Комплимент

— Эй, красавчик! Лань Чжань останавливается, ловя на себе чей-то игривый взгляд. Его обладатель явно пребывает в хорошем настроении, а еще, наверное, абсолютно бесстрашен — нарушать привычный покой школы семейства Лань не решался еще никто. Лань Цижэнь суров, и это знают все, и поэтому ни ему, ни его детям, что учатся здесь, никто не перечит. Учеников, что стали бы подшучивать, так же не находилось… до нынешнего момента. Паренек, только что переступивший порог двери, сразу приковал к себе изумленные взгляды — и в особенности взгляд Лань Ванцзи. Тот впервые немного растерялся. — Черт, Вей Ин! — Что? — тот непонимающе хлопает глазами. — Ты понимаешь, где находишься? Что говорили родители про дисциплину?! — зло шепчет спутник новичка. — Цзян Чэн, это просто комплимент, — Вэй Ин вздыхает, и его тут же подхватывают под руку и тянут в сторону подальше от скопления учеников. Казалось бы, хуже сценария для первого дня в школе уже не придумаешь, но Усянь умудряется подмигнуть, когда они минуют Ванцзи. Это провал — по мнению Цзян Чэна точно. «Ясно, мой тупой брат решил соблюдать традиции и наживать неприятности с первых же минут», — парень хмурится, ускоряя шаг. Какое-то время им еще смотрят вслед. Неудивительно. Как только толпа остается далеко позади и они находят уединенный угол, Цзян Чэн внезапно останавливается и отпускает чужое запястье, разворачиваясь еще быстрее, чем остановился. Усянь едва не врезается в него. — Вей Усянь, какое ты впечатление собрался о себе оставить в новом месте?! — Цзян Чэн зол и совершенно не представляет, каким образом они тут задержатся на оставшиеся годы обучения. С Вэй Ином это, наверное, невозможно. — Ты помнишь, что… — …родители говорили вести себя прилично, да, помню, — отмахивается Вэй Ин. — Но что неприличного в хорошем слове? Тот парень… он выглядел таким серьезным, я хотел разрядить обстановку! Цзян Чэн выдыхает, удерживая себя от того, чтобы не закрыть лицо руками и спрятаться от этого дурака хотя бы вот так. — Поздравляю, вышло с точностью да наоборот. Исчерпывающий себя диалог заканчивается, но неловкая тишина не длится долго. — Восхитительно! — кто-то хлопает Усяня по плечу, и тот вздрагивает, внезапно поворачиваясь. — Восхитительно?! Что именно? Черт, Не Хуайсан… — И тебе привет. Наш Вэй Ин уже движется в сторону становления криминальным авторитетом… я слышал, что о нем говорили только что. Слухи пошли. Уже. — Провал, — Цзян Чэн решил для себя, что абсолютно точно не знает, как жить дальше. — Ты подумал о том, что нас отсюда выпрут, если так продолжится? Что родители скажут? — Честно?.. об этом не думал. Но пока это весело. Усянь переводит взгляд с Цзян Чэна на Хуайсана и обратно. — Мне нравится его ход мыслей, — Усянь с видом знатока облокачивается Хуайсану на плечо. Кажется, Цзян Чэн не только не знает, как жить дальше, но и уже не хочет.       Не Хуайсан отличается своей покладистостью, поэтому в первый же день его прибытия в пансионат он всем (ну, или почти всем) полюбился. Юноша не надоедливый или нудный, он всегда рядом в нужную минуту и часто мило смущается. Его семья довольно жестока — особенно старший брат, который, видимо, желал от него поскорее отделаться. Но он совсем не похож на него, нет, он вовсе другой человек. — Вот ваши комнаты. В них можно делать всё что угодно, но в субботу будут проверяющие, поэтому нужно убираться, — говорит Хуайсан, уходя к своей двери. Цзян Чэн и Усянь остались одни. — Только попробуй включать музыку слишком громко, — сквозь зубы процедил один из братьев, хлопая дверью. — О со-о-ле-е ми-ио! — залетает Вей Ин в комнату, плюхаясь на кровать. Комната