Время твоего одиночество закончилось

За семейным столом не стихали разговоры. Малышка, ерзая на стуле, увлечённо рассказывала одну из историй, в которую они - новое поколение гильдии - в очередной раз умудрились влипнуть. Люси, прикрывая рот ладошкой, смеялась и иногда подносила ко рту девочки салфетку, дабы убрать безобразие, что устраивала на лице Элли. Та послушно смыкала губки, прерывая свой рассказ, и позволяла маме убрать c лица остатки салата. Нацу же поедал еду, активно воруя у дочери мясо, пока та увлеклась своими рассказами, за что Люси сильно ущипнула его за бедро. Но как только Элли начала восторженно лепетать о очередной ссоре с Реем, сыном Грея и Джувии Фуллбастеров, где она вышла победителем, так мужчина сразу приободрился и принялся хвалить свою дочку, гордо поговаривая: "Вот это моя девочка" или "Умничка! Так держать", отчего Элли довольно смеялась. — Папочка! А давай сходим на задание? Ты уже давно мне обещал! — Элли чуть наклонилась вперёд, не отрывая взгляда от Нацу, но видя, что тот не собирался соглашаться, сложила ладошки вместе, выкатила нижнюю губу вперед и сделала тоскливый взгляд, захныкав, — ну пожа~алуйста! Прошу-прошу-прошу, — но мужчина оставался непреклонен. И тогда девочка, хитро сощурив глаза, будто невзначай сказала, — а дядя Грей повёл Рея на задание вчера~. Только вдвоём. Ни на что не намекаю конечно, но… — Итак, Элли, завтра мы отправляемся на задание! Все же мы хвостатые, а приключения у нас в крови! Собирайся, дорогая, утром в путь! — Да! — Малышка вскочила с места и закружилась на месте, хлопая в ладошки, — Папочка! Как же я тебя обожаю, ты не представляешь! — Накинувшись на Нацу, Элли счастливо запищала от восторга. Как же. Это. Круто! Она же говорила Рею, что это прокатит! А он не верил. Вот же лох. Люси посмотрела на свою дочь внимательным взглядом, вздыхая. Элли уже не в первый раз так проводит своего горе-папашу, который устоять не может ни перед очередным соревнованием с Фулбастером-старшим, ни перед очарованием собственной дочери. Но в итоге все равно в дураках остается именно юная Драгнил. Женщина встала из-за стола, начиная собирать грязную посуду. Элли мигом оторвалась от папы и побежала на помощь маме. — Подлизываешься? — Люси скосила взгляд вниз, утыкаясь в такую же как у нее самой блондинистую макушку дочки, мигом просекнув план этой хитрюги. — Ну ма-ам, что же ты так? Элли не подлизывается, Элли просто хочет помочь мамочке! — Девочка резко начала говорить о себе в третьем лице, ведь знала как это умиляет женщину. Но не первый раз Люси с этой манипуляцией сталкиваеется. Не прокатит. И только она открыла рот, чтобы высказаться, как дочь тут же перебила. — Ма-ам, слушай, а почему Элли не может пользоваться папиной силой? Элли слишком маленькая? — Люси призадумалась как объяснить дочери все относительно точно, но просто - не вдаваясь в подробнности. Намыливая очередную тарелку, женцина после передавала девочке, чтобы та аккуратно вытерла и положила на другое полотенце. — Чтобы использовать его силу, тебя должен обучать настоящий дракон. Только так можно развить эту силу, я полагаю, — именно так решила объяснить Люси своей дочери. Но это было не совсем правдой. То есть это одна из причин. Но было еще кое-что повесомее, но это Элли узнает, когда подрастет. Не то, чтобы это была супер страшная тайна, но грузить малютку подобными сложностями в столь раннем возрасте не хотелось. — Но мастера же не воспитывал никакой дракон! Но он тоже убийца драконов! — Женщина удивленно посмотрела на Элли, в мыслях удивляясь, откуда этот хитрый