Давай сыграем?..

Марсель вернулся в Москву только тридцать первого августа. Узнав от отца, что приемыш уехал к бабушке в Казань до конца каникул, Руслан наслаждался неожиданной свободой, о произошедшем на вечеринке по случаю его семнадцатилетия с течением времени почти забывая. Марсель ничего не сказал ни матери, ни отчиму, действия Руслана, перешедшие черту, оставляя безнаказанными, в руки довольного собой "брата" отдавая желанную победу. Радуясь тому факту, что лопоухое чучело исчезло с радаров хотя бы на пару недель, Кузнецов-младший мысленно ликовал. Марат, конечно, не раз говорил Руслану, что тот перегнул палку, но Кузнецов его слушать не хотел. И, встречая Марса дома утром тридцать первого числа, Руслан даже не подумал перед мальчиком извиниться, колючий взгляд карих глаз выдерживая с подобающим достоинством, предвкушая новую ссору. Однако, Марсель с ним больше не говорил и на провокации не поддавался. Делая вид, что Руслана в его жизни и вовсе не существует, малой игнорировал все выпады старшего "брата", все больше изощряющегося в своих попытках достать мальчика Руслана своим равнодушием раздражая только сильнее, вынуждая того искать новые поводы до него докопаться. — Ну, что, теперь ты тоже Кузнецов? — застав Марселя на кухне в один из будних вечеров, поинтересовался Руслан, входя в светлое помещение с пустым стаканом из-под молока в руках. Раньше он никогда не обременял себя тем, чтобы относить грязную посуду на кухню, но, услышав, как мелкий вышел из комнаты и направился вниз, Руслан почувствовал острую необходимость пойти за ним следом, впервые в жизни выполняя наказ Ангелины Павловны, преследуя, правда, совсем не благие цели. Кузнецов по ссорам с "братом" очень скучал. В последний раз они разговаривали с Марсом три дня назад, утром, за завтраком. Да и скупое "сегодня я поеду в школу с Лешей", сказанное мелким, вряд ли можно было вообще расценивать как диалог. И, надеясь наверстать упущенное, Руслан решил докопаться до Марса сегодня, причиной очередного скандала выбирая привезенные отцом документы об усыновлении. Марсель Руслану не отвечал. Продолжая усердно печатать что-то в своем телефоне, мальчик даже не удосужился поднять на Руслана взгляд, стоявшего напротив молодого человека раздражая своим безразличием и упрямством. — Эй, я с тобой говорю, — злился Руслан. Собрав пальцами пенку с бортиков бокала, Кузнецов попытался обрызгать шоколадным молоком сидевшего парня, к Марселю делая несколько шагов, чтобы достать жертву было сподручней. — Оглох? Марсель напрягся, но опять промолчал. Такое поведение лишь еще сильнее бесило Руслана — схватив Марса за плечо, он больно того дернул, вынуждая все же на него обернуться, в горевшие злобой и ненавистью глаза младшего заглядывая своими холодными голубыми, от сжавшего зубы Марселя на свои действия ожидая хоть какой-то реакции. Однако, и после этого ее почему-то не последовало. Спрыгнув со стула, попутно освобождаясь от руки Руслана, Марсель вышел из кухни, оставляя на столе и недопитое молоко, и свой телефон, оставшегося стоять на месте Руслана вынуждая лишь проводить его спину растерянным взглядом, нарывающегося на конфликт старшего "брата" оставляя без желанной порции эмоций. Кузнецов ощущал странное чувство неудовлетворенности в груди. Прихватив айфон Марса с собой (ему же придется когда-то его забрать, верно?), Руслан тоже отправился к себе, залезая в кровать и накрываясь с головой одеялом, оставшееся время вечера тратя на то, чтобы попытаться подобрать пароль и детально рассмотреть картинку заставки заблокированного аппарата. На фотке, выбранной Марсом для экрана блокировки, счастливо улыбались, обнявшись, трое: девушка, с которой Руслан как-то говорил по скайпу, Марс и неизвестный парень. Впервые Руслан видел Марселя таким счастливым.

