Запах гор

Юнги полной грудью делает вдох. Воздух в горах совершенно особенный — острый, свежий и бодрящий. Хвойный лес, растущий у подножия, кружит ароматом голову, и эту смесь запахов можно попробовать на кончике языка. Мин пробирается сквозь заросли можжевельника, радуясь, что одежда его, хоть уже довольно поношенная, но всё ещё крепкая и защищает кожу от колючих веток. Лето сейчас в самом разгаре, вокруг всё цветет и благоухает, буйство трав радует глаз. Но лекарю все эти растения приносят удовольствие не только своим видом, но и неоценимую пользу. Юнги нужно успеть заготовить достаточно горечавки и котовника, пока они в цвету. А ещё ему нужна арника. Это редкое горное растение с яркими оранжевыми или желтыми цветами, его заготовка происходит в июне–июле и только в сухую погоду. Поэтому сейчас Мин идёт знакомым маршрутом, взбираясь выше по горному склону, его сумка, перекинутая через плечо, уже наполовину полна. Солнце припекает макушку, лёгкий ветерок ерошит смоляные вихры волос. Наконец, дойдя до небольшой поляны, усеянной цветами арники, Мин принимается аккуратно собирать яркие соцветия. Он придёт домой, переберёт ещё раз все собранные растения, разложит их под навесом во дворе и оставит сушиться под знойным солнцем. А потом пересыплет в керамические пузатые горшочки, подписанные чётким и ровным почерком, и уберёт на полку. Такие простые и рутинные мысли заполняли его голову, пока он заканчивал со сбором трав, и вытирал капельку пота, скатившуюся с виска вниз. Солнце, вышедшее в зенит на небе, несло своими лучами жару, и Юнги решил, что на обратной дороге неплохо было бы освежиться в речушке, которая бежит по кромке леса, словно лентой обрамляя подножие горы. Неторопливо спускаясь вниз, и уже видя блики солнца на кристально-чистой воде, предвкушая её прохладу и свежесть, Юнги вдруг застывает. На берегу, болтая ногами в воде, сидел юноша. Нет, не просто юноша, конечно. Сансин или мульквисин, дух. Потому что обычный человек не может обладать такой красотой. Медовая кожа, длинные и мягкие даже по виду светлые волосы, свободно лежавшие на плечах, белоснежные одежды, которые, казалось, сверкали, словно снег на вершинах гор. Юнги смотрит на это прекрасное создание, и боится пошевелиться, чтобы юноша не исчез миражом. Но долго незамеченным ему стоять было не суждено: светловолосый дух, будто почувствовав чужое присутствие и взгляд на себе, резко вскидывает голову и сталкивается взглядом с человеком. И Юнги кажется, что вся его сущность теперь не принадлежит ему самому, но принадлежит этому созданию. Глаза духа удивительного синего цвета, и Юнги теперь знает точно — перед ним мульквисин, водяной дух. Мин и сам не понимает, как так получилось. Только что он стоял в десятке шагов, а теперь благоговейно опускается на колени и клонит голову к земле в самом почтительном поклоне, а между ними расстояние в протянутую руку. Несмело подняв взгляд от земли, Юнги видит удивлённое выражение лица. — Кто ты? — голос у духа высокий и звонкий, мелодичный, словно колокольчики звенят на ветру. И Юнги бы не отвечать, почтительно поклониться ещё раз, да и уйти побыстрее, потому как бабуля всё детство рассказывала истории о духах, и о том, что их надо уважать, но на глаза не попадаться. И в горле у него пересохло, и от жары и от волнения и трепета, сковавшего тело. Да только Мин всё равно отвечает, тихо, чуть ли не шепча: — Юнги. И вдруг дух улыбается широко, так, что глаза превращаются в полумесяцы. — А я Чимин, — улыбка становится чуть меньше, но не покидает лица духа, когда тот спрашивает его. — Людские тропы далеко отсюда. Что ты здесь делаешь, Юнги? — Собираю травы. — Зачем? — Чимин наклоняет голову к плечу и видно, что он искренне хочет узнать. — Чтобы лечить людей. Кивнув, дух поднимается на ноги и протягивает Юнги руку, чтобы помочь тому тоже встать. Мин колеблется секунду, но всё же вкладывает свою ладонь в чужую, маленькую и прохладную. Когда он поднимается, то оказывается, что они с Чимином практически одного роста. Тот молчит, с явным интересом рассматривая его. Так проходит несколько долгих мгновений, нарушаемых только журчанием реки. — Ты не должен был меня видеть, Юнги, но я не сержусь. Темноволосый всё ещё не отпускает чужую ладонь, а потому, когда Чимин легко освобождает свою руку, невольно роняет с губ вопрос: — Я забуду встречу с тобой? Дух мягко улыбается. — Я не властен над чьей-либо памятью. Юнги моргает и вдруг с удивлением обнаруживает себя на опушке леса, у тропки, ведущей в его селение. Перед глазами стоит образ прекрасного духа, но он понимает, что не увидит его больше никогда. Ведь духи не показываются одному человеку дважды. Или всё зависит от того, смотря какой дух, и смотря какой человек?..