лисенок все прознал. Девочка понимает немой вопрос и, чуть замявшись, отвечает: — Я помню как однажды вечером вы с папой это обсуждали. Ну, то есть я, ну подслушала короче, - в конец отчаявшись придумать какое-то оправдание, Элли выпалила всю правду. Люси в ответ лишь весело хмыкая, совсем не удивляясь. — Да, ты права. Лаксуса никакой дракон не обучал. В детстве в него "посадили" специальную лакриму, что и даёт ему силу Громового Убийцы Драконов. — Ого! Звучит та-ак круто! Элли тоже так хочет! — Мигом сделав умоляющее выражение лица, девочка посмотрела на маму, прозрачно намекая на то, что хочет. Женщина заливисто засмеялась, а после хитро глянула на дочь. — О, дорогая, мы конечно можем тебе подобное устроить, — дождавшись восхищенного: "Правда?!", - она продолжила, — естественно. Но учти, подобную операцию провести сможет только кто-то вроде Полюшки, — наблюдая за мигом побелевшим лицом дочери, Люси перешла на тихий шепот, — а ещё известно, что это очень-очень больно. — Знаешь, мам, а не так уж и сильно мне хочется, ахахах… — Но если захочешь побольше узнать, можешь спросить у мастера или у дядей Стинга и Роуга. Они уж точно побольше моего знать будут. — Что?! Так дядю Стинга и дядю Роуга тоже драконы не обучали? А мне-то казалось… — тут девочка почувствовала, как её поподняли над землёй и усадили на тёплые, широкие папины плечи. Радостно засмеявшись, Элли тут же ухватилась за голову Нацу, и щекой прижалась к макушке. — Правильно казалось. Их также, как и меня с Гажилом и Венди, воспитали драконы, однако они оказались страшными жадюгами, и в детстве в их тела поместили лакримы. — Неужели их воспитали такие же крутые драконы как Игнил? — Детские, переполнены любопытством, глаза заглянули в папины, благодаря запрокинутой назад голове того. Мужчина широко ухмыльнулся. — Их драконы конечно тоже классные, но Игнил круче всех, — на этих словах девочка счастливо засмеялась, повторно прижимаясь к папиной верхушке головы, обвивая ручками лицо. Мужчина тоже тепло улыбался и кружился по кухне, придерживая дочь за ножки. Женщина, стоя позади смотрела на семью с такой заботой и счастьем, что казалось, что это можно было ощутить, протянув навстречу взгляду руку. А ведь правда можно было. Но вдруг цвета кухни начали блекнуть, исчезая вместе с мебелью. Эллисон в панике начала озираться по сторонам. Нацу резко остановился, а Люси, оттолкнувшись от столешницы, на которую все это время опиралась, печально глядя дочери в глаза, промолвила: — Проснись… Девушка резко подскакивает на кровати и хватается за голову, сжимая ту. Очередной спазм, очередная боль, очередное страдание. Из глаз опять льются слезы, она ощущает как спазмы одолевают ее голову, шею, желудок... ей плохо. Очень и очень, рот раскрывается и закрывается. Она рычит от боли, держа рев в себе. Забудь-забудь-забудь-забудь. Пот стекал по ее вискам и шее, отчаяние четко отпечаталось у нее в глазах. прошло столько времени, а тот ужас и боль рвут душу также как и несколько лет назад. Рубцы на левой руке горели. Слез не было - давно выплаканы, но истерика постепенно захватывала разум Элли, окуная в безумство. Ярость жгла нутро девушки, в сознании всплывали десятки лиц. Все они виновны. Их быть не должно. Эллисон дала клятву - убьет. Она их уничтожит, если надо будет голыми руками приговор исполнит. Девушку прижимают к чужому телу теплые руки. Ладони скользят по ее дрожащему телу, пытаясь привести Эллисон в чувства. Девушка поднимает глаза, заглядывая в черные омуты. Она узнает его и тут же жмется ближе. - Я вернулся. А он дал клятву, что он с