Lives Full of Lies

- Хей, детка, я вернулся, - слегка улыбнулся Чанель, сжимая его и Бэкхена переплетенные руки. Он не знал, что больнее всего. Тот факт, что Бэкхен был в коме и не мог отвечать ему или тот факт, что Бэкхен вообще был в коме. Прошло около четырех лет с тех пор, как Бэкхен находился в коме, переступая порог своего и Чанеля двадцать третьего дня рождения. - Работа была сегодня довольно утомительной, - продолжил Чанель, - о! Не беспокойся обо мне, даже если я устал. Чем усерднее я работаю, тем лучше бизнес, - парень счастливо улыбнулся и убрал спадающую на глаза челку Бэкхена. – Хорошие сегодня были медсестры? Я смотрю, ты принимал ванну. Уверен, они рассказали тебе какие-нибудь забавные истории, да? Пролетели часы, Чанель продолжал разговаривать со своим любимым, говоря всё, что приходит ему в голову. Так же как и в любой другой день вошла медсестра и сказала, что часы посещения закончились. Ворча, Чанель встал со своего места, клюнул губами Бэкхена и покинул больницу.

*

- Пак Чанель. Глаза Чанеля расширились, когда он поднял голову и увидел стоящего над ним отца Бэкхена. - Да, сэр? – ответил Чанель, удивляясь, что господин Бен пришел к нему на работу. - Я просто хотел сказать спасибо… что заставил моего мальчика снова улыбаться, - мужчина протянул руку, - прошу прощения за мое отвратительное поведение. Чанель покачал головой и пожал руку мужчине, ободряюще улыбаясь. - Спасибо, что дали мне второй шанс и хороший пинок. Господин Бен кивнул головой, и двое неуклюже поклонились друг другу на прощание. Чанель рухнул на свое место, но тут же запрыгал на стуле, когда понял, что его смена почти закончилась. Еще чуть-чуть, и он снова сможет увидеть Бэкхена. Быстро печатая по клавиатуре, Чанель довольно улыбнулся, когда стрелки часов показали шесть вечера. Высокий немедленно схватил куртку и выбежал из здания, забираясь в машину. Всё так же, как он оставил Бэкхена вчера – он лежал на кровати, на безымянном пальце было «обручальное» кольцо. - Эй, детка, - задыхался Чанель, вытирая выступающий на лбу пот. Наконец отдышавшись, парень сел на свое место в палате и с тоской посмотрел на своего любимого. - Ты знаешь… ты просто не представляешь… как сильно я скучаю по тебе, Бэк, - прошептал Чанель, чувствуя ком в горле, а в глазах слёзы. – Я очень сильно по тебе скучаю. Скучаю по твоему голосу. По твоей улыбке и смеху. Я очень скучаю, Бэк… пожалуйста, проснись как можно скорее. Внезапно все слезы, которые он держал в себе последние четыре года, начали капать из глаз, превращаясь в трясущиеся рыдания. Чанель понятия не имел, что на него нашло, но он не мог остановиться плакать. - П-прости, детка. Ты должен у-услышать меня, - сказал Чанель с натянутой улыбкой своему спящему мужу, но его голос дрожал. Он встал со своего места и обнял парня, по щекам еще сильнее потекли слезы, - я люблю тебя, Бэк… Я-я жду тебя… так что… так что в один прекрасный день ты должен проснуться, хорошо? Это было так трогательно и грустно, что Чанель не мог найти свою ситуацию смешной. Холодные гудки машины были единственным ответом, который он получал. Вздохнув, Чанель оторвался от своего мужа, рухнув на стул, и переплел свои пальцы с пальцами Бэкхена. - Я люблю тебя, - повторил он. Он не знал, как долго спал, пока странное ощущение в животе не разбудило его. Лениво и сонно, протирая глаза, Чанель посмотрел на свои наручные часы и увидел, что было уже 8:30, значит у него еще тридцать минут, чтобы провести их с Бэкхеном. Зевая и разминая затекшие мышцы, Чанель повернулся к любимому и начал встряхивать его волосы. Вдруг небольшое… ох, очень небольшое давление на его руку, которая была переплетена с Бэкхеном, прервало его. Он чувствовал это. Он что-то чувствовал. Еще одно легкое нажатие. Это не сон. - Бэкхен? Детка? Ты слышишь меня? – тревожно спросил Чанель, несильно сжимая его руку. – Детка? Еще одно нажатие на его руку, на этот раз немного сильнее. У Чанеля сперло дыхание, ведь он знал, что люди в коме вообще не могли двигать мышцами. - Детка, - прошептал Чанель, убирая с глаз челку Бэкхена, - детка, открой глаза. Ты сможешь. Мир вокруг этих двух, казалось, замер. Суетившиеся врачи и медсестры у входа в палату игнорировались. Чанель почувствовал дергающуюся улыбку на своем лице, когда два невинных глаза медленно открылись и взглянули на него. - Чанни.