтобы он не возвращался? Это же Сэмми. — Чувак, ты же знаешь Джонни. Когда его гордость задета, когда он думает, что его солдаты не идут в строй он бесится. — Сэм вовсе не солдат. Он его сын. Калеб думал об этом больше раз, чем мог сосчитать за все эти годы. Но попробуй рассказать это Джону. — Для него это тоже самое. — Вся моя жизнь была потрачена на защиту Сэмми. Я не знаю, что делать, если его здесь нет. Я не знаю, как не быть его старшим братом. Дин не просто терял Сэма, он терял свою личность. — Ты всегда будешь его старшим братом. Он уехал в колледж, а не на войну. Дин закатил глаза и повторил слова друга: — Для меня это тоже самое. — Я учился в колледже, гений. — Калеб хлопнул его по плечу. — И я все еще здесь. — Сэм не ты. Он не хочет охотиться и ненавидит охоту. И папа это не Мак. Он не видит важности для «нормального» даже в качестве отговорки. И ты это прекрасно знаешь. Калеб кивнул. — Это я знаю. Но также я знаю Сэма. — Ты не слышал их, не видел, как Сэмми смотрел на меня, не видел, как он стрелял обвинениями в папу. Все кончено. Калеб встал, еще раз легонько толкнув Дина, и тот рухнул обратно на матрас. Пришло время отоспаться. — Утром все будет выглядеть лучше, Двойка. — Он попытался улыбнуться, поднимая ноги молодого человека на кровать. — Ну, после того, как ты сделаешь свою изрядную долю жертвоприношений фарфоровому резервуару в ванной комнате. Дин откинулся на подушки, но продолжал пристально смотреть на Калеба. — А что, если он не вернется? И кто будет там за ним присматривать? Калеб тяжело сглотнул, избегая смотреть в ярко-зеленые глаза, и достал из шкафа одеяло. Вернувшись, он развернул одеяло, накинул его на Дина и снова присел на край кровати. — Он вернется. — Откуда ты знаешь? — Потому что он твой брат и знает, что тебе это нужно. Это то, что делает семья. — Я не знаю, есть ли у меня еще семья. — Это говорит «Хосе Куэрво», и он тебе не друг. — Калеб быстро провел рукой по волосам Дина, когда тот начал засыпать. Пока Калеб жив, у Дина всегда будет семья. — Поспи немного, малыш. Ривз подождал, пока дыхание Дина выровнялось, пока морщинки вокруг глаз молодого человека не исчезли, а лоб не разгладился. Потом он встал и вытащил из кармана мобильный телефон, не обращая внимания на пять пропущенных звонков от Лося и еще три от Джона. В данный момент Калебу было наплевать на эту сделку, и он не доверял себе, поэтому не хотел говорить со своим наставником. Вместо этого он нажал кнопку номер три на своем быстром наборе, и вздохнул, когда включилась голосовая почта. Это было ожидаемо. Дин пытался позвонить своему брату, по крайней мере, четыре раза, пока Калеб наблюдал за ним во время ужина, а затем позже в баре. Он посмотрел в окно на один из уличных фонарей, ожидая сигнала. — Привет, Сэмми, это Калеб. Слушай, Коротышка, я слышал, что произошло между тобой и твоим стариком. Мне очень жаль. — Калеб провел рукой по волосам и выдавил из себя легкий смешок. — Не могу сказать, что я этого не предвидел. Но если тебе что-то нужно, что угодно… Я имею в виду, Саманта, не будь упрямой задницей. Ты же знаешь мой номер. — Калеб поднял глаза к ночному небу ища Орион, несмотря на то, что вряд ли ему удастся разглядеть созвездие охотника в свете городских фонарей. — И Сэм… Дин беспокоится. Я знаю, что Джонни ведет себя как осел, но это же Джонни. Позвони своему старшему брату. — Калеб заколебался. — Пожалуйста.***