ней до конца. Он поможет вырвать сердца из груди каждого врага. Проломит все ребра, чтобы ей было удобнее вырвать еще теплый орган. Поможет уничтожить Вселенную, если то Элли потребуется. Он падёт вместе с ней. ***девятью годами ранее… *** — Ты же понимаешь, что она будет зла на тебя! Ты же понимаешь это? — Да, Люси, я знаю это. — О-о, дорогой, ты не знаешь! Ведь каждый раз, когда ты так поступаешь, именно я её успокаиваю и подготавливаю почву для вашего разговора. Но в этот раз так не прокатит! Она ждала этой возможности целый год! Год, в течении которого ты не позволял ей и шага ступить куда-то кроме гильдии и дома! — Ложь! Она же гуляет по городу с друзьями! — Конечно гуляет, ведь это Я ей разрешала каждый раз, когда ты говорил нет! — Женщина раздражённо закатила глаза глядя на этого горе-папашу, который настолько заботился и опекал свою малышку, что запретил ей в итоге слишком многое. От этой гиперопеки девочку спасала лишь Люси, сглаживая конфликты. Вот и сейчас происходит похожая ситуация. Нацу настолько переживает о безопасности своей Элли, что в четыре утра собирает свои манатки и пытается незаметно свалить с дома, несмотря на обещанное дочери задание. И так он поступает далеко не впервые. Женщина вздыхает. Вечно он наобещает сдуру дочери всякого, а потом включит свою сумасшедшую гипперопеку, и все опять по новой. — В это раз я тебя перед ней оправдывать не буду. Сам будешь с ней разговаривать, — вспыльчивостью и разрушительностью во время гнева девочка определённо пошла в мать. Стоит разозлить и перед тобой уже не милая доченька Элли, а самая настоящая мегера. Мужчина на секунду ощутил мурашки по телу, но тут же взвалил на плечи рюкзак и направился к двери, зная, что Люси пойдёт следом. Он вроде и понимал, что все эти годы жена пыталась донести до него, но мужчина не мог сдерживаться. Иногда, задумываясь о своем же поведении, он сам ужасается от себя. Но после каждый раз приходят воспоминания о том, как они с Люси потеряли свою малышку почти сразу после ее рождения и все повторяется. Нацу просто не может. — Ты и в прошлый раз говорила также, странная Люси, — зло пыхтя на мужа, она была вынуждена согласится. Он был чертовски прав. Ну не могла она сидеть и смотреть как её девочка убивалась каждый раз, когда этот бестолковый и бессовестный папаша в очередной раз разводил её. — Какой же ты все таки… — И я тебя люблю, — прервав жену поцелуем, сказал мужчина и напоследок, проведя большим пальцем по нежной щеке женщины, тихо выдохнул, — я пошёл. — Возвращайся скорее. Скоро её день Рождения, а после и наша с тобой годовщина, помнишь? Двадцать шестое мая. Ты должен успеть, — Нацу кратко кивнул, вздыхая запах карамели исходящий от его самой любимой женщины и прикрыв глаза. Он уже скучает по своим девочкам. Силуэт мужчины уже нельзя было уловить в окне, и Люси, отойдя от подоконника, направилась на кухню, собираясь приготовить дочери что-нибудь вкусное, дабы хоть немного поумерить её злость…. — ПАПА! ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИТЕ МНЕ, ЧТО ОПЯТЬ!.. — В гильдию со всей имеющейся у неё скоростью влетела девочка, особо не запыхавшись даже от достаточно долгого бега. Выносливость подогревалась злостью и неверием. — Прости, Элли, он ушёл… — Да ладно?! Кто-нибудь удивлён? Этот папа! Дурак. Дура-ак, — уже почти плача проговорила девочка, вытирая глаза тыльной стороной рук. Миражана, добрая милая Миражана, подошла к светловолосой, обнимая и успокаивающе гладя ту по голове. — Тише, дорогая, тише. Вернётся и мы ему все вместе устроим. Ну? — Он мне