Давай сыграем?..

Учебный год пролетел незаметно. Отправляясь на учебу в закрытую школу, Руслан мысленно готовился к худшему, представляя себе озлобленных и никому не нужных подростков, с ролью новенького в устоявшемся обществе пытаясь смириться и приготовиться к тому, что его в новой школе будут гнобить. Однако, ничего из того, чего Руслан так опасался, с ним не случилось — Кузнецова, хоть и не сразу, но приняли в "семью", отстоявшего свою честь в паре драк Руслана записывая в компанию выпускников наравне с теми мальчишками, что долгие годы учились вместе. В интернате Руслан нашел себе новых друзей — не таких близких как Ара, конечно, но все же. И, наслаждаясь их обществом, Кузнецов отучился положенный год, выпускаясь из школы с хорошим аттестатом и неплохими результатами экзаменов. Обещая новым приятелям поддерживать связь, повзрослевший и окрепший телом Руслан (чему-чему, а физподготовке в интернате уделяли особое внимание) вернулся домой в конце июня. Своего отца, встречающего его на пороге дома, он поприветствовал крепким рукопожатием, в глаза Родиона глядя прямо и смело. Старший Кузнецов, конечно, заметил, что Руслан смотрел на него теперь как-то иначе — исчезли из его взгляда привычные страх и трепет. И, пропуская Руслана, ставшего теперь едва ли не на полголовы его выше, внутрь дома, Родион думал о том, а не ошибся ли он, отправив сына в эту школу, в уверенном и твердом парне больше не видя того пацана, с которым Родион раньше с легкостью управлялся. — Где все? — обведя пустое помещение взглядом, поинтересовался Руслан, обернувшись к отцу, свой чемодан оставляя стоять в коридоре, пока сам молодой человек проходил в гостиную. За время его отсутствия тут почти ничего не изменилось. Тот же большой обеденный стол в зоне столовой и мягкий диван напротив огромного телевизора; кресло, в котором тогда, при знакомстве с Венерой, Марселем и Платоном, сидел Руслан; вазы, камин и мягкий ковер — все было также, как Кузнецов помнил, к наполняющей пространство комнаты мебели добавляя разве что разбросанные тут и там детские игрушки. "Платону уже два с половиной! Охуеть!" — Уехали на соревнования Марселя, — догнав сына, объяснил отсутствие остальных Родион, вернувшемуся после долгого отсутствия Руслану напоминая о том, что его сводный брат несколько месяцев профессионально занимается плаванием. Кажется, Родион рассказывал Руслану об этом в одном из телефонных разговоров. Или нет? — А-а-а, — протянул Кузнецов-младший, делая вид, что понимает, о чем говорит Родион. — Думаю, они скоро приедут, — обернувшись на дверь, продолжил отец, чