The Edge of Winter (Край зимы)

      «Прощение не изменит прошлого, но оно принесет надежду в будущее».       Нью-Мексико       Ноябрь 2002 года       Это была либо большая сдержанность, либо большая глупость со стороны Калеба, что он не прочитал мысли Сэма, чтобы узнать, почему он так нервничал и что было в маленькой сумке, которую он бросил на сиденье между ним и Калебом. Позже Ривз будет винить в этом множество других отвлекающих факторов, на которые он пытался сосредоточиться, пока они ждали несколько часов, когда хирург-ортопед, только что закончивший операцию, не придет поговорить с ними.       — Как он там? — спросил Сэм.       Доктор устало улыбнулся, стягивая с головы хирургическую шапочку и проводя рукой по помятому халату.       — Как и следовало ожидать. Я немного опасаюсь его аллергии на пенициллин, но уверен, что мы сможем найти антибиотикотерапию, которая ускорит его выздоровление. Он молод и находится в отличной форме. При правильном отдыхе и реабилитации у меня есть все основания полагать, что он полностью восстановится.       — Это здорово, — с облегчением сказал Калеб.       — Спасибо вам. — Сэм пожал хирургу руку.       — Сейчас он приходит в себя после анестезии, но скоро должен быть в своей палате. Если вы подойдете к медсестре, она скажет вам, на каком он этаже. Вы можете подождать его там. — Доктор сделал паузу, и посмотрел на Калеба. — Скажи своему отцу, что я предоставлю ему свои записи, когда он приедет. Он также запросил снимки Дина. Я приготовлю их.       — Он это оценит по достоинству.       — Мак придет? — спросил Сэм, как только они остались одни.       — Да. — Калеб провел рукой по губам. — Его самолет прибывает в полдень.       — Кстати, о рейсах… — Сэм взглянул на часы. — Билет, который ты мне достал…       Калеб нахмурился.       — Аэропорт не закрывается. Ты можешь вылететь обратно в любое время. Это не будет проблемой. — Калеб хлопнул Сэма по руке. — Я собираюсь обратиться к медсестре за информацией насчет Двойки. Надеюсь, мы сможем использовать папины связи, чтобы получить отдельную палату.       — Ты иди вперед, мне нужно сделать один быстрый звонок.       Калеб упер руки в бока, опасаясь выпустить Сэма из поля зрения. Когда он вернулся с поста медсестры, Сэм уже ждал его в оранжевых креслах.       — Ты готов? — Калеб жестом велел Сэму встать. — Двойка живет на третьем этаже.       — Калеб… — Сэм остался сидеть в кресле.       — Доктор сказал, что мы можем пойти в комнату Дина. — Ривз опустил руку, чувствуя, как нарастает страх.       — Я никуда не пойду.       — Что? — Калеб недоверчиво посмотрел на него.       Младший Винчестер потер колени, избегая взгляда Калеба.       — Ты был прав. Я не могу изменить его, как и папа не может изменить то, что случилось с мамой много лет назад. Мир Дина — это охота, и я больше не живу в этом мире. Между нами нет никакого моста.       — Ты же член этой семьи. Это может заполнить любой пробел.       — Только не этот. Я должен сделать чистый перерыв… я не должен был приходить.       Калеб знал, что это произойдет, но не ожидал, что это случится так быстро. Он думал, что встреча с Дином заставит Сэма передумать.       — Сэмми…       — Мне очень жаль. — Сэм поднял голову.       Калеб разочарованно покачал головой. Сэм шел по более легкому пути, с наименьшим сопротивлением. Ривз не заставит его остаться, но будет иметь дело с последствиями.       — Не так сильно, как мне.       — Скажи ему… постарайся объяснить… — Сэм глубоко вздохнул и встал. — Просто передай ему это. — Он сунул Калебу бумажный пакет и исчез, прежде чем тот успел сказать что-нибудь еще.       Экстрасенс открыл пакет. Внутри лежал один из ловцов снов Селесты. Он провел пальцем по мягкой коже.       — Вот и все, что нужно для того, чтобы плохие вещи держались подальше. — Со смешанным чувством тревоги и предвкушения он направился в комнату Дина.       Ему не пришлось долго ждать, пока его друга привезут. Несмотря на капельницу и мониторы, Двойка выглядел лучше, чем несколько часов назад. Калеб смотрел, как он спит, надеясь, что у младшего охотника будет еще несколько часов благословенного неведения. Какая-то часть его эгоистично хотела, чтобы Дин проснулся, чтобы он мог удостовериться, что с другом все в порядке, но трус внутри Калеба съежился при мысли, что придется ответить на первый вопрос, который, несомненно, задаст Дин. Калеб был так сосредоточен на репетиции объяснений, где находится Сэм, и почему он должен уйти, не попрощавшись, что почти пропустил изменения в дыхании Дина. Рука старшего Винчестера, что лежала на матрасе рядом с запястьем Калеба, дернулась, и внезапное ощущение боли и смятения ударило в мозг экстрасенса. Он обхватил пальцами запястье младшего охотника и наклонился ближе.       — Двойка? Успокойся.       — Сэмми? — Дин повернул голову к Калебу. Имя младшего брата сорвалось с его губ на одном дыхании.       — Нет, малыш. Это всего лишь я. — Калеб положив руку на макушку Дина. Когда младший охотник, наконец, сумел открыть глаза и посмотреть на него, его зеленый взгляд был дезориентирован. — Ты сейчас в больнице.       Дин моргнул, нахмурив брови.       — Дэмиен?       — Да.       — Я упал? — Дин облизнул губы и снова закрыл глаза.       — Со склона горы.       Старший Винчестер сделал глубокий вдох, потом снова посмотрел на Калеба.       — Напомни мне больше так не делать.       Экстрасенс усмехнулся, откидываясь на спинку стула.       — Мы поправим тебе накидку, чтобы ты мог летать.       — Я в порядке? — Дин широко раскрыл глаза и посмотрел на свою ногу.       Калеб снова наклонился вперед, когда почувствовал панику друга.       — Ты в порядке, Двойка. Я клянусь. У тебя все еще небольшая температура, но твоя медсестра сказала, что ты почувствуешь себя лучше, как только антибиотики подействуют.— Ривз решил, что лучше всего будет придерживаться самых простых вещей. — Твоя операция прошла хорошо. Нога будет в порядке, как только Мак отправит тебя на ферму, а Джим запрет тебя в загоне до самого Рождества.       Дин расслабился, обшаривая взглядом маленькую комнату.       — А где Сэмми?       Калеб сдержал дрожь, проведя рукой по губам.       — Сэмми…       — Мне приснилось, что… Он был здесь? — хмурый взгляд вернулся. — В пещере… он был там?       На мгновение Калебу пришла в голову мысль подыграть замешательству Дина, надеясь, что туманные воспоминания останутся именно такими. Визит Сэма мог остаться лишь плодом чрезмерно активного подсознания Дина. Иллюзии не причиняют такой боли, как реальная вещь.       — Нет, Сэмми был здесь, чувак. Он помог мне вытащить тебя из Трухаса и доставить в больницу. Я бы не справился без него. — Калеб уже начал думать, что ему следовало бы сделать все самому.       Дин с трудом сел.       — С ним все в порядке? Неужели он ранен?       — Успокойся. — Калеб встал, положив руку на грудь молодого человека. — С Сэмом все в порядке. Он не пострадал. — Когда друг перестал сопротивляться, Ривз присел на край больничной койки. — Сэмми оставался здесь, пока ты не вышел из операционной, он хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Он хотел подождать, пока ты проснешься, но было уже слишком поздно…       Дин нахмурился еще сильнее.       — Ты же сказал, что он вернется.       — Да, примерно так…       — Сэм вернулся… но теперь он снова ушел?       Смущение все еще витало в словах, но что-то в тоне Дина сказало Калебу, что разбросанные фрагменты медленно выравнивались, указывая прямо на уродливую правду. Он глубоко вздохнул, предпочитая смотреть на свое кольцо, которое крутил вокруг пальца, чем на Дина.       — Он вернулся в Стэнфорд. Ты знаешь, что это действительно напряженное время в школе, выпускные экзамены прямо за углом. Я помню, на что это похоже. Он рисковал тем, что запорет тест, когда пошел со мной. Я уверен, что…       — Он вернулся в Калифорнию, даже не попрощавшись?       Калеб потер затылок и поднял голову, чтобы, наконец, встретиться взглядом с Дином. Сэм верил, что он сделает это, мелкий засранец практически заставил его сделать это.       — Да, чувак. Он должен был уйти.       Дин с минуту наблюдал за ним, и Калеб не был уверен, что эта новость полностью просочилась сквозь анестезирующий туман. Он не хотел снова все объяснять позже. Но затем Дин осторожно поднял руки и скрестил их на груди.       — Он не вернется на День Благодарения или на Рождество, не так ли?       Калеб не ответил, вместо этого он вспомнил о пакете, что оставил младший Винчестер. Он быстро встал, чтобы взять его.       — Чуть не забыл. Он просил меня передать тебе это. — Не дожидаясь ответа, он вытащил из пакета ловец снов и протянул Дину, чтобы тот осмотрел его. — Настоящий оригинал Селесты Фейр. Сэмми сказал, что ты однажды сделал ему такой же. Он думал, что ловец тебе понравится и что это может держать часть этой дерьмовой удачи подальше.       Дин уставился на ловец снов, и его глаза заблестели еще ярче. Он даже не попытался взять защитный предмет, поэтому Калеб повесил его на шест капельницы с физиологическим раствором.       — Я сказал ему, что ты Винчестер, и он должен был вложить деньги в ловец размером с батут и с несколькими сотнями орлиных перьев. — Калеб упер руки в бока и выдавил из себя улыбку. — Но ты же знаешь Сэма, вечного оптимиста.       — Да. — Дин наконец, моргнул, и на его темных ресницах появились слезы. — Я знаю Сэма.       Калеб снова сел на кровать, повернувшись лицом к своему лучшему другу.       — Сэм безумно скучает по тебе, Двойка. Он сказал мне, что остаться в Стэнфорде без тебя это самое трудное, что ему когда-либо приходилось делать. Вот почему он не пишет и не звонит… Это только усложнит ему задачу. — Черт побери, теперь он оправдывался за мальчишку. Но это Калеб во всем виноват, он не должен был заставлять Сэма идти с ним.       — Но с ним все в порядке?       Этот вопрос застал его врасплох.       — Чувак, я же тебе только что сказал…       — Нет. — Дин покачал головой. — Ты же там был. Ты встречался с его друзьями?       — Да. С некоторыми из них, но…       — Эта девушка… Джессика. Он ей действительно нравится?       Калеб вздохнул.       — У нее к нему точно что-то есть. Он без ума от нее, но так же невежествен, как и всегда.       Дин выдержал его пристальный взгляд.       — А он там счастлив? — от хриплого голоса Дина, у Калеба перехватило дыхание.       Ривз заколебался, вспоминая первую ночь в Стэнфорде, когда Сэм и его друзья вошли в комнату общежития, положительную энергию, которую он чувствовал от младшего Винчестера. Гнева, который ощущал Сэм до отъезда в колледж, не было.       — Дэмиен…       На мгновение Калебу захотелось солгать своему лучшему другу, но он понял, что не может этого сделать даже для того, чтобы остановить боль, которую принесет ответ.       — Да, малыш. Он там счастлив.       Дин кивнул, глядя на свои пальцы. Калеб смотрел, как он сжимает и разжимает правый кулак.       — А где мое кольцо?       — Оно у меня. — Ривз полез в карман и достал конверт с вещами Дина. Он протянул молодому человеку его вещи.       Дин взял свое серебряное охотничье кольцо, надел его, прежде чем схватить кожаные браслеты. Потом откинулся на спинку кровати.       — Спасибо.       Калеб пристально смотрел на амулет, все еще лежащий у него на ладони. И который Дин так и не взял. Он никогда не видел ребенка без амулета с тех пор, как Сэм подарил его. Калеб слишком хорошо помнил то время, когда Дюран Хьюз заставил Дина снять амулет. Он был такой же частью Дина, как кольцо охотника и Импала.       — Ты все еще думаешь, что он вернется?       Калеб тяжело сглотнул, услышав этот тихий вопрос. Он вдруг затосковал по тем временам, когда наивно верил, что мог бы защитить Дина от чего угодно, он был бы вечно бдительным Рыцарем, как и учил его Джон. Он встретился взглядом с Дином и крепко сжал запястье друга.       — Я думаю, что он всегда будет твоим младшим братом. — Он повернул руку Дина ладонью вверх и вложил в нее кожаный шнурок и амулет. — На самом деле, я это знаю.       Дин моргнул, его пристальный взгляд потерял твердость. Он обхватил пальцами кулон.       — Ты говоришь так, как будто всегда прав.       Калеб усмехнулся.       — Обычно так и есть. — Он пожал руку Дина и встал. — А теперь почему бы тебе не отдохнуть еще немного, пока не появился Макленд и не отчитал меня за то, что я мешаю твоему выздоровлению?       — А как же гул? — спросил Дин. — Мы обещали помочь Селесте.       Калеб улыбнулся, увидев, как быстро парень переключил передачу. Как он и сказал Сэму, Дин был охотником до мозга костей.       — Позволь мне самому позаботиться об этом.       — И машина, — простонал Дин. — Вот дерьмо! Я оставил Импалу в этом сумасшедшем городе. Папа убьет меня.       — Я звонил твоей горячей барменше. Она позаботится, чтобы с деткой Джонни ничего не случилось, пока я не подъеду и не заберу машину. Это будет стоить мне дорого, но полагаю, что это меньшее, что я могу сделать, ведь вся эта запутанная ситуация моя вина. — Это было сказано в шутку, но от этого не стало менее правдивым.       — Твоя вина? — Дин снова нахмурился. — Это не твоя вина, Дэмиен.       Калеб проигнорировал его слова.       — Я опоздал… у меня не было четких приоритетов. Но я могу тебе обещать, что теперь мой большой палец вынут из задницы, чувак. Это больше не повторится. Работа стоит на первом месте. — Дин всегда будет на первом месте.       — Что-то случилось, пока я прятался в той пещере?       Калеб отрицательно покачал головой.       — Ничего такого, о чем мы не могли бы поговорить позже, когда ты окончательно проснешься. — Он видел, что Дин проигрывает битву с анестезией, и был более чем благодарен за отсрочку. — Отдохни немного.       — Ты будешь здесь, когда я проснусь? — спросил Дин зевая.       Ривз коротко кивнул.       — Я никуда не уйду. — Он выучил свой урок на горьком опыте. Он был там, где ему и полагалось быть, с головой погруженный в игру.