Флорида Ноябрь 2007 года — Он так и не позвонил. — Калеб моргнул, и образы из его прошлого погаси. — Кто не позвонил? — спросил Джессап. Ривз посмотрел на своего бывшего учителя, понимая, что для него прошло много времени в воспоминаниях, но для Джессапа это было всего лишь секундой. Время было относительно, особенно в психических сферах. — Сэмми. — Калеб поднес руку к голове, когда острый всплеск энергии пронзил его чувства. Он потер лоб, пытаясь стереть образы из прошлого, взять под контроль гнев, вызванный воспоминанием. — С тобой все в порядке? Калеб проигнорировал вопрос и ущипнул себя за переносицу, когда более знакомое ощущение коснулось его разума. Он с трудом подавил волну паники. — Сэм здесь. Услышав неожиданный стук в дверь Джессапа взглянул на корму, и в этот момент знакомый голос эхом разнесся по каюте. — Калеб, ты там? — крикнул младший Винчестер. Джессап сжал рукоять своего меча, когда глаза Калеба стали чернильно-черными. Экстрасенс ухмыльнулся, и произнес незнакомым тоном: — Помяни черта.***
Сэм не хотел верить, что Калеб вернулся во Флориду после инцидента с Агатой Хеннингс. Он продолжал сомневаться в своем инстинкте всю дорогу, даже когда старший экстрасенс не отвечал на звонки и три срочных голосовых сообщения от Сэма. В течение всего утомительного путешествия младший охотник придерживался убеждения, что у них с Калебом есть взаимопонимание, и не будет больше никаких трюков в стиле одинокого волка. Его вера укрепилась, когда он добрался до дома Джессапа и не обнаружил никаких психических следов Калеба, даже слабый укол боли не предупредил его, что там был еще один экстрасенс. Его решимость оставалась непоколебимой, пока он не нашел грузовик отца, большой черный Шевроле, припаркованный на грязной дороге возле шатких доков. — Упрямый сукин сын. — Пробормотал он глуша двигатель. Сэм вышел из Импалы, хлопнув водительской дверцей. Мимолетная паника заставила его порыться в своих чувствах, боясь, что случилось худшее, что Калеб исчез. Потерю такого масштаба было бы легко распознать, даже с такими неопытными способностями, как у Сэма. Он почувствовал это однажды, когда нашел своего мертвого отца в больнице. Это было похоже на зияющую рану в груди. Но сейчас не было ничего подобного, только постоянный грызущий страх за брата и пустое место, когда он думал о Калебе. С песчаного берега уединенного озера он смотрел на плавучий дом, покачивающийся на волнах. Это было так же некрасиво, как он помнил из своего единственного посещения в детстве: двухэтажный дом ржаво-красного цвета и не похожий на мореходный. Сэм был поражен, что лодка до сих пор не пошла под воду. Он осторожно двинулся вперед по двум деревянным, заляпанным водой доскам, чтобы взобраться на корму лодки. Дин клялся, что Джессап держит аллигатора вместо домашнего животного, как любимый герой Калеба — Сонни Крокетт. Как бы это ни было невероятно, Сэм не хотел видеть ни одну спящую рептилию. Однажды вернувшись от Джессапа, где он тренировался искусству боя, Дин забил младшему брату голову диковинными историями. Благодаря его рассказам, время, потраченное на изучение искусства фехтования, звучало как фильм с Чаком Норрисом. И легендарный Джессап вырос до эпических масштабов, как мастер из Черепашек Ниндзя. Излишне говорить, но Сэм не горел желанием проходить стажировку у мастера. Он отказался от этой редкой возможности. К шестнадцати годам младший Винчестер уже потерял свои мечтательные представления об охоте. Он хотел, чтобы его жизнь была нормальной. И длительные летние каникулы в лагере с самураем в Маргаритавилле не были в его представлении нормальным времяпровождением. Убедившись, что приятеля