обеща-ал! — Знаю, милая, знаю. Ну давай, тише, — Миражана часто обращалась с Элли, как с собственной дочкой. Это пошло ещё с тех времен, когда Нацу с Люси уходили на задания, оставляя дочь на попечение Миры. Родители настолько, бывало, долго пропадали, что Элли начинала путать, кто её мама. После этого их общие задания начали сокращаться, как и посещения Миры уменьшаться, но все равно их взаимосвязь была другой. Иногда Элли казалось, что у неё две мамы. И, сказать честно, странного чего-то она в этом не видела. Любила она обеих сильно-сильно. А это отношение к Элли со стороны Миражаны укреплялось ещё и тем, что у Штраус(хотя сейчас её фамилия Дреяр), за шестнадцать лет брака с Лаксусом было лишь трое сыновей и ни одной дочери. А так хотелось маленькую милую доченьку… Нет, своих сынишек она обожала до дрожи, готовая за них убить, однако… И Элли была этим однако. И никто против не был, хотя Люси и ревновала свою малышку, но понимала, что в какой-то мере сама виновата. И да. Ещё кое-что. Братья Дреяр также, как и их мама, обожали девочку. Хотя в детстве было совсем по другому — ревность и боязнь того, что эта девчонка заберёт их маму делали свое дело, но, когда те подросли, они прониклись нежными братскими чувствами к ней. Хоть то, как относились два старших к Элли не изменилось(характером в большей степени они пошли в отца ), но исчезли жестокие издевательства и появилась искренняя, неумелая забота. Младший же открыто выражал свою привязанность к девочке, постоянно повторяя: "моя малышка Элли такая милая!" или "Рей-козлина! Не лезь к моей Элли!". Сама девочка была в восторге от этих троих. С самого детства она носилась за ними, называя их своими братьями. Когда Эллисон была меньше, она свято была уверена, что братья Дреяр её родные. Все в гильдии умилялись, наблюдая за их отношениями. И поэтому, сидя на корточках перед девочкой, Миражана ласково утирала слезы малышки, ругаясь на папашу, который в очередной раз обманул свою девочку. Женщина вздохнула. Хорошо, что её сыновья отправились на задание, да и Рей тоже. Меньше шуму будет. И если её ребятки проявили бы заботу, просто слишком губительную для здания гильдии, к девочке, то младший Фуллбастер довёл бы Элли своими издевками и "АЯЖГОВОРИЛ!". Через минуту в гильдию ворвалась Люси, вся такая всполошенная и напуганная. — Ох, божечки, Элли! Я так перепугалась, когда не увидела тебя на кухне. Боже, — женщина быстро притянула к себе дочь, утыкаясь в светлую макушку, и чмокнула девочку в волосы. После Люси опустилась на корточку, устанавливая зрительный контакт с дочерью, своей ладонью женщина теплую щеку Элли, стирая соленые полосы. — Дорогая, понимаешь… Твой папа, он… Слишком сильно о тебе заботится и печётся. Настолько сильно, что и вытворяет подобное. Я понимаю, что обидно, но… Таков уж он. Он честно старается держать себя в руках, но он боится за тебя так сильно, что мозг его отключается. — Но, мам… Он мне обещал, — Люси вздохнула, снова прижимая к себе Элли и отметила, что в гильдии сегодня тихо. Всё благодаря тому, что почти все молодое поколение и их родители были на заданиях отчего некому было разводить шумиху. И тут же, будто в насмешку мыслям кареглазой, открывается массивная дверь гильдии и входит девушка с колючими чёрными волосами, одетая во все темное и смотрит в зал гильдии своими прекрасными рубиновыми глазами. Её взгляд останавливается как раз на Люси с Элли и брюнетка резко оскалилась. — О-о, неужели нашу малышку Элли обидели? Как же это грустно, — приложив одну ладонь, обтянутую черной перчаткой к груди, та притворно грустно