Литературный кошмар. Вторая волна

— Ты можешь рассказать мне абсолютно все. Я знаю, что тебя беспокоят странные отношения с литературой, — Падший Ангел заварила чай и села напротив побледневшей от волнения Ангелины. — Расскажи мне о каждом из тех, кто тебя тревожит. — Прошло много времени, я уже в одиннадцатом классе, и произошло очень многое. Боюсь, я займу слишком много времени, — смущенно произнесла Ангелина. — Сейчас, особо не вспоминая, я могу назвать минимум пять ситуаций. — Ничего, у нас очень много времени, — успокоила ее тень. — Ничего не бойся. Я внимательно тебя слушаю. Ты ведь знаешь, что разговор облегчает душу. Тебе самой будет лучше, если ты расскажешь. — Хорошо начнем по порядку. Знаешь, сейчас литература занимает в моей жизни очень большое место. Я много времени провожу за книгами, еще и собираюсь сдавать ЕГЭ. Больше всего за время, которое все это происходило, меня больше беспокоило не предательство друга, не смерть любимого человека, который был моей опорой и поддержкой в трудные минуты. Я устала «хоронить» любимых персонажей. Сама понимаешь, того, что происходило в жизни, нельзя избежать. А вот привязаться к другому персонажу вполне возможно, но этого не произошло… Мне казалось, что сейчас все изменится, смерть и предательство, как нечто неизбежное, быстро перестали причинять сильную боль — я просто смирилась с этим. Мне казалось, что старые смерти забудутся, а новые не появятся. Но на протяжении всего этого времени мало того, что появляются все новые и новые герои, но и преследует один персонаж, которого я очень надеялась забыть. Но он является одним из примеров в теме дуэлей, он — частое явление на подготовке к ЕГЭ… Я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю фразу «Его окровавленное тело так и осталось лежать на дне ущелья». Мне становится так больно от этой мысли… Он, конечно, не лучший персонаж, но почему-то так запал мне в душу… А ведь у него даже имени нет. — Я, конечно, догадываюсь, о ком ты говоришь, но все-таки попрошу назвать его, — прервала ее Падший Ангел. — Я хочу точно знать, что мы думаем об одном персонаже. — Если ты читала «Героя нашего времени», то должна помнить, как умер Грушницкий, — тихо ответила Воскресенская. — А ведь мы не проходили эту главу. Мы разбирали только несколько из них. Но эта сцена все равно сильно отпечаталась у меня в душе. Ты не можешь себе представить, как мне было больно понимать, что он умер, и потом его никто не вспомнит, никто не похоронит… Что его убил тот, кто поначалу тоже зацепил меня. Еще и знакомая наговорила много «интересного» про него. К сожалению, хорошего там было… ничего. Я, конечно, старалась найти в нем хорошее. И нашла. Однако та знакомая тогда имела на меня довольно сильное влияние, и, чтобы избавиться от лишних нервов, я перестала говорить о нем. Со временем даже легче стало. Мне казалось, что я забыла о нем. Даже кошмары прекратились. Вот только ненадолго… Он периодически всплывал: то кто-то из родственников упомянет, то на литературе в новой школе снова его дернули. Я старалась не обращать внимание — я была уверена, что он нисколько для меня не важен, что это просто мелочь, о которой я быстро забуду. Но кто-то снова и снова возвращал меня к этому. И теперь даже обратиться не к кому было. — Но ты ведь год не переживала из-за него. Из-за чего все началось снова? — поинтересовалась Падший Ангел. — Это так резко произошло. Как будто волной накатило. На первом занятии по подготовке к экзамену. Я даже не помню, о чем шла речь, как мы дошли до проклятых дуэлей. Я говорила фразу. Ее сказала преподавательница. Именно в тот момент, меня как будто ударило током. Я ведь чисто на автомате назвала произведение, я даже не думала, что она услышит… Но я в тот момент поняла, что такое прошлое не забыто, что оно никуда не ушло. Ты не представляешь насколько это было больно и страшно. Чего я боялась? Я боялась вспомнить все, что было весь этот год, снова начать тянуться к именно этому герою. Я не хотела вспоминать его смерть, которая подозрительно выделялась на фоне других смертей… — Какой-то герой из книги — честно, не помню, кто он — говорил: «Иногда то, что мы считаем мертвым, долго еще не хочет умирать». Рано или поздно это могло вернуться. Я понимаю, что тебе было страшно в этот момент, что тебе страшно сейчас. Но подумай, это ли было самым страшным из того, что готовила для тебя литература, учитывая твою привычку привязываться к персонажам?