Сонни «Элвиса» на борту нет, Сэм снова попытался телепатически связаться с Калебом. Единственным изменением было то, что пустое пятно теперь больше походило на стену белого шума. Калеб действительно находился в помещении, но каким-то образом скрытый от посторонних глаз. Вид знакомых потрепанных рабочих ботинок, брошенных у двери, не оставлял места для сомнений. Сэм снова выругался себе под нос и постучал. — Калеб, ты там? Это Сэм. Плеск воды и шум ветра были единственным ответом. Но потом изнутри послышался приглушенный крик и громкий удар. Связь Сэма с Калебом снова включилась. Младший Винчестер задохнулся, когда его разум закружился под наплывом эмоций, а затем тревога Калеба хлынула через их связь. Боль друга стерла все мысли о его собственном дискомфорте, вытеснив все опасения по поводу приглашения или тонкостей снятия обуви. Сэм широко распахнул дверь ногой и вошел в каюту с пистолетом наготове. — Калеб. Старший охотник стоял на коленях в центре комнаты, склонив голову. Джессап стоял над ним с пластиковой бутылкой в одной руке и мечом в другой. — Не подходи, Сэм, — спокойно сказал Джессап. — Что, черт возьми, происходит? — младший охотник опустил свое оружие, но придвинулся ближе к Калебу, который все еще не отреагировал на его появление. — Калеб? Ривз дернулся, его голова резко откинулась назад, когда черный дым вырвался из его рта, столкнувшись с низким потолком, прежде чем рассеяться, как шлейф тумана. — Вот дерьмо, — пробормотал Сэм. Он смотрел, как Калеб бессильно рухнул на пол, в последний момент, опершись руками о доски. Сэм слышал рваные вдохи старшего экстрасенса, видел, как пот заливает его волосы и воротник рубашки. — Что, черт возьми, ты делаешь? Калеб поднял голову и повернулся к Сэму. Золотой амулет Ноя Сивера, сверкнул на его шее. — Я тут подумал… Кто, твою мать, пригласил тебя на вечеринку? Сэм проигнорировал его рычание и убрал пистолет. — Я думал, мы договорились этого не делать. Ривз закатил глаза. — Я не лежал на смертном одре заколдованный… И ни на что не соглашался. Сэм подошел к другому экстрасенсу. Он бросил на Джессапа гневный взгляд, прежде чем указать пальцем на лицо Калеба. — У тебя кровь идет. Старший охотник провел рукой под носом. — Такое случается. — И все это при исполнении служебных обязанностей? — потребовал Сэм. — Что-то вроде того. — Калеб с трудом поднялся на ноги. — Не всегда бывают хорошие времена, Коротышка. Младший Винчестер разглядывал бледное лицо под щетиной, темные мутные глаза. — Ты выглядишь дерьмово, чувак. Калеб судорожно сглотнул. — Забавно, что ты так говоришь… Сэм наблюдал, как другой экстрасенс повернулся и побежал к двери, пересекая палубу в два длинных шага, и перегнулся через борт лодки. Послышались звуки рвоты, и Сэм повернулся к Джессапу. — Опять побочные эффекты? Учитель кивнул. — Одержимость это не очень приятно. Сэм взглянул на бутылку со святой водой в руке Джессапа, на меч, а затем перевел взгляд на кресло, на котором лежал Коготь Дракона, клинок Рыцаря, способный убить все сверхъестественное или нет. Гнев пронзил его при этом намеке. — Для одних это менее приятно, чем для других. — Наблюдать за этим тоже трудно, — Джессап склонил голову. — Поэтому меня и выбрали. — Ты хочешь сказать, вместо меня или Дина, — уточнил Сэм. Он поднял Драконий Коготь и сжал в руке черную каменную рукоять. Калеб пошел к Джессапу, потому что знал, что этот человек действовал за пределами Братства и был более надежен, чем любой из контактов в культе. — Тебя выбрали потому что, в отличии от тебя, мы бы остановили его. Ты понятия не имеешь, с чем он имеет дело. — Каждый человек выбирает свой собственный путь, Сэм. — Не в этот раз. — Младший Винчестер перекинул ремень кожаных ножен Когтя Дракона через плечо, позволив ему свободно болтаться на боку. — Я не собираюсь терять еще одного человека из-за этого конкретного путешествия. — Он кивнул Джессапу, в своем лучшем тоне Джона Винчестера. — А теперь мы уходим. — Я тоже на это надеюсь. Сэм не почувствовал в этих словах никакой злобы, только искреннее понимание. — Он больше не вернется для этого. — Он указал на солевые линии, желая внести ясность. Это было скорее мрачное предупреждение, чем наблюдение, но если Джессап и воспринял его как таковое, то это никак не отразилось на его спокойном лице. — Время покажет. Сэм нашел Калеба, пока тот еще стоял, перегнувшись через перила. — Ты закончил? — Ну конечно. — Калеб медленно выпрямился, одну руку прижимая к животу, а другой, вытирая рот. — Будем надеяться, что рыбам и аллигаторам понравится то, чем накормил меня Джессап. — Хорошо. — Сэм снял Коготь Дракона с плеча и подтолкнул его к Калебу. — Потому что мы уезжаем. Калеб взял клинок и приподнял бровь. — Вот как, капрал Винчестер? — Даже не начинай нести чушь про папу. Это я говорю, и мы уходим. — Сэм засунул пальцы в петли на поясе джинсов, не двигаясь с места. — Ты теперь главный? — Калеб выпрямился во весь рост. — У тебя мания величия, юный джедай? Сэм прикусил губу. — Я не в настроении выслушивать твой сарказм, Калеб. — У них не было на это времени. — А я не в настроении выслушивать твои наставления сержанта, Сэм. В последний раз, когда я проверял, я был в этой армии намного выше тебя. Я никогда не уходил в самоволку и все такое. — Что? — Сэм был удивлен таким поворотом разговора. — Ты говоришь о Стэнфорде? — Рано или поздно это должно было случиться, учитывая твою склонность к частым побегам. Сэм сделал шаг вперед. — Ты все еще одержим? — Нет. — Ривз покачал головой. — Это уже я. Потому что тот демон, на которого ты нарвался, пропустил бы приятную беседу, и сразу добавил бы тебя к удивительному буфету аллигатора. Тебе повезло, что я смог взять себя в руки. Какого черта ты вообще вляпался в такую неизвестную ситуацию? — Я пытался спасти твою задницу. — С моей задницей все в порядке. — Калеб двинулся было мимо него, но Сэм схватил его за руку. — Это чушь собачья, и ты прекрасно это знаешь. Калеб отстранился от него. — Ты проделал весь этот путь, потому что беспокоишься обо мне? Это совсем на тебя не похоже. — Я пришел из-за Дина. Сэм увидел, как Калеб стиснул зубы. — А он с тобой? Если ты проболтаешься ему, Коротышка, да поможет мне Бог… — Я не рассказывал ему ни об амулете, ни об одержимости. Думал, что мы это еще обсуждаем. Калеб провел рукой по волосам. — Тогда где же он, черт возьми? — Хороший вопрос. Я надеялся, что ты мне скажешь. — С чего бы мне знать, где он? Он твой брат. — Чего? — Сэм уставился на другого охотника. — Этот демон что-то с тобой сделал? Это еще один побочный эффект? Я только что сказал тебе, что Дин пропал. — Нет, это не так. — Да. — Подожди. — Калеб поднял руку. — Притормози. Он пропал? — Пропал, — повторил Сэм. — Я не видел его и не разговаривал с ним больше двадцати восьми часов. — Он наблюдал, как Ривз побледнел еще больше. — Это нехорошо. — Можешь мне об этом не рассказывать, — младший Винчестер был рад, что хоть кто-то может взять на себя часть этого бремени. Он позвонил Бобби после приезда во Флориду, но не стал вдаваться в подробности. — Дерьмо. — Калеб