Железо

Рука сжимается железным арканом на хрупкой шее, Аято с особой страстью душит предмет всех своих последних мыслей. Тишина в комнате не сопоставляется с действительностью, даже кожа рвется беззвучно. Если бы в комнату зашел любой из его братьев, то они бы не смогли ни выдержать железного запаха крови, ни успокоить вампира. А она покорно, закинув голову к верху, ждет, когда Аято придет в себя. Он уверен, будь запах и вкус её крови так же прекрасен для его братьев, как прежде, Юи переносила нынешнюю ситуацию одинаково. В абсолютном молчании ждала бы, пока шею вырывали из тела. Аято впервые за весь процесс поднял глаза на её лицо, надеясь увидеть взгляд алых глаз. Они были закрыты. Уже давно. Проснувшись, Юи никогда больше не открывала своих очей. Можно было подумать, что в ней совсем ничего не изменилось, что было совершенно не верно. Кому, как ни Аято заметить это? На этот мир она больше не смотрела. Низ его взора был ярко красным, таким, что резал глаза даже сверхъестественному существу. И даже, когда Аято вымоет руки, смотрев на них он будет видеть прежнюю картину. Это взбесило его, и он, не задумываясь, впился в то, что было шеей, клыками. Правда, впиваться уже было в не во что, поэтому вампиру приходилось вылизывать кровь, как побитая собака ноги жестокого хозяина, надеясь на ласку. Хорошо, не на ласку … Он ждал хоть какую-либо реакцию. Её не было. Будь он низвергнут в самую глубь Ада, пусть вечность горит в огне, но кровь Юи - напиток богов. Багряный нектар, за который должны умереть не только люди, но и вампиры. Прежнего Аято устроили бы условия новой нормы. Кровь Юи сохранила свои непереносимые на слова запах и вкус только для него одного Великого Господина. И теперь ей не грозит смерть от анемии, она не сопротивляется и даже не пикнет. Только в этом и проблема. Юи саму себя заковала в железные оковы и цепи. Тело её живо, подчиняется новой своей природе. А сама девушка (девушка ли?) слишком далеко… Аято плавит себя и здравый рассудок в железо.