Бет Нуар

      Не успели мы подъехать к дому, а я уже знала, что с ним что-то не так.       Называйте это шестым чувством или здравым смыслом, но при виде гниющей крыши и покосившегося крыльца меня наполнила ледяная уверенность в какой-то нетаковости этого места, как только папа затормозил. Я хмуро смотрела на громадное чудище с облупившейся побелкой, краем уха улавливая скрип качелей, сделанных из старой покрышки.       Мама с сияющим видом выпорхнула из машины постучала в окно с моей стороны.       — Ну разве тут не чудесно, солнышко? И всего сто тысяч! Прекрасная цена, а до чего тихое, прелестное местечко!       Я сняла наушники. Для самого разгара июля лес вокруг казался на удивление безмолвным.       Но мама с папой радовались приобретению — они купили этот участок вслепую, по реально низкой цене, что существенно облегчило нам переезд, избавление от суеты городской жизни. Родители были в восторге: им пришлось много работать, чтобы купить этот дом — поэтому я решила оставить при себе свое мнение об этой декорации фильма «Заклятье». Как пить дать, внутри затаилась ведьма!       Я выбралась из нашей видавшей виды «Киа Спортейдж» и, сощурившись от яркого солнца, запрокинула голову, глядя на дом. Два этажа и опоясывающая веранда с нагромождением цветочных горшков, которые не помешает как следует перетрясти. Возиться с растениями было любимым занятием мамы, так что мне, как всегда, придется помогать ей с этим, конечно. Да и у папы, учитывая его плотный рабочий график, вряд ли руки дойдут до ремонта.       Странно, до чего пробирала эта повисшая в воздухе жуть. Дом был окружен густым лесом, кроны деревьев прилегали друг к другу так тесно, что почти заслоняли солнце, и я не слышала ни сверчков, ни белок — вообще никакой живности. Продолжая мрачно пялиться по сторонам, я щелкнула жвачкой. Да уж, в местном подвальчике наверняка можно с комфортом устроить ведьминское логово!       Мама прошлась вприпрыжку от волнения и обняла папу, а он со смехом прижал ее к себе, и после они вместе направились в наш новый дом, оставив меня возле машины.       Я обернулась через плечо на извилистую подъездную дорожку, теряющуюся среди деревьев. Да, нам определенно предстояло жить без соседей под боком, и почему-то сейчас мысль об этом не слишком бодрила.