сел на один из шезлонгов. — Где ты видел его в последний раз? — В одном кабаке в Джорджии. Мы остановились выпить пива. В, конце концов, он выпил несколько рюмок с женщиной в баре. — Сэм вспомнил каждую деталь этого места: обшарпанные стены, грязный пол и красивую женщину, которая явно не подходила для такого места. — Звучит вполне в его стиле. — Да. — Сэм пожалел, что не вмешался, не ограничил выпивку своего брата, вместо того чтобы дать ему время расслабиться. Калеб поднял на него глаза. — Ты уверен, что он не прячется где-нибудь с этой цыпочкой? — Он не отвечает на звонки и не оставил записки… — Черт возьми, — Калеб встал и пнул ногой стул. — Как, черт возьми, это случилось? Где тебя черти носили, Сэм? — Меня? — инсинуация была словно спичка кинутая в бензин. — Где тебя черти носили, Калеб? Ты же гребаный Рыцарь. — Вся тревога и долгие часы непрерывной езды давали о себе знать, не говоря уже о гневе от осознания того, что Калеб солгал ему. — Это ты облажался. — Я делал свою работу, пытаясь спасти его жизнь. — Твоя работа присматривать за ним, — прорычал Сэм. Он встал нос к носу с Калебом, зайдя так далеко, что ткнул пальцем в его грудь. — Но ты же был здесь, пытаясь быть героем, развлекаясь со своей драгоценной семейной реликвией. Удар Калеба удивил Сэма. Его голова откинулась назад и он почти упал на задницу посреди палубы. Это было больно, и напомнило о том случае, как Дин ударил его после смерти отца, когда Сэм толкнул его слишком сильно. — ДА ПОШЕЛ ТЫ, СЭМ. В отличие от случая с братом, сейчас у Сэма не было никакого желания подставлять другую щеку. Он стряхнул с себя шок, восстановил равновесие, позволяя боли подпитывать его гнев. Он нанес удар справа и затем последовал резкий удар в живот, который при обычных обстоятельствах Калеб, вероятно, заблокировал бы даже во сне. Сэм только на секунду почувствовал вину, зная, что Ривз был не в лучшей форме. Но Джон Винчестер проповедовал манипулирование любой слабостью в броне врага. Он был сыном своего отца, когда это соответствовало его задаче. Прямо сейчас он хотел выбить из Калеба все дерьмо. — ДА ПОШЕЛ ТЫ, ДЭМИЕН. Калеб врезался в него, повалив их обоих на пол, разбросав рыболовные снасти и расталкивая шезлонги в стороны. Он ударил Сэма левым хуком в челюсть. — Ах ты сукин сын, — прорычал Ривз. Сэм изо всех сил пытался выбраться из-под Калеба, когда тот нанес ему еще два быстрых удара в лицо. Джон Винчестер зааплодировал бы, когда Сэм ударил своего противника и поднялся на колени, чтобы снова вступить в бой. Он сплюнул кровь, вытер рот тыльной стороной ладони и с трудом поднялся на ноги. — Лучше быть сукин сыном, чем демоническим ублюдком. Калеб встал, и Сэм увидел боль в его глазах. Какого черта они делают? — В устах чемпиона Сатаны, это звучит почти смешно… Все угрызения совести улетучились, когда слова Калеба задели больную струну. Сэм кинулся к нему, занеся кулак для удара, но Калеб поймал его за руку и использовал инерцию младшего охотника, чтобы сбить его с ног. Тем не менее, Сэму удалось нанести апперкот, когда Калеб попытался прижать его в земле. Они катались по палубе, как две рыбы, вытащенные из озера, когда на них выплеснулось ведро ледяной воды. На мгновение Сэм решил, что они до такой степени раскачали плавучий дом, что это вызвало шквал, но над ними раздался глубокий голос Джессапа: — Довольно. Сэм закашлялся, откатываясь от Калеба, который отряхивался, как мокрый пес. Отойдя на безопасное расстояние, младший Винчестер рухнул на пол, глядя на серьезное лицо Джессапа. — Он