Время твоего одиночество закончилось

Зереф растерян. Кто она? Почему она вела себя столь спокойно, общаясь с ним? Почему она так умиротворенно смотрела на него? Не испугалась? Неужели она не почувствовала его проклятие? Почему вдруг он так с ней говорил, стараясь не спугнуть, не обидеть? Почему? Зереф переворачивает очередную книгу, скидывая её со стола. Вальяжно садится на стул, доставая чистые белые листы с чернилами. Берет перо и начинает быстро выводить круглые, аккуратные буквы. Он почти раскрыл свою личность девочке. Просто. Из-за. Её. Взгляда. Последствия войны с Феями, что он учудил были катастрофически, в первую очередь для него, что служит одной из многих причин, заставляющих его скрывать свое существование. И тут он почти сказал той девочке свое имя. Почти. Ляпнул. Парень обреченно роняет голову на ладони, потирая его. Надо разобраться с этим в ближайшее время, если он оставить все так, неизвестно, что может произойти в будущем при возможной следующей встрече с ней. Потому Зереф встаёт и направляется в его огромную библиотеку, собираясь навестить один из разделов, в который он не заходил уже многие годы… *** Элли не собиралась прощать своего папу быстро. Но как только тот появился на пороге уставший, запыханный и болезненно бледный, девочка тут же забыла о своих обидах, подскакивая к мужчине и обвивая того маленькими ручками. Мужчина удивлённо взглянул на дочь, а после подхватил малышку на руки, чмокая в макушку. В коридор вошла Люси, облокачиваясь на стену. — Ты же собиралась обижаться на него очень долго,— девочка хмыкнула и плотнее прижалась к мужчине. Женщина тихо посмеялась, — Дорогая, отпусти папу, ему отдохнуть надо. — Нет! Будет ему наказание, надо знать как свою дочку обманывать! Носи меня, пока я не скажу поставить! — На этих словах Нацу начал резко крутится с дочерью на руках, отчего Люси тут же напряглась, беспокоясь. Малышка испуганно запищала крепко хватаясь за папины плечи, начиная дрожать. —А-А! Всё, пусти меня, пусти! — мужчина тут же прекратил вращение, осторожно спуская дочь вниз и взял ту за ладошку, чтобы та не упала от головокружения, появившегося после таких "горок", — Боже, я жива… — Ладно, я в душ, — прождав некоторое время, Нацу направился к ванной комнате. — Потом приходи на кухню, время ужинать. *** Дни пролетали незаметно. День Рождения Элли прошёл и теперь девочке было девять полных лет, отчего та почувствовала себя взрослой и самостоятельной, и начались ссоры. Громкие и нескончаемые. Эллисон резко ополчилась почти на всех, стала агрессивно реагировать на многое. Проходили недели, месяца, девочка становилась более вспыльчивой, чувствительной. Она стала слишком быстро расти, тело начало постепенно приобретать более вытянутые и пропорционально формы. Родители не знали, что делать или как поступиться к дочери, но старались как можно больше говорить с дочкой, в попытках понять. Но не помогало. И вдруг в гильдию поступает срочное задание, на которое отправляют Люси с Нацу и их команду, которая почти распалась, стоило участникам команды Нацу обзавестись детьми. Это не было обычным заданием, оно было из раздела "срочных", что означали государственную важность, потому-то Лаксас и отправил именно их. Элли сидит за столом в здании гильдии и пьёт коктейль, попутно переговариваясь с дочерью Эрзы и Жерара. Аделина была младше Элли на полтора года, но ростом была почти такого же. Девочек смело можно было назвать лучшими подружками, те с малых лет постоянно тусовались вместе. И если Элли была причиной всех проблем в их дуэте, то Аделина напротив была той, кто сглаживал по возможности все конфликты и отличалась холодным рассудком. Темпераментом девочка явно пошла в отца, однако сильная слабость к клубничным изделиям явно перешла от матери. Заправив выбившуюся красную прядь за ухо, Аделина продолжила разговор с Элли, иногда кидая хмурый взгляд зелёных глаз на Рея, что всячески пытался достать светловолосую своими оскорблениями и задирками. Парень, поняв, что сейчас ему весёлой драки с ними не перепадет, направился к Гретте, чтобы повыводить её из себя. Рей был младше Элли, но старше Аделины на пол года. однако вел себя как самый младший. Раздражал и бесконечно доставал. — Ты знаешь про задание родителей? Я сегодня утром слышала, как они его обсуждают, но так и не смогла ничего понять