***

      Нью-Хейвен, Штат Кентукки       Ноябрь 2008 года       Сэм устало прислонился к стене за дверью их с Дином спальни, прислушиваясь к глубокому голосу Калеба, пока тот читал. Дин был без сознания последние десять часов, включая трудную поездку из Алабамы в Кентукки. Они с Калебом сидели с ним по очереди, не желая долго оставаться в стороне. Илайджа несколько раз повторил свой мысленный трюк и теперь спал в старой комнате Джона на случай, если он понадобится.       Недавно звонил Итан, сказал, что Кэтрин Блейк была более чем готова согласиться с рассказом детектива о блестящем спасении. Он скоро приедет на ферму, как и Макленд, которого Кэролин, наконец-то, разыскала на Гаити. Сэм решил, что Ученый ищет способ как спасти Дина от ада. Все понемногу приходило в норму, их мир становился таким же нормальным, как и раньше, за исключением того, что Дин еще не проснулся и не сказал им всем взять себя в руки.       — Не бойся приключений, я бы предпочел, чтобы ты жил в опасности.       Сэм закрыл глаза, позволяя строчкам из рассказа пробудить давно забытые воспоминания. Он до хрипоты разговаривал с братом, вспоминая все хорошие времена, проведенные на ферме, и даже рассказывал ему каждую историю из Стэнфорда. Затем Калеб достал свой экземпляр «Трех мушкетеров» и прочел Дину отрывок из книги, которую все они знали наизусть. Калеб уже прочел ее и начал читать снова.       — Я научил тебя обращаться с мечом, у тебя хорошие сильные ноги и стальные запястья.       Слова Александра Дюма, казалось, успокаивали Калеба и убаюкали собак, даже если они не обладали чудесным эффектом для пробуждения Дина.       — Сражайся на грани провокации, в сезон и вне его, потому что теперь, когда дуэли запрещены, человек, который сражается, показывает себя вдвойне храбрым.       — Похоже на то, что сказал бы папа. — Сэм медленно двинулся через комнату, наблюдая за лицом Калеба в поисках любых признаков того, что он принял его раннее возвращение за вторжение. Старший охотник выглядел изможденным, его глаза покраснели от недосыпа, двухдневная щетина затеняла лицо. Харпер Ли и Бу лежали на кровати Дина. Бу приподнял голову и сел, приветственно стукнув хвостом по матрасу.       — Да. — Калеб положил книгу на колени, ущипнув себя за переносицу. — Твой старик всецело посвятил себя борьбе за правое дело.       Сэм остановился, чтобы хорошенько почесать Бу за ушами. Он на мгновение положил руку на ногу брата, наслаждаясь теплом, которое давало ему уверенность, что Дин жив, а затем прошел мимо кровати к дубовой книжной полке в углу под единственным окном. Первые проблески рассвета просачивались сквозь тонкие синие занавески, отбрасывая пурпурное сияние на аккуратный ряд статуэток, украшавших покрытые царапинами полки. Крошечные драконы, кукла-тролль и статуя собаки вызвали волну ностальгии.       Младший Винчестер провел пальцем по большому черному дракону с золотой чешуей, и на него нахлынули мысли об отце. Он взял в руки белокрылую лошадь, которая грациозно стояла рядом с ониксовым драконом, и бережно прижал ее к груди.       — Я думал, ты собирался немного поспать.       Сэм обернулся на голос Калеба и пожал плечами. Они оба провели почти три дня без отдыха. Еще один день не будет иметь значения. Сэм занял место рядом с Калебом, вытянув свои длинные ноги.       — Я лучше побуду здесь. — Он провел пальцем по серебряным крыльям статуэтки.       Калеб указал на маленькую лошадку.       — Думаю, что это было последнее дополнение, которое ты сделал в замке. Ты не часто играл с драконами после истории с Коннером.       Сэм уже много лет не вспоминал о времени, проведенном с дедушкой. Несмотря на то, как давно это было, те события было легко вспомнить.       — Я чувствовал, что замок был полон после того, как Хоуп* переехала жить к принцу Сэмюэлю.       Калеб поднял бровь.       — Хоуп?       Сэм улыбнулся, вспоминая тот день, когда он подарил игрушку своему брату после возвращении на ферму. Их дедушка, Чарльз Коннер, позволил Сэму взять лошадку с собой, когда вернул мальчика. Тогда все казалось таким простым. Хорошие парни всегда побеждают, как и в книге Калеба.       — Она принадлежала маме. Дин дал ей имя.       Калеб снова посмотрел на старшего Винчестера.       — Я всегда думал, что ты убрал драконов, потому что больше не верил в магию после того, как мы позволили Коннеру забрать тебя.       Сэм был удивлен тем, как по-разному они смотрели на вещи.       — Вы не позволяли Коннеру забрать меня. Он держал папу на мушке. И самое главное, вы все спасли Дина от этого социопата. В конце концов, все получилось. Если уж на то пошло, после этого я был еще более очарован драконами. — Он наклонился вперед, чтобы поставить лошадь на прикроватный столик. — Даже когда я ненавидел саму мысль о том, что принц Сэмюель навеки заперт в замке, построенном О`Натан Джеем, я все еще любил драконов. Я никогда полностью не терял надежды.       — Хотел бы я сказать то же самое о твоем брате. — Калеб не сводил глаз с Дина. — Я думаю, что Двойка перестал верить в драконов после того, как Коннер забрал тебя.       — Дин всегда верил в свою семью. Джим сказал бы, что у такого рода веры есть своя собственная магия.       Калеб фыркнул.       — Ты и сейчас в это веришь? После всего, что случилось с Джессикой, твоим отцом, Джимом, а теперь еще и это?       Сэм указал на ловец снов, висящий на изголовье кровати Дина. Он знал, что Калеб повесил его там, и сразу же узнал в нем тот, которую купил своему брату в Нью-Мексико.       — Как там любит говорить Дин? Чья бы корова мычала. Я думал, что ловцы снов работают, только если тебе снится, что ты стал геем.       Калеб посмотрел на ловец снов и пожал плечами.       — В данный момент я готов сделать все, чтобы защитить его. Или хотя бы избавить его от кошмаров. — Он облизнул губы и бросил на Сэма короткий взгляд.       Младший Винчестер посмотрел вниз, обеспокоенный своими собственными кошмарами. Трудно было забыть то, что они оставили после себя: смерть и разрушения.       — О том, что мы делали прошлой ночью… Эти люди…       — Они оказались не в том месте и не в то время, — сказал Калеб. — Роуз поставила их на линию огня, а не мы.       Сэм хотел верить, что они невиновны, и то, что они сделали, было вынужденной мерой. Но чувствовал себя еще более виноватым, потому что знал, что Калеб был не в лучшей форме, чтобы принимать рациональные решения. Слова Роуз преследовали его.       — А что, если то, что она сказала об амулете, правда? Это слишком опасно. Нам не нужна такая магия.       — Ты не возражал, когда это помогало нам вернуть Дина.       — Потому что это было последнее средство. Теперь Дин у нас.       — А что насчет сделки? А что, если мы не найдем другого способа уберечь Дина от ада? Ты действительно хочешь выбросить наш козырь?       У Сэма был такой же страх, который только укрепил его веру в то, что они должны уничтожить амулет.       — Ты слышишь, что говоришь? Все именно так, как сказала Роуз. Мы будем в полном отчаянии, если не найдем выхода для него. — Сэм скосил глаза на своего спящего брата, который не обращал внимания на их громкие голоса. — По сравнению с этим то, что мы делали прошлой ночью, может показаться безобидной дракой в баре. — Он был в ужасе от того, во что они могут превратиться.       — Демоны лгут, Сэм!       — Демоны искажают истину в угоду своим собственным целям! Возможно, у нее и были свои планы, но то, что она сказала, имело чертовски много смысла. Мы даже не знаем, что это была за штука, которую ты наколдовал, но она была очень мощной. Я почувствовал, как он взял контроль над тобой и как он справился с Роуз. Этот демон сейчас на свободе. Мы несем ответственность за любой ущерб, который он причиняет. Ты действительно хочешь рискнуть и сделать что-то похуже?       — Я просто хочу спасти Двойку от смерти. — Калеб в отчаянии всплеснул руками, книга упала с его колен и покатилась по полу. Бу заскулил, Харпер Ли фыркнул во сне, а Дин все так же лежал неподвижно. — Черт возьми! Неужели я прошу слишком многого?       — А папа просто хотел отомстить за маму. Дин просто хотел вернуть меня обратно. Есть вещи, о которых я прошу слишком многого. — Сэм сглотнул подступившую к горлу желчь и заморгал, чтобы смахнуть с глаз горячие слезы. — Ты не можешь все исправить для него.       Калеб отвел взгляд.       — Ты не обязан мне это говорить. Если не потеря тебя из-за Коннера, так твой уход в Нью-Мексико точно научил меня этому.       Сэм почувствовал, как слабая хватка на его собственном гневе ослабевает.       — Ты действительно снова хочешь об этом поговорить? Боже, я так устал от того, что ты бросаешь это мне в лицо!       — Я заговорил об этом только для того, чтобы внести ясность…       — Чтобы заставить меня чувствовать себя виноватым в том, что случилось в Нью-Мексико? — перебил его Сэм. — Я испугался, Калеб. Боялся потерять Дина на охоте, а также потерять себя и свои планы из-за «Голоса Бога». Я услышал этот глупый гул, и я убежал от него. Я просто нашел немного свободы, и не мог отказаться от нее снова.       — Ты никогда этого не говорил…       Сэм махнул рукой, отгоняя беспокойство. В то время он задавался вопросом, не призывают ли его сделать что-то, чего он не хочет делать. Поэтому он оттолкнул это прочь и заставил себя забыть о том, что случилось много лет назад, пока Калеб не поднял этот вопрос.       — То, что случилось в Нью-Мексико это моя вина. Я тебя не виню, — сказал Ривз.       — Ты хоть понимаешь, как высокомерно это звучит? Как, черт возьми, ты можешь считать себя ответственным за то, что Дин тогда пострадал? — Калеб открыл, было, рот, чтобы ответить, но Сэм поднял руку, затыкая его. — И если ты посмеешь сказать, что это твоя работа — охранять его, да поможет мне Бог, я дам тебе по морде. — Его тошнило от нелогичных обязанностей и обязательств.       Калеб провел рукой по губам.       — Ты ничего не понимаешь.       — Это почему же? Потому что покойный великий капрал Винчестер не давал мне никаких невозможных пожизненных указаний?       — Если бы он отдал тебе приказ, ты бы поступил наоборот, просто назло ему.       Сэм проигнорировал этот выпад.       — Не важно, во что верил отец, ты не можешь распоряжаться жизнью другого человека. Ты не можешь нести ответственность за каждое принятое им решение.       — Я не собираюсь сидеть и смотреть, как ему причиняют боль.       — Тогда, возможно, тебе лучше просто уйти.       — Что? — Калеб в шоке посмотрел на него. — Ты что, совсем спятил, мать твою?       — Нет. — Сэм покачал головой. — Я говорю по собственному опыту. Потому что если ты до сих пор этого не понял, чтобы ты ни делал, ты никогда не сможешь изменить врожденную способность Дина броситься на путь зла, чтобы спасти кого-то другого, будь то один из нас или какой-то незнакомец на улице. — Он выдержал свирепый взгляд Калеба. — Я думал, что это может измениться, когда меня не будет на сцене, или, может быть, когда папа уйдет. Но нет. Дин настоящий Страж внутри и снаружи, самоотверженный ублюдок до мозга костей. Не принимать этого — значит отрицать самую большую его часть. Если ты не можешь справиться с этим, тогда ты должен уйти ради себя и ради него.       Если Калеб и узнал ту самую обвинительную и слегка искаженную речь, которую он сам использовал против Сэма в больнице в Нью-Мексико, то не подал виду, а просто встал, бросив на Дина последний взгляд, вышел из комнаты.       — Черт, — простонал Сэм, как только экстрасенс выскочил за дверь. Младший Винчестер провел обеими руками по волосам, прежде чем прижать ладони к лицу. Бу громко заскулил и подошел ближе, лизнув его в щеку. — Да, мальчик, как раз тогда, когда я думал, что нельзя сделать хуже…       Ему не пришлось долго мучиться над своей неспособностью в говорить что-либо правильно, так как другой голос привлек его внимание:       — Сэм, все в порядке?       — Да. Все нормально. — Сэм выпрямился, когда обеспокоенный Илайджа вошел в комнату. — Мы тебя разбудили?       Илай улыбнулся.       — Эти стены похожи на бумагу.       — Да. Прости за это. — Сэм смущенно посмотрел на профессора. — Папа всегда клялся, что изолирует их для Джима.       Илайджа занял место, которое освободил Калеб, и Бу оставил Сэма ради внимания вновь прибывшего.       — Я просто хочу, чтобы это произвело такой же эффект на Дина. — Он указал на лежащего без сознания охотника. — С таким же успехом мы могли бы шептаться, он все равно не просыпается.       — Он привык к тому, что вы с Калебом ссоритесь?       — Мы не ссоримся, — сказал Сэм.       Илайджа указал на синяки на лице Сэма.       — Я так понимаю, вы и не деретесь?       Младший Винчестер коснулся своей щеки. Профессор оказался более наблюдательным, чем ему казалось.       — Обычно нет. Это просто тяжело… ну ты понимаешь.       Илай кивнул.       — Значит, вы обычно ладите друг с другом?       — Конечно ладим. Ну… я так думаю.       Профессор провел рукой по голове Бу.       — Полагаю, у вас много общего?       Сэму пришлось проглотить еще один комок, застрявший в горле, прежде чем смог заговорить.       — Вообще-то нет. У нас есть Дин.       — О чем вы разговариваете, когда не обсуждаете Дина?       Сэм открыл, было, рот, чтобы сразу ответить, но осекся, когда ему в голову ничего не пришло. Конечно, помимо его брата были и другие вещи, которые он обсуждал с Калебом. Так должно быть.       — Наверное, об охоте. — Это уже кое-что. — Мы говорим об охоте, — когда они не кричат друг на друга, обвиняя в прошлых ошибках.       — А, понятно.       Сэму не понравился понимающий взгляд, который внезапно осветил темные глаза Илая.       — У папы с Маклендом тоже было не так уж много общего. А папа даже не был экстрасенсом. По крайней мере, у нас с Калебом есть парапсихические способности. Он пытается помочь мне… Я действительно хочу, чтобы мне помогли… я имею в виду…       Илай откинулся на спинку стула.       — Макленд сказал, что они с твоим отцом были близки.       Сэм оценил попытку другого охотника перевести разговор на другую тему. Потому что он сам лепетал, как идиот. Может быть, Илай понимал, как все это сложно.       — Так оно и было, — ответил младший Винчестер. Он вспомнил все то время, что провел с Маклендом и отцом. — Они оба были очень увлечены бейсболом, политикой и блюзом. Блюз был, пожалуй, единственным, в чем они могли согласиться. Папа был фанатом «Sox», а Мак рос вместе с «Янкиз».       — Держу пари, что это был интересный сезон.       — Джиму не раз приходилось играть роль рефери, — улыбнулся Сэм.       Илай усмехнулся.       — Значит, у них тоже были свои драки.       Сэм кивнул, ясно понимая, что Илайджа пытается что-то сказать.       — Точно так же, как у меня и Калеба.       Но это было не совсем так, и Сэм прекрасно это понимал. Он помнил и другие неясные споры между Маком и Джоном, обычно касавшиеся его, Дина или Калеба, но сейчас все было как в тумане.       — Но не совсем так.       — Почему ты так говоришь?       — У них не было всего багажа, который есть у нас с Калебом. Они были друзьями, лучшими друзьями.       — А вы с Калебом не очень близки?       — Мы же одна семья, — сказал Сэм. — Это уже кое-что значит.       — Конечно. Я и не думал намекать на обратное.       — Все в порядке, — Сэм посмотрел на своего брата, желая, чтобы Дин очнулся и все остальное показалось несущественным. — Очевидно, быть семьей и быть друзьями не всегда одно и то же.       — Я понимаю, — сказал Илай. — Так было между мной и Гидеоном.       Сэм снова перевел взгляд на профессора.       — Правда?       — Конечно, — сказал Илай. Он еще раз похлопал Бу по плечу и откинулся на спинку стула. — Мы росли вместе, как ты и Калеб. Гидеон всегда был рядом, но они с Итаном были лучшими друзьями. И мы с ним вроде как смирились, что другой всегда будет рядом, и приняли как должное, что Итана будет достаточно в качестве нашего общего знаменателя. По мере того как мы становились старше, все становилось более отчетливым. У них с Итаном были одни и те же увлечения, интересы. Они увлеклись лошадьми, потом автомобилями, и, в конце концов, даже их профессии пересеклись. Я точно не вписывался в их мир.       Сэм понимающе кивнул.       — Калеб и Дин очень похожи. Для них все просто. Они любят покер, жирную жареную пищу и распутных женщин. Калеб был рядом со мной всю мою жизнь. Он как еще один старший брат, но не думаю, что мы знаем, как действовать или общаться, не фильтруя все через Дина.       — Дин не всегда сможет быть рядом.       — С Дином все в порядке. Он скоро проснется. — И они спасут его от ада. Другого выхода не было.       — Я в этом не сомневаюсь, — сказал Илай. — Я имел в виду тот факт, что вы трое должны стать следующей Триадой. У Дина будут дела поважнее, чем играть роль судьи между Рыцарем и Ученым. Вы с Калебом будете призваны работать вместе, как одна команда. Посмотри на эту последнюю охоту. По крайней мере, так Гриффин объяснил это мне и Гидеону, еще до того, как мы поняли ситуацию. — Илай быстро объяснил. — До того, как мы узнали о том, что делал папа и частью чего был Гриффин.       Сэм почувствовал внезапную печаль. Он все еще чувствовал себя виноватым из-за того, что Итан и Илайджа узнали правду об их отце и Портере.       — Ясно.       Илай сложил руки вместе, упершись локтями в колени.       — Я знаю, что трудно примирить Гриффина, которого мы знали, и того, которого ты помнишь, но он был хорошим учителем. По крайней мере, я думаю, что он понимал механику того, как должна действовать Триада.       Сэм не сомневался, что Гриффин знал Братство вдоль и поперек.       — В этом есть смысл.       — Пока Итан был в полицейской академии, Гриффин взял Гидеона и меня на дельтапланеризм.       — Дельтапланеризм?       — Да, я знаю, что это отстой. — Илайджа закатил глаза. — Я подумал, что это совершенно несправедливо, учитывая, что Гидеон хотел зарабатывать на жизнь прыжками с самолетов, а у Гриффина была лицензия пилота. Я бы, по крайней мере, выбрал ровное игровое поле для его маленького эксперимента, но опять же, я никогда не был любимчиком Гриффина.       — А что случилось потом?       — Мы чуть не погибли, — ответил Илай. — Я любил Гидеона, но этот человек мог быть властным всезнайкой, и у него была эта чрезвычайно раздражающая манера говорить вещи, которые делали его заявления очень враждебными, самодовольными и дразнящими.       — Он был умным ослом?       — Именно так. — Илай улыбнулся. — Его манеры только разожгли мои собственные упрямые наклонности.       — Ты что, упрямый?       — Очень. Нам было трудно научиться работать вместе.       — Но вам помог общий опыт?       — Мы выжили, и в следующий раз было легче.       Сэм заерзал на стуле.       — Ты когда-нибудь замахивался на него?       — Ты что, шутишь? Он проводил в спортзале пять дней в неделю. Я предпочитал словесный залп полному контакту. — Илай поднял бровь. — Но если бы я думал, что могу победить его, мы бы часто дрались.       Как бы странно это ни было, Сэм успокоился от этой мысли.       — В эти дни мы с Калебом сражались друг с другом на обоих фронтах.       — Иногда слова еще хуже чем драка. Синяки заживают. А вот удары по нашему эго более болезненны.       — А становится легче?       — Так оно и было для нас. Мы научились зависеть друг от друга и даже стали получать удовольствие от общества друг друга. Дельтапланеризм просто дал нам отправную точку, помог нам понять, что наши отношения требуют немного больше работы, чем его или Итана, или мои и Итана. Веришь или нет, мы стали довольно зависимы от идиотского спорта и начали повторять прыжки ежемесячно. Гидеон был хорошим другом. — Илай опустил взгляд, изучая исцарапанный деревянный пол. — Я не могу заставить себя пойти на аэродром с тех пор, как он умер.       — Я не могу себе представить, что буду делать, если потеряю Дина или Калеба. — Это была одна из тех вещей, которые пугали Сэма в том, чтобы быть Ученым. Потому что чаще всего именно Ученые были последними выжившими из Триады, и это беспокоило его.       Илайджа поднял голову и встретился с ним взглядом.       — Неужели Дин попадет в ад?       От этого вопроса у Сэма перехватило дыхание. Он был уверен, что выражение его лица выдало ответ без единого слова.       — Как ты?..       — Стены тонкие, как бумага. Помнишь?       — Вот дерьмо. — Сэм провел рукой по лицу. — Он не хочет, чтобы кто-нибудь знал. Это очень сложно.       — Гидеон умер, чтобы спасти его.       — Дин никогда не относился к этой жертве легкомысленно. Он уже заключил сделку за свою душу до Вайоминга, прежде чем полностью понял, что он Хранитель.       — Он сделал это ради тебя?       — Да, — сказал Сэм. — Иногда Дин ставит себя последним в грандиозном масштабе событий.       — Есть ли выход из сделки?       — Мы на это надеемся.       Илай пристально посмотрел ему в глаза.       — Если мы вам понадобимся, мы с Итаном поможем.       — Я не могу принимать такое решение в одиночку. Только после разговора с Дином и Калебом. — Сэм вздохнул и снова посмотрел на лежащего без сознания брата. — С Дином сейчас разговаривать не вариант, но думаю, что должен пойти и попытаться поговорить с Калебом.       — Он на крыльце, — сказал Илай. — Я слышал, как он вышел. Я присмотрю за Дином.— Мэтьюз наклонился, чтобы поднять книгу, которую уронил Калеб. — «Три мушкетера» всегда была одной из моих любимых книг.       Сэм встал и глубоко вздохнул.       — У меня такое чувство, будто я прыгаю с обрыва.       — Всего один совет. — Илай понимающе улыбнулся. — Держи свои крылья расправленными.       Калеба на крыльце не было, но Сэм нашел его у пруда. Экстрасенс сидел на одном из больших камней у края воды. Он обернулся при приближении Сэма, и младший охотник понял, что тот не почувствовал его присутствия.       — Ты в порядке?       — С Дином все в порядке?       Сэм нахмурился, шагнув ближе к другому экстрасенсу.       — А ты не можешь сказать?       — Я же спросил, не так ли?       Сэм присел на ближайший камень, поджав ноги так, чтобы плескавшаяся вода не доставала до ботинок.       — Борьба с этим демоном потребовала больше энергии, чем ты думал?       Калеб внимательно посмотрел на него.       — Тебе не следовало оставлять Дина одного.       — Он не один. С ним Илай.       — Мэтьюз не один из нас.       Сэм не был уверен, имел ли Калеб в виду часть Триады или члена их семьи.       — Он знает о сделке.       Калеб поднял глаза к небу и рассмеялся.       — И почему, черт возьми, это меня не удивляет?       — Думаю, что мы не привыкли следить за тем, что говорим или кричим, когда находимся на ферме. — Это была их единственная безопасная гавань.       — Дин будет в бешенстве. — Калеб поднял камень и бросил его в воду. — Ничто не остается неизменным.       — Не все перемены так уж плохи, — заметил Сэм.       Калеб бросил в пруд еще несколько камней.       — Мой опыт говорит иное.       — Все когда-нибудь случается в первый раз.       — Да. — Калеб бросил еще один камень. — Хоть один раз ты оказался прав.       Сэм нахмурился.       — Я был прав? Когда это?       Калеб, наконец, взглянул на него.       — Этот амулет… Двойка…       — Я не хотел быть правым насчет амулета, — сказал Сэм. — Так же как и ты, я хотел, чтобы это был наш билет, чтобы спасти его. А что касается того, что я сказал о Дине в доме… я только повторил то, что ты сказал мне в Нью-Мексико. Я больше всех хочу, чтобы это не было правдой.       — Я знаю, кто он такой. Большую часть времени я бы ничего в нем не изменил. Но Боже, я ненавижу смотреть, как он страдает, — тихо сказал Калеб, смотря на воду. — Я получил шестимесячную дозу, когда ты сбежал в Стэнфорд и вчера вечером на том складе…       Сэм автоматически напрягся при упоминании Стэнфорда, но попытался отодвинуть свою защитную реакцию в сторону.       — Неужели все было так плохо, когда я ушел?       Калеб внимательно посмотрел на него.       — Да. Не физическом плане, хотя он, казалось, бросался в опасные ситуации намного чаще. И я не мог ничего с этим поделать, чувствовал себя бесполезным, потому что не мог его защитить. Джонни ничем не мог помочь ему и продолжал солдатскую рутину. Так что я просто переждал.       — А когда все изменилось?       — Когда ты вернулся.       — Я никогда не хотел причинить ему боль, и я не могу вернуться и изменить это — Сэм не стал бы менять свое время в Стэнфорде, даже если бы мог. Он заслужил шанс начать другую жизнь, но хотел бы, чтобы с Дином все было по-другому.       — Я и не прошу тебя об этом.       — Тогда чего же ты хочешь? — спросил Сэм, и разочарование снова заставило его повысить голос. Он хотел все исправить, а они никак не могли смириться с тем, что случилось шесть лет назад. — Просто скажи мне, как достучаться до тебя, потому что после всего этого дерьма, через которое мы прошли, у меня все еще есть чувство, что я с треском провалился в строительстве того моста, который ты обещал построить своей семье над любой пропастью.       К его удивлению, глаза Калеба сузились.       — О чем ты говоришь?       Сэм махнул рукой куда-то между ними.       — Эта штука с дружбой. Я не могу заставить ее работать. Я не могу найти то, что советовал нам найти Джессап.       — Ты имеешь ввиду ту фразу «попробуйте быть друзьями», что он нам скормил? — тут Калеб рассмеялся. — А как насчет того, что «для этого дерьма нужны двое»?       — Ну да! — рявкнул Сэм. — И это было не дерьмо. Джессап был прав. Мы же не друзья. Друзья не обращаются друг с другом так, как мы делали это раньше. Мы даже не можем нормально поговорить, когда Дина нет рядом.       — Сэм, Джессап ничего о нас не знает.       — Он знал достаточно, чтобы понять, что мы не такие, как вы с Дином.       — Потому что ты не такой, как Дин. Ты не можешь этого изменить, и я не хочу этого.       — Тогда скажи мне, чего ты хочешь. — Гнев Сэма нарастал. Он пытался протянуть оливковую ветвь, но она снова била его по голове.       — Ты это серьезно говоришь? — спросил Калеб, беспомощно поднимая руки. — Честно говоря, Сэмми, я не знаю, что тебе сказать.       — Начни с правды. Думаю, что если мы собираемся заставить эту вещь работать, это должно быть отправной точкой.       Калеб засучил рукава и кивнул.       — Окей. Во-первых, ты часто бываешь чертовски эгоистичным ребенком, и полагаю, что приложил к этому руку за все эти годы. Но ты был прав насчет охоты в Нью-Мексико. Я действительно хотел, чтобы ты вернулся домой. — Калеб повернулся к нему всем телом. — Я хотел этого не только для Дина, но и для себя тоже. Но я не думал, как будет лучше для тебя. Если бы это было в моей власти, я бы пошел и притащил бы обратно твою задницу после первой недели, когда ты не ответил ни на один из наших звонков.       Так или иначе, от подтверждения его обвинений Сэм не почувствовал себя хоть немного лучше, особенно когда это звучало так, как будто Калеб был готов пожертвовать им ради счастья Дина. Однако Сэм знал, что признание далось Калебу нелегко. Ривз ненавидел говорить о чувствах почти так же сильно, как и Дин.       — Мне было очень неприятно, что ты ушел от Дина, и я ни черта не мог сделать, чтобы помочь ему, но это также касалось и тебя. Ты заслужил право на попытку. — Калеб потер рукой рот. — Но ведь речь шла и обо мне тоже. Я не хотел, чтобы что-то изменилось. Я не хотел терять нашу семью. Это единственная безопасность, которую я знал, и чертовски ненавидел, что твой отъезд испортил все. Это напугало меня до смерти.       За последние два года Сэм был близок к тому, чтобы потерять Дина, и теперь, когда над ними нависла угроза сделки, Сэм мог понять страх Калеба. Он хотел, чтобы все оставалось по-прежнему. Перемены работали против них.       — Все нормально.       — Вовсе нет. — Калеб покачал головой. — Но это правда, и если ты чертовски увлечен этой рутиной «быть друзьями», думаю, что ты прав в том, что честность является большой частью этого. Потому что типичное выбивание дерьма друг из друга не скрепило связь. — Он тяжело вздохнул. — Между нами все сложнее, и я не знаю почему, но это не значит, что это невозможно преодолеть.       — Это потому, что мы слишком похожи, — пробормотал Сэм, проводя рукой по волосам. — Признаюсь, что позволил тебе использовать амулет, хотя и знал, что это неправильно. Но я хотел вернуть Дина. Я чувствовал, как тебе плохо у Джессапа, и слишком ясно понимал, чем ты рискуешь. Но не заставил тебя остановиться. Я должен был помочь Дину.       — Он же твой брат. Твоя преданность должна быть с ним.       Что-то в небрежном признании Калеба вывело Сэма из себя.       — Это не оправдание.       — Я этого и не говорил. Но это правда, — сказал Калеб. — Двойка чувствует то же самое по отношению к тебе. Я смирился с этим давным-давно.       — Значит, ты не против быть вторым?       Калеб подтянул колени к груди.       — С каких это пор у нас соревнование?       — С каких это пор это перестало быть соревнованием? — прорычал Сэм. Он начинал думать, что это был центр их проблем, и пока они не пройдут через это, никакое количество правдивых разговоров не приблизит их к дружбе. Он смотрел, как Калеб открывает и закрывает рот, подавляя свой первый инстинктивный порыв отрицать все.       — С тех пор, как ты в меня стрелял.       Сэм наморщил лоб, нахмурившись от внезапной перемены темы.       — Что? — Какого бы красноречивого ответа он ни ждал, но точно не этого.       — Ты, твою мать, меня подстрелил. — Калеб повысил голос. — Я лежал на земле, истекая кровью до смерти. Вместо того чтобы позволить тебе отвечать за ошибку, Дин взял всю вину на себя. Он больше беспокоился о том, что Джонни может сделать с тобой, чем о том, что может случиться со мной. Итак, я сдался, подыгрывая ему, признав свою вину в аварии, зная, что если я выживу, твой старик будет кататься на наших задницах все лето.       Сэм почувствовал, что краснеет. Они никогда не говорили об этом, и он отодвинул это на задворки своих воспоминаний вместе с гулом Нью-Мексико, где он хранил те моменты, которые никогда не хотел снова вытаскивать на поверхность. Он предположил, что Калеб сделал то же самое.       — Я как-то пытался рассказать папе, но Дин меня остановил.       Калеб горько рассмеялся.       — Кровь гуще всего остального.       Сэм воздержался от своего первого ответа. Он хотел сказать, что Калеб был семьей, не важно текла ли в них одна кровь. Но взгляд другого экстрасенса остановил его.       — Дело не в тебе, Сэмми. А в Двойке. Как ты и сказал там в доме, он тот, кто он есть. В тот день, когда ты подстрелил меня, у меня был точно такой же выбор, как и у тебя в больнице в Нью-Мексико. Я должен был либо принять его таким, какой он есть, либо уйти и позволить ему идти в одиночестве. Потому что я не собирался менять тот факт, что он был старшим братом. Ты напомнил мне об этом.       — Но ты остался тогда, — сказал Сэм, чувствуя тяжесть их разных путей.       — Когда я проснулся у Бобби, у меня было твердое намерение убраться к черту оттуда и навсегда порвать со всем Винчестеровским кланом.       — И что тебя остановило? — спросил Сэм, хотя уже знал ответ. Один взгляд на лицо Калеба, и он понял правду. Это была та же самая эмоция, которая заставила Дина солгать отцу в тот давний день. Эмоция, из-за которой Дин полностью простил Сэма за то, что он прожил три года в Стэнфорде без него. Эмоция, из-за которой Дин продал свою душу за жизнь Сэма. Безусловная любовь — это сука.       — Он попросил меня остаться, и я не мог… черт, я не мог сказать ему «нет».       Сэм выдержал его пристальный взгляд.       — Теперь ты знаешь, почему я не вернулся в больничную палату в тот день в Таосе.       Калеб сделал глубокий вдох.       — Думаю, что всегда это понимал, но, в конце концов, мне пришлось снова смотреть, как он страдает. Было легче злиться на тебя, чем винить в этом его самого.       — Как бы то ни было, иногда я предпочитаю быть его лучшим другом, а не братом.       Калеб слабо улыбнулся ему.       — Тогда, я думаю, мы квиты.       — Значит, у нас все хорошо?       — Все в порядке, Коротышка. — Калеб встал, протягивая Сэму руку. — Теперь, когда этот девчачий праздник закончился, пошли проверим твоего брата.       — Я хочу, чтобы он проснулся.       Калеб помог Сэму подняться на ноги.       — И это вторая вещь, в которой мы согласны. Джессап должен увидеть нас сейчас.       — Мы определенно должны быть на одной стороне в этом деле, тем более что Роуз все еще на свободе.       — Ты уверен, что нам следует уничтожить амулет?       — Об этом мы уже договорились. Завтра первым делом я позвоню Джошуа, чтобы узнать, как именно мы это сделаем.       — Нам придется приложить все усилия, чтобы найти другой выход из сделки. — Калеб направился к дому. — А как насчет этого «Голоса Бога»? Ты действительно слышал этот гул там, в Таосе?       — Да. — Сэм потер глаза, вспоминая охватившую его панику, которую он почувствовал, когда впервые услышал этот шум. — Вы с Дином нашли источник?       — Нет. К тому времени, как Двойка вышел из больницы, Селеста уже собралась уезжать. Я прекратил охоту и вернулся на ферму.       — Мы могли бы связаться с Такером, — предложил Сэм. — Чтобы узнать наверняка.       Калеб кивнул.       — Именно об этом я и думал. — Он усмехнулся. — Ты сейчас заканчиваешь мои мысли? Следующее, что мы будем делать — это покупать одинаковые рубашки.       — Да ладно тебе. — Сэм закатил глаза. — Я предпочитаю, чтобы вкус в гардеробе не был одним из наших общих знаменателей.       — Сноб. — Калеб сильно толкнул его.       — Эй, — Сэм рассмеялся. — А как ты относишься к дельтапланеризму?

***

      Слова, которые услышал Дин, были ему хорошо знакомы. Но голос, который читал о Д’Артаньяне и его смелых планах уехать в Париж был совершенно неправильным. Калеб читал ему «Три мушкетера» с тех пор как Дин был мальчиком, с первой ночи, когда они встретились, а затем бесчисленное количество раз, когда он был болен или ранен. С огромным усилием старший Винчестер повернул голову к рассказчику. Даже не открывая глаз, он знал, что не увидит рядом своего лучшего друга.       Как только он пошевелился, чтение прекратилось. Дин с трудом моргнул, и отпрянул назад, когда почувствовал, что незнакомец приближается.       — Дин? — когда он сумел открыть глаза, то увидел перед собой лицо Илайджи Мэтьюза. — Ты меня слышишь?       — Илай? — его голос был хриплым и едва слышным. Что еще хуже, попытка заговорить разожгла огонь в его горле. Он поморщился, зажмурившись от боли. — Боже… Что?..       Илай внезапно отодвинулся, книга со стуком упала на пол, когда он направился к двери.       — Бобби! Он проснулся!       Дин попытался сесть, вздрогнув от крика Илайджи. Но во всем теле была слабость, голова стучала от движения, стены дико вращались вокруг него. Он узнал свою комнату на ферме, хотя бледная краска сливалась в большое синее пятно, от чего его начинало тошнить. Последнее, что Дин помнил, это то, как они с братом пошли в бар. У него не было никаких планов ехать на ферму. Но тут Дин почувствовал, как к его уху прикоснулось что-то теплое и мокрое. Он сумел поднять руку, чтобы отбиться от большого розового собачьего языка. Горячее дыхание Бу не помогало справиться с тошнотой.       — Бу… прочь.       — Не думаю, что двигаться очень быстро это хорошая идея. Твое тело бездействовало в течение нескольких дней.       Дин хотел сказать профессору Мэтьюзу, что именно он может сделать со своим проницательным наблюдением и запоздалым предложением, но горло отказывалось ему повиноваться. По крайней мере, он уговорил Бу встать с кровати и смог вытащить полусонного бигля из-под одеяла.       — Где… — от единственного слова он почувствовал агонию в горле, и подумал, что его последняя трапеза состояла из толченого стекла и спирта для растирания, хотя смутные воспоминания рисовали совсем другую картину — жареную курицу Джима и яблочный пирог мисс Эммы.       Илай, казалось, уловил смысл этого короткого вопроса.       — Сэм и Калеб только что вышли. Бобби уже в пути.       Дин снова опустился на матрас. Слава Богу, здесь Бобби. Сэм и Калеб все объяснят. Они остановят вращение комнаты. Тяжелые шаги заставили его сосредоточить свой взгляд на коридоре. В комнату влетел взъерошенный Бобби, одетый только во фланелевые брюки и такую же рубашку. Дин выдавил из себя полуулыбку. Когда он почувствует себя лучше, то начнет приставать к механику по поводу пижамы.       — Черт возьми, вовремя же ты проснулась, Спящая Красавица. Человек не может купить себе приличный ночной сон в этом месте, когда тебя нет в поле зрения. — Бобби прошел мимо стульев, усевшись на кровать рядом с Дином. Он положил руку ему на плечо. — Как ты себя чувствуешь, мальчик?       — Что… случилось? — Дин ничего не понимал. Должно быть, на его лице отразилась агония, потому что Бобби указал в сторону ванной комнаты.       — Принеси ему стакан воды, Илай.       Профессор исчез из поля его зрения, и Дин полностью сосредоточился на Бобби.       — Где Сэм и… Калеб?       Бобби открыл, было, рот, чтобы ответить, но Илайджа перебил его.       — Вот. — Протянул он стакан воды. — Я бы не давал ему слишком много, учитывая, что мы не знаем, что ему дали за еду или питье.       — Бобби…       — Выпей сначала это, а потом я тебе все объясню.       Горящий пищевод Дина победил его страх и панику. Бобби помог ему сесть, взбивая подушку позади него. Старший Винчестер взял предложенную воду и с помощью механика сделал несколько благословенных глотков, прежде чем у него забрали стакан.       — Так лучше?       Дин кивнул, положив одну руку себе на шею.       — Мое горло… Что случилось?       — Держу пари, что твое горло сильно раздражено из-за чрезмерного использования, — сказал Илай. Дин нахмурился и посмотрел на Бобби, который закатил глаза.       — Крики, сынок. Много-много криков.       — Это… звучит не очень хорошо. — Дин порылся в своей памяти, пытаясь вспомнить толчок для всех этих криков. Он был чертовски уверен, что это было сделано не на бейсбольном поле, как несколько раз, когда он ходил на игры «Sox». Чувство страха начало просачиваться сквозь смятение, и тело Дина отреагировало на это сильной дрожью. Внезапно он срочно захотел увидеть брата и лучшего друга. — Бобби, где, черт возьми, Калеб и Сэмми?       Бобби перевел взгляд на Илая. Дин смотрел, как Мэтьюз переминался с ноги на ногу, скрестив руки на груди.       — Им нужно было обсудить кое-какие вопросы… снаружи.       Бобби хмыкнул.       — Они опять этим занимаются?       — Чем занимаются? — Дин попытался подняться повыше на кровати.       — Это был скорее спор, чем драка, — сказал Илайджа Бобби, прежде чем бросить быстрый взгляд на Дина. — Не о чем беспокоиться. Я пойду и приведу их.       Дин облизнул губы, не обращая внимания на протестующее горло.       — С ними все в порядке?       — Они пара балбесов, вот они кто. — Бобби потер рукой бороду. — Выбивали дерьмо друг из друга, когда у нас достаточно людей, готовых взять кусок нашей шкуры и без их помощи.       — Что? — прохрипел Дин.       Бобби поставил стакан с водой на прикроватный столик с такой силой, что оставшаяся жидкость выплеснулась на пол, и Бу бросился слизывать ее.       — Ты бы видел двух кроманьонцев, когда они появились черно-синими у моей двери, выглядя так, будто их переехал грузовик. Я еще тогда должен был надрать им задницы. Твой папочка бы просто взорвался. Им не понадобилось больше двадцати четырех часов после твоего исчезновения, чтобы начать рвать друг друга на части.       — Они ранены? — из-за стука в голове Дину удавалось уловить только обрывки из тирады Бобби. Большая часть этого не имела смысла.       — Я надеюсь, что они чувствуют каждую чертову шишку и синяк.       — Проклятие, Бобби, — прошипел Дин. — Что, черт возьми, случилось?       Сингер внимательно посмотрел на него.       — Тебя похитили.       Дин попытался успокоить дыхание, но ощущение было сродни глубокому вдоху огня. Боль питала его злость.       — А почему Илай здесь?       — Я позвал близнецов, чтобы они помогли тебе справиться с ситуацией. Илайджа применил к тебе обезболивающий трюк после твоего спасения. Иногда это психическое дерьмо помогает.       Ужас набирал силу, быстро переходя в панику. Дыхание участилось, когда в голове вспыхнули и погасли образы женского лица и яркие огни. Там были и другие люди, которые держали его, привязывали к столу, он вспомнил уколы, а потом невероятную боль.       — Эта сука… — Дин сделал еще один быстрый вдох. — Роуз.       Бобби схватил мусорное ведро и Дин был благодарен за быструю реакцию механика. Желчь обожгла ему горло, а глаза защипало, когда он попытался избавиться от небольшого количества воды, которую только что дал ему Бобби. Процесс закончился довольно быстро, но от сухой рвоты Дин начал дрожать, а все тело болело.       Он крепко зажмурился, когда Сингер помог ему откинуться на подушки. Старший Винчестер поднял руку в знак благодарности, стараясь не двигать головой, потому что не желал повторения тошноты. Холодная ладонь механика коснулась его лба, и Дин сосредоточился на коротких неглубоких вдохах.       — Я не хотел тебя расстраивать. С твоим братом и Калебом все в порядке. Не волнуйся. Я позабочусь о них после того, как ты почувствуешь себя лучше.       Дин открыл глаза, всматриваясь в лицо Бобби в поисках каких-либо намеков на то, что он не совсем искренен.       — Какого черта они дрались?       — Они потеряли контроль, когда ты исчез. — Бобби убрал руку с головы Дина и потер глаза. — Ты заставил нас всех поволноваться. Люди совершают безумные поступки, когда боятся потерять тех, кого любят. Мы не можем держать на них зла. — Дин почувствовал себя лучше, когда Бобби выдавил из себя улыбку. — Несмотря на все их заявления о том, что они знают тебя как облупленного, они, кажется, забыли один очень важный факт.       — Какой?       — У Дина Винчестера сердце размером с блочный двигатель Импалы.       Дин нахмурился от странного поворота в разговоре, обеспокоенный тем, что, возможно, он был в каком-то непонятном мире, и это не был действительно Робер Сингер, крутой убийца демонов.       — Что?       Бобби похлопал себя по ноге, когда на лестнице за дверью послышались шаги.       — Помяни черта.       — Дин!       Старший Винчестер откинулся на подушки, когда вошел его брат.       — Сэмми.       — Слава Богу, ты не спишь. — Сэм встал позади Бобби, а Калеб уселся на стул, который раньше занимал Илайджа.       — Двойка, как ты себя чувствуешь?       — Плохо, — признался Дин. Он покосился на Калеба. — Почти так же плохо, как ты выглядишь.       — А я как раз собирался сказать, что ты выглядишь красивым и посвежевшим после пятнадцатичасового сна.       — Как долго я был в отключке?       — Пару дней.       — Я мало что помню. — Дин облизнул губы, надеясь получить еще немного воды, не смотря на свою предыдущую неудачную попытку. — Несколько вспышек Роуз. Она сделала что-то… — Дин выпрямил руку, когда к нему снова пришли образы, глядя на сгиб своего локтя. Там были следы нескольких инъекций. — Эта сука накачала меня наркотиками.       — Она хотела знать, где амулет Ноя Сивера, — объяснил Сэм, глядя на Бобби, который отвел взгляд.       — Черт. Кажется, я ей сказал. — Дин пытался точно вспомнить свои слова.       — Она хотела сделать обмен, — вставил Калеб, но смотрел не на Дина, а на Сэма.       — Но вы же его не отдали? — Дин надеялся, что амулет не находится в руках Роуз. Уже было достаточно сделок, и еще одна перевесила бы баланс в пользу зла.       — Нет. — Сказал Сэм. — Мы его уничтожили.       — Хорошо. Мы не можем рисковать тем, что она принесет что-то похуже желтоглазого ублюдка.       — Докторша, которую она похитила, говорит, что ты поправишься через несколько дней. Нет никаких длительных побочных эффектов от лекарства, которое она использовала, — сказал Сэм, а затем добавил: — Из-за них ты думал, что…       — Это было плохо, — перебил его Калеб. — Наверное, тебе лучше не вспоминать.       Дин встретился взглядом со своим другом. Они беспокоились, что он видел ад. Вероятно, так оно и было, и он был даже рад, что не может вспомнить. Однако ему пора было поменяться ролями.       — Так же, будет лучше, если я не буду знать, чем вы двое занимались?       — Что ты имеешь в виду? — спросил Сэм, но многозначительно адресуя вопрос Бобби.       — Дин, я рад, что ты проснулся, но оставлю тебя и пойду немного посплю. — Бобби двинулся к двери, позвав с собой собак.       Старший Винчестер встретил невинный взгляд брата.       — Что случилось с твоим лицом, Сэмми? Роуз надрала тебе зад?       — Нет. Она даже не прикоснулась ко мне.       — Бобби сказал, что вы сделали это друг с другом.       Они обменялись виноватыми взглядами.       — Ну так что?       — Калеб ударил меня первым, — неожиданно признался Сэм.       — Чего? — Калеб пристально посмотрел на младшего охотника.       Дин перевел взгляд на своего лучшего друга.       — Какого черта, Дэмиен? Ты что был одержим?       — Нет, — быстро ответил Сэм. — Почему ты вообще так думаешь? Он просто как обычно был несносным типом.       — Ты назвал меня демоническим ублюдком, — защищался Калеб. Он повернулся к Дину, умоляя его о помощи. — А ты видели мой глаз? Этот маленький засранец ударил меня кулаком и…       — Я не просто ударил тебя кулаком. Я отделал тебя по полной программе.       У Дина от их словесной перепалки уже начинался нервный срыв, а он все еще пребывал в замешательстве.       — Какого черта вы дрались?       — Ничего особенного, — сказал Сэм.       — Верно, — добавил Калеб. — Мы просто устанавливали контакт.       — Контакт? — Дин положил руку на основание горла, надеясь, что огонь утихнет, и он сможет продолжить разговор.       — Как раньше делали папа и Мак. Помнишь, когда мы были детьми?       Дин уже давно понял, что когда Сэм заговаривает о прошлом, это плохой знак. И означало, что он что-то скрывает и хочет спрятать это в тепле фермы и сиянии прошлых хороших времен.       — Да, я помню, но ни один из вас не является поклонником бейсбола.       — Баскетбол. «Селтикс» и «Лейкерс», — сказал Калеб, указывая на себя, когда он упомянул «Селтикс», и на Сэма, когда тот упомянул «Лейкерс».       Дин на мгновение прикрыл глаза. Он вспомнил, как отец и Мак спорили о том, как Джон воспитывает своих сыновей, и об опасности, в которую он поставил Калеба. Раньше пастор играл в рефери. Дин не собирался идти по этому пути.       — Я не Джим.       — Мы и не просим тебя об этом, — мягко ответил Сэм.       — Да, дружище, мы играем по-дружески, а не обмениваемся оскорблениями. Нет необходимости во вмешательстве Хранителя.       Дин перевел взгляд с Калеба на брата и обратно.       — Я не могу оставить вас вдвоем без того, чтобы вы не вляпались в неприятности?       Калеб усмехнулся.       — Вот почему ты должен остаться. Больше никаких исчезновений, Двойка.       Дин снова поморщился, и Калеб встал.       — Ты хочешь, чтобы я вернул сюда Илая?       Старший Винчестер не хотел поддаваться своей боли и не хотел спать. У него было такое чувство, что за последние несколько дней он часто так делал. Но если талант Илая принесет ему некоторое облегчение, то он не собирался упрямиться.       — Да.       Калеб быстро пожал его плечо и обменялся еще одним взглядом с Сэмом, после чего оставил их одних.       — Вы двое действительно в порядке?       — Да. — Сэм кивнул. — Я думал, что мы потеряем тебя.       — Так вот почему ты вытащил большую пушку? — Дин махнул рукой в сторону ловца снов из Нью-Мексико, которого он хранил в Импале.       — Это идея Калеба. — Сэм прикусил губу. — Прости, что я позволил Роуз забрать тебя. Если бы я знал хоть на минуту или почувствовал, что она была в том баре…       — Сэмми…       — Я сожалею о многих вещах. О драках с папой, в которых ставил тебя посередине, и Стэнфорд…       — Чувак, — перебил его Дин, не понимая, почему они вернулись в прошлое. Может ему снова нужно заснуть, и тогда он проснется в нормальном мире? — Как сильно Калеб тебя ударил?       Сэм смущенно поднес руку к подбородку и неуверенно улыбнулся брату.       — Примерно, так как ты и ожидал.       Дин вздохнул.       — Сколько раз я предупреждал тебя, когда мы были детьми, чтобы ты не тыкал Белака палкой?       Сэм усмехнулся, сверкнув ямочками на щеках.       — Думаю, я привык к тому, что Атевм спасает меня в самый последний момент.       — Я не всегда буду рядом, чтобы защитить тебя, Сэмми.       — Ты никуда не денешься.       Дин откашлялся.       — Нам нужно поработать над твоим ударом, младший брат, возможно, уделить время спаррингу после наших уроков по двигателю Импалы. — Дин потер шею, боль усилилась от разговора.       — Я все еще наслаждаюсь тем, что ты снова с нами. Не начинай мне угрожать прямо сейчас. — Сэм потянулся к стакану с водой на ночном столике. Дин схватил брата за руку, чтобы остановить его, не желая ничего глотать, несмотря на жжение в горле. Они опрокинули стакан, и Сэму удалось поймать его прежде, чем он упал, в отличии от игрушечной белой лошади, которая с грохотом ударилась о твердый пол.       — Хоуп, — воскликнул Сэм, ставя стакан на место и протягивая руку к маленькой скульптуре.       Дин сосредоточился на игрушке, пока его брат осторожно вертел ее в руках, проверяя, нет ли повреждений.       — Вещь с крыльями, — пробормотал Дин, когда трепещущее воспоминание вырвалось из кокона его разума, он вспомнил улыбку пастора Джима, запах яблок и корицы, смех матери. — Мама.       Прикосновение Сэмми вернуло его в настоящее. Глаза младшего брата были широко раскрыты от беспокойства.       — С ней все в порядке. На ней нет ни царапины.       Дин потянулся за лошадью, и Сэм отдал игрушку своему брату.       — Ты уверен, что с тобой все в порядке?       Дин перевел взгляд с крылатого коня на брата.       — Я просто вспомнил кое-что из того, что обычно говорил Джим.       — Что именно?       Дин выдержал его пристальный взгляд.       — С надеждой все возможно. — Он замолчал, когда Илай вошел в комнату, Калеб шел за ним по пятам.       — В прошлый раз, когда я это сделал, ты был вне игры, и Калеб помогал мне, так что это было легко.       Дин не знал, хочет ли он, чтобы его называли легким. Он приподнял бровь в ответ и увидел, как Илай поежился.       — Потому что ты Хранитель. Тут все немного по-другому.       — Я все понял. Просто скажи мне, что я должен делать. — Каждое слово пронзало его горло осколками стекла. Он последовал указаниям профессора, и это было странное чувство, когда в один момент была боль, а в следующий агония исчезла. — Спасибо, — сказал Дин и продолжил, прежде чем Илай смог открыть рот: — Спасибо вам с братом. После Гидеона вы нам ничего не должны…       — Именно этого он и хотел бы. Чтобы мы держались вместе, — ответил Илай. — Чтобы защитить Братство.       Дин посмотрел мимо профессора на Сэма и Калеба. Он понял, что все изменилось к лучшему.       — Защита братьев должна быть на первом месте. Это все, чего может просить любой Страж.       Это стоило любой жертвы, которую пришлось бы принести Дину.