Время твоего одиночество закончилось

Зерефу было неспокойно. Агата вот уже пять дней не выходит на связь. Да, он сам не раз ей повторял, чтобы связывалась она с ним нечасто, ведь фиг знает, как феи отреагируют на новенькую, не почуют ли, что она девочка с "подвохом". Однако его съедало волнение. И любопытство. А еще давило то, что Крокусы с Агатом затихли. После того, как они отправили письма всем темным, о них никто ничего не слышал. А значит, что эти ублюдки готовятся к чему-то, а Зереф еще не нашел ребенка Нацу. Все шло не в сторону чернокнижника абсолютно. Он уязвим. Он проигрывает. - Черт, это сведет меня с ума, - откидываясь на кресло, маг закрывает лицо руками. Как же его все сейчас раздражает, кто бы знал. Брюнет сидел в одной из своих библиотек. Эта была та, в которую он не заглядывал примерно лет двести, если не больше. После всплывшей новости о чуде-ребенке, Зереф решил немного проштудировать свои библиотеки из разных измерений. Ему кажется важным узнать, что да как могло случится, что ребенок сумел выжить с таким дуэтом древней магии. Но почти ничего. Все книги твердили о противоречиях и о нереальности подобного. Это обезнадеживало, ведь это значит, что придется дожидаться встречи с ребенком. И было бы замечательно, если родители успели поведать своему чаду о приключениях, что ребенок прошел сразу, как на свет выполз. В итоге Драгнил психует и с тихим шлепком телепортируется на одну из оживленных площадей города, что находится не так далеко от гильдии хвостатых. Именно здесь они с Агатой и неизвестным дитятком должны встретится и наконец начать выстраивать картину происходящего. Парень идет, не глядя ни на людей, ни на прилавки - ему плевать. Сейчас он хочет немного развеять голову. Потому что, если он так продолжит, то он совсем углубится в неправильном направлении и после трудно будет рационально осмысливать новые поступающие факты. Но что может привлечь внимание человека, что потерял понятие красоты этого мира? До смерти Зереф долгое время не мог отказаться от любви ко всему живому. Как бы жесток мир не был - он породил чернокнижника и его семью. Раньше он верил в Бога. Нет, речь не о существовании какого-то духовного существа или чего-то подобного. Он верил, что ему не все равно. Что он имеет сострадание к своим детям. Но нет. Бог не умеет прощать. Он суров. Справедливостью считает относится ко всем одинаково безразлично. И какова же ирония: будь ты самым прекрасным человеком во Вселенной - Бог поровняет тебя на одном уровне с самим Дьяволом. Зереф усмехается. Говорят, мы принадлежим Богу до нашей смерти. Получается сейчас Драгнил свободен? То есть этому существу не под силу наказать его. Больше нет. Ведь со своим наказанием Зереф прекрасно справляется сам. Брюнет резко вырывается из мыслей, осознавая, что находится он далековато от площади. И тут же бесится. Его сюда завели.Его. - Кто. - Внутри все бурлит, а тон подобен самому айсбергу. Глаза тут же кровью наливаются. Самые безумные кошмары обещают. Из-за угла медленно, шаркая ногами, выходит низкая фигура. Но подходить она не собирается. Выставляя два пальца вперед недоброжелатель что-то тихо шепчет и, честно, Зерефу почти смешно. Когда заклинание шептать фигура прекращает и ничего не происходит, силуэт замирает. А после что-то еле слышно начинает лепетать. Тихо, явно страшась мага. А Драгнил не таит в себе страха. Он с ним более не знаком. По лицу расползается мягкая улыбка. Однако это ничего хорошего не сулит. Ведь оскал зверя не может нести в себе хорошего знака для добычи. Он молча предвещает. Это конец. *** Элли чуть мнется