из их разговора. Они настолько стараются скрыть все, что касается заказа, что это уже начинает настораживать, — Аделина вилкой отламывает очередной кусочек тортика, аккуратно отправляя в рот, и начинает медленно пережевывать, смакуя. Эллисон на эти слова нахмурилась, отставляя от себя полупустой стакан. — Без понятия. Мои молчат, словно пленники. Как ни заговорю с ними об этом, вечно стараются увильнуть с темы или отвлечь меня на что-то другое… — Это странно… — Угу. Может попробовать узнать у этого придурка-Рея, что он знает? — Не думаю, что это нам поможет, он обычно не сильно интересуется подобным, — отвергает идею Аделина, притягивая напиток подруги к себе, делая глоток. Элли откидывается на спинку стула. — Не хочу идти к себе сегодня… — Опять поругались с родителями? — Упрямое молчание подруги для аловолосой как ответ, — и что на этот раз послужило тому причиной? — Видите-ли я слишком мала, чтобы оставаться на ночёвку у друзей без присмотра взрослых! — Ты опять начала гулять с той компанией? — То что у них нет магии — не значит, что они другие или плохие! Они классные, мне нравится дружить с ними, да и я во многом похожа с ними… — в гильдии ни для кого не было секретом, что дочь Огненного Убийцы Драконов и Заклинательницы Духов имела огромные проблемы с магией. У девочки не ладилось с этим. Сейчас в ней вообще почти не ощущалось магии, хотя в ней она есть, но слишком много проблем, потому её... запечатали. Но понять отчего стихия не уживалась в теле девочки так и не смогли. Полюшка предположила, что это случилось из-за огромного сбоя на генетической фоне или тому подобное. Тут даже она не могла точно составить причину, так как слишком много было всего, что могло влиять на это. Во-первых была огромная вероятность того, что девочка вообще не родится. Всё это случилось из-за сущности Нацу. Он вроде как мертв, но продолжает жить благодаря тому, что его переродили как демона, при этом являясь на какую-то часть драконом и просто Нацу. Люси же являлась обычным человеком-магом. Во вторых, когда Элли была ещё младенцем у неё случился огромный конфликт между двумя древнейшими магиями. Сбалансировать их в её теле не получилось, оттого принялось решение запечатать одну из них, однако на момент установления печати два вида магии частично слились(причём ещё не так, как нужно было), что привело к тому, что девочка не может пользоваться ни одной из них. И велика вероятность того, что при снятии ограничения она умрёт. Потому с детства Элли не имела возможности соперничать с кем-то из гильдии хоть приближенно наравне. Она считала, что все вечно жалеют её, относятся как к великой мученице, но это не так. Оттого, когда все дети, включая Аделину и Рея, вовсю пускали в ход заклинания, то Элли могла лишь подойти и влепить неправильно сжатым кулаком в лицо. Она уже давно смирилась с этим фактом, уже было не так больно смотреть как радуются дети из гильдии каждый раз, когда у них получается сотворить очередной магический трюк или просто слушать, как они недовольны тем, что им не нравится их магия из-за очередной неудачи. Да и мышлением в этой области она очень походила на мать. Ну не для нее эти ваши бойни. Потому девочка отдалилась от согильдийцев. Да, на лопатке продолжала гордо значится красная, как у отца, метка гильдии, и да, она готова была что угодно сделать для любого из гильдии в случае чего,(ну, может кроме Греты с Реем, они её слишком раздражали), но душой своей ей было комфортнее общение с детьми, у которых также не было возможности пользоваться магией с рождения. С ними она чувствовала себя на одном уровне, не была чувства собственного недостатка, что всегда пекло на кончике языка, когда она в очередной раз вступала с кем-то из детей-магов в очередную перепалку. Однако с Аделиной все было иначе. Та ни разу не смотрела на девочку с жалостью, никогда не шла на уступки из-за ее "бракованости" (такой себя окрестила в мыслях однажды Элли). Не имея доступа к магии, Эллисон начала развиваться в других направлениях. Абсолютно во всех. Рисование, разные виды борьбы, которые она вскоре бросала, пение, разгадывание разных головоломок, загадок и подобного для тренировки ума, изучала огромное количество книг абсолютно разных содержаний, даже готовку начала познавать в столь юном возрасте. То есть все то время, что другие