Дыши

- Да нет, не стоит! - воскликнула я. - Но тебя все же целовали? Я ведь прав? - И что с того? - задохнулась я от злости. - Какое это имеет значение, целовали меня или нет? - Но ты же ни разу не ходила на свидание - задумчиво произнес он, словно пытался разгадать заковыристую загадку.       Если он рассчитывал, что мой ответ откроет ему нечто удивительное, то его ждало страшное разочарование, о котором я не хочу никогда вспоминать. И он поставил на слол две наполненные тарелки. - Очень вкусно - сказала я в надежде, что мне все же удастся сменить тему, и ничуть не покривила душой, так как блюдо действительно оказалось вкусным. - Спасибо - рассеянно кивнул он, явно все еще размышляя над моими ответами. - Давай больше не будем об этом - взмолилась я. - Ладно, но рано или поздно ты мне расскажешь - произнес он уверенным тоном.       Пока мы ели, мне наконец удалось перевести разговор на то, где он успел побывать. Он подробно описал каждую страну и каждый город, рассказав, что ему там понравилось, а что нет. И я сразу вздохнула с облегчением, страшно довольная тем, что так удачно избежала допроса о своей личной жизни. - Мне надо подготовиться к игре. Покажешь, где здесь у вас ванная, чтобы я могла переодеться?       Я проследовала за ним по элегантному коридору окруженный вокруг богатой мебелью. Закрыв за собой дверь, я привалилась к ней плечом и посмотрела на свое отражение в зеркале напротив. У девушки в зеркале пылали щеки, она улыбалась, и вид у нее был абсолютно… счастливый.       Когда мы остановились на школьной парковке, я решила, что Юнги меня высадит, а сам вернется уже позже, на игру основной школьной команды. Но Юнги вышел из машины и запер дверь. - Ты что, остаешься? - доставая свои вещи из багажника, спросила я. - А можно? - Конечно - ответила я. - Можно мне сесть рядом с тобой и Дживон? - Мы всегда сидим вместе с командой. Но почему бы и нет?       Когда раздался свисток судьи, я уже была словно в состоянии транса. Все мои мысли были направлены на то, чтобы определить, где в данный момент находится мяч, куда он покатится и кто его отобьет. Но игра протекала довольно вяло. Были и промахи, неудачные попытки вести мяч, сделать пас, а иногда мяч просто бестолково крутился на одном месте.       Ударив по мячу, я коснулась сперва плечом, а потом и боком мокрой земли, так что все лицо оказалось забрызгано грязью. Заскрежетав зубами от боли, я попыталась проследить за траекторией мяча, но ноги противника заслоняли мне обзор. Я подняла голову и услышала свисток судьи, засчитавшего гол, а потом увидела и сам мяч, который лежал в сетке ворот. Когда прозвучал финальный свисток, наша команда бросилась к центру поля, все ликовали и скакали от восторга.       Я сказала Дживон, что буду ждать ее в раздевалке. Тогда я выскользнула из толпы и побрела в сторону школы. Когда я подошла к главному входу, то увидела у стены чей-то силуэт. - Поздравляю - раздался из темноты спокойный голос. - Спасибо - замедлив шаг, ответила я.       Юнги стоял, засунув руки в карманы. Он явно меня поджидал. - Впечатляющий гол, - заметил он и добавил: - Хочешь, чтобы я тебя подождал, пока ты будешь переодеваться?       Я замерла, застигнутая врасплох его вопросом. - Нет, не стоит - медленно сказала я. - А я надеялся отвезти тебя домой.       От страха у меня тут же скрутило живот. Я, конечно, не рассчитывала на торжественную встречу у парадного входа, но мне было хорошо известно, что Ючон не заснет, пока не запрет меня в доме. И меньше всего мне хотелось, чтобы она, выглянув из окна спальни, увидела, как я выхожу из машины Юнги. В этом случае следующее утро наверняка станет в моей жизни последним. - Спасибо большое - искренне ответила я. - Но мы с Дживон не виделись целый день. И я обещала, что мы поедем домой вместе. - Ладно. - В его голосе сквозило явное разочарование, что меня даже удивило.       Тогда я, замявшись, сказала: - Спасибо за обед. Я чудесно провела время. - Я тоже, - ответил он. - Ну что, до воскресенья? - Да.       Он обернулся, послав мне на прощание свою обычную ухмылку, и пошел в сторону футбольного поля. После того как мы приняли душ, Дживон отвезла меня домой, и я наконец утолила ее любопытство, подробно рассказав о том, как провела время с Юнги. Рассказала ей даже о его двусмысленных замечаниях, что ее страшно развеселило. Затем Дживон поделилась своими успехами на любовном фронте. Она была по-прежнему увлечена Хосоком, и это было приятно слышать, но ее немного беспокоило, что он до сих пор так и не поцеловал ее.       Мы подъехали к моему дому. Я посмотрела на его темный фасад. За черными окнами не было никаких признаков жизни. Тогда я сделала глубокий вдох, попрощалась с Дживон и вышла из машины. Я торопливо прошла до своей комнаты, поспешно захлопнув за собой дверь, гадая, что ждет меня в темноте.       Решив перекусить пока все спят я тайком спустилась на первый этаж и согнулась перед холодильником и вдруг почувствовала такую резкую боль, словно у меня в легких не осталось воздуха. Я вскрикнула и упала на пол. Я лежала на боку, прижав руки к животу. На глаза навернулись слезы.       