как комната. Стены в голубых обоях, на шкафу висит форма, а в шкафу ещё куча формы, стол с тетрадями, аккуратная кровать. Боже, как скучно. Вей У Сянь вешает плакаты любимых групп на стены, на шкаф клеит какие-то наклейки и прячет туда «Улыбку Императора» — спиртное, которое ему каким-то образом удалось пронести. — Ребята, нам пора на обед! — Не Хуайсан был здесь только второй день, но уже успел привыкнуть и словно навигатор водил братьев в столовую и обратно. В столовой много людей, похожих один на другого. Черные волосы, светлая форма, тихие разговоры и тишина в пробелах… словно какая-то небесная обитель. Усянь плюхается на стул с подносом еды, выискивая глазами утреннего красавчика. Он вообще ест? Ах, да. Вон он сидит за вторым столиком. Даже не улыбнулся соседу. Зато Усянь хитро улыбается, берёт свой поднос и отправляется прямо к несчастному юноше — сегодня день такой. Усаживается рядом, игриво смотрит на соседа и хихикает. — Приятного аппетита, красавчик. — Вей Усянь! — словно гром среди ясного неба раздается голос брата, который тут же забирает мальчишку вместе с едой и отводит на место, оставляя Лань Чжаня смущённым и растерявшимся. Снова следует выговор. А потом еда. — Усянь, тебе нужно зайти в библиотеку. Тебе нужны атласы, а их сразу не кладут. — Хуайсан знает всё, или как? — И пожалуйста, все же не трогай Лань Чжаня, он достаточно грозный и бр-р… смотрит так холодно, я его боюсь. — Прежде всего он сын директора, — серьезно говорит Цзян Чэн, — если не хочешь вылететь отсюда вместе с сопровождающим в виде меня, то потрудись вести себя прилично. Я рассчитываю задержаться тут не на два дня. — А еще я слышал, что те, кто нарушают дисциплину, переписывают все школьные правила после уроков в кабинете директора, а их тут немало, советую ознакомиться на всякий, — Хуайсан точно знает все, но эта новость и вовсе из ряда вон. «Мы что, в детском саду?» — думает Вей Ин. — Пф. — цокает он, разворачиваясь и уходя. — Библиотека в левой стороне, — хихикает «навигатор» вместе с Цзян Чэном. Вей Усянь понимает одно: разгуляться тут не получится, слишком уж строги правила. Однако лазейки есть везде, не так ли?.. Кто бы ни пытался ограничить его, он всегда делает так, как хочет сам. Вся жизнь Усяня состоит из спонтанных порывов, которые он даже не может контролировать. Словно его разум живет отдельной жизнью. Или, как считает Цзян Чэн, вообще отсутствует. «Эй, красавчик»… он ведь впервые видел того парня. Лань Чжань, так его зовут, да? Хуайсан назвал его так. Почему-то это имя отпечаталось в голове Вей Ина. Как и сам образ. Когда Усянь хочет повеселиться и пристать к кому-то, его выбор падает на совершенно случайного человека. Видимо, Лань Чжаню не повезло быть первым, на кого упал взгляд хитрых глаз. А взгляду не повезло упасть на сына директора — если так продолжится, ребята и впрямь могут вылететь отсюда. И как бы ни был беззаботен Вей Ин, он не хочет доставлять проблем брату, который здесь будет за него в ответе. И за все его проступки соответственно. Вей Ин останавливается перед дверью с надписью «библиотека» и, недолго думая, открывает ее и потихоньку входит в небольшой зал. Книги здесь повсюду — словно в настоящей библиотеке в центре города. Это в корне отличается от библиотеки в старой школе парня — та была маленькая и больше похожа на склад. Здесь же просторно, окна большие и пропускают много света, заливающего все пространство. Полок с книгами тоже достаточно, — сразу видно, что школа элитная. Знаний здесь, наверное, на всю жизнь вперед. Усянь замечает большую стеклянную дверь, ведущую отсюда же в читальный зал. Сквозь нее он видит столики со стульями, каждый со своей маленькой ширмой. И, кажется, замечает чью-то фигуру за одним из таких рабочих мест. — Вам что-то подсказать? — слышится голос, и Усянь подскакивает от неожиданности. — Да, мне, вообще-то, нужны атласы… учебники тоже. — начинает объясняться он, находя взглядом парня, что заговорил с ним. Видимо, он выдает книги и вообще всякий учебный материал. — Хорошо. Вы новенький? — спрашивает он, уходя к полкам и принимаясь перебирать книги. — Нам говорили о троих новеньких. Один заходил вчера. — Типа того, — Усянь продолжает крутить головой, осматривая комнату. Вскоре парень со стойки выдает ему небольшую стопку. — Спасибо. Второй тоже скоро подойдет, я полагаю. — Если что-то еще понадобится, заходите, — говорит тот приветливо, и Усянь решает заглянуть в читальный зал, чтобы перебрать все, что ему дали, а так же сложить в рюкзак. Читальный зал выглядит не менее уютно, чем сама библиотека. Однако много рассматривать его не приходится, потому что — о боже — взгляд Усяня тут же падает на парня, что сидит за одним из столиков близко к нему. Лань Чжань. Кому из них сейчас не повезло больше? Вей Ин пытается не обращать внимания, складывая атласы и учебники в рюкзак. Однако краем глаза он замечает, что Лань Чжань несколько раз глянул на него и даже задержал свой взгляд на несколько секунд. Таймер в голове Усяня отсчитывает последние секунды. Катастрофа неизбежна. — Вей Усянь! — кто-то влетает в зал и хватает его за плечо; от неожиданности Усянь роняет оставшиеся в руках учебники и выдает громкое «ой». Цзян Чэн прилетел на помощь, однако выглядит это действительно странно. — Что ты уже успел ему наговорить?! Боже… — он похож на человека, бежавшего марафон. Видимо, до него дошла информация, что Лань Чжань там, куда направляется Усянь. Или он пришел за учебниками и заметил их через стеклянную дверь. Что бы там ни было, он пытался обезвредить бомбу. Бомба эта — его дурной братец. Самое короткое и точное его описание. — Цзян Чэн, я… — Вей Ин немного растерялся, но вскоре он начинает хихикать. — Все в порядке. Но и смех его заканчивается так же внезапно, как и начался — Лань Чжань, сохраняя невозмутимый вид, словно ситуация эта довольно типична для него и вообще его не тревожит, подает ему учебники, которые только что поднял с пола. Усянь, буквально Королева Драмы, моментально переносится разумом в забавное и милое клише из фильмов, где после таких сцен происходит знакомство героев, а потом все эти любовные дела. Он краснеет, и никто, кроме него, не понимает причин. Никому и не дано понять — это же, черт возьми, Усянь и что-он-там-себе-надумал. — Спасибо, — отвечает за него Цзян Чэн, забирая его учебники и быстро запихивая их тому в ранец. — Прошу прощения. Вей Ин, нам на уроки надо, между прочим… Вей Ин тем временем завис, так что Цзян Чэн хватает его за руку и выводит в коридор, оставляя Лань Чжаня позади. «Отлично, мы снова показали себя, как полные придурки», — думает Цзян Чэн. «Остается молиться, что Ванцзи действительно забудет об этом. Или хотя бы сделает вид.» Лань Чжань — нефрит, он идеален, грациозен и оценки у него всегда самые, самые высокие. Усянь такие получал только в начальной школе, когда ему удавалось сложить два и два, ну или поделить десять на пять. На учебу у юноши не хватало времени — хлопоты по типу доставания абсолютно внезапных людей, обиды на брата и ласки к сестре занимали всё его время. Всегда знал чем заняться, а алгебра, физика и химия как-нибудь потом. Время на часах показывало одиннадцать часов вечера. Потом двенадцать. Час ночи. Стрелка движется словно медленнее обычного, мучительно