подростки тратили на тренировки магических способностей и дурачества, она тратила на поиски себя. Вся ее комната была обклеена ее рисунками, заметками; полки заставлены ее подделками и разного рода магическими штучками; ей даже установили огромный шкаф-пенал для всех её бесконечных книг. Молчание между подругами неправильно долгое. Взгляды неправильно подозрительные. Тема, что они случайно затронули сама по себе неправильная. Но ещё слишком рано для того, чтобы они это поняли. Аделина вздыхает и делает попытку заговорить о чем-то другом: — Может и нам сходить на какое-нибудь задание? Дядя Нацу вроде начал тебя отпускать в последнее время, может тётя Миражана подберёт нам подходящее задание? — Да! Прекрасная идея! — Светловолосая тут же запылала энтузиазмом и девочки продолжили обсуждать данное предложение, а после начали болтать на всякие, понятные только им, темы, иногда прерываясь громким смехом. Неприятная темя была забыта. — Кстати, Элли, — Аделина замялась не зная как правильно задать вопрос, — ты… С тем, ну, мужчиной про которого ты говорила… Вы больше не виделись? — Нет, если бы вдруг случилось обратное, я бы тебе в первую очередь рассказала. — Знаешь… Ничего такого в виду я не имею, ты не подумай, да и вообще я надеюсь, что это всего лишь мои глупые и беспочвенные догадки… Хотя это ведь даже невозможно! Но все же… — Да спрашивай уже, Аделина, — иногда аловолосая начинала так мямлить, когда девочка не была уверена в своей мысли, но поделиться хотелось или было необходимо. В такие моменты вечно прямолинейная Фернандес не была на себя похожей. — Я тут думала над твоим описанием и совсем недавно мама как-то ещё и упомянула одну историю… а после ты ещё и про этого незнакомца мне рассказала, ну я и подумала, что такое возможно! Хотя, когда я это говорю сейчас, я понимаю насколько нелепо это звучит... Может ли быть такое, что этим незнакомцем в чёрном на самом деле был Зе… — не дала Аделине договорить прилетевшая в их столик тушка Рея, которую туда запульнула Грета с довольным видом выкрикивая: — О, да! Прямое попадание прямо в цель! — На миг в помещении воцарилась гробовая тишина. Аделина, с дрожащей от гнева нижней губой, заговорила холодным, жёстким голосом, буквально заранее предупреждая обидчиков о их скорой гибели. — Ты. Испортила. Мой. Торт. Мразь, — Грета довольно ухмыльнулась потому что понимала, что в драку добавиться ещё один участник, хотя кто знает, может и Элли подтянется, несмотря на последние разы, когда девочка не вступала в перепалки. Однако Эллисон опять осталась в стороне, задумчивым взглядом прожигая дырку в полумертвой тушке Фулбастера, которая продолжала лежать на их столике. Но разочарование долго не продлилось, так как драка развернулась потрясная, потому и сразу выбила мысли о согильдийке. Элли тихо шмыгнула к двери, напоследок оглядывая гильдию и направилась гулять где-нибудь подальше. Домой идти не хотелось, так как никого уже не было, а в одиночестве там быть не хотелось. Элли подумывала о том, чтобы на ночь отправиться к Миражане. Вечер наступил быстро для девочки, что брела, полностью погруженная в мысли. Дойдя до речки, что протекала мимо дома, где раньше жила Люси, девочка замерла,вглядываясь в воду. ОТ ЛИЦА ЭЛЛИ С того дня, когда было объявлено о задании, не раскрыв всем толком его суть, меня преследует какая-то паника. Я чувствую себя растерянной и в некоторые, совсем неожиданные моменты моё тело сковывает каким-то ужасом. Передернув плечами я продолжила свой путь, не отрывая взгляд от воды. — Опять идёшь не глядя перед собой? — Голос, преследующий с той встречи, резко выдернул меня из раздумий. Поднимаю взгляд, запрокидывая голову, и натыкаюсь на знакомое лицо незнакомца. Ого, я и впрямь почти столкнулась с ним. Опять. — Я, эм, прошу прощения, я задумалась немного, — смотрю в его чёрные глаза, не отрываясь. Почему они так сильно притягивают мой взгляд? Почему он мне кажется таким… Родным, что-ли? Почему он напоминает моего папу? И… Кто же он такой? — Прогуляемся? — Я смотрю и не понимаю. Сегодня его аура отличалась от той, что была в прошлый раз. Но, сама не понимая почему, я протягиваю руку ему навстречу, и он, удивлённо посмотрев на мою ладонь, обхватывает в ответ своей. Аура опять меняется, и я снова начинаю чувствовать то безмерное спокойствие и умиротворение, что и при