перед входом в гильдию и все же отворяет двери, переступая порог. Глаза быстро Майкла находят. Тот стоит у барной стойки совсем один и смотрит прямо на девочку. Драгнил еле глотает скопившуюся слюну, когда парень на мгновение отводит взгляд, заставляя сердце Элли на этот же миг больно сжаться, а после глядит на некровную сестру снова и подзывает кивком головы к себе. Блондинка тут же шмыгает к нему, ловко огибая столы и согильдийцев. Когда она добирается до своей цели, то неосознанно тормозит. Майкл чуть слышно вздыхает, сжимает губы в тонкую полоску и рукой чуть отодвигает соседний от себя высокий стул у барной стойки, мол, садись, я не против. Блондинка садится, начинает теребить пальцы. Девочка воровато поглядывает то на Дреяра, то на других согильдийцев. - Да говори ты уже, - и Элли прорывает. Она все-все рассказывает. Рассказывает о образах родителей во снах, о их воплях от боли. Рассказывает о бесконечной веренице счастливых воспоминаний, что приносят только боль и ничего более, что собственный дом одним своим видом ломает все внутренности, кроша ее душу на атомы. Что ей стыдно, что она только и делала, что отталкивала всех, до кого дотянуться могла. Что нарочито отбивала протянутые для помощи ладони, так как сама мысль, что она может быть счастливой без родителей, то же самое, что наплевательски отнестись к их смерти. Предать, заявить миру, что смерть самых родных - это нормально. Долго-долго девочка просила прощения. И наконец вылетело изо рта последнее признание. - Я ненавижу себя до стертых костей за то, что последние слова, которые они от меня услышали были грубы. Что уходя на задание они были неспокойны из-за нашей ссоры. Что запомнят они лишь мои постоянные выкрики "я ненавижу вас" или "терпеть не могу вашу постоянную опеку". Ненавижу за то, что не сказала, что ждать буду. А жду ведь. Даже сейчас все сном кажется, - слезы тонкими ручейками текли по детским щекам. Голос дрожал и постоянно надрывался, но Элли все продолжала и продолжала говорить, утыкаясь взглядом в стол. Сейчас она раскрывает душу перед одним из важнейших людей в своей жизни. Нет ощущения, что она утонет - сейчас Майкл плавает рядом, если надо будет за шкирку вытянет. Вместе легче. Тут Драгнил поднимает свои сверкающие от слез изумрудные глаза на парня, что все это время неотрывно глядел на нее. В темно-голубых радужках плясали знакомые черти. Печаль под руку с отчаянием. Коктейль, живущий в Элли почти три месяца. И наконец девочка, не прерывая зрительного контакта заканчивает выворачивать свою душу наизнанку, - но они ведь больше не придут, да, Майкл?.. - Элли от своих же слов начинает крупно дрожать и Дреяр тут же сгребает в теплые объятия, крепко прижимая к себе. В эту ночь Эллисон впервые за долгое время почувствовала, что еще в состоянии держаться за мир. Сейчас она смогла удержаться. Она не провалилась. Пока. *** Агата прикуривает себе же и прикрывает глаза. Вчера она наконец подкрепилась, а сегодня, подслушав говоры тихо шептавшихся хвостатых, она наконец получила наводку на того самого чудо-бейбика. Однако почти в ту же секунду поняла, что мимо, когда красноволосая девчушка обратилась к женщине в доспехах "мам". После подозрения пали на темноволосую девочку с сучьим лицом. Агата в уме сто раз поплевалась на слишком ранний возраст для таких выебонов и всякого такого, но все же подошла к этой мелкой. Вначале разговор шел вполне себе спокойно, пока к ним не присоединился полуголый парнишка с ебалом на ноль(p.s эти клички придумывает Агата в голове, к автору нет претензий) и тогда уж понеслось. Так противно русоволосая