долго. «Боже мой, он такой чудесный, его взгляд, его руки. Я ведь… нечаянно все уронил, а он… Ох.» — очарованный мальчишка еле еле уснул, не в силах избавиться от навязчивых мыслей. Такое с ним впервые — он всегда засыпал, как убитый, за пару секунд. Но не сейчас. Утро началось с криков Цзян Чэна. — Я же тебе говорил будить на пять минут раньше! — раздался знакомый раздраженный голос. — Ну и что! Чем тебе эти пять минут помогли бы? А-а, я ничего не знаю! — ответка от Не Хуайсана. Усянь быстро натягивает форму, заправляет волосы в не совсем аккуратный хвостик, умывается и, подобрав портфель с тетрадями и учебниками, которые он даже не трогал со вчерашнего дня, выбегает за дверь. — А ну! Чего вы как собаки! — Собаки лучше него! — Неправда! Что он сделал? — Я отдал вчера ему свой ужин, чтобы он разбудил меня пораньше, но он разбудил меня не раньше, а наоборот! — А зачем тебе раньше? — Не знаю я! — Вот и замолчи! — хмурится Вей Ин, а потом хватает обоих за руки и бегом-черт-возьми на физру! Мальчики в шортиках, гольфах и белых футболках так чудесны. Вей У Сянь просто плавится от одного вида, а как находит свой новый объект симпатии, — как он говорит, краша, — то и вовсе заливается краской и хитро ухмыляется. Но подходить пока что незачем, да и Цзян Чэн рядом. На страже их репутации, так сказать. — Сегодня зачёт по стрельбе из лука, — объясняет учитель физкультуры, оглядывая учеников, — пожалуйста, встаньте по фамилиям. Им раздают луки и стрелы. Все такие организованные, что кроме стрельбы ничего с ними не делают — скукота. Конечно же, все, кроме Усяня, — он же пытается засунуть стрелу в рот ради смеха, но получает оплеуху от брата. Наверное, он до сих пор жив-здоров только благодаря ему. Смотря как двигается очередь из учеников, Вей Ин примечает одного в стороне. Он невысокий, с миленькой прической и очень сосредоточен. Бах! Его стрела пронзила ещё одну стрелу. Прямо в середину. На две части. Вей У Сянь слишком долго был правильным, лимит исчерпан. Он аккуратно и незаметно выбирается из толпы школьников, убегая к тому самому стрельцу. — Ого! Круто стреляешь! — хвалит парнишку подбежавший Усянь. Тот оборачивается. Милый. Но не во вкусе брюнета. — Я… я… т-ты видел! — краснеет и убегает. До чего странный, ну. Усянь решает не отступать от новой цели и бежит следом. Тот не слишком стремительный, так что вскоре его хватают за руку и останавливают. — Да погоди же! Ты чего? Прости, если напугал, я это, не хотел… — Да нет, ты… я… — ученик совсем растерялся, наконец прекращая попытки скрыться. — С-спасибо, просто… мне еще не говорили… такого. — Какой стеснительный, — хихикает Усянь. — Но талантов не стоит стесняться! Вот я, например, не только талантов, я вообще ничего не стесняюсь. Это прикольно, хотя иногда мой брат хочет меня убить. Уже не так прикольно. Хотя того стоит, вот что я скажу! Как твое имя, кстати? Я Вей Усянь, будущий местный криминальный авторитет. Самодовольства ему точно не занимать. Новый знакомый чуть заметно улыбается — даже он не выдержал. — Вэнь Нин… А у тебя, наверное, много талантов… — В точку! Например: раздражать Цзян Чэна; доводить людей до того, что они хотят меня убить; всех смешить; находить выходы из безвыходных ситуаций; или внушать себе, что я их нахожу; еще я немного рисую и танцую. Но последнее только когда выпью. Хочешь как-нибудь выпить со мной? Только не рассказывай никому, иначе брат точно меня убьет! Кажется, Усяня вообще ничего не смущало. Он легко заводит новые знакомства и оставляет о себе первое впечатление, как о человеке легкомысленном и самовлюбленном, но так же очень веселом. Смотря на него, думаешь, что