вздохнула и второй рукой утерла несуществующие слезы, — ой-ой, а разве сейчас не время тихого часа? Малышка, тебе уже пора баиньки, как я погляжу. По гильдии раздался громкий гогот брюнетки. Элли резко развернула голову в сторону входа, зло хмурясь. — Заткнись, чёртова Грета! — Заорала вся красная, с мокрыми щеками девочка, выскакивая из маминых объятий. - Тебя вообще никто возникать не просил! Закрой свой грязнющий рот, или я набью его червями! — ЭЛЛИ! Как ты можешь так выражаться?! — Тут же встрепенулась Люси, но дочь уже не слушала и сверлила юную Редфокс взглядом. На это красноглазая лишь довольно улыбнулась, предвкушая прекрасную перебранку. Хотя, это будет скорее своего рода издевательство над младшей, ведь, кто бы что не говорил, но магия - это огромнейшее преимущество. Тем более, если это древняя магия. Элли могла сколько угодно кичиться, дуться или бросаться с кулаками ей, к сожалению, не перепрыгнуть эту жирнейшую черту, что так жестоко была проведена между ней и ее согильдийцами при ее рождении. — Неужели папаша опять продинамил? Ой, как жаль-то… Кстати, а ты знала, что завтра я с папой иду на задание A класса? — Грета почувствовала удовлетворение, глядя как расширяются глаза девочки, снова наполняясь жгучими слезами обиды, — ой, какая же я нело~овкая! Тебе наверное неприятно слышать подобное? Упси~ — Да нет, все в порядке, — сотрясаясь от гнева, прорычала малышка, — передавай привет дяде Гажилу, Грета. Удачного завтра вам задания, — но брюнетку не устраивал подобный конец перепалки, отчего та решила действовать жёстче. — Хм-м, не думаю, что мой папа будет рад услышать привет от козявки, которая не может даже на задание сходить и вечно плачется маме в юбку. — Ах, ты… Да как ты… — не закончив мысль, она прикусила губу, настойчиво прокручивая слова мамы в голове: "Холодная голова — путь к победе и способ предотвратить неприятности". Девочка всегда восхищалась, когда мама, в противовес отцу, решала проблемы с помощью смекалки. Когда Нацу готов был с кулаками и рычанием идти на обвинителя, Люси находила тысячу и одну лазейку в конфликте и разрешала словами. — Что же, Грета… желаю хорошо справиться с заданием и благополучно вернуться домой. - Достаточно спокойно произнесла Драгнил, глядя в алые глаза согильдийки. - Я сказала ВСЕ, что хотела, так что надеюсь, что таких глупых споров у нас возникать более не будет., — брюнетка в недоумении похлопала глазами, не до конца понимая, что произошло. Ещё неделю назад девочки бы начали уже сейчас словесно оскорблять друг друга и вскоре бы перешли к драке, а что сейчас тогда произошло? А произошло то, что совсем недавно Элли попросила маму научить её сдерживать свой темперамент, который явно перешёл девочке от отца. И вот, спустя долгих месяцев попыток у неё получилось! От этого чувства в душе расцветали цветочки и хотелось прямо сейчас радостно задрыгаться, но не перед публикой. Нет. Иначе после Элли со стыда умрёт. И пока Люси, спокойно вздохнув, принялась за беседу с только что подошедшей недовольной Леви, которая вела с собой своего семилетнего сына, Элли подсела к знакомой девочке, заговаривая на глупые темы, постоянно поглядывая в сторону матери. И спустя примерно час малышка улизнула из гильдии под веселый хохот Леви с Люси. Только алые глаза юной Редфокс уличили ее побег. Девочка спокойно вышагивала по знакомой улице Магнолии, иногда здороваясь с шедшими на встречу взрослыми. Как мама учила. Малышка шла и думала, думала, думала. Пока не врезалась в кого-то высокого, обмотанного чёрным плащом. Послышался вздох сверху, и она задрала