Яхта Кэролайн.

-Всё-всё, Вики, спокойнее. Она же не посмеет их покалечить?- Тирс безнадежно пытался успокоить подругу. Вики уже не реагировала ни на какие утешения, она просто ходила по коридору кругами, всё вокруг уже казалось ей совершенно не важным, ведь где-то там, далеко, в доме этой сумасшедшей, сидят ее похищенные дети, ее мальчики. Всё, что она сейчас может- стоять и ждать, когда из полицейского участка вернётся муж. «Какой мотив у этой стервы?»-мысленно спрашивала себя Вики, прохаживаясь по коридору, поскрипывая половицами под сапогами. Анна тем временем сидела и ёжилась от холода, переводя взгляд то на пол, то на стену, то на рыжую. -Ну, в бункере где-то в Сан-Франциско она бы не стала их держать. А вот у себя дома- запросто,- успокаивала Анна,- Но Вики, объясни... Зачем ей твои дети? -Для шантажа,- тихо ответила она подруге, следующий ее ответ последовал спустя несколько секунд,- она хочет яхту, и думает, что документы на нее у нас. Вот к чему это привело... Бл*дь прип*зднутая. Ещё и родня... -Психичка какая-то. Удивительно, что она хотя бы волосы прислала, а не...- синеволосая начало громко ворчать, дергая ногой и не замечая того, как от каждого ее слова у рыжей дергается лицо. -Анна!- резко обрезал Тирс, встав прямо перед ней,- Да как ты можешь говорить такие вещи при Вики?! Она мама, ей и так больно!.. Виктория уже ничего не слышала. Она вспоминала позднюю осень 2004 года. День, когда родился Ди. Родился слишком рано, поэтому ещё месяц лежал в инкубаторе. Она вспоминала обеспокоенное лицо мужа, трепет в своей груди. Она вспоминала прозрачную больничную люльку, в которой лежал ее сын, маленький, с тоненькими розовыми ручками и ножками, с дыхательной трубкой, подключённой через рот. Всё обошлось, к счастью. Но такой же трепет, какой она ощущала тогда, ощущался ею прямо сейчас. Летом 2009 года этот мальчик-блондин со множеством веснушек потом встречал ее из больницы со вторым сыном. Как сейчас помнит маленькие худые ручки Ди, держащие большую-пребольшую корзинку, в которой спал трёхдневный Хэви. Боже, как же она их любит. Эти мысли согрели ее сердце на долю секунды, но тревога возвратилась. Несмотря на жесткую скорлупу снаружи, изнутри она мягкая, как устрица. Пытаясь не подавать признаков нервозности, она стала постукивать пальцем по серебряной бляшке ремня, но от взгляда друзей этот жест не ускользнул. Но те промолчали. Глэм легонько тронул жену за плечо, выводя ее из раздумий. -Она дала адрес, мы должны поехать,- сказал ей блондин, пытаясь скрыть нервозность. Рыжеволосая лишь кивнула, надела куртку и вышла на улицу, держа мужа за руку. Они заказали такси и направились по адресу, названному Лидией. Блондин нервно сжимал уголочки коробки 37. # -Вы не поели. Как это объясните?- старый дворецкий навис над мальчиками, он был недоволен. -Мало ли, может вы туда что-то подсыпали,- холодно отвечал Ди, загораживая собой младшего брата. -Я?! Да как ты смеешь, сопляк! Да я тебя сейчас..- он уже было замахнулся, но худая рука с идеальным бордовым маникюром его остановила. Коготки сжались прямо над синими венками мужчины. -Я не давала разрешения бить их за то, что они не едят,-пресекла дворецкого Лидия,- за две попытки побега они уже получили по заслугам. Не так ли, рыжий? Хэви лишь обиженно потирал следы от ударов линейкой, хотя, там, судя по нескольким гематомам, была виновна не только она. -Ладно, развлекайтесь, скоро придут ваши «родители» и я надеюсь, что всё пройдёт удачно,-женщина вышла из комнаты, дворецкий вслед за ней, забирая с собой две нетронутые тарелки с холодной кашей, запирая на ключ дверь, чтобы братья не сбежали. Прозвенел звонок в дверь. Никто не спешил ее открывать. Прозвенел ещё. И ещё. И ещё... Далее сами гости дернули входную дверь, она оказалась открыта. Они вошли. Лидия в окружении секьюрити вышла встречать гостей. -Я надеюсь, ты принёс то, что мне нужно, дорогой братец?