Часть 8
29 сентября 2019 г., 21:16
«Прощение — это ключ, открывающий дверь обиды и наручники ненависти. Это сила, которая разрывает цепи горечи и оковы эгоизма». Уильям Артур Уорд
Таос, Нью-Мексико
Ноябрь 2002 года
Калеб прошагал шесть шагов, повернулся и сделал еще шесть шагов в обратном направлении, прежде чем уткнулся в стену комнаты и снова развернулся. Его ботинки скрипели на потрескавшемся линолеуме больничного пола. Белые стены и бирюзово-голубой пол наводили Калеба на мысль, что больница давно нуждается в ремонте и расширении. Если они помогут Двойке, то «Tri-Corp» сразу возьмется за дело.
— Не мог бы ты присесть, пожалуйста? Или, по крайней мере, шагать на другую сторону комнаты?
Калеб неохотно сел рядом с Сэмом. Он потянулся к запястью молодого человека, повернув его так, чтобы видеть наручные часы.
— Как давно он там?
Сэм отстранился.
— На десять минут дольше, чем в прошлый раз, когда ты меня спрашивал.
— Дерьмо. — Ривз покрутил серебряное кольцо на пальце. — Они могли бы, по крайней мере, прийти и сказать нам что-нибудь. Прошел уже почти час.
— Они, вероятно, стабилизируют его состояние. Он был в шоке.
— Ты думаешь, я этого не знаю? — рявкнул Калеб. Несмотря на морфий, путешествие с горы было сущим адом, когда Дин то терял сознание, то приходил в себя. — Я просто хочу знать, что происходит.
— А ты не можешь протянуть руку и прочитать кого-нибудь? — Сэм указал на его голову.
— Все не так просто. Мысли Дина путаются из-за лекарств и лихорадки. Я не хочу давить на него. И читать незнакомца без визуальной линии зрения, когда вокруг так много людей, трудно. Это все равно, что включить старую рацию, которая была у Джима на ферме. Никто не знает, с кем, черт возьми, ты можешь связаться.
— Это не точная наука. — Сэм нахмурился. — Я никогда по-настоящему не думал о том, как это должно быть тяжело.
— Держи пальцы скрещенными и тебе никогда не придется узнавать это из первых рук, Коротышка. — Калеб надеялся, что скрытые способности Сэма никогда не проявятся, особенно если он был чертовски настроен на нормальную жизнь. Парнишка не успел ответить, потому что в коридоре появился пожилой мужчина в белом халате и направился к их ярко-оранжевым стульям.
— Вы семья Винчестера?
Калеб и Сэм встали.
— Так и есть. Я дядя Дина. Это его брат, Сэм.
— Я доктор Фрейзер. — Мужчина пожал Калебу руку, кивнув Сэму. — Меня назначили врачом вашего брата. Я вижу, вы все из Кентукки.
Калеб кивнул.
— Мы взяли небольшой отпуск, чтобы пойти в поход и устроить восхождение на гору перед праздниками. Мы опоздали на встречу с Дином.
— Похоже, он неожиданно отправился в одиночную поездку. — Доктор Фрейзер пролистал несколько страниц в карте болезни.
— Да, — подтвердил Калеб, чувствуя себя так, как будто доктор объявлял его виновным.
Фрейзер снял с шеи стетоскоп и положил его в карман своего лабораторного халата.
— Повезло, что вы, ребята, нашли его вовремя.
— Как он? — спросил Сэм.
— Рентген показывает чистый разрыв малоберцовой кости, что хорошо учитывая силу удара, который он выдержал. Открытый перелом не так уж и хорош. — Доктор покачал головой.
— А инфекция? — спросил Калеб. Его так и подмывало прочитать мысли этого человека, но он заставил себя быть терпеливым.
— Боюсь, что инфекция есть. Остеомиелит всегда вызывает беспокойство при сложных переломах, но за то время, что Дин ходил без лечения, не было выявлено факторов риска.
Калеб попытался сдержать панику и мгновенный рефлекс, чтобы попросить отца заняться лечением. Вместо этого он попытался задать правильные вопросы.
— Ему понадобится операция?
Ривз почувствовал, что Сэм смотрит на него, и легко уловил волну его паники.
— Он ведь не потеряет ногу, правда? — спросил младший Винчестер, потому что Калеб не мог заставить себя задать этот вопрос.
Фрейзер покачал головой.
— Давайте не будем переходить к худшим сценариям, джентльмены. Операция почти всегда требуется после открытого перелома. Дебридмент* необходим, особенно когда кость была обнажена в течение этого периода времени.
— Это вы будете проводить операцию? — спросил Калеб, пытаясь оценить способности доктора.
— Нет. У нас есть хороший хирург-ортопед.
— Мой отец — нейрохирург, он работает в Нью-Йорке. — Ривз чувствовал необходимость иметь какой-то контроль над ситуацией, даже если она была в основном иллюзорной. — А ваш парень не мог бы с ним посоветоваться по телефону? — Макленду будет трудно добраться до Нью-Мексико вовремя, но Калеб позвонил ему, как только они доставили Дина в больницу. Эймс сидел на телефоне, ожидая новостей. Он мог бы, по крайней мере, высказать свое мнение еще до того, как Двойка попадет под нож. — Я хочу знать, что мой отец согласен с вашим планом игры.
Доктор кивнул.
— Не думаю, что это будет проблемой.
— Хорошо. — Калеб протянул мужчине визитку Макленда. — Скажите вашему парню, чтобы он воспользовался номером сотового телефона на обороте.
— Мы можем увидеться с Дином? — нервно спросил Сэм, прижав кулак ко рту.
Фрейзер жестом пригласил их следовать за ним.
— Думаю, это хорошая идея. У вас есть несколько минут, прежде чем мы начнем подготавливать его к операции. Он в травматологическом отделении, палата 102. — Пока они шли, Фрейзер вертел в руках визитную карточку. — Макленд Эймс? — он приподнял бровь. — Тот самый Макленд Эймс?
Калеб кивнул.
— Разыграйте свои карты правильно, приведите Дина в порядок, чтобы он был как новенький, и вы сможете получить новое больничное крыло, док. — Или, как это обычно бывает, Мак мог бы купить им новый аппарат МРТ.
Доктор положил карточку в карман, остановившись рядом с вращающимися дверями.
— Вот мы и пришли.
Судя по виду травматологического отделения, маленькая больница также могла бы использовать большое пожертвование для расширения помещений. Комната была вовсе не палатой, а отгороженной занавеской площадью, среди других площадей, заполненной оборудованием для наблюдения, и это напомнило Калебу подвал со всеми его белыми шлакоблоками и стерильным бетонным полом.
— Мак не будет давать свое одобрение Джонсу Хопкинсу, — сказал он.
Сэм стиснул зубы, и было очевидно, что он не собирается участвовать в попытке Калеба перенаправить его мысли.
— А он считал, что это в Нью-Хейвене плохая больница, — пробормотал Калеб, упомянув местную больницу Джима.
— Селеста сказала, что это прекрасная больница, — сказал Сэм, спокойно не поддаваясь на приманку. Он не собирался говорить о ферме.
Они позвонили владельцу гостиницы из Трухаса, чтобы узнать, как добраться до ближайшей больницы, и хотя ни ему, ни Сэму не нравилась идея отвезти Дина в незнакомое место в незнакомом городе, альтернативы не было. Двойка был в плохой форме. Калеб отбросил эти мысли, когда доктор Фрейзер отодвинул занавеску в сторону, чтобы дать им доступ к раненому. Дин был подключен к капельнице и нескольким мониторам. Калеб сосредоточился на лице своего друга, предпочитая не смотреть на его покрытый синяками торс или поврежденную ногу.
— Я оставлю вас наедине и пойду передам информацию доктора Эймса хирургу.— Доктор Фрейзер повернулся, чтобы уйти.
— Спасибо, док. — Калеб посмотрел ему вслед, а потом заставил себя подойти к кровати Дина. Сэм уже стоял на другой стороне.
Они оба были ошеломлены, когда глаза Дина открылись и сфокусировались на младшем брате.
— Привет, ты проснулся.
— Нет покоя усталым… — Дин отвел глаза от Сэма и попытался улыбнуться Калебу. — Думаю, что твоя волшебная сыворотка выветрилась на полпути вниз по тропе, и никто не спешит дать мне больше.
— Доктор говорит, что с тобой все будет в порядке, — объяснил Сэм. — У тебя легкое сотрясение мозга. Вот почему они не дают тебе больше наркотиков.
Дин не сводил глаз с Калеба.
— Ты все еще слышишь и видишь его?
Ривз рассмеялся.
— Да. К сожалению, Сэма трудно блокировать.
— Я не был до конца уверен. — Дин снова перевел взгляд на брата. — Сэмми… это не то возвращение домой, которое я планировал.
— Все в порядке… — начал Сэм.
Калеб глубоко вздохнул, успокаиваясь, когда Дин покачал головой, его лицо стало серьезным.
— Нет, это не так. У меня все это было продумано… но теперь все будет по-другому…
— Двойка, почему бы тебе сначала не сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда? — сказал Калеб. Он надеялся сфокусировать мысли своего друга, которые все еще блуждали из-за боли и лекарств. — Они скоро отвезут тебя в операционную…
— Не позволяй им забрать то, что мне нужно. — Зеленые глаза Дина снова сфокусировались на Калебе. — Я серьезно, Дэмиен. Скажи им, что я уйду к чертовой матери отсюда, на двух ногах.
— Никто ничего у тебя не отнимет, Двойка. — Калеб не мог удержаться, чтобы не взглянуть на Сэма, надеясь, что тот как-нибудь сдержит это обещание. — Только не в мою смену.
Дин кивнул, на мгновение, прикрыв глаза и глубоко дыша. Он сжал в кулаке горсть простыни.
