Яхта Кэролайн.

Глэм отложил нож и тяжело вздохнул. Он уже потерял счёт времени. Дети должны были уже вернуться домой, а их всё нет и нет. На улице уже давно светят звезды. Несмотря на свою внешнюю непроницаемость, изнутри все дрожало от волнения. Украли? Избили? Может уже изнасиловали? Нет, он твёрдо решил гнать эти мысли прочь. Со стороны гаража послышалось копошение, звоночки велосипедов и голоса. Зима бесснежная, солнечная, иногда столбики термометров поднимаются выше десяти градусов, что для декабря не совсем свойственно, даже байкеры иногда выезжают на дорогу. Голоса приближаются. Один низкий, томный, ещё не до конца сломавшийся. Голос старшего сына, точной копии Глэма- Ди. Второй голос тонкий, немного хриплый от долгих разговоров, детский. Второй сынишка, которого уж очень часто путали с девчонкой, рыженький, как и его мама, Хэви. На душе отца стало легче, и он снова принялся нарезать спаржу, убеждая себя забыть ту панику, которую испытывал до этого. Мальчики зашли в дом, судя по звуку хлопнувшей двери из прихожей. Спустя пару мгновений, раскатистый топот пронёсся по коридору и наверх, видимо, переодеваться в родные домашние лохмотья. Первым спустился Ди, сел за стол и стал наблюдать за тем, как острый нож разрезает полуразморозившуюся зелень. -Привет, пап. Сегодня у его класса был какой-то движ, он задержался. Я не стал уходить один. Ди холоден. На его лице редко проглядывает улыбка. Даже сейчас. -Вы могли бы позвонить нам с мамой и предупредить, Ди. Сейчас очень неспокойное время, мы волновались,- ответил сыну отец. Он всегда обобщает, чтобы не казаться параноиком. Виктория не так склонна к беспокойству за детей, мальчишки ведь, отобьются. Но Глэм всё больше и больше с годами терял самообладание в плане опеки сыновей. Скорее всего из-за того, что отец Глэма о нем не заботился в должной мере, что приводило порой к ужасным последствиям, о которых до сих пор напоминают белые шрамы на запястьях. А ведь прошло столько лет. Не верится, что ему уже за сорок, а отцовской фирмой после смерти того теперь владеет Лидия, старшая дочь и сестра Себастьана. Глэм глянул на Ди. Он видит в старшем сыне свою копию, только с веснушками, длинными волосами, и свободную от всяческих обязательств, но почему-то всё ещё холодную и недовольную всем, что только происходит в мире. Откуда в пятнадцатилетнем мальчике столько злобы? Неужели он слишком с ним строг? Глэм надеялся на то, что его наставления и требования делают мальчика сильнее и увереннее в себе, но нет, где-то система воспитания даёт сбой. Хэви спустился вниз только через час, таща за собой мать и что-то ей активно рассказывая. Мелкий очень добр и наивен. Полная противоположность старшему брату. Две огненно-рыжие, как два ярких костра, головы, заплыли на кухню и сели за стол, продолжая свой диалог о всяческой ерунде, на которую веснушчатый блондин лишь закатывал глаза. Все ждали ужина. Наступили выходные, что означало непринужденную обстановку и вкусную отцовскую еду. Всё хорошо. И только после ужина глава семейства, Глэм, обнаружит под входной дверью письмо от Лидии. Не раскрывая конверта, он отправил бумагу в урну и, предпочтя забыть о том, что письмо было, отправился спать. Проходя мимо комнаты Ди, он услышал тихий шёпот, тихий смех. В комнате Хэви идёт небольшой ремонт, поэтому временно братья живут вместе. Видимо, это им не мешает, даже наоборот, оба будто рады тому, что можно больше времени провести вместе, пообщаться, как ровесник с ровесником, или посплетничать и пожаловаться на школу, окружение, родителей. Глэм понимал всё, поэтому не стал стучаться, а тихо прошёл мимо, не прерывая идиллию братьев. Лицо отца озарила, на сей раз, радостная улыбка. Всё хорошо. Утро началось шумно. Мальчики, привыкшие просыпаться к школе примерно в шесть утра, уже вовсю активничали, топали по деревянному полу. В общем веселились по полной. В восемь включилась музыка. Старый добрый SOAD, подпевал ATW’е не только Хэви, но и холодный безрадостный Ди. Но эту мирную утреннюю тусовку безжалостно прекратила Вики. Увы, она, как любитель поспать до обеда, такого ажиотажа в коридоре не понимает. Но не смотря на всё, у них всё хорошо. Всё хорошо.