- протягивала Лидия, потирая подушечкой пальцев глянцевый лак на коготках,- И давай без шуточек, я открою ее сразу после передачи. Блондин протянул коробку 37 Лидии. Та приняла. -Приведите обоих,- скомандовала женщина. Один из людей ушел в какой-то из коридоров, оставив взволнованных родителей с похитительницей. -Зачем тебе это нужно? Я же говорил тебе, что там ничего нет...- говорил ей Глэм, чьи руки подрагивали от волнения. -Видишь ли, дорогой братец, тебе повезло родиться мужчиной и зачать сыновей. Род Шваген-Вагенсов, увы, передаёт рак по женской стороне. На яхте есть документ, удостоверяющий лекарство, облегчающее наше положение. Я больна, братец, и я хочу пожить на всё моё наследство ещё долго. -Ты хочешь жить так? С осознанием того, что подвергла опасности жизни детей? Я даже не имею в виду то, что это мои дети, твои племянники, просто тот факт, что они дети,- возмутился блондин. Его лицо выражало недоумение, негодование. -Мне плевать на них. Ты просто повелся с этой рыжей и сделал себе пару выродков, они ко мне ни коим образом не относятся,- сказав это, лицо Лидии исказила торжествующая улыбка,- Ах, Себастиан, как мне тебя жаль. Всегда в стороне, никому не нужный отброс. Секьюрити приволок за шкирку двоих детей. Одного с веснушками и чёрными кругами под глазами, другого рыжего и в свежих синяках. Увидев отца и стоящую у двери мать, они хотели было вырваться из цепких рук мужчины, но тщетно, увы. Лидия открыла коробку. Охранник уже отпустил детей, но двинуться им с места было страшно. Лицо блондинки перекосила гримаса гнева, отчаяния. -В шутки со мной шутить решил? Где документы?! Где яхта?!- взревела Лидия, роняя коробку на пол и хватая брата за грудки,- Где?! -Я не знаю, клянусь, это то, что было внутри!- Глэм пытался оттолкнуть сестру от себя, но не мог, руки были слабые и бесформенные, как разваренная вермишель. Помогла жена, оттолкнула Лидию так, что та упала на ягодицы с высоты своих каблуков. -Ты забрал шанс на жизнь у меня! Ты его забрал! Так поплатись за это, сволочь!- Лидия резко встала, схватила с какой-то полки тяжёлый подсвечник с острыми торчащими кончиками узора, подлетела к кому-то из мальчиков и ударила со всей своей силой и со всей тяжестью подсвечника. Охранники удерживали кричащих и отбивающихся родителей и брата. Содеянное дошло до ее ума буквально за доли секунды. Хэви стоял ближе всех к ней. Теперь его маленькое тельце лежало на полу, из пробоины в черепе вытекала толстая струя крови, скапливаясь багровым озером под лицом, под ногами убийцы. Лидия разорвала нить жизни, длившейся десять лет. Она сама была в шоке, адреналин сошёл на нет, всё затянула пелена, под которой эхом отдавались истошные крики матери и отца ребёнка, чьё тело холодело прямо сейчас. # Во сне хитрый демон Может пройти сквозь стены, Дыханье у спящих он умеет похищать. Бояться не надо, душа моя будет рядом Твои сновиденья до рассвета охранять. 3асыпай на руках у меня, засыпай, Засыпай под пенье дождя, Далеко, там где неба кончается край, Ты найдёшь потерянный рай. Эта галлюцинация стояла перед глазами Виктории. Она поёт эту колыбельную маленькому Хэви. Совсем маленькому. А теперь его нет совсем. Она только кричит, бьется. Она отгоняет от себя эту мерзкую реальность, хочет забыться. От неё оторвали кусочек души, любимый и ценимый на протяжении десяти лет. Эта рыжая копна больше никогда не разбудит ее воскресным утром, никогда не обнимет на талии во время езды на мотоцикле. Жизнь обрывается 30 декабря.