давно себя не чувствовала, хоть и понимала, что это дети всего лишь, но... срала Агата на то, что это дети. Никогда она их не любила и не понимала с чего это надо с ними носиться. Так что на очередном восхвалении себя любимых уши гуля готовы были свернуться в трубочки, но тут неожиданно прозвучали незнакомые имена. Оказалось детишки решили поспорить чей отец круче. Короче Гажил точно не равно Нацу, значит сучка фейс отлетает. Сейчас девушка успокаивала свои нервы, бесполезно наполняя легкие дымом. Ей от этого ни горячо ни холодно будет. Подобные штуки даже не пощекочут организм гуля, однако самовнушение крутая вещь. - Так, ну по крайней мере, я избавилась сразу от двоих подозреваемых, - успокаивала Агата себя же. Круг поиска так же снижается благодаря вчерашним расспросам в городе. Люди сказали, что у Нацу и Люси был один единственный ребенок - дочь, в возрасте примерно от восьми до двенадцати. И все. Странно конечно, что о подобной персоне столь мало известно, но что поделать. Хотя бы пол известен - уже радует. Приходится работать с тем, что имеется. Также Агата думает, что стоит сегодня связаться с Зерефом. Может он какую-нибудь светлую мысль подкинет. Девушка коротко смеется с собственного мысленного каламбура. Темный маг подкинет светлую мысль. М-да. *** - То есть у них была дочь... понятно, - из приборчика слышатся потрескивания. Видимо у Зерефа небольшой пикничок у костра. Отлично. Она тут денно и нощно от всего и всех скрывается, выискивает чудо-бейбика по всем углам, а этот релаксирует!(очевидно, Агата все сама выдумала и взбесилась, просто человеку надо на кого-то бочки нагнать, да самой поуспокоится. Да, хотя бы мысленно) Слышится тихое бормотание мага(это он думает усердно просто), а после резкое молчание. - Я думаю, что могу предположить, как выглядит эта девочка. - Да ладно?- шокировано выдыхает Агата. Неужели они так быстро закончат с этим фарсом? - Ну и? - Хм-м, в гильдии случайно нет светловолосой девчушки с большими серо-зелеными глазами? Как же там ее звали... Черт. Может Эшли? - Агата в ступоре. Сказать честно, меньше всего она хочет, чтобы чудо-бейбиком оказалась та противная козявка. Пусть кто угодно, но не... - Эллисон. Точно, ту девочку звали именно так, а еще у нее под левым глазом была родинка. - Да бл... *** Ночь. Агата разминает пальцы, облаченные в перчатки, тихо радуясь, что Миражанна оказалась вполне болтливой и спокойно рассказала, где проживает бейбик без всяких особенных закидонов. Стоило упомянуть, что Агате хочется поладить с малявкой, да и пройтись с утреца было бы неплохо, так Дреяр и выдала информацию. Гулю остается лишь счастливо благодарить удачу за то что все прошло так легко. Сейчас девушка всматривалась в чужие окна, пытаясь понять, есть ли в доме посторонние. Вроде как никого не ощущалось. Зерефу гуль закинула сообщение минут сорок назад, оповещая о своей вылазке. Сегодня она наконец уберется из этого городишка. Возможно жестоко вот так выкрадывать ребенка, но, честно, Агата не верила в успешные переговоры, да и времени в обрез так-то. Поэтому девушка отводит ногу назад, пригибаясь, и запрыгивает прямо на подоконник, руками упирается в откосы. Глаза на мгновение загораются красным, сила активируется. Ауру перебивает сейчас артефакт, его действие продлится всего пять или шесть часов, так что времени совсем мало. Телепортация проходит успешно - гуль внутри. Но нарисовывается проблема. Девочка все таки не одна. - Блядство. Парень стоит прямо напротив, его глаза в прямом смысле метают молнии. - Что ты здесь делаешь, - он говорит тихо, не