— И не звони папе.
Калеб положил руку ему на голову, пытаясь хоть как-то утешить. Уже не в первый раз за последние пять часов он чувствовал себя совершенно беспомощным. Ему удалось слегка рассмеяться.
— И рискнуть, чтобы он узнал, что я позволил тебе самому начать охоту. Ты что, с ума сошел?
— Скорее всего, он вообще не ответит, — пробормотал Сэм.
— Но я все же позвонил Маку, — быстро вставил Калеб. — Я подумал, что мы можем задеть его чувства, если он не примет участия в некоторых действиях до того, как они начнут резать тебя на куски. Ты же знаешь, какой он собственник. Он, вероятно, позвонит Джиму, но думаю, что Джонни занят на охоте.
Дин открыл глаза. Калеб забеспокоился, что он слышал более раннее заявление Сэма, пока Дин не выдал довольно хорошую версию своей дерьмовой усмешки.
— Он может отсутствовать еще несколько недель.
— Наверное. — Калеб кивнул, наблюдая, как озорство шевельнулось в зеленых глазах Дина, временно затмевая боль.
Дин повернулся к Сэму.
— Мы напьемся до чертиков… устроим День Благодарения на ферме. Джиму бы это понравилось.
— Дин…
Калеб скользнул рукой по волосам друга, потом со вздохом отодвинулся. Пастор Джим был не единственным, кто хотел бы видеть Сэма дома.
— Не слишком увлекайся, Мистер Неразрушимый. Тебе повезет, если ты выберешься отсюда до Дня Благодарения. — Дину потребуется антибактериальная терапия, а затем реабилитация. — Давайте пока оставим наши партийные планы открытыми.
— Не волнуйся ни о чем, кроме выздоровления, — сказал Сэм, и Калеб заметил, что он не прикасается к брату. Дин нахмурился.
— Вы что-то недоговариваете?
— Нет. — Калеб прислонился к каталке. — Ты должен понять, что мы немного напуганы твоей прогулкой по горам. Ты нас до смерти напугал.
— Со мной все будет в порядке, чувак. — Дин перевел взгляд с Калеба на брата. — Я ни за что не пропущу рассказы Сэмми о Стэнфорде. Это будет похоже на закулисную сенсацию на весенних каникулах MTV.
— Да ладно тебе. — Усмехнулся Калеб, довольный тем, что находится на более безопасной территории. — Скорее это будет как повторение одного из тех скучных документальных фильмов на историческом канале. Сэмми, вероятно, проводил большую часть своего времени в библиотеке.
Сэм бросил на него неприязненный взгляд.
— По крайней мере, у меня нет своего кабинета в репетиторском центре, где я отбываю наказания.
Дин попытался засмеяться, но смех быстро перешел в стон.
— Он… переплюнул тебя, Дэмиен.
— Чтобы вы знали, моя учительница был чрезвычайно горячей цыпочкой. — Ривз подмигнул Дину. — В конце концов, я научил ее кое-чему из курса химии.
— Джентльмены, — высокая медсестра, одетая в выцветшую зеленую униформу, вошла в занавешенное помещение, прервав вынужденную болтовню. За ней следовали два техника, — мне очень жаль, но прямо сейчас вам придется уйти. Нам нужно перевести мистера Винчестера наверх.
Калеб почувствовал мгновенную волну паники, не совсем уверенный, была ли это его реакция или реакция Винчестеров. Он протянул руку, схватив Двойку за предплечье, стараясь не задеть капельницу.
— Мы будем здесь, когда ты проснешься, малыш. Все будет хорошо.
— Перестань волноваться, Дэмиен. — Дин ответил на этот жест слабым пожатием руки и нервной улыбкой. — Помни, что я говорил о съемных частях.
Калеб отпустил его с резким кивком головы.
— У тебя их вообще не будет.
— Супер.
Сэм, казалось, не хотел уходить. От Калеба не ускользнуло, что он смотрит на брата так, словно видит его в последний раз. Дин тоже заметил этот взгляд.
— Сэмми, это ничего не значит. У меня бывало и похуже.
— Да. — Сэм облизнул губы, осторожно натягивая простыню на Дина. — Это я знаю. — Он положил руку на грудь брата, наконец-то, делая первый контакт. — Все будет хорошо.
— Теперь, когда ты дома, это даже лучше, чем хорошо.
Сэм улыбнулся, но промолчал. Они увезли Дина прочь, и Калеб успел поймать младшего Винчестера за руку, когда тот направился к двери.
— Куда ты идешь?
— В гостиницу.
— Прямо сейчас?
Младший Винчестер посмотрел вниз, где рука Калеба сжимала его предплечье.
— Это даже не десять минут езды. Операция, вероятно, займет пару часов.
— А почему ты уходишь сейчас?
— Чтобы забрать кое-что из наших вещей, кое-что из вещей Дина. — Сэм ущипнул себя за переносицу. — И честно говоря, мне бы не помешало подышать свежим воздухом.
Калеб узнал усталость в его тоне и адреналиновое похмелье. Он тоже был бы не прочь немного побыть один.
— Так ты вернешься?
Сэм, казалось, понял скрытый вопрос и тяжело вздохнул.
— Я никуда не уйду, пока не буду знать, что с Дином все в порядке.
Ответ Сэма точно не давал повода для спокойствия.
— А после этого?
Младший охотник отвел взгляд.
— Он чертовски рад, что ты здесь. — Калеб знал, что на грани попрошайничества. — Почему бы тебе не остаться на День Благодарения?
Сэм махнул рукой в сторону холла, где исчез его брат.
— Он даже не уверен, где находится, приятель. Он думал, что я был гребаной иллюзией.
— И это должно тебе кое-что сказать.
— Ну и что же? Как ты думаешь, что это должно мне сказать? Что я должен чувствовать себя виноватым из-за того, что подсознание моего брата играет с ним жестокие шутки? Что я несу ответственность за его душевные муки?
Калеб поднял брови, на напыщенную речь Сэма, хотя младший охотник был еще первокурсником.
— Это говорит о том, что когда Дин был ранен, ты был первым человеком, о котором он думал, тем, кто ему был нужен.
Сэм всплеснул руками.
— Мы никогда не можем получить того, что хотим.
— Что? — Калеб понял, что Сэм продолжил их прошлый разговор. — Он ранен, Сэм. Извини меня, черт возьми, если я ставлю тебя в неловкое положение, передвинув Дина на первое место.
Сэм отвернулся со сдавленным смешком, а когда он снова посмотрел на Калеба, в его глазах были слезы.
— Я больше не могу этого делать. Я не буду этого делать.
— Чего именно ты не будешь делать? — Калеб не мог преодолеть пропасть между Сэмом, который стоял перед ним и маленьким мальчиком, который сделал бы все для Дина. — Быть его братом? Потому что я помню того Сэмми, который умолял меня рискнуть жизнью и здоровьем, вломившись к нему в гребаную больничную палату только для того, чтобы увидеть брата и убедиться, что Дин знает, что ты все еще там, все еще ждешь его. А где сейчас этот человек?
— Я всегда, всегда буду его братом. — Сэм повысил голос и грубо смахнул следы слез с лица. — Но это та часть охоты, которую я не могу делать. Это папа и его нечестивая одержимость, с которой я не могу жить.
— Но ведь это и есть Дин! Он охотник до мозга костей. Он сын Джона Винчестера внутри и снаружи. Если ты не можешь принять это, тогда ты отрицаешь большую часть его.
Они повернулись лицом друг к другу, тяжело дыша от едва сдерживаемого гнева. Наконец, Сэм сделал шаг назад, подняв руки вверх.
— Я лучше… Чем быстрее уйду… — он заколебался, отступая еще дальше. — тем быстрее смогу вернуться.
Калеб не стал его останавливать. Сэм был не единственным, кто боялся, что он скажет то, что не сможет взять обратно. Ривз уже выходил из палаты, когда его догнала другая медсестра.
— Ваш племянник просил передать вам это на хранение, — она протянула ему конверт. — Он боялся, что они потеряются.
Калеб взял сверток и вернулся к ряду оранжевых стульев. Он скользнул в одно из кресел, чувствуя, как на него обрушивается напряжение последних нескольких дней. Он вскрыл конверт и вывалил содержимое себе на ладонь: кулон Дина, который подарил ему Сэм, кожаные браслеты и серебряное кольцо. Калеб сжал в кулаке самые ценные вещи своего лучшего друга. Он с тоской посмотрел на выходную дверь, слишком хорошо зная, что никак не мог дать Дину то, чего тот хотел больше всего.