Надо мной стояла Ючон, в руках у нее была алюминиевая бейсбольная бита моего дяди. - Ты ничтожество. И никогда ничего не добьешься. Ты убогая маленькая шлюшка. Такой была, такой и останешься. - Она повернулась и резко вышла из кухни.       Жадно ловя ртом воздух, я тяжело поднялась с пола и смахнула слезы. Покачнулась, снова схватилась за живот. Но прежде чем отправиться в ванную, положила продукты обратно в холодильник.       Из зеркала на меня смотрели красные, мокрые от слез глаза. Я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь унять дрожь во всем теле. Потом подставила лицо под холодную воду, и мне сразу стало легче. Попыталась выровнять дыхание и напомнила себе, что не буду жить в этом доме вечно, и покорно вернулась на кухню заканчивать уборку.       На следующее утро я проснулась от резкой боли в животе, болела буквально каждая мышца, словно я выполнила тысячу отжиманий. Но несмотря на плохое самочувствие, я была твердо настроена пойти в библиотеку.       Езда на велосипеде стала нешуточным испытанием, но я сумела справиться, заставив себя напрочь отрешиться от боли, – искусство, которым я за эти годы овладела в совершенстве. Когда я уже подъезжала к библиотеке, сердце вдруг часто-часто забилось, что никак не было связано с необходимостью поднажать на педали, а губы расплылись в улыбке при мысли о предстоящей встрече с Юнги. Оставив велосипед внизу, возле библиотеки, я буквально взлетела по лестнице. Юнги уже ждал меня у входа. - Привет - улыбнулся он. - Привет - ответила я дрожащим от волнения голосом. - Ну что, готова пару раз ударить по мячу? - Всегда готова - заявила я, следуя за ним.       Когда мы приехали в центр отдыха, я уже издали услышала звук бьющих по мячу бейсбольных бит и клюшек для гольфа. - Давай начнем здесь, чтобы я мог объяснять тебе методику. Можешь подержать? - Он снял куртку и протянул мне. Я перебросила ее через руку, на секунду почувствовав приятный свежий запах, и сердце опять тревожно забилось.       Юнги принял нужное положение для броска и кинул несколько монет в автомат. Потом стал объяснять мне, как встать в нужную позу и правильно держать биту. Встав за моей спиной, Юнги положил мне руки на бедра, чтобы я наклонилась под правильном углом. Затем обнял меня за плечи и накрыл ладонями мои руки, державшие биту. Я пыталась прислушиваться к его указаниям, но слышала только тяжелые удары собственного сердца. Он показал, как правильно замахиваться. Меня завораживал чистый, почти сладкий запах его тела. - Готова? - отойдя в сторону, спросил он. - Да - с трудом выдохнула я, еще не успев понять, что он закончил инструктаж. - Это было великолепно. Ты прямо на лету все схватываешь. Хотя я в этом и не сомневался.       На обратном пути в библиотеку Юнги все же задал вопрос, которого я так боялась: - А почему ты живешь с тетей и дядей?       У меня на секунду перехватило дыхание, но я поняла, что придется ответить, так как попытаться увильнуть, значит еще больше разжечь его любопытство. - Когда мне было семь лет, папа погиб в автокатастрофе, а его брат вместе со своей женой взяли меня в свою семью. – А твоя мама?       Я прекрасно понимала, что вопросы он задавал без всякой задней мысли, но они невольно вернули меня из замкнутого мирка в жестокую реальность. Тогда я сделала глубокий вдох и ответила на каждый вопрос правдиво, но сжато, словно читала газетный текст. Никаких эмоций, никаких взаимосвязей – просто скупая голая правда. - После папиной смерти она заболела и не смогла больше за мной ухаживать. - Это очень печально - искренне сказал он.       В свое время я смирилась с тем, что смерть папы и моральное падение мамы – неотъемлемая часть моей жизни, и рвать на себе волосы было бесполезно. Я не собиралась себя жалеть или принимать соболезнования. И всю дорогу до библиотеки мы проговорили о последних футбольных матчах. - Увидимся завтра - небрежно бросила я, не зная, что сказать. - Пока - кивнул он.       Следующие две недели пролетели как один миг. Юнги стал частью моей повседневной жизни. Он безропотно принял все связанные с ней ограничения, хотя и не оставил попыток внести в нее некоторое разнообразие.       На следующее утро я буквально играючи справилась с уборкой. И уже с нетерпением ждала момента, когда смогу улизнуть из дома на последнюю игру перед серией плей-офф. Я уже собралась пойти в свою комнату, как вдруг дорогу мне перегородила Ючон. - Что ты замышляешь? - сердито спросила она. - Не понимаю, о чем вы - медленно ответила я.       Я невольно напряглась, пытаясь понять, не держит ли она чего-нибудь опасного для меня в руках. - Ты что, с кем-то трахаешься? - с отвращением бросила она мне прямо в лицо. Я была испугана, растеряна и не могла найти нужных слов, чтобы опровергнуть ее абсурдные обвинения. - Может, мне следует запереть тебя дома? Тогда я хоть смогу понять, что ты задумала. - Простите - выдавила я, не зная, что сказать.       Мысль, что мне придется сидеть в четырех стенах еще больше, чем всегда, так меня напугала, что слова извинения оказались первыми, что пришли мне на ум. И когда ее сжатый кулак ударил меня в челюсть, моя голова сразу же дернулась вправо. Я инстинктивно прикрыла подбородок рукой, а из глаз брызнули слезы.