приближается. "Оценивает, гаденыш", - Агата щурится, глаза алым сверкают во тьме. Действовать надо быстро. Гуль с нечеловеческой скоростью несется к противнику, плотно сжимая челюсти. Правая рука заносится для удара, как вдруг, светловолосый с искрами пропадает, появляясь за спиной у Агаты, печать искриться в воздухе, но гуль не дает возможности ее активировать, тут же перехватывая чужие руки и хрипит: - Ноль. - Артефакт жжется сильнее, впиваясь в кожу шеи, заклинание, что было сейчас использовано было гораздо сильнее телепортации в видимую точку, оттого и больше требовалось для покрытия его использования. Майкл растерялся на мгновение, что и послужило причиной его проигрыша. Девушка мгновенно вырубает противника, с помощью рядом стоящей статуэтки. Тело подхватывает налету, стараясь меньше шума издавать, искренне надеясь, что мелочь спит и дальше всё пройдет по-лайту. Хрен там. Парень видимо разбудил бейбика и отправил бежать в гильдию за помощью. У гуля заскрипели зубы. "В догонялки играем значит?", - она тут же срывается с места, оказываясь у входа в дом. Оглядывает местность словно зверь в поиске добычи. Глаза засветились ярче. Глупо играть с хищником в кошки-мышки. Погода была к несчастью достаточно сухой, оттого и следов ярких на земле не найти. Поэтому приходится броситься по самой короткой дороге до гильдии на памяти Агаты. Перед тем как отправиться на похищение, гуль протоптала здесь все возможные пути, иследуя возможные дороги отступлений и бегства. Обычная профилактика. Агата неслась по лесистой местности, прислушиваясь ко всему вокруг и присматриваясь. Обстановка конечно была атмосферной. Ночь, птицы, что чувствовали нутро гуля, видимо сила артефакта начинала слабеть, просыпались, громко пища и улетая. Природа гудела от напряжения. На секунду остановившись, девушка прислушалась. Даже журчание речки, что находилась на другом конце леса ей было по силам услышать. Как и топот маленьких ножек, что так старательно неслись от нее подальше. Агата клыкасто скалится. - Ну всё, бейбик. Добегались, - секунда. Гуль видит чужую спину. Вторая. Рука девушки хватает хрупкое плечо, дергает на себя. Эллисон крупно вздрагивает и тут же сигает вниз, пытается ударить по чужим ногам и сбить на землю противника. Но реакция у гуля отменная. Девушка отскакивает назад, видя, как мелочь драпает, желая затеряться где-то в чаще. Вообще, Агата удивлена. Не совсем та реакция, что она ожидала, буквально секунда понадобилась девочке, чтобы попытаться воспротивиться. Однако времени на "ого-го" не было. Мгновение и два пальца гуля уже у чужого лба, а губы шепчут: - Сон. ***

Далее глава будет идти от лица Эллисон

Разлепив глаза, первое, что чувствую - головная боль. Причем ничего себе какую. Ощущение, что лоб трескается где-то внутри, а глаза выталкивают наружу, да песочком посыпают для полного комплекта ощущений. Проморгавшись, понимаю, что в помещении темно, единственный источник света исходит из щели между полом и дверью в другую комнату. Привстав, хватаюсь за виски, массируя их. Помаленьку в голове начинают мелькать воспоминания о произошедшем. Паника накрывает с головой. - Меня похитили... - одними губами произношу я, пугаясь. Что делать. Что. Мне. Делать. Меня убьют? Продадут? Черт, черт. Так, спокойно. Надо шевелить мозгами и выбираться. Каким образом? Вообще ноль идей. Оглядываюсь по сторонам, кусая дрожащую нижнюю губу, старясь изо всех сил не заплакать. Ну что-то же должно помочь. Вижу бутылку, стоящую на столе. Аккуратно встаю, подхожу к цели. Стеклянная. Отлично. В книгах я читала как герои разбивали об голову злодеев бутылки, а