***
Алабама Ноябрь 2008 года — Подожди минутку, черт возьми. Просто подожди. — Сэм крепче сжал руку Калеба, когда экстрасенс повернулся, чтобы бежать в направлении криков Дина. Они были на пустынной улице, зеленые мусорные баки выстроились вдоль переулка с обеих сторон. Склады были многочисленными и находились в плохом состоянии. — Это может быть ловушка. — Мэг/Роуз и раньше подражала голосам, заставляя Джона поверить, что она убила Калеба в Линкольне. — Это Двойка. — Ривз отстранился. — Я его чувствую. Сэм тоже чувствовал агонию своего брата, но научился не реагировать на нее, потому что это никогда не приводило их в лучшее место. — Я знаю, что он здесь, но, возможно, именно на это она и рассчитывает. — Сколько здесь таких, как ты? — Бобби встал нос к носу с Калебом, обращаясь к демону внутри. Он сжал свой пистолет. — Ты почувствовал первые два. Как насчет остальных? Золотые глаза Калеба исчезли за черными тенями. — У некоторых старших есть сила, чтобы защитить себя. — Попробуй угадать, — сказал механик. — Четверо прямо у здания, где она держит охотника. Еще один внутри вместе с ней. — Она знает, что мы здесь? — спросил Сэм. — Экранирование — это мой особый талант. Калеб сделал свое домашнее задание, прежде чем выбрать меня. — Ты можешь защитить других людей? — спросил Сэм, зная, что Роуз может уловить присутствие Калеба, и, вероятно, его тоже, учитывая то, что ее отец открыл Сэму в «Колд Оаке». — Своего рода ментальный зонтик. Дает мне и моим друзьям скрытность, которую они ценят. Еще один крик эхом отозвался вокруг них, на этот раз искаженный крик имени Сэма. Все тело младшего Винчестера загудело, адреналин побуждал его бежать к брату. — Двойка… Калеб затрясся рядом с ним, как пес, готовый атаковать, умоляя спустить его с поводка. Бобби выругался, проводя рукой по бороде. — Чертовы гребаные монстры. На этот раз Дин позвал Джона, потом Калеба. Сэм был близок к тому, чтобы потерять контроль. Тот зловещий край, который он почувствовал раньше, был все ближе. Он мог отступить назад или двинуться вперед, сделав прыжок веры в направлении, которое было неясным. Калеб пустился бежать сломя голову. Сэм отпустил его, а затем дал себе разрешение на освобождение, и будь прокляты последствия. Он проигнорировал приказ Бобби отступить, сосредоточившись только на одном — спасении Дина. Сэм держал кольт перед собой, не убирая палец с курка, но в этом не было необходимости. Он не был уверен, какого именно демона вызвал Калеб, но следуя по его следам ему оставалось только гадать об этой огромной силе. Первые два демона, с которыми они столкнулись, так и не поняли, что их поразило. Телекинез — не самое подходящее слово. Это было так, как если бы демон, которого контролировал Калеб, использовал чистую психическую энергию, сжал ее в невидимый шар и затем запустил из своей ладони. Сэму было трудно не обращать внимания на последствия. Тела одержимых брыкались, извивались и ломались со всей бесповоротностью прыгунов с неисправными парашютами. Сэм едва слышал слабые ругательства Бобби из-за оглушительного дуэта его ревущей крови и колотящегося сердца. Это не было похоже ни на одну охоту, на которой он был, но это было знакомо на уровне, который он Сэм мог полностью понять. Что-то древнее и первобытное пульсировало в его венах, толкая его вперед. Его связь с Калебом была широко открыта, и он чувствовал, что его друг и брат находятся на другом уровне. Это было так же естественно, как дышать. Сэм не был уверен, пробудили ли они какую-то дремлющую магию Триады или наткнулись на что-то гораздо более зловещее. Он молился за первое, хотя и держал кольт наготове. Младший Винчестер был рядом с Калебом, когда они столкнулись со следующей волной демонов. Сэм выстрелил один раз, попав в огромного человека в дешевом безвкусном костюме. Калеб одним взмахом руки сломал шею другому. Сэм отбросил мысль о том, что они убивают невинных заложников-людей. Но ему удалось нейтрализовать чувство вины. Они ворвались в двери склада, слушая крики Дина. Калеб резко затормозил, тяжело дыша. — Если раньше она не знала, что мы здесь, то теперь знает. Сэм осмотрел здание изнутри, отметив огромное пустое пространство и выброшенные ящики. По-видимому, когда-то склад использовался в качестве какого-то офисного помещения. Кафельный потолок и приглушенный серый ковер были освещены длинными рядами флуоресцентных ламп. Остатки кабинок были перевернуты или разобраны повсюду, здесь валялись также несколько разбитых компьютерных мониторов и связки проводов и кабелей. Это был странный выбор места для делового офиса. Здесь не было никаких недавних следов обитания. — Там, — Калеб указал на дверь в дальнем углу комнаты. — Роуз и Двойка там. Бобби вошел в дверь, держа наготове обрез. — Какого черта вы двое ждете? Давай заберем нашего мальчика. — Эта сука моя. Сэм не был уверен, говорил ли это Калеб или демон, требующий смерти Роуз, но он без проблем отступил в сторону. Пока они будут уничтожать Роуз самым болезненным из возможных способов, он спасет Дина. Она ждала их вместе с другим демоном, на этот раз мускулистым мужчиной, как будто его забрали прямо из спортзала Голда. Комната выглядела как заброшенное логово сумасшедшего ученого. Там было еще больше сломанных мониторов, разбитый жесткий диск лежал в руинах среди перевернутых картотечных шкафов. Два стола стояли в центре комнаты, где было несколько ламп, напоминающих те, что стоят в хирургическом отсеке. Они отбрасывали необычайно яркий свет на длинный металлический стол с колесиками. Это было похоже на то, что можно увидеть в морге при вскрытии. Сэм съежился. Роуз стояла у дальней стороны стола, скрестив руки на груди и нахмурившись, словно ожидала кого-то. Она была красива в том чувственном стиле, который обычно нравился Дину. Сэм не мог не думать о том, что в своей короткой юбке, лабораторном халате и очках Роуз словно готовилась к фотосесии Playboy, готовая питаться фантазиями каждого мужчины. У нее даже был счастливый парень, пристегнутый к столу. Только на этот раз сон превратился в кошмар, и Дин был в центре всего происходящего. Сердце Сэма забилось быстрее, когда близость обострила связь с братом. Это вызвало смешанную волну вины и сожаления. Он никогда не должен был выпускать Дина из поля зрения в том баре. — Отвали от него! — Калеб сделал шаг вперед. — Не так быстро, незваный гость. — Роуз двигалась быстро. Она схватила скальпель с подноса с хирургическими инструментами стоящий рядом и поднесла его к горлу Дина. — Оставайся на месте. Мне бы очень не хотелось поскользнуться и отрезать ему голову. Сэм посмотрел на брата, чего старался избегать, чтобы не потерять рассудок. Ощущение боли, сокрушающей его минимальные психические стены, и так было достаточно плохо. Ремни удерживали руки и ноги Дина, один длинный кожаный ремень прижимал его верхнюю часть тела к столу. Он извивался, пытаясь вырваться из оков. Сэм быстро понял причину внезапного молчания Дина: его рот был заклеен клейкой лентой, а глаза закрыты повязкой. Калеб резко поднял руку, и импровизированный телохранитель Роуз отлетел к дальней стене. Тошнотворный хруст костей эхом разнесся вокруг них. — Сэм, — резко сказал Ривз. Не отдавая себе отчета в том, что от него требуется, Сэм поднял кольт и всадил пулю в голову демона. Это было приятно. Мускулистое тело мужчины дергалось и извивалось, когда демон, овладевший им, был уничтожен. Калеб позволил ему упасть в окровавленную кучу после того, как процесс был закончен. — Я скажу еще раз. Отойди от Дина! Улыбка Роуз дрогнула. — Телекинез? Это новый трюк. Калеб сделал к ней еще один шаг. — О, у меня совершенно новый репертуар, сука. Она опустила нож, склонив голову в замешательстве. — Где амулет? — Отойди от мальчика, и мы покажем тебе твою причудливую безделушку, — сказал Бобби. Он стоял рядом с Сэмом, не сводя глаз с Дина. Роуз проигнорировала механика. — Калеб, где отцовский амулет? — Я о нем позаботился. — Экстрасенс вытащил ожерелье из-под рубашки, оставив его лежать открытым на груди. — Больше, чем ты можешь сказать о Дине. Глаза Роуз сузились, изучая Калеба более внимательно. — Ты же не сделал то, о чем я думаю? Сэм перевел взгляд с Роуз на Калеба, который придвинулся ближе к столу, на котором корчился Дин. Ривз усмехнулся. — О, но он это сделал. — Я его не чувствую, — сказал Сэм. — Что? — прошипел Бобби. — Калеб… — у Сэма пересохло во рту, сердце забилось сильнее. — Он ничего не контролирует. Это все демон. — Паника просочилась сквозь его защиту, он слышал болезненные всхлипы Дина, которые угрожали лишить Сэма того малого психического контроля, который он поддерживал. — Ну, проклятие! — Бобби сплюнул. — Разве это не быстрый пинок под зад? — он с упреком посмотрел на Сэма. — Именно этого я и боялся. О чем я, вашу мать, пытался вас предупредить, ребята… Сэм недоверчиво посмотрел на него и указал на разыгрывающуюся перед ними сцену. — Ты решил устроить разбор полетов? Сейчас? Бобби нахмурился. — Бери Дина и убирайся отсюда. Я разберусь с Калебом. Сэму это не понравилось. Его брат никогда не простит ему, если они не все вернутся домой. Он крепче