голову, глядя незнакомцу прямо в глаза. Тот вздрогнул и ошарашенно уставился на неё. Элли же начала с любопытством рассматривать его. Чёрные волосы не блестели на свету. Они как будто пожирали его, создавая странную атмосферу вокруг парня, чёрные, слишком тёмные глаза следили за её, отчего казалось, что тот пытается высмотреть в ней кого-то другого. Кого-то знакомого. Следом она осмотрела его одежду, но ничего не разглядела, так как тот был одет в длинный плащ, снизу которого можно было лишь рассмотреть носки сапогов. Опять чёрных. Девочка нахмурилась. "Неужели он не знает, что есть одежда других цветов?" — подумалось ей, но тут она кое-что вспомнила. — Ой, простите, что врезалась в Вас, я не хотела. Просто задумалась и… и — Всё в порядке, — перебил её парень. Элли прислушивается к звуку его голоса и кое-что понимает. Несмотря на мрачного цвета одежду и атмосферу, что незнакомец создаёт вокруг себя, у него очень… мягкий и приятный голос. А приглядевшись к лицу она понимает, что и черты лица у него очень плавные. И именно поэтому, она наверное не чувствует никакого страха от переглядок с ним, как обычно бывает с незнакомыми прохожими. "Он чем-то напоминает на папу… или нет" Но тут парень размыкает губы, будто собирается что-то сказать, но замечает взгляды направленные на них и, чуть наклонив голову, щурит глаза и мягко произносит: — Извини, я спешу. Не ушиблась? — Элли активно мотает из стороны в сторону головой и после тихо спрашивает: — Почему вы извинились? Это же я в вас врезалась? — Парень чуть удивляется ответу девочки. — Хм-м… — произносит парень тихо, — тебе вроде пора. Девочка оборачивается, глядя туда, куда уставился брюнет, но ничего такого не заметив, поворачивается обратно, собираясь поинтересоваться, что тот там увидел и почему он думает, что ей пора, но на том месте, где только что стоял незнакомец никого не оказалась. Элли начала активно вертеть головой, пытаясь понять в какую сторону тот направился, но… Вернулась она домой к восьми вечера. Она задержалась, играя с детьми на улице и сейчас, тихо прокрадываясь к своей комнате, чтобы не получить от мамы, кралась на носочках, мастерски обходя скрипящие места. Но в комнате её поджидал сюрприз. Люси, как ни в чем не бывало, сидела на её кровати, читая какую-то книгу. Элли сглотнула, понимая, что ей пипец. — Вернулась наконец! Серьёзно, Элли? Ты уже второй раз за день сбегаешь от меня! Ты хоть понимаешь, что я волнуюсь? Ты знаешь, что на улице может случиться? Да… — Да какой сумасшедший тронет меня? Все знают, чья я дочь! — И это правда. Некоторые боялись лишний раз подойти к ней из-за того, кто был папой Элли. Все таки слава идёт впереди того. Да, может, он и герой всего континента, но драконоборец не прощает тех, кто причиняет боль его близким. Даже если солнце на землю упадет. Не простит. — Никогда не знаешь, что может произойти, и кто может встретится! — Девочка прикусила губу и опустила голову. Да, она понимала, что виновата, но… Но она просто погуляла! И ничего такого, из-за чего стоило бы устраивать взрыв юных мозгов не произошло же. — Так, ладно я иду готовить ужин, а ты посиди в своей комнате и подумай о своём поступке, — девочка послушно осталась сидеть на месте, вздыхая. - И да... дома сидишь, пока отец не вернется, ясно? - Но, а как же... - Дома, значит дома, Эллисон, - Люси выходит из комнаты, аккуратно захлопывая за собой дверь. Девочка тут же с психом бросается на свою кровать, зарываясь лицом в подушку и от души так кричит, начиная еще и колотить ногами по матрасу. Уже совсем скоро её день Рождения…