скучно с ним никогда не будет. Вэнь Нин же — полная противоположность: скромный, зажатый, пугается комплиментов и вообще всех, кто к нему хорошо относится. Но он славный парнишка, это Усянь уже подметил. Он уже взял на себя роль того, кто будет помогать ему раскрепоститься в коллективе. — В-выпить? Здесь? Нельзя же… Хитрый взгляд Усяня — ответ на все вопросы. — Правила созданы для того, чтобы их нарушать! Вот так. А выпить вина после тяжелого дня невероятно расслабляет и стоит всех усилий и рисков. Кстати, предлагаю нам уже вернуться к остальным и сдать зачет, иначе останемся позади. Он хватает нового знакомого под руку и поскорее возвращается к ученикам. Вовремя — его очередь только-только подошла. Вырвавшись вперед, он хватает лук и встает в невероятно грациозную позу. Это он где-то в фильмах увидел. Все взгляды устремлены на новичка. Тот стоит, уверенно глядя перед собой, и целится с видом знатока. Раз, два, три… Стрела со свистом проносится мимо цели и улетает в кусты. «Черт, это же была сцена, в которой я должен был супер эпично попасть в самый центр!» Может, он попал бы хоть в мишень, если бы не произошла незапланированная неожиданность. В последний момент он краем глаза заметил Лань Чжаня — тот смотрел прямо на него, следил за каждым движением неотрывно, не спуская взгляда светлых глаз, что будто бы видели насквозь. Рука соскользнула, и стрела унеслась в сторону вместе с поменявшим направление луком. Учитель нащупал в кустах стрелу и достал ее, покачав головой. — Вей Усянь, вам стоит пересдать зачет завтра, в противном случае вы начнете год с неприятной оценки. — Без проблем, — уверенно говорит Вей Ин и идет в сторону уже сдавших. Проходя мимо Ванцзи, он приостанавливается и смотрит прямо на него. «Нет, одна проблема все же есть». — Лань Чжань, что ты наделал? Ах, своим присутствием, своим взглядом ты выстрелил точно в мое сердце, в самую цель! — он драматично хватается за грудь и прикрывает глаза. Однако когда он открывает их, замечает лишь, как Ванцзи уходит. Настала его очередь стрелять. Усянь дует губы. — Как грубо, — говорит он, — он и впрямь так холоден… Тот, тем временем, уже делает выстрел, ничуть не мешкает, и попадает рядом с центром. Все удивленно переглядываются. Ванцзи, эталон совершенства и пример для подражания, лучший, кажется, во всем, впервые попадает не в самый-самый центр. Никто не замечает, но он слегка растерян — но вовсе не от промаха. Все его мысли перемешались еще до этого. Тогда, когда… Вей Ин и не замечает чуть покрасневших мочек ушей Лань Чжаня. Никто не замечает. Тот лишь молча уходит, отдавая лук учителю и тихо говоря «я пересдам». Вей Ин ловит себя на мысли, что впервые слышит его голос, и этот самый голос, хоть и прохладный и ровный, кажется ему невероятно приятным, словно бархатным. Хочется послушать его снова, но как же вывести неприступного ученика на хоть короткий разговор? — Я думал, он не разговаривает, — присвистывает Хуайсан. — Он… невероятен, — слова сами вырываются изо рта. На щеках легкий румянец, а в душе переполох. Вот он — Усянь и самое непривычное для него состояние. — Он что? — Цзян Чэн быстро моргает несколько раз. Ему кажется, что он ослышался. Или же Усянь просто сошел с ума, но это будет неудивительно. — Он…! Ничего, мысли вслух, — Вей Ин мотает головой. Его друзья переглядываются и пожимают плечами. Черт, это же Усянь, пытаться его понять — бессмысленно. Усянь решил для себя, что обязан приблизиться к Лань Чжаню и растопить лёд. Хотя бы немного. Он чувствовал, как сердце билось чаще от мысли об этом, и никак не мог его успокоить. Что это за чувство, невиданное ему ранее?