сжал кольт, заметив, что Калеб протянул руку и положил ее на голову Дина. — Калеб? — Сэм надеялся, что его друг подавил демона. — Убирайся из моей головы! — завопила Роуз. Она уронила скальпель, и тот со звоном упал на металлический поднос. Сэм дернул пистолет вверх, когда Калеб толкнул стол с достаточной силой, чтобы тот откатился от Роуз, убрав Дина подальше от них. Стол врезался в стену и Бобби быстро направился к нему. Сэм последовал за механиком, держа кольт направленным на Калеба и Роуз. Демон в Ривзе снова спокойно сказал: — Калеб думал только о том, что мои способности могут предложить ему, но я должен сказать, что его собственный талант довольно интересен, особенно когда поддерживается моей энергией. — Ты убиваешь ее! — Роуз прижала обе руки к вискам, и из носа у нее закапала кровь. — Мясная кукла, в которой я нахожусь единственная, кто знает, как помочь Дину. Демоническое присутствие Калеба не ослабевало. — В конце концов, никто не может помочь Дину. И ты это прекрасно знаешь. Он большая часть генерального плана. — От наркотика… — выдавила Роуз. — С наркотиками, которые я ему дала, можно справиться. Бобби освободил Дина от повязки и кляпа, и тотчас же его крики наполнили комнату. Сэм почувствовал, как этот звук, словно дуновение ветра в спину, поглотил все его тело, каждый нерв запылал. Он положил руку на плечо брата, надеясь соединиться с ним, чтобы Дин понял, что он здесь. Не убирая руку с брата, младший Винчестер направил кольт на Калеба и Роуз, пока Бобби пытался снять с Дина наручники. В этот момент Сэм уловил блеск золота в черных глазах, и почувствовал вспышку света. — Ты слышал ее, Калеб? Нам нужна Кэтрин. Она знает, что Роуз использовала на нем и как это исправить. Не позволяй ему убить ее. Калеб поднес кулак ко лбу и закрыл глаза. Сэм хотел, чтобы его слова проникли внутрь, и то, что он отвлек Калеба позволило Роуз собрать свои резервы. Через мгновение Ривз уже летел через комнату, и его прижало к стене невидимой силой. Сэм взмахнул кольтом, чтобы выстрелить в Роуз. Она улыбнулась, вытирая рукой под носом, размазывая кровь по лицу. — Выстрелишь в меня и можешь с таким же успехом всадить пулю в мозг старшего брата, крутой парень. Калеб недолго оставался прижатым к стене. Он с громким ворчанием рухнул на пол и Роуз зашипела, как загнанная в угол кошка, попятилась назад. — Твои блоки действительно жалки для кого-то из нашей родословной. Сэм перевел взгляд на своего друга, узнав в словах Калеба те же слова, которые Роуз произнесла о нем в пещере в Вайоминге, когда пытала его чтобы заставить Дина работать на нее. Сэм на мгновение перевел пистолет на Калеба, но, как ни странно, почувствовал, что их связь усилилась. Его друг постепенно обретал контроль. Крики Дина превратились в бессвязные мольбы. Голос Калеба заполнил разум младшего Винчестера. «Позаботься о своем брате». Младший охотник заколебался, снова переведя пистолет в сторону Роуз. Все инстинкты требовали, чтобы он убил ее раз и навсегда, пока у него есть такая возможность. Но он не мог обречь Дина на страдания. — Чертовски подходящее время, чтобы сделать выбор, — она посмотрела на него, словно читая его мысли. — Я хочу, чтобы ты это сделал, Сэмми. — Оставь ее мне, — приказал Калеб. — Она никуда не денется. Сэм не опустил кольт, но придвинулся ближе, чтобы встать перед братом и быть готовым защитить его. Бобби положил руку на плечо Дина, чтобы тот не шевелился. — Я не уйду без ожерелья. — Ты действительно думаешь, что мы отдадим тебе амулет? — спросил Калеб. — А почему бы и нет? — спросила Роуз. — Потому что ты так хорошо научился им пользоваться? Ты думаешь, что это может быть ваш билет, чтобы спасти Дина от его огненного рая. Ты наивен, племянник. — Роуз скрестила руки на груди. — Такой же наивный, как Ной Сивер, но еще хуже, потому что у тебя есть сила, ты можешь быть опасен, причинять реальный вред. — Сивер привел твоего ублюдочного отца из ада. Что я могу сделать хуже этого? — Ты будешь удивлен. Демон, прячущийся в твоем мясном костюме, хуже всего, что есть в нашем семейном шкафу. Те, у кого есть душа, всегда более опасны. Гнев, сожаление и неутолимая жажда мести превращают их в чудовищ гораздо худших, чем те из нас, кто рожден для этого призвания. Разве ты не знаком с Руби? Сэм перевел взгляд на Дина. Ему не нравилось, что Роуз знала об их связи с Руби. — Это ожерелье может делать такие вещи… Ты высвободишь существ, которых даже не можешь понять. И чем больше ты его используешь, тем больше он становится частью тебя. Он познает твои страхи и надежды, использует их в своих гнусных целях, и прежде чем ты это осознаешь, ты уже будешь принадлежать ему. — Я думаю, что лучше всех понимаю, что может вызвать этот амулет. Вот почему я здесь. Причина, по которой все, кого я любил, умерли, — сказал Калеб. — И я не собираюсь терять Дина. — Что делает амулет еще более опасным, — Роуз рассмеялась, а Сэм продолжал слушать ее, помогая Бобби снять с Дина последние оковы. — Бедный малыш. Давай не будем забывать о мучениях, которые причинили Двойке. Он умолял тебя и Сэмми помочь ему, Ты же знаешь. Это было очень трогательно и очень-очень грустно. Сэм распознал наживку, понял, что Роуз сменила тактику, и надеялась, что Калеб снова потеряет контроль. Она играла в опасную игру, учитывая, что демон, которого контролировал Калеб, казалось, хотел смерти Роуз так же, как и они. Он встретился взглядом с Бобби, чувствуя, как накапливается напряжение. — Помоги мне. — Вместе они сняли Дина со стола и осторожно опустили на пол. — Я убью тебя, — прорычал Калеб. — Ты ничего такого не сделаешь. Верни мне амулет, и я дам тебе название наркотика, который я ввела Дину. Это действительно увлекательное химическое уравнение. Я всегда поражаюсь тому, что человеческий разум может придумать во имя того, что вы называете наукой. — Роуз указала на разбросанное вокруг них оборудование. — Кэтрин и ее коллеги годами исследовали процессы работы мозга в этом секретном учреждении, пока не кончилось государственное финансирование. Война и все такое… Но прежде чем их закрыли, Кэтрин нашла милое маленькое химическое вещество, которое обманывает мозг, заставляя его верить во множество вещей. Вроде как тот фильм, в котором вас затягивает в виртуальную реальность. Представь себе препарат, который заставляет организм чувствовать и реагировать на целый ряд ситуаций без фактического повреждения. Никакого вреда не будет, никакие договоры не будут нарушены, если все это находится в голове заключенного. Так ведь? Особенно мне понравилась та реальность, где жертва чувствует себя так, будто она в огне. Я подумала, что это уместно, учитывая, куда попадет Дин. — Ты, твою мать, мучила его целыми днями, и все из-за этого амулета, который, как ты думаешь, вернет папочку. — В голосе Калеба слышалось все отвращение, которое испытывал и Сэм. Младший Винчестер положил руку на плечо Дина, желая, чтобы его брат знал, что он был рядом. — Но все, что ты получишь, это билет в один конец домой, где ты сможешь испытать настоящую боль. — Не надо так говорить. Это все еще может закончиться мирно. Как я уже отмечала, никакого реального ущерба Стражу не было нанесено. — Роуз придвинулась ближе к Калебу. — Кроме того, в аду ему будет гораздо хуже. Ты должен быть благодарен мне за то, что я дала ему почувствовать, чего ожидать. — Сэм смотрел, как она протягивает к экстрасенсу руки. Это было идеальное время, чтобы сделать выстрел, но его брат нуждался в противоядии. Сила, с которой Калеб ударил ее, поразила Сэма. Он быстро встал, неохотно оставляя заботу о брате в руках Бобби. Он боялся, что экстрасенс может причинить вред доктору. — Калеб. Нам нужно, чтобы она была в сознании. — Прочти заклинание, Сэм, — приказал Калеб. — Отправь ее распутную задницу туда, где ей самое место. — Ад меня не удержит, детка, но я подожду там, чтобы получить кусочек от Дина. Ты действительно этого хочешь? — Дин не попадет в ад. — Ты и этот чудо-мальчик даже не смогли помешать мне забрать его. — Она рассмеялась, и Сэм почувствовал себя виноватым из-за своей неспособности понять, что Дин нуждался в защите. — Ты думаешь, что сможешь остановить адских псов на задании? Они гораздо более крупная рыба, чем я. — Мы сделаем это, чего бы это ни стоило, — сказал Сэм, кивнув Калебу и начиная читать заклинание. Роуз вскрикнула, но и Калеб тоже. Сэм заколебался, стоит ли продолжать, и Роуз рассмеялась. — Эта штука не уйдет спокойно в ночь. Он заберет с собой кусок Калеба. — Продолжай читать! — приказал Ривз. «Не важно, что я скажу дальше, не останавливайся». Сэм продолжил читать экзорцизм. Оба демона вскрикнули и упали на пол, в нескольких дюймах друг от друга. Через несколько минут после начала экзорцизма Калеб поднял глаза, кровь теперь текла из его носа. — Сэмми… не надо. — Голос принадлежал Калебу, но Сэм почувствовал, как их психическая связь мгновенно исчезла за тенью демона. — Ну, пожалуйста! Ты меня просто убиваешь. — Калеб корчился на земле, а заклинание продолжало делать свое дело. — Сэм? — послышался сзади неуверенный голос Бобби. Снова раздались хриплые крики Дина. Тем