первой встречи. А ведь я не знаю и его имени. *** Я удивлённо хлопала глазами от резкой смены обстановки. Мы же только что были рядом с прошлым домом мамы, да? Так что мы делаем в парке? Внезапно меня озарила догадка. — Это же была магия телепортации, не так ли? — Восторженно глядя на мужчину завопила я и, увидев кивок, продолжила захлебываться в восторге, — Вау! Это та-ак круто! — Я немного пошатнулась, потеряв равновесие. Ого, я только сейчас поняла, что чувствую головокружение. Когда я повторно почти упала, я ощутила как меня схватили за локоть, потянув на себя. Смотрю в глаза брюнета и наконец спрашиваю о том, о чем должна была спросить намного раньше, — как ваше имя? — Хм-м, — мужчина чуть наклонил голову вбок, будто сомневаюсь, стоило ли отвечать, — Зик. — Прикольное имя! А меня Элли, приятно официально познакомиться с вами, Зик, — приложила руку к виску, делая вид, что отдаю честь. Мужчину похоже это повеселило и, поставив меня в устойчивое положение, отвернулся. Я непонятливо наклонилась, пытаясь рассмотреть выражение его лица, но тщетно. -- Хотя, если официально, то Эллисон. Да-да Эллисон. — Кто же твои родители? Разве можно детям гулять одним в столь поздний час? — Я уже взрослая! Мне уже девять, — не понимая, что так я веду себя абсолютно как ребёнок, я закричала, — могу и одна гулять и сколько захочу! — А, ясно. — Но погодите-ка… Что мы делаем в этом парке? — Гуляем. — Вы же знаете, что это выглядит странно? — А не слишком странные вопросы для девятилетнего ребёнка? — Я не ребёнок! — Зик уже что-то хотел мне ответить, но резко схватил себя за голову, будто испытывая невыносимую боль, — Зик? Зик, что происходит? — Я наблюдала, как под его кожей, будто вены, проступали чёрные печати, приобретая все более чёткие очертания, — О, Боже, Зик! Зик, держись! Как я могу помочь тебе? Помо!... — Не смей… Не зови… на помощь, не кричи, — я не понимала, что происходит, но послушно замолчала, чувствуя серьёзную перемену в происходящем и его аура… Она снова в корне изменилась, и я почему-то подумала, что передо мной стоит совершенно другой человек. — Зик… Зик, ты как? — в следующую секунду, я опасливо отступила. Моё тело сковал страх. Я была ещё ребёнком, и у меня не было и шанса выстоять против подобного взгляда, а тем более против магической ауры. Кроваво-алые глаза смотрели так, будто пытались совершить нечто страшное. В них бушевал целый водоворот отрицательных эмоций, что захлестывали меня в свой омут. — Прогулка окончена, — прозвучал совсем не нежный и не мягкий голос из уст Зика. Нет, это точно сказал совсем другой человек. Я опасливо зажмурила глаза, ощущая как дрожат мои ресницы, когда тот схватил меня за руку. В следующую секунду мы переместились на то место, где мы встретились с Зиком. Послышался короткий вздох с его стороны, а после и тихий хлопок. Открыв глаза, я не увидела никого рядом. На душе, как ни странно, скребли кошки, будто я совершила нечто плохое. Неизвестная паника, совсем недавно отступившая, снова начала нахлестывать на меня, окутывая с головой. *** — Перестань о ней говорить, урод! Не смей даже МЫСЛЯМИ касаться её! — Ой, да ладно тебе! Я бы на твоём месте лучше бы меня послушал. Не думаю, что вы выживете… По крайней мере я не вижу подобного варианта развития ваших жизней… Эта ваша печать, которой вы пытаетесь её уберечь… Она и убьёт её. Хах, будь у вас обоих шанс выжить, то была бы ещё надежда, но… — Ах, ты, мразь!... — Но-но, спокойней! Есть один вариант, хоть и слишком невозможный. Нужен некто, кто будет связан с ней достаточно, чтобы разделить с ней то, что в ней сидит. Но даже если такой и есть, не думаю, что он сможет выдержать подобное. Ведь для заключения подобного договора… Нужно минимум раз умереть… АХАХАХХАХ! Как же жаль, что такого человека даже существовать не может! ХЬЯХАХАХАХАХ! — Ты сумасшедший! Отвратительный оскал обезобразил лицо человека в чёрном. В следующий момент пару разорвало на две части, не оставляя и шанса на жизнь. — Опять она со своей нетерпеливостью, — вздохнул мужчина, сбрасывая капюшон с головы, — говорил же, что не доживете… Ну что же, мой херов друг… удивишь-ли ты меня на этот раз? — Говорящий задрал голову вверх, даже не щурясь, глядя прямо на солнце белыми глазами, в середине которых, словно черти, резвились символы, перемещаясь из стороны в сторону.