первый начал. — Нет, — отрезал Калеб. Джессап даже не пытался изобразить интерес и отшвырнул ведро в сторону. — Прочь с моей лодки. — Ты что, выгоняешь нас? — Ривз стоял на коленях, прижимая руку к боку. — Вот так запросто? — У тебя есть Сэм. — Джессап подобрал ботинки Калеба и бросил их перед охотником. — У Сэма есть ты. — Какое утешение, — пробормотал Калеб, опираясь на один из перевернутых стульев и поднимаясь на ноги. — Может просто воткнешь мне нож в спину за причиненные хлопоты? — И ты называешь меня королевой драмы, — сказал Сэм, со стоном вставая на ноги. — А теперь я добавлю к этому списку — лицемерную и напыщенную задницу. — Пошел к черту. — Будь осторожен в своих желаниях, Сэмми. Ты уже посылаешь туда одного брата. Сэм рванул к Калебу, но его остановила железная хватка Джессапа. — Я сказал достаточно. Младший Винчестер отстранился. — Прекрасно. Я уже ухожу. Джессап указал на Калеба. — И этого тоже забери. Двое охотников уставились друг на друга. — Я должен найти Дина, — наконец сказал Сэм. — Так ты мне поможешь или нет? — Я собираюсь помочь Дину. — Для меня этого достаточно. Калеб грубо пронесся мимо Сэма, по дороге наклонившись, чтобы поднять Коготь Дракона, который он выронил, когда завязалась драка. Сэм испытал какое-то садистское удовлетворение, увидев, как Калеб с трудом снова выпрямился. Старший охотник взглянул на Джессапа. — Скажешь какие-нибудь прощальные слова мудрости, Учитель? Сэм не был уверен, но ему показалось, что губы Джессапа слегка дрогнули в улыбке. — Попробуйте быть друзьями. Калеб фыркнул: — И это все? — Задача гораздо сложнее, чем кажется. — Да. — Калеб покачал головой. — Это тоже должно быть больно, как и большинство твоих проклятых уроков. Джессап кивнул. — Ты становишься умнее. Сэм наблюдал, как Калеб сошел с лодки, потом повернулся и хмуро посмотрел на учителя. Несмотря на то, что младший Винчестер все еще был зол, его первым желанием было защитить Калеба. Они были друзьями. Он любил Ривза и знал, что тот любит его. Они были практически братьями. — Мы одна семья. Джессап смотрел на него с огромным терпением, его темные глаза светились каким-то тайным знанием. — Иногда этого недостаточно. Это было похоже на мультяшную наковальню. Правда, которую Сэм никогда не понимал до этого момента. Джессап был прав. Калеб много значил для него. Герой. Защитник. Учитель. Но там, где эти позиции оставляли место для привязанности, они также требовали определенной дистанции, которая стала больше клином, чем буфером. Они не были друзьями. — И как мне это изменить? — Это не у меня ты должен спрашивать. Сэм тяжело вздохнул, его нетерпение вспыхнуло с новой силой. Он вдруг понял, почему его отец продержался всего неделю под покровительством Джессапа. — Спасибо. Это очень понятно. — Саркастически сказал он. — Не за что.. Сэм не спеша вернулся к Импале, на мгновение, задержавшись у кромки воды, чтобы собраться с мыслями и понял, что Дин разочаровался бы в них. Он нашел Калеба у машины, вещмешок лежал у его ног, пока экстрасенс натягивал сапоги. Сэм раздумывал, как выкинуть белый флаг, и задача стала еще более трудной, когда Калеб посмотрел на него. Распухший глаз и разбитая губа придавали лицу старшего охотника еще более нездоровый вид. — Вообще не понимаю, как вы с Дином продержались два месяца с этим человеком. Он несет полный бред. — В его словах есть здравый смысл. Вот что тебя раздражает. — Калеб снова принялся зашнуровывать ботинок. — Правда ранит, Коротышка. Сэм сжал кулаки. Ясно, перемирия не будет. — Как будто ты