оставшуюся часть использовали как оружие. Смогу ли я также? Вопрос. Я даже в мыслях боюсь представить как врежу кому-то, а на деле вообще тьма. Крепко сжимаю веки, стараясь вогнать бесполезную соленую жидкость обратно. Нельзя тут разводить сырость. Медленно встаю с кровати, к счастью она не скрипит. Потихоньку привыкаю к слабому освещению - комната приобретает наконец очертания. замечаю окно. Шторкой закрыто. На цыпочках подбираюсь к нему, лелея надежду на хороший пол, что не будет скрипеть. Наконец достигаю цель, аккуратно слегка отодвигаю ткань. Солнечный свет бьет прямо по глазам, заставляя снова жмуриться. Привыкая к свету, я кое-как разлепляю веки. Увиденное бьет по мне с новой силой. Я отшатываюсь от окна, пячусь назад. - Боже, где я... - отчаянно шепчу я, как вдруг спотыкаюсь о что-то и падаю. Бутылка вылетает из рук, не разбивается и укатывается куда-то в сторону. Я испуганно вскакиваю, слышу медленные шаги. Быстро оглядываюсь вокруг, чувствуя как страх просто наполняет все внутри меня с бешенной скоростью. Конечности дрожат, выхода не видно. Ещё чуточку и похититель или ещё кто похуже будет тут. Дверь открывается. Тихие, спокойные шаги разбавляют мертвую тишину. Судя по тяжести поступи это мужчина. Накрываю голову руками, дрожа всем телом. Незнакомец останавливается. Осматривается наверное. - У тебя настроение играть в прятки? - Вопрос звучит лениво и как-то пацифично. Я сжимаю губы, начиная откровенно трястись. Как же страшно. - Ты как котенок: забиваешься под кровать, когда страшно. А это весьма глупо. Твои действия и передвижения ограничены. Лучше прятаться у двери - так застанешь врасплох, можно той же бутылкой оглушить и попытаться убежать, - произнося все это мужчина вроде садиться, насколько я могу судить по звукам. - Выползай, Эллисон, будь я намерен навредить - я бы сделал это, пока ты была без сознания. Я не послушалась. Мне было страшно даже вздохнуть, не то что двигаться. Да и тем более спокойнее было ощущать себя в мнимой безопасности, не видя лица похитителя. Или заказчика. Или ещё кого похуже опять же повторюсь. Неважно. Мужчина вздыхает. - Не будь глупой, давай поговорим, не будем усложнять ситуацию, - к страху добавилась вспышка злости. О какой глупости идет речь, когда тебя крадут, держат в страшной темной комнате и ничего не объясняют? У меня ещё очень нормальная, можно сказать терпеливая реакция на происходящее. - Вы... кто вы? Что вам нужно? - Хриплым голосом вопрошаю я. Вылезать всё же я пока не планировала, хоть и чувствовала себя ограниченной в передвижении, как сказал мужчина. На самом деле я вообще удивлена, что смогла что-либо произнести, будучи в таком состоянии. Однако вместо ответа я услышала некие шорохи, а после комната резко осветилась - похититель отодвинул плотные шторы судя по всему. Я испугалась еще сильнее, так как не ожидала столь резкого действия. Но не закричала, а просто сильно дернулась и , кажется, ударилась головой о кровать. Мужчина возвращается к месту, где сидел, снова вздыхает устало и… я вдруг оказываюсь на кровати. Вот тут я правда была в ужасе. Я просто начала забиваться к стенке и умолять не трогать меня. Всё это время глаза у меня были зажмурены и закрыты дополнительно руками, так как смотреть на всё это было слишком страшно. Тут я почувствовала, как мои руки насильно начали отцеплять от глаз. И я не удержала крика. - Эллисон, прекрати. И посмотри сюда, - резко голос показался таким знакомым, а также было страшно не слушаться. Поэтому я аккуратно приоткрыла глаза и поражённо ахнула. - ЗИК?! - Наконец мы сможем нормально поговорить.