не менее, Сэм продолжал читать, придерживаясь инструкции, которую Калеб дал ему мысленно. Он должен был доверять экстрасенсу, несмотря на страх, скручивающий его внутренности. Роуз бросилась к Калебу, ее пальцы сомкнулись на цепочке, свисающей с шеи поверженного врага. Она щелкнула замком, прежде чем он успел ее остановить. Реакция была мгновенной. Как только амулет покинул Калеба, исчез и демон. Спина экстрасенса выгнулась дугой, из его рта с ревом вырвался черный дым. Темный шлейф ударил в низкий потолок, прежде чем вырваться в крошечные трещины. Калеб резко откинулся назад, тяжело дыша. — Это мое! — Роза стояла над ним, сжимая в руке амулет. Сэм едва расслышал слова Калеба из-за звука собственного голоса, начинающего последний куплет. — Ты победила. — Калеб закашлялся, кровь из его носа капала на губы. — Но разве ты не понимаешь, тетя, что не можешь взять его с собой в ад? На лице Кэтрин Блейк появилась паника и ярость, и Сэм знал, что Роуз поняла, что она подошла так близко и все снова сорвалось. Ей нужно было сделать выбор. — Ты за это заплатишь. Каждый из вас. Это еще далеко не конец. Прежде чем Сэм успел закончить последнее предложение, Роуз отступила, решив сражаться в другой день. Кэтрин рухнула рядом с Калебом, когда демон покинул ее тело. Сэм замолчал, даже Дин притих. Калеб изо всех сил пытался подняться, и младший Винчестер быстро подошел к нему, чтобы помочь. — Боже мой. Ты в порядке? — Я в порядке. — Ривз указал на Кэтрин. — Проверь ее. Сэм положил пальцы женщине на горло, чувствуя облегчение от сильного пульса. — Она жива. Кэтрин дернулась от его прикосновения, ее глаза широко раскрылись от ужаса. — О Боже… неужели… она… — ее начало трясти. — Все в порядке, — попытался успокоить ее Сэм. — Мы не причиним тебе вреда. — Если только ты не сможешь все исправить. — Калеб поднялся на колени, свирепо глядя на травмированного доктора. — Что, черт возьми, ты ему дала и как мы это исправим? — Я… — пробормотала Кэтрин, отпрянув назад. — Я не хотела. Я… — она закрыла глаза, и слезы потекли по ее лицу, когда она задрожала еще сильнее. — Боже… То, что она заставила меня сделать с ним… — ее бормотание оборвалось от безутешных рыданий, когда свернулась в позу эмбриона. — Черт возьми, — тяжело вздохнул Калеб. Сэм положил руку ему на плечо. — Пусть она придет в себя… — Придет в себя?! Она была одержима гребаным демоном, который мучил другое человеческое существо. Ты думаешь, что ее академическая задница проглотит это? — Я не знала! — воскликнула Кэтрин. — Я не знала, что препарат это делает, клянусь. Я и представить себе не могла… — Проклятие. — Калеб посмотрел на Сэма. — Это не получается так, как мы планировали. Сэм взглянул на своего брата, который, несмотря на явное страдание, все еще дышал. Он перевел взгляд на Кэтрин, которая была вся в слезах, но жива и держала амулет в руке. — Все могло быть гораздо хуже, черт возьми. — Потускневшая цепочка с ржавым старинным кулоном все еще была у них. Сэм протянул руку и взял амулет, протягивая его обратно Калебу. — У нас по-прежнему есть все самое важное. Они оба смотрели, как прикосновение Сэма вернуло амулет в его первозданное состояние, кулон засверкал как новенький. Услышав резкий вдох Калеба, Сэма быстро перевел взгляд с ожерелья на друга, который недоверчиво уставился на него. Гнусная правда с издевкой подмигнула Сэму. Ему нечего было сказать, это было доказательством того, что он был запятнан желтоглазым демоном. — Сэмми… — Я не хочу об этом говорить. — Сейчас было не то время и не то место. Может быть, они поговорят об этом после того, как спасут Дина. — Мальчики! — раздался резкий голос Бобби, — мне здесь нужна помощь. Калеб выхватил цепочку из рук Сэма, бросив испуганный взгляд на механика. — Мне очень жаль… — пробормотал Сэм. Ривз покачал головой, засовывая ожерелье в карман, и они оба бросились туда, где лежал Дин. Только вид открытых глаз брата, наполненных страданием и болью, удерживал Сэма от распада, позволил ему отделить то, что только что произошло с амулетом, от осознания его демонического наследия. К счастью, Бобби не видел этого обмена репликами. — Дин? — Сэм присел на корточки, Бобби передвинулся, чтобы занять позицию у головы старшего Винчестера, в то время как Калеб встал на колени рядом с ним. — Двойка? — Сэм заметил, что рука Калеба дрожит, когда он положил ее на щеку Дина. Дин открыл рот, чтобы что-то сказать, но сумел лишь сдавленно вскрикнуть. Он откатился от них, словно ища хоть какое-то укрытие от мучений. Сэм и Калеб удержали его, снова укладывая на спину. — Мы уже здесь, малыш. Мы все исправим, — сказал Калеб. Сэму хотелось верить, что все будет так просто. Он молился о какой-нибудь мгновенной помощи, чтобы прекратить страдания Дина. — Его пульс просто зашкаливает. Нам нужно успокоить его, пока он не впал в шок, — сказал Бобби, снимая верхнюю рубашку. — Или мы его потеряем. Сэм тоже снял рубашку и накинул ее на Дина, чтобы его брату было теплее и чтобы предотвратить шок. — Я не поняла… — продолжала причитать Кэтрин. — Я думала, что помогаю своей стране, а тут эта штука… Дин ахнул и вырвался из их объятий, снова свернувшись в клубок на боку. Он крепко обхватил себя руками, вцепившись в рубашку на плече, как будто пытаясь унять боль. Сквозь стиснутые зубы он выдохнул мольбу: — Боже… останови это. Сжимающаяся волна боли, казалось, ослабла, и он опустил голову на колени Сэма. Все тело младшего Винчестера отреагировало на голос Дина. Он никогда не видел своего брата в таком состоянии, и это парализовало его. — Мы сделаем это, — прошептал Калеб и положил руку на лоб друга, прежде чем закрыть глаза, чтобы сосредоточиться на оказании какой-то помощи. Мышцы Дина снова сжались, и он еще сильнее дернулся, когда боль выдавила из него еще один сдавленный крик. — Пожалуйста, просто… хватит… Сэм чувствовал себя военным фотографом за камерой, он словно наблюдал за происходящим со стороны. Приближение разрушило бы стены сюрреалистического кокона, словно если бы он оставался совершенно неподвижным, то время вокруг них тоже остановилось бы, и состояние Дина не ухудшилось бы. Ярость и беспомощность скрутили его желудок, и он попытался проглотить комок в горле и положил руку на плечо Дина. Сэм хотел, чтобы его брат знал, что он рядом. Рука Калеба снова задрожала. — Калеб, ты можешь ему помочь? — Я не могу до него достучаться… — экстрасенс встретился взглядом с Сэмом. — Это слишком глубоко. Он слишком глубоко. Я не могу войти, не причинив ему еще больше боли. — Возьми себя в руки, малыш, — приказал Бобби. — Давай перегруппируемся, заберем его отсюда к чертовой матери, заберем с собой девчонку и… — Илайджа, — перебил его Сэм. — Мы могли бы попросить его помочь Дину, по крайней мере, пока Кэтрин не заговорит. — Илайджа мог бы проделать свой экстрасенсорный трюк, чтобы заглушить боль. Это даст им некоторое время. Но Сэм не знал, как далеко сейчас находятся близнецы. — Сделай это, — кивнул Калеб. Сэм смотрел, как Бобби отошел, чтобы позвонить, повернувшись к ним спиной, чтобы не слышать криков Дина. Сэм снова перевел взгляд на Калеба, который изо всех сил пытался поднять старшего Винчестера с пола. — Тепло тела, — объяснил экстрасенс свои действия. — У меня должно быть поднялась температура из-за одержимости. Сэм чуть не улыбнулся. — Дин был бы очень признателен за такую жертву. — Он бы надрал мне задницу, — сказал Калеб, обнимая одной рукой Дина, а другой придерживая его лицо. — Он действительно в плохой форме… — задыхаясь, пробормотал Сэм, вся его легкомысленность улетучилась. — Но он справится. — Калеб опустил подбородок на макушку Дина. — Разве не так, Двойка? Сэм прикусил губу, глядя на слишком бледное лицо Дина, покрытое мелкими капельками пота, на темные ресницы, влажные и густые от слез, слушая учащенное дыхание брата. Дин продолжал сильно дрожать, несмотря на то, что Калеб предлагал ему еще больше тепла. Он снова взмолился о помощи, и Сэм почувствовал, как у него самого защипало глаза. Калеб зажмурился, начиная мягко покачиваться и шептать заверения, которые Сэм надеялся, его брат мог услышать. Позади них послышались звуки рвоты Кэтрин и Сэм моргнул, стараясь стряхнуть слезы гнева и раздражения. Эмоции плескались у самой поверхности, подпитывая его эмоциональную поездку на американских горках. Бобби захлопнул телефон и присоединился к ним. Сэм так сосредоточился на брате, что даже не понимал, что происходит вокруг. Старший охотник натянуто улыбнулся ему. — Они меньше чем в часе пути отсюда. — Хорошо. — Калеб поднял голову и указал подбородком на Кэтрин. — Посмотри, сможешь ли ты успокоить дамочку, прежде чем я придушу ее. Сэм заметил, что угроза была произнесена тихо и тем же успокаивающим тоном, каким Ривз разговаривал с Дином всего полминуты назад. Но слова четко и ясно передавали, что Калеб готов выполнить эту угрозу. Сэм скрестил ноги, готовясь какое-то время оставаться в этой позе. Он присоединился к шепоту Калеба, когда экстрасенс охрип. Это была их последняя отчаянная попытка удержать Дина рядом, чтобы хоть как-то сдержать невидимого врага. Он смотрел, как Калеб провел рукой