Сон

Будильник раздирал тишину, словно оголодавшая, сумасшедшая тварь раздирала свежую, струящуюся кровью плоть ещё живой жертвы. Генри столбиком поднял голову с кровати и раскрыл глаза, на обозрение которых сразу же представилась привычная обстановка. Дом? Он… дома?.. Кажется, это был просто очередной плохой сон… Далеко не редкость для головы младшего Бауэрса. Он устало провёл по лицу мазолистыми ладонями и ногами сбросил с себя одеяло, ощущая, как утренний холод пробегается своими мелкими, проворными пальцами по всему телу. Просто сон. Сон… Никакой автомобильной катастрофы не было?.. -Генри, ты встал? -женский голос донёсся откуда-то со стороны кухни. -Да, мам! Всё ещё держа руки на лице, Генри резко ощутил, как внутренние органы стеклянеют, а ладони покрываются холодным потом. Что… что он только что сказал? Подросток просидел без движения около шести минут, всё это время с концами ломая себе мозг в попытках понять, что именно сейчас произошло. К нему сейчас обратилась какая-то женщина. И она совершенно точно не могла быть его матерью. В таком случае, какие варианты у него остаются? Либо у него начались галлюцинации, либо автокатастрофа была реальной и он умер. Для подтверждения подобного рода теорий парень повертел головой в попытке понять, что изменилось в доме, а затем в голову медленно пришло осознание, что пропал запах затхлости, сигарет и дешёвого пива. -Если пролежишь в кровати всё утро, то опоздаешь в школу! -голос вновь напомнил о себе. Генри сглотнул большой, липкий ком в горле: ему словно кто-то обрезал голосовые связки. Звук просто не шёл. -Иду.-наконец с трудом выдавил он из себя. Разумеется, без толку, потому что такой лепет вряд ли бы услышал кто-то, находясь с ним на расстоянии метра. Пол обжёг ступни лёгким холодом, стоило парню встать с кровати. Сигнал сразу же поступил в мозг, только вот Генри полностью его проигнорировал, преодолевая расстояние до кухни быстрыми, но неуверенными шагами. Сердце забилось где-то в глотке, когда он преодолел поворот и посмотрел на её спину. Подол знакомого тёмно-зелёного платья мягко струился и менялся от каждого лёгкого движения её призрачно худого стана. Непослушные, русые волосы были убраны в привычный низкий хвост, завиваясь на концах. -Встал, родной? -на мгновение оно перестало биться вовсе, стоило Мэри Бауэрс повернуться лицом и обратиться к сыну. Тёплая улыбка, как всегда, освещала усталое лицо. Большие серые глаза были наполнены добротой и лаской. И не только глаза: казалось, словно это сочилось из каждого, даже мимолётного движения, из каждой блёклой веснушки на конце её курносого носа. Совсем, как тогда.-Садись. Если бы у Генри не подгибались ноги, то он непременно бы остался стоять на месте, пытаясь оправиться от охватившего его оцепенения. Он буквально плюхнулся на ближайший стул, чуть ли не упав с него, не способный отвести глаз от матери. Разум отказывался воспринимать то, что происходило сейчас: у него словно случилось короткое замыкание. -Всё хорошо? Ты не заболел? — подросток словно очнулся, стоило тёплой, женской руке опуститься на покрытый испариной лоб. Он схватил мать за плечи, словно проверяя, не призрак ли она, а потом обнял её дрожащими руками и положил голову на грудь, глубоко вдыхая. Не поменялся даже запах: от неё исходил все тот же аромат сладковатых духов, смешанных с домашней выпечкой. Это… Правда?.. Это реальность? Его мама по-настоящему здесь? Он почувствовал, как крепко обнимают его в ответ. Внутри что-то будто щёлкнуло, пока парень начал давить в себе истеричные вздохи, которые слишком явно предзнаменовали желание расплакаться. -Прости, что не пришла раньше, мой мальчик… — шептал родной голос. А Генри лишь сильнее сжимал объятия, будто бы боясь, что мама сейчас растворится, исчезнет, словно дым.-Прости, что всё это время не была рядом с тобой.