узнаешь правду, даже если она ударит тебя по лицу. Калеб затянул шнурок. — Все еще бросаешь камни из своего стеклянного замка, принц Сэмюэль? Сэм схватил сумку и перекинул ее через плечо. Он подумал о своем собственном секрете насчет крови желтоглазого демона. Калеб не имеет права называть его лицемером. — Это лучше, чем пускать дым себе в задницу, Белак. — Он бросил вещи Калеба на заднее сиденье и скользнул на водительское место. — И где ты был, когда нужен был Атевму? Калеб сел в Импалу и захлопнул пассажирскую дверцу. — Чем скорее мы найдем Дина, тем лучше. — Он перевел взгляд на Сэма. — Мне бы очень не хотелось объяснять ему, почему челюсть его младшего брата сломана. Сэм положил обе руки на руль Импалы, внезапно почувствовав страстное желание, чтобы Дин был рядом. Внезапно его осенило, что он почти не проводил времени наедине с Калебом, по крайней мере, со времен охоты в Нью-Мексико. — А мне не хотелось бы говорить ему как его лучший друг оказался в гипсе. — Это точно будет ухабистая поездка. Калеб тяжело вздохнул, откинувшись на спинку сиденья. — Я просто надеюсь, что Двойка цел и невредим, чувак. — Он поднял руку и осторожно коснулся своего опухшего глаза. — И что ему не нужна гребаная неотложная медицинская помощь. Сэм молился о том же самом. — По крайней мере, в одном мы согласны. — Мы найдем его, и он разозлится, что пропустил битву века. — Ага. — Фыркнул Сэм. — Битва закончилась полным провалом, потому что вмешался старик, вооруженным ведром с водой. — Эй, Джим однажды окатил папу и Джона из садового шланга. — Калеб пожал плечами. — Кроме того, как я понимаю, великий воин вмешался в самый последний момент, спасая твою жизнь. — Или спасая твою, — добавил Сэм. — Да ладно тебе. — Калеб перевел взгляд на окно. — Ты бьешь как девчонка, Саманта. — Девчонка, которая расквасила тебе нос. — Сэм завел машину и выехал на подъездную дорожку. — И подбил тебе глаз. Калеб снова пристально посмотрел на него, когда они выехали на грунтовую дорогу, ведущую к главному шоссе. — Ты думаешь, что ты первая сука, которая пролила мою кровь? Черт, у меня была более грубая прелюдия, чем та, что ты устроил. — Это отвратительно. — Сэм поморщился, молчаливо наслаждаясь прекращением огня. — Хотя, похоже на тебя. — Возможно, ты знаешь меня не так хорошо, как думаешь. Сэм посмотрел не сводил глаз с лобового стекла. — Я мог бы сказать то же самое, — тихо сказал он. Калеб заерзал на сиденье. — Возможно. — У нас есть немного времени, — предложил Сэм. — До дома Бобби ехать несколько часов, — Механик их ждал и Сэм надеялся, что к тому времени как они доберутся до него, у Бобби будет какая-нибудь полезная информация. — Может быть, к концу поездки мы будем думать иначе. — Случались и более странные вещи, — сказал Калеб. Если другого экстрасенса и интересовало о чем Сэм говорил с Сингером, то он не подал виду. Младший Винчестер надеялся, что это было потому что Калеб доверяет ему и знает, Сэм будет держать рот на замке по поводу амулета, а не потому что Ривзу было наплевать мнение младшего охотника. — Мы действительно знаем все о странном. — Если они могли ежедневно сталкиваться со сверхъестественными силами и уничтожать их, то насколько трудно было наладить дружбу? — Двойка мой главный приоритет. Сэм обернулся на это мягкое заявление, внимательно изучая Калеба. Он не стал упрекать экстрасенса за то, что тот прочитал его мысли. Сэм не был полным лицемером. — Значит, мы согласны в двух вещах. Это было начало. Каждое большое путешествие начиналось с одного маленького шага.