***

Время шло, Марс продолжал игнорировать Руслана. Ограничиваясь вынужденными ответами на вопросы, когда помимо Руслана в комнате были Родион или мать, мальчик полностью отгородился от сводного брата, в школу чаще ездя со своим другом, нежели с ним, пересевшего с мотоцикла обратно в машину с личным водителем Руслана к концу октября оставляя в гордом одиночестве. И в лицее Марсель, как мог, его избегал. Пару раз Руслан наведывался в корпус, где учился Марс, под предлогом того или иного поручения от отца, но, только увидев его, новоиспеченный Кузнецов сбегал, пропадая с радаров, не понимающего, что происходит, Руслана вынуждая обреченно сжимать кулаки и зубы, не зная, что с острым желанием добиться внимания от Марса ему делать. — Ты разве не этого хотел? — затягиваясь сигаретным дымом, поинтересовался у Кузнецова Марат, в компании Руслана сидя в одной из беседок на территории лицея. Курить Алиев начал где-то в начале сентября, к пагубной привычке попутно пристращая и друга, занимая время перемен перекурами и обсуждением последних новостей. — Да, но... — задумался, выпуская клуб дыма, Руслан. С одной стороны, Ара был прав — Руслан хотел, чтобы мелкий засранец исчез из его жизни, всеми правдами и неправдами добиваясь того, чтобы Марсель из своей комнаты и носа показывать не смел. А с другой... — Я как-то привык к тому, что он все время где-то рядом, — озвучил свои мысли Кузнецов. — Бесит меня, спорит и огрызается. Руслан по ершистому Марсу скучал. Ему совершенно не нравился тот безразличный к нему кусок мяса, что вернулся в Москву из Казани, оставшегося без возможности выплеснуть эмоции в ссорах с "братом" Руслана вынуждая вновь копить все в себе, срываясь на посторонних, постепенно лишаясь звания самого компанейского и дружелюбного парня. Из-за того, что Марс его игнорировал, Руслан все чаще вступал в полемику с другими, обзаводясь недругами и неприятелями как в стенах учебного заведения, так и за его пределами. Стоит только вспомнить, как месяц назад Руслан чуть не подрался с чуваком, подрезавшим его мотоцикл на дороге. — Ну, если учесть, каким изобретательным ты можешь быть, желая отомстить, не удивительно, что Марс решил сложить оружие, — в очередной раз напомнил другу Алиев поступок, совершенный Русланом на его дне рождения. Тот самый, за который Кузнецов получил по яйцам от Марса, о своих планах покувыркаться с Анфисой в тот вечер напрочь забывая. — Да ебаный в рот, сколько раз повторять! — вспыхнул Руслан. — Я ничё такого не сделал, — затушив окурок о подошву кроссовка, зло прорычал он, к сидевшему рядом Марату не поворачивая головы, чтобы не видеть успевшего остоебенить уже осуждения. — Ну, попросил девчонок чуть парня расшевелить. Чё ему, плохо было, что ли? Марат, забычковав сигарету, вздохнул. — Да Кравцова его тогда чуть не трахнула на глазах у всех, — напомнил Алиев. — Если бы я тогда не подошел и не выдернул мелкого из ее когтей, она бы прям там его изнасиловала. Телка была под таблетками, я ж говорил. Не реагировала вообще на сопротивления. Сплюнув под ноги, Руслан зарычал. Конечно, крохотным уголком своего мозга он понимал, что в тот вечер немного перегнул палку, и после рассказа Алиева о том, что произошло на вечеринке, пока ее хозяин отливал, Руслан пожалел о своем поступке. Но признавать свою ошибку перед другом (и тем более перед Марселем!) Руслан не собирался, случившееся несколько месяцев назад оставляя грязным пятном на своей и так не блещущей чистотой совести. — Просто... блять, — выругался Марат, смотря вдаль, на вышедшего из корпуса младших Марселя в неизменной компании лучшего друга смотря с сожалением. — Ему всего тринадцать, ты хоть на секунду представляешь себе, каково ему было тогда? Он, наверное, и не дрочил еще ни разу до того дня... — Завтра четырнадцать будет, — пропустив мимо ушей окончание фразы Алиева, сам себе напомнил Руслан, в канун дня рождения Марса в очередной раз слушая нотации друга, занявшего твердую позицию в этом вопросе. Проводив "брата" до ворот взглядом, Руслан прикурил очередную сигарету, сидевшего рядом Марата прося больше не продолжать этот разговор. И, думая о том, что делать завтра, попутно сбиваясь мыслями на непривычные угрызения совести, так и просидел молча до самого звонка, возвращаясь домой поздней ночью после того, как прятался у Алиева весь оставшийся вечер. Утром шестого ноября Руслан ушел из дома, пока Марс еще спал. В лицей Кузнецов не поехал — скрылся с радаров, отключив телефон. И, большую часть дня проведя в торговом центре, домой приехал только к ужину. Не смог пропустить праздничное застолье — отец бы его тогда голыми руками убил. Заняв свое место за общим столом, Руслан молча ел, изредка бросая взгляд на сидевшего рядом Марселя, принимающего поздравления и подарки мальчика не смея беспокоить в его