по волосам Дина, рассказывая еще одну страстную историю о какой-то модели, с которой он познакомился во Флоренции. Сэм не знал, почему так старался оттолкнуть от себя людей. Ему нравилось винить в этом своего отца, того самого Джона Винчестера, который подавлял все чувства, кроме гнева. Но это не объясняло поведение Дина и Калеба, которых так же или даже еще больше воспитывал Джон. Может быть, это началось в Стэнфорде, когда Сэм закрыл так много себя, чтобы дистанцироваться от своей семьи. Смерть Джесс только укрепила его границы, затем была Мэдисон. Каждый раз, когда Сэм терял бдительность, ему причиняли боль или, что еще хуже, забирали того, кого он любил. — Сэм. Младший Винчестер моргнул, осознав, что Калеб уже не раз произносил его имя. Он понял, что слишком крепко сжал руку брата и ослабил свою хватку. — Что? — прохрипел он. — Ты в порядке? Сэм посмотрел вниз на своего брата, который теперь лежал между ними. В последние несколько дней он мечтал только о том, чтобы Дин был с ними, чтобы был их буфером, но никогда не хотел ничего подобного. — Нет. — В нем смешалась вина, усталость и беспокойство, вместе с всепоглощающим страхом. Сэм больше ничего не сказал, потому что почувствовал присутствие Илайджи. — Они здесь, — сказал Калеб, объявляя о приходе братьев. Итан и Илайджа ворвались в помещение, держа пистолеты наготове. — Что, черт возьми, здесь произошло? Сэм покачал головой. — Мы все объясним позже. — Он перевел взгляд с одного близнеца на другого. — Руби получила откровение на полпути в Чикаго и бросила нас. — Итан постучал себя по голове. — Она сказала, что вам двоим, повезло больше и что, возможно, понадобится наша помощь. — А потом позвонил Бобби… — продолжил Илайджа. При упоминании его имени старший охотник подошел к Кэтрин и обнял ее за талию. Итан мотнул головой в сторону бледного доктора. — Это тот самый пропавший сумасшедший ученый? Бобби кивнул. — Она готова к сотрудничеству. Но ей нужна пара вещей. Итан протянул ей руку. — Доктор Блейк, меня зовут Итан Мэтьюз, и я детектив из Хьюстонской полиции. Просто дайте нам знать, что вам нужно, чтобы помочь нашему другу. Она судорожно вздохнула и провела руками по лицу. — Там внизу, на складе, есть небольшая лаборатория. Мне нужна помощь. — Мы с Бобби пойдем с ней, — объявил Итан, когда они с Бобби обошли Кэтрин и направились в нижнюю лабораторию. — Как у него дела? — Илайджа присел на корточки рядом с Дином. — Нехорошо, — сказал Сэм. — Я звонил Кэролин. Попросил ее прислать бригаду уборщиков. Сэм посмотрел на него. — Дерьмо. Я забыл про трупы. — Он даже не думал об этом заранее. — Я не хотел переступать черту… — Нет. — Сэм провел рукой по губам, удивляясь, как это Макленд успевал обо всем подумать. — Я рад, что ты это сделал. Хреновый Ученый из меня выйдет. Илайджа сжал его плечо. — У тебя были другие мысли на уме. Ученые должны знать, как расставить приоритеты. — Он посмотрел на Дина. — Бобби сказал, что она дала ему какое-то химическое вещество, которое воздействует на мозг… Заставляет тело поверить, что оно переживает ужасную травму. — Илайджа склонил голову набок. — Это было похоже на научную фантастику. — Попробуй посмотреть, как он проходит через это, — прорычал Калеб. — Поверь мне, это реально. — Калеб… — начал Сэм, но Илайджа отмахнулся от него. — Нет. Извини. Я вовсе не собирался строить из себя «профессора». — Просто сделай так, чтобы он перестал страдать, — голос Калеба дрогнул, и Сэм понял, что экстрасенс достиг своего предела. — Пожалуйста. — Я сделаю все, что смогу, но мне нужна его помощь. Разум Стража — это… другое. — Я могу убрать его блоки, — кивнул Калеб. Сэм нервно прикусил большой палец. — А ты уверен? Ты вроде сказал, что это причинит ему боль. — Он заметил, что Калеб крепче сжал Дина в объятиях. — Да. — Ривз, казалось, обрел второе дыхание, его лицо обрело мрачную решимость, когда он повернулся к нему. — Вот тут-то и появляешься ты, Коротышка. — Я? — Сэм судорожно сглотнул. Он не хотел усугублять ситуацию. — Просто держись за него. Дин будет знать, что находится в безопасности. Сэм неохотно отодвинулся, чтобы Калеб мог передвинуть Дина и прислонить его к младшему брату. Он был готов на все, чтобы облегчить жизнь Дину, отплатить за те разы, когда был непослушным ребенком, который затруднял жизнь старшего брата. — Ты готов? — спросил Илайджа. Калеб кивнул. — Когда ты дашь отмашку. Сэм наблюдал, как профессор закрыл глаза и сосредоточенно наморщив лоб. — Я постараюсь сделать все как можно быстрее. Ривз убрал руку с груди Дина и осторожно прикоснулся к его щеке. На этот раз Сэм не завидовал силе или контролю Калеба, его способности овладеть их общим даром. — Мне очень жаль, малыш, но это для твоего же блага, — прошептал Калеб, потом неуверенно взглянул на Сэма. — Он все поймет, — тихо сказал Сэм, крепко прижимая к себе брата. Калеб закрыл глаза. Дин вскрикнул, дергаясь в руках Сэма, сопротивляясь ментальному нападению. Младший Винчестер крепче прижал его к себе. — Шшш… все в порядке, Дин. Все почти закончилось. Я здесь. Я держу тебя. Все быстро закончилось, и вскоре Дин перестал дергаться и полностью застыл в объятиях младшего брата. Меньше чем через час Кэтрин Блейк стояла на коленях рядом с Дином с тремя шприцами в руках и испуганным выражением на хорошеньком личике. Сэм был уверен, что присутствие Калеба и его самого только усиливали ее нервозность, но ему было трудно сопереживать ей. — Мы следили за каждым ее шагом, Ривз. Она правда пытается помочь, — заверил Итан. Калеб пристально посмотрел на доктора. — Просто чтобы ты знала, меня не будет мучить угрызения совести, если мне придется тебя убить. Сэму пришлось отдать должное Кэтрин, когда она просто приняла угрозу с дрожащей улыбкой. — После того, как я видела вас в действии, я в это верю. — Она протянула руку и провела пальцами по мокрым от пота волосам Дина. — После того, что я с ним сделала… — она взяла Дина за руку и выпрямила ее. — Я вовсе не уверена, что не заслуживаю смерти. Сэм поморщился, увидев многочисленные следы от инъекций на сгибе локтя брата. — Сколько времени это займет? Кэтрин сделала Дину первую инъекцию, массируя его руку, чтобы ускорить циркуляцию лекарства. — Это только остановит любые будущие эпизоды. Это своего рода перезагрузка. — Она сделала еще один укол в ту же самую руку, прежде чем потянулась к другой руке Дина, за которую держался Калеб. — Я не могу убрать то, что уже есть в его системе. — А что конкретно это значит? — спросил Бобби. — Это значит, что ему придется переждать все. — Она откашлялась. — Я сделала… Я имею в виду, что она сделала ему последнюю инъекцию всего за несколько минут до вашего приезда. Это должно закончиться еще до наступления утра. Физически он будет уставшим, даже истощенным, но клянусь, что не должно быть никаких серьезных повреждений. — Это ты уже поняли. — Сэм сам удивился своей резкости. Ему захотелось встряхнуть доктора. — А как насчет всего остального? — Мне очень жаль, — пробормотала Кэтрин. — Клянусь, если бы я могла… — Просто закончи все. — Сэм проследил за движением Калеба, когда тот отодвинулся от Дина. Экстрасенс на мгновение заколебался, сжимая пальцами переносицу. — Нам нужно уходить, пока никто не появился. — Это уже заговорил в нем будущий Рыцарь. — Я не хочу, чтобы кто-то еще видел его таким. — Страж не должен быть скомпрометирован. Сэм снова перевел взгляд на Дина, когда доктор опустошила последний шприц и встала, снова выглядя взволнованной, теперь, когда ее задача была выполнена. Младший Винчестер снова взял Дина за руку, позволив себе надеяться, что пытка близится к концу. — Мы должны поехать на ферму. Именно этого и хотел бы Дин. — Я могу поехать с вами, если понадоблюсь ему, — сказал Илайджа. — Я не знаю, как долго продлится моя работа в таких обстоятельствах. — Я могу сопроводить доктора Блейка в местный полицейский участок, набрать очки в пользу Хьюстона, а затем встретиться с вами там, — добавил Итан. Сэм положил руку на грудь Дина и посмотрел на Калеба. Экстрасенс быстро кивнул. — Давайте отвезем его домой.***