***

      — Рей, дорогая, будь добра, отнеси это наверх!       С коробками мы кое-как управились к вечеру. У нас было не так много вещей, и казалось, огромный дом просто проглотил их все.       Я взяла у мамы нашу семейную фотографию в рамке и понесла ее на столик, стоявший на втором этаже. Лестница скрипела, и сквозь щели проглядывала темень подвала — я закатила глаза, решив не зацикливаться на этом. Надеюсь, завтра мы починим доски. Не хотелось бы провалиться вниз.       По дому растекалась тишина. Верхний этаж со спальнями ничем не отличался от нижнего: тот же темный паркет и длинные темные коридоры, из-за которых казалось, будто что-то подстерегает меня за углом.       Но я выполнила просьбу мамы и поспешила обратно на кухню — пожалуй, самое приличное здесь помещение. В общем-то все выглядело даже мило: красивая отделка из нержавеющей стали, большая раковина и окно над ней, подвесные шкафчики ручной работы на стенах. Мама, сама не своя от счастья, поглаживала пальцами поверхности, и ее толстая каштановая коса болталась за спиной.       Я уселась за кухонный островок и сложила руки перед собой.       — Тут красивенько. Приятный дом.       Мамино лицо просияло еще больше. Папа подвинул стол ближе к раздвижной стеклянной двери и поправил очки. Мы нечасто с ним виделись. В целом он походил на большинство пап: в очках и с брюшком, с утра надевал то, что заранее готовила для него мама.       Мама тоже постоянно пропадала на работе. Наш новый дом помог бы им сэкономить время.       — Я приготовлю лазанью! — объявила мама, всплеснув руками. — Мы с папочкой быстренько смотаемся в магазин на часик-другой, а ты не скучай, милая. Ты же не против пока заняться вещами?       Против.       — Конечно, — пожала я плечами. — Все нормально.       У родителей было столько дел, что мне не хотелось их лишний раз беспокоить. Впрочем, не имело значения, я привыкла сидеть дома в одиночестве.       Правда, все равно было грустно немножко. На меня им тоже не хватало времени… Лучше покопаюсь в интернете и что-нибудь нарисую!       Мама улыбнулась и, обхватив ладонями мои щеки, поцеловала меня в лоб, а папа, проходя мимо, похлопал меня по плечу. Они быстро собрались и уехали… Интересно, папа успел проверить подвал? Вдруг там серийные убийцы? Эх, вечно приходится все делать самой!       Сунув в карман телефон, я спрыгнула со стула и направилась прямиком к подвалу, не вооружившись ни фонариком, ни чем-то увесистым. Просто ничего подходящего на глаза не попалось. Ну и ладно. Справлюсь.       Над лестницей, уходящей вниз, вспыхнула одинокая лампочка, в ее свете я увидела пылинки, висевшие в воздухе. Как я и думала, последние сто лет тут точно не убирались. Со вздохом я начала спускаться, придерживаясь за грязные перила. При тусклом освещении, которое не проверяли лет пятнадцать, я не видела ни черта.       Жуткому дому жуткий подвал!       Добравшись до самого низа, я нащупала на стене еще один выключатель. Слабый свет озарил подвал, рисуя узоры на потрескавшемся бетонном полу. Тут было почти пусто: пара каких-то пыльных ящиков, станок для домашней мастерской и небольшая комнатка для подключения стиральной машины и сушилки. Никаких внешних признаков насекомых или крыс не обнаружилось — к счастью — равно как и таинственных колодцев в полу.       Однако подсознательное ощущение, будто за мной наблюдают, неуклонно преследовало меня, пока я осматривала помещение. С малых лет я училась не поддаваться панике — а потом из научных статей узнала, что это естественный феномен, что подобное случается со всеми. В детстве я до ужаса боялась оставаться одна, поэтому, чтобы перестать пугаться зловещих шорохов в ночи, я хорошо разобралась в причинах страхов и суеверий.       Так что, игнорируя уколы холодных иголочек страха, я провозилась в подвале до изнеможения. Вопреки сельским порядкам, тут не стали делать черный ход во двор, зато поставили решетку на окно, чтобы никто не вломился. Безопасность — это хорошо. Особенно когда живешь в глуши.       Потом я пошла наверх не оглядываясь. Старая дверь с грохотом захлопнулась, и я заперла ее.       За неимением других дел я решила разобраться в своей комнате. Она была раза в три больше моей прежней, но для меня это не имело особого значения. Я никогда никого не приглашала и не шлялась по вечеринкам… даже восемнадцатилетие отметила без всякой помпы.       Но иметь столько личного пространства все-таки прикольно. Наверное, в нашем бывшем доме мне его правда не хватало.       Когда я начала застилать постель, позвонила мама. Кровать была классной: двухъярусной, со столиком внизу — я сразу разложила там ноутбук и ручки, которые валялись под ковриком в машине. Но… папа купил эту мебель у приятеля по дешевке, так что меня терзали сомнения насчет зловредных клопов в матрасе или жучков в древесине.       — Привет, Рей! — воскликнула мама. Она засмеялась чему-то на заднем фоне и кашлянула. — Как у тебя дела?       — Неплохо. Я проверила подвал и сейчас у себя в комнате, — я развернула одеяло и подоткнула его под матрас. — Как местный «Whole Foods»? Те же дикие цены?       — Ох, ты же знаешь! Кочан салата стоит целых шесть баксов! Шесть! Лучше устроить собственный огород на участке… Еще бы соорудить какой-нибудь забор от оленей.       Посмеиваясь, я взбила подушку. Мама всегда обожала рассуждать о нашем будущем огороде, который вечно оставался в проекте, впрочем, такова была судьба почти всех ее начинаний.       — Папочка советует тебе больше не лазить в подвал, — добавила мама. — Там может быть асбест, свинцовая краска и бог знает что! На чердаке тоже полный кошмар, поэтому не суйся туда. Папочка займется ими в уик-энд.       Нет, не займется. Как обычно.       — Ладно, — ответила я, плюхнулась на матрас и уставилась в обшарпанный белый потолок. Высоченные тут потолки. Ух, сколько пространства! — Я немного вздремну. Люблю тебя!       — И я тебя люблю! Я разбужу тебя, когда мы вернемся с ужином, детка!       Я повесила трубку и закрыла глаза. Хорошо, что комната большая. Мне нужно пространство.       Сгустившая тишина разверзлась как бездна, и дом наполнился скрипами и неясными шорохами. Я судорожно подавляла всхлипы, сглатывая пересохшим горлом, сколько могла, но не выдержала и, перевернувшись на живот, расплакалась.