праздник, удивившейся Венере предлагая свою кандидатуру, чтобы погулять с Платоном этим вечером. Малышу скоро исполнится год и, усадив самого младшего из Кузнецовых в коляску, Руслан пошел катать того по поселку, норовившего выбраться из заключения малыша выпуская походить по детской площадке, аккуратно ведя того за обе ручки. К стыду Руслана, первые шаги брата он пропустил. Домой оба Кузнецовых вернулись, когда Платон уже начал засыпать стоя на ногах. Передав ребенка Венере и пожелав остальным спокойной ночи, Руслан поднялся в свою комнату, сделал уроки, и, созвонившись с Маратом, договорившись завтра поехать в лицей вместе, направился в душ, усталость этого дня смывая с тела вместе с горчившими мыслями и сожалениями. Весь день Кузнецова не оставляло это странное чувство, как будто только теперь парень вдруг осознал, что поступил с младшим "братом" по-свински. Не раз отмахиваясь от Ары, когда тот пытался до него достучаться, Руслан упрямо не хотел признавать своей ошибки, но, увидев вчера Марса, с понурой головой плетущегося к воротам, ощутил неприятный укол совести, о случившемся несколько месяцев назад помутнении рассудка начиная жалеть. Кузнецов наконец почувствовал себя виноватым. И за весь вчерашний вечер и сегодняшний день (даже когда мелкий пиздюк сидел совсем рядом за ужином) у Руслана почему-то и мысли не возникло сказать тому что-то ядовито-оскорбительное или хоть как-то задеть мальчишку, именинника оставляя в покое в честь праздника, позволяя Марселю расслабиться. Однако, как заметил Руслан, младший его "подарком" воспользоваться не спешил — крепко сжимая вилку в руке, Марс сидел весь напряженный, при каждом движении Руслана и повороте его головы вздрагивая всем телом, будто в любую секунду Кузнецов может его ударить. "Да нахуй ты мне сдался", — думал Руслан про себя, от подобной реакции Марса начиная злиться. Но, не желая усугублять и так довольно шаткое эмоциональное состояние рыжего чудика, из поля его зрения все же свинтил, коротая вечер в компании Платона — более приятного и менее раздражающего из его братьев. С Марселем Руслан столкнулся в коридоре, когда выходил из ванной. Бросив на старшего привычно колючий взгляд, мальчишка отступил к стене, пропуская Руслана, шедшего к себе парня вынуждая остановиться, чтобы что-то все же сказать. Ну, не смог Кузнецов промолчать, как ни старался. — Марс, — позвал Руслан. — Марсель, — тут же исправившись, видя искру злости в карих глазах. Младший так и стоял, плотно прижавшись лопатками к стенке, ненавязчиво напоминая Руслану о том вечере, когда тот зажимал его на первом этаже, возбудившегося мальчишку унижая своими насмешками. — Я... — не зная, что сказать, но ощущая острую необходимость переброситься с Марсом хотя бы парой слов, замялся Руслан, — так и не смог выбрать тебе подарок, — выдал он первое, что пришло ему на ум, в широко распахнувшихся карих глазах замечая что-то очень странное. Похожее на испуг. "Ты ему в прошлый раз уже неплохой подарочек сделал, еблан". — Бля, я не это имел в виду, — видя, что мальчик весь сжался (видимо, тоже вспомнил обдолбанную похотливую девицу, которую Руслан к нему подослал), попытался исправить ситуацию Кузнецов, к Марсу делая шаг. Марсель, сильнее вжавшись в стену, попытался с ней слиться. "Да чё ты шкеришься от меня? Ебанашка". Поведение Марса и его реакцию на, казалось бы, простые слова Руслан не понимал — сделав еще несколько мелких шажков вперед, Кузнецов остановился напротив младшего "брата", в карие глаза, смотревшие на него теперь как-то по-новому (опасливо и затравленно), заглядывая с вполне безобидным вопросом: — Чего тебе на днюху подарить? — поинтересовался он. Марсель тяжело сглотнул — Руслан видел, как дернулся кадык на его тонкой цыплячьей шее. — Что ты хочешь? — повторил Кузнецов, не получив на прошлый вопрос ответа. И, облизав свои пухлые губы, Марс впервые за несколько месяцев без присутствия рядом посторонних с Русланом заговорил. — Я хочу, чтобы ты меня больше не замечал, — сказал он достаточно тихо, но для Руслана его слова ударили громом. — Давай сделаем вид, что нас в жизни друг друга не существует? — предложил Марсель, в голубые глаза Руслана заглядывая своими карими, стоявшему напротив парню предлагая то, о чем Кузнецов раньше только мечтал. Исчезнуть из его жизни. — Ты не будешь больше меня доставать. Разговаривать со мной. Смотреть на меня. Забудешь о моем существовании, — перечислял Марс, смотря прямо в глаза Руслану, опешившему от столь странной просьбы Кузнецову не давая возможности ответить. — Сможешь сделать мне такой подарок? — напоследок спросил он, делая шаг, огибая замершего посреди коридора "брата", чтобы пройти в ванную. Руслан, обернувшись, проводил мальчика взглядом. "Что за нахуй?" Выиграв битву сегодня, Кузнецов почему-то чувствовал, что проиграл.

Tbc...