Запах печеных яблок и корицы защекотали Дину нос. Прохладный ветерок коснулся его кожи. Мягкий звук Моцарта смешивался с перезвоном колокольчиков на ветру. Даже не открывая глаз, Дин знал, что находится на кухне пастора Джима. Он был дома. Старший Винчестер глубоко вздохнул, боль отступила и колени задрожали. Он ухватился обеими руками за спинку стула, чтобы не упасть. Он моргнул, с удивлением увидев перед собой большой накрытый стол. Золотистая жареная курица лежала на фарфоровом блюде мисс Эммы, картофельное пюре с подливкой, мясной рулет и кукуруза в початках, здесь были все любимые блюда Дина. Вплоть до яблочного пирога, булочек и кукурузных лепешек. Потный кувшин со сладким чаем венчал пиршество. Тарелки были расставлены перед каждым стулом, лед таял в стаканах, ожидая, что напитки будут разлиты. На его тарелке таяло масло, а из вазы с клецками поднимался пар. Было такое чувство, что все исчезли, прежде чем прикоснуться к еде или, возможно, еда ждала прибытия гостей. Дрожащей рукой Дин прикрыл рот. То время, что он провел с Джимом у пруда, теперь казалось давно забытым сном, а мгновения боли — зазубренными осколками сознания. Что с ним происходит? Мысли о Сэме пронзили его мозг, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели в амбаре в полдень. Его брат был с ним, так или иначе, и Калеб тоже. Вот и все, что он помнил. Он все еще слышал эхо их голосов, чувствовал призрачные прикосновения. Они были напуганы. Он был напуган. Сердцебиение Дина ускорилось. Там была боль. Он помнил, как кричал, но не был уверен, был ли это только его крик или крики Сэмми и Калеба. — Ну и что теперь? Черт… Я мертв? — Не совсем, но я на мгновение забеспокоился. Дин обернулся на звук голоса. Гидеон Лейн небрежно прислонился к косяку кухонной двери, сложив руки на груди. Он был одет в светло-голубую футболку и выцветшие джинсы, и когда опустил руки, чтобы присоединиться к Дину у стола, Винчестер уставился на грудь охотника. Кровавая рана, которую он помнил по Вайомингу, исчезла. — Я почти уверен, что ты мертв. Гидеон рассмеялся. — Вот тут ты меня и поймал. — Он выдвинул один из стульев и сел. — Но, как говорит Джим: «смерть — это не существительное, и она не вечна. Это просто другая фаза существования». Дин опустил голову и уставился на деревянный пол. — Более глубокомысленные слова доносятся из странного мира Джима. — Я рад, что был не единственным, кто не всегда понимал этого человека. Дин поднял глаза на звук льющейся жидкости. Гидеон наполнил один из стаканов чаем, и поставил его перед креслом, за которым стоял Дин, и налил себе еще один. — Ты голоден? Потому что я умираю с голоду. Дин оглядел комнату, его рот наполнился слюной в предвкушении чая. — А где же все остальные? — это была идеальная обстановка идеального дня Дина, за вычетом людей. — Не то чтобы я не рад тебя видеть, бойскаут, но когда я на ферме… — Ты надеешься увидеть свою семью, — подсказал Гидеон. — Да. Наверное, — кивнул Дин. Гидеон взял блюдо с курицей, положив грудку в тарелку Дина, прежде чем положить обе ножки на свою. — Джим решил, что я должен прийти. Он, кажется, думал, что я могу дать тебе некоторые столь необходимые объяснения. — Объяснения? - спросил Дин, садясь за стол. Шаги по деревянной лестнице в гостиной прервали ответ Гидеона. В гостиной послышался шум — пара глухих ударов и чей-то визг. Дин собрался встать как раз в тот момент, когда Аттикус Финч и Скаут выскочили из-за угла, спеша занять желанное место под обеденным столом. Дин почувствовал, как у него защипало глаза, а к горлу подступил ком. — Вы оба всегда слышали, как цыпленок ударяется о тарелку с расстояния в милю. Аттикус добрался до него первым, опередив Скаут, чего никогда не случалось в его прежней жизни. Золотистому ретриверу было почти семьдесят человеческих лет до того, как появилась Скаут, и его старость никогда полностью не позволяла ему превзойти шумного лабрадора-ретривера. Он должен был полагаться на фаворитизм и сочувствие, чтобы получить хорошие куски, которые бросал ему Сэмми. Дин опустился на колени и наклонился вперед. Он уткнулся лицом в мех на шее Аттикуса, а пес встал на задние лапы, положив передние на плечи охотника. — Рад тебя видеть, мальчик. Аттикус завилял хвостом. Почувствовав быстрое холодное прикосновение к локтю, Дин отодвинулся назад, чтобы Скаут могла нырнуть ему под руку. Она высунула язык, готовясь к своему обычному приветствию. Он оторвал взгляд от собак, чтобы посмотреть на Гидеона. — Если я не мертв, то как, черт возьми, все это возможно? Сначала Джим… теперь ты и эти двое. — Это дело Хранителей, магия Триады. — Гидеон ухмыльнулся, когда Скаут и Аттикус пробрались под стол. — По крайней мере, это единственный ответ, который я получил от Джима и Джулиана. — Твой дедушка? — Дин снова занял свое место и огляделся. — Так он тоже здесь? — Не здесь, а тут. — Гидеон улыбнулся его замешательству. — Тут и здесь тоже самое. — Все ли мертвецы так загадочны или они просто крутятся в моей дурацкой голове? — И то и другое понемногу. — Супер. — Дин вздохнул, указывая на другие пустые места. — Итак, мне следует ожидать больше гостей или только нас четверых на ужин. Гидеон загадочно пожал плечами. — Никогда не знаешь, кто может появиться. — Учитывая все обстоятельства, я думаю, что должен быть благодарен, что Сэмми и Калеба нет в списке гостей. — Да. Я тоже так думаю. — Гидеон взял миску с картошкой, высыпав горсть на свою тарелку, прежде чем предложить ее Дину. — Я не могу дождаться встречи с Итаном и Илаем, но предпочитаю, чтобы это было лет через пятьдесят или около того. — Значит, мы просто будем сидеть здесь и ужинать? — Дин нахмурился, гадая, что же на этот раз происходит в другом мире. — Мне нужно вернуться к реальной жизни. — Очевидно, твой разум думает, что тебе не нужно быть там в данный момент. — Да. Ну, мое чутье говорит иначе. Гидеон закатил глаза, протягивая Винчестеру картошку. — Я думаю, что слушая свое «чутье», ты и попал в эту путаницу. Дин с возмущенным видом взял миску. — Чтоб ты знал, у меня есть инстинкты опытного ветерана войны. И двадцатилетний срок службы за плечами. — Очень жаль, что ты не к своим тонко-настроенным охотничьим инстинктам прислушивался. — Гидеон схватил два печенья. — Что? — Дин наполнил картошкой половину своей тарелки. — Тогда как же ты это называешь? Гидеон встретился с ним взглядом. — По-моему, это называется твое сердце, Винчестер. Оно склонно говорить очень-очень громко. — Ты думаешь, что так много знаешь обо мне? — фыркнул Дин, беря себе печенье, а затем еще два, которые он бросил Аттикусу и Скаут. — Я загадка. Гидеон жестом попросил Дина передать ему кукурузу. — Я мог бы купиться на это до Вайоминга, но теперь, кажется, знаю тебя довольно хорошо. Дин протянул ему кукурузу. — Это пулевое отверстие сделало тебя умнее? — Ой. — Гидеон прижал руку к груди, а другой взял у Дина кукурузу. — Когда тебя пытают демоны, ты становишься раздражительным. — Передай мне эту чертову подливку, — проворчал Винчестер. Он взял соусник, наблюдая, как Гидеон с энтузиазмом добавляет кукурузу, а затем клецки к своей еде. — А сколько раз вы с чудо-близнецами обедали здесь? Гидеон не скрывал своей усмешки, когда притянул яблочный пирог ближе к себе. — Нечасто. Но мы быстро научились с нетерпением ждать этих встреч. — Замечательно. — Дин не мог не утешиться тем, что их дублеры провели на ферме не так много времени, как они опасались. Гидеон рассмеялся и положил на стол кукурузный хлеб, который держал в руке. — Неужели вы, ребята, действительно думали, что ваши комнаты стали «нашими» комнатами поочередно в выходные и летом? Что, возможно, у Джима было коллекция баскетбольных карточек Итана, мои модели машин и дипломы Илайджи, спрятанные где-то на чердаке? Что Джим менял их после того, как вы ушли? Дин вылил соус на кукурузу и картошку. Именно так он и думал. — Не будь смешным. Мы незаменимы. — Да. — Гидеон потянулся через тарелку Дина за горошком. — Мы вроде как ненавидели вас всех за это. Дин бросил на него удивленный взгляд. — Вы ненавидели нас? — Не смотри так ошеломленно. — Гидеон приподнял бровь. — Когда мы приезжали сюда, то чувствовали себя далеким пятыми кузенами. Приветствуется, но не совсем. Дин нахмурился. — Я не могу поверить, что пастор Джим будет относиться к вам иначе, чем как к… — Семье? — спросил Гидеон. — Не пойми меня неправильно, Винчестер, пастор Джим был великолепен. Он всегда был добр к нам, но поверь мне, не было никакого размывания линий, никакого непонимания того, кто принадлежал к этой ферме. — Он указал на Аттикуса и Скаут, которые внимательно слушали Дина. Скаут положила голову на его потертый ботинок. — Мы знали, кто их «мальчики». И кто мальчики Джима. — Должно быть, это полный отстой. Гидеон пожал плечами, разламывая печенье и намазывая его маслом. — Вообще-то нет. Я имею в виду… У меня была нормальная семья. Мама и папа похожи на обычных людей, за вычетом маминой привязанности к миру охоты. У Итана и Илайджи была довольно типичная семья с одним родителем, по крайней мере, до тех пор, пока Джаррет не умер, а затем Гриффин вмешался. Как я уже говорил, Джим всегда делал правильный выбор. — Это был единственный дом, который мы с Сэмми знали после смерти мамы… — Дин махнул рукой в сторону стола. — Единственный нормальный вид семьи, который нам разрешили иметь. Каждый раз, когда мы проводили здесь, был как… — Рай? — Ты что, читаешь мои мысли? — Тут не так уж много секретов. — Гидеон улыбнулся, пододвигая масленку к Дину. — Но я рад узнать, что твое подсознание не полностью управляется твоим желудком. — Не уверен, что могу сказать тоже самое о тебе. Ты проводишь загробную жизнь, просто болтаясь на ферме, слоняясь без дела поедая яблочный пирог Джима? — Винчестер взял нож и отрезал кусочек масла. — Как я уже сказал, это дело Хранителя. — Но ты же не Страж. — Дин не хотел показаться высокомерным, но Вайоминг развеял все сомнения. — Благодаря тебе я сдал последний экзамен в последнюю минуту, — объяснил Гидеон. — Я точно не получил пятерку, но по крайней мере сдал экзамен. — Но ты же мертв. — Дин покончил со своим печеньем, указывая ножом на Гидеона. — Спасибо, что еще раз напомнил мне об этом. — Гидеон оперся локтями о стол. — Я просто сейчас получаю другой вид обучения. Дин положил нож на край тарелки и выпрямился в кресле. — Значит, это что-то вроде Звездных войн… Вроде того, когда Люк может видеть всех прошлых рыцарей-джедаев? Гидеон нахмурился на мгновение, прежде чем в его голубых глазах вспыхнуло понимание. Он схватил свою салфетку, развернул ее и бросил на колени. — Да. Думаю, что это примерно тоже самое, хотя я не уверен во всей этой силе. Дин взял свой чай и сделал большой глоток. — Я бы не позволил Дэмиену услышать это от тебя. Он очень верующий человек. Гидеон положил вилку с одной стороны тарелки, нож — с другой. — Итан видел все эти фильмы, по меньшей мере, сто раз. — Наверное, все Рыцари такие, — усмехнулся Дин. — Возможно. — Лучше, чем чокнутые Ученые. — Дин изобразил дрожь отвращения и поставил свой стакан. — Теория квантовой физики — это определенно отстой. — Это точно. Винчестер заерзал на стуле, чувствуя себя неловко теперь, когда его тарелка была полна, и ему нечем было заняться. — Значит… в загробной жизни для тебя достаточно быстрых машин? — Если это твой способ расспрашивать о другой стороне, то клянусь, что я в порядке. Как и Джим, я сделал лучший выбор. — Чтобы умереть? — Дин почувствовал вспышку гнева, чувство вины угрожало разрушить их дружескую беседу. — Это был глупый выбор. Гидеон склонил голову набок, бросив на Дина взгляд, говорящий: «ты издеваешься надо мной?». — Тот, который ты выбрал для себя совершенно добровольно. — В обмен на жизнь моего брата, — фыркнул Дин. — Я ничего для тебя не значил. Как ты сам сказал, если уж на то пошло, ты меня ненавидел. Какого черта ты взял пулю за свои хлопоты? Гидеон откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Ты и в самом деле мудак, Винчестер. Вдобавок еще и лицемер. — Прошу прощения? — Дин огляделся вокруг. — Здесь вообще можно говорить «мудак»? Гидеон проигнорировал этот выговор. — А что случилось с той речью о миссии Стража, которую ты произнес в Вайоминге, после многих других твоих речей? — Я никогда не выступаю с речами. — Дин поднял глаза к небу. — Джим, если это твоя идея весело провести время… — Ты знаешь, о чем я говорю, — продолжил Гидеон, постукивая пальцем по столу. — Что жизнь одного человека равняется важности другого. Дин пристально посмотрел на него. — Каждый человек важен в моей команде. — Кроме тебя. — Хороший генерал готов умереть за своих людей. — Если генерал мертв, то кто же будет руководить остальными войсками? — Вот почему у тебя должен быть действительно хороший заместитель. — Я был твоим заместителем. — И ты пошел туда, где тебя убили. И кто же в этом виноват? — Я умер, чтобы ты мог вести войска дальше. — Но это несправедливо. Гидеон вскинул руки в воздух. — Я думал, ты уже усвоил этот урок от Джима. Дин положил ладони на стол, стараясь взять себя в руки. Лейн разрушал его счастливое место. — Ты ничего не понимаешь. — Ты совершенно прав. Во многих отношениях я никогда не смогу понять тебя. — Я загадка, — сказал Дин. — Я имел в виду тот факт, что я никогда не терял никого, с кем был действительно близок в своей жизни. Никогда. У меня никогда не было собаки, даже золотой рыбки. Аттикус гавкнул и Дин посмотрел на Гидеона, приподняв бровь. — Ему не нравится такое сравнение. Рыба падает далеко от собачьего рая. — Перестань уворачиваться. — Гидеон закатил глаза. — Я пытаюсь объяснить тебе, что смерть никогда не касалась меня. Не то что тебя. Дин откашлялся, понимая, что бойскаут не собирается прекращать разговор, пока не выскажет свою точку зрения. — А как же Джулиан? — Я был слишком молод, когда умер Джулиан. У меня нет ни братьев, ни сестер. Пока Джаррет не умер, не думаю, что даже понимал горе, и даже тогда оно было ограниченным, потому что я был в колледже, когда Итан и Илай боролись с потерей. Дин облизнул пересохшие губы. — А какое отношение все это имеет ко мне? Похоже, что ты прожил счастливую жизнь. За тебя можно порадоваться. Тем больше причин не выбрасывать все в канализацию. — Я не понимал, что потеря одного дорогого человека может сделать с тобой, какую пустоту это может оставить. — Гидеон кашлянул. — Может быть, именно поэтому я говорил, что готов смотреть, как кто-то, кого я люблю, умирает, если это было во имя чего-то большего. Дин встретился с ним взглядом. — Нет ничего более великого, чем любовь. — Слова прозвучали правдиво, и Дин глубоко вздохнул. — По крайней мере, так говорит пастор Джим. Гидеон выдержал его пристальный взгляд. — Он прав. Я понял это еще в Вайоминге. Наблюдая за тобой и Сэмом, когда Калеб утонул… Затем страх и ужас, которые я испытал, когда Йен угрожал застрелить Итана и Илая. Все это со щелчком встало на свои места. Не может быть настоящей жертвы, если человек не понимает, что должно быть потеряно. Смерть не так страшна для ушедшего человека, как катастрофа, которую она оставляет после себя. Поэтому, когда я принял эту пулю за тебя, я полностью понял, что сделаю со всеми, кого я люблю, что отниму у них и, в свою очередь, что я потеряю. —И то, что ты сделал, было безумием. — Дин стукнул сжатыми кулаками по столу, звякнули тарелки и стаканы. Он пристально посмотрел на Гидеона. — Ты знал цену, но все равно пошел и сделал это. — Да, — признался Гидеон. — Точно так же, как ты сделал, когда отдал свою душу за жизнь Сэма. Ты должен принять это. Дин открыл было, рот, но тут же закрыл его. Гидеон загнал его в угол. — Мы оба принесли высшую жертву Братству, Дин. — Это не одно и то же, черт возьми! — Мне очень жаль. — Гидеон откинулся на спинку стула. — Будь то тысяча человек или один человек, это одно и то же. Дин вздохнул и провел рукой по волосам. — А ты жалеешь об этом? — Только о том, что оставил Итана и Илайджу. Я знаю, что они страдают, и ничто не может это изменить. То же самое будет и с твоими братьями. — Но они будут в порядке… — Дин думал в основном о Сэме и Калебе, но также об Итане и Илайдже. — Время лечит все раны и прочее дерьмо. Они будут двигаться дальше, и все станет лучше. Так ведь? Взгляд Гидеона смягчился. — Думаю, что время заставляет вас понять, как сильно вы скучаете по человеку, который ушел, и какое влияние они оказали на вас. Все может идти своим чередом, но все уже будет по-другому. Дин наклонился вперед. — Ты отстой, Лейн. Мне гораздо больше нравилось проводить время у пруда с Джимом, чем эта словесная игра в шахматы с тобой. — Ты не можешь научиться всему, что тебе нужно, просто рыбача, Винчестер. — Ты хочешь сказать, что я могу либо страдать от невообразимой агонии, либо тусоваться с тобой? — фыркнул Дин. — Жаркое на вертеле выглядит все лучше и лучше. — Как хочешь. — Гидеон придвинул к себе любимое десертное блюдо Джима. — А я съем еще пирога. Дин фыркнул. — Ты ведь в восторге от этого, правда? Вероятно, планируешь очистить несколько полок наверху для твоих гейских моделей автомобилей. — Я думал об этом, — сказал Гидеон. — Но сначала я планирую поужинать. Теперь, когда другие гости прибыли... Аттикус и Скаут поднялись на лапы, поскуливая от нетерпения и дрожа всем телом. — Какие гости? Кто пришел? — Думаю, тебе придется остаться здесь и все выяснить. — Но мне нужно возвращаться. Сэмми и Калеб… — Они делают то, что должны. Ты не можешь постоянно возмущаться, когда другие люди делают тот же выбор, что и ты. Дин посмотрел на шесть пустых стульев, потом на открытую кухонную дверь, за которой пританцовывали Аттикус и Скаут. Его брат и Дэмиен ждали, вероятно, обеспокоенные… Может быть, даже хуже. Но он так же помнил боль, безжалостное страдание, которое охватило его, как беспощадные челюсти адского пса. — Нормально хотеть что-то только для себя. Услышав мягкий голос Гидеона, Дин повернулся к нему лицом. — Ты понятия не имеешь, чего я хочу. — Думаю, я вполне могу догадаться. — Гидеон кивнул в сторону двери. — Это пулевое отверстие сделало меня немного умнее. Дин закусил губу. — Но… Гидеон облокотился на стол, приподняв одну бровь. — Да ладно тебе, Винчестер. Разве ты не хотел бы познакомиться с мисс Эммой? Дин судорожно сглотнул. — Эмма Джима? — Единственная и неповторимая. — Так она здесь? — Они все здесь. Гавкнули Скаут и Аттикус. Сердце Дина бешено заколотилось. Легкий летний ветерок проникал сквозь ширму, и комнату наполнял запах оружейного масла и ромашек. — Не верю… Гидеон легонько коснулся его руки, и Дин снова отвел недоверчивый взгляд от двери. — Все возможно. Очень важно, чтобы ты это запомнил. Дин кивнул, все еще пытаясь осмыслить возможность своего неземного воссоединения со своей семьей. — Окей. — И насчет одного сожаления… Итан и Илай хорошие парни, самые лучшие. Позаботься о них для меня. Это все, о чем я прошу. — Ты же знаешь, что я это сделаю. Гидеон снова улыбнулся и потер руки. — А как насчет этого пирога? Думаю, что мы должны забрать нашу долю, прежде чем появится толпа. — Мудрый шаг. — Дин почувствовал, как его собственная ухмылка расползается по лицу, когда на крыльце раздались знакомые шаги, послышался смех, который он никогда не забудет. — Папа может съесть весь пирог.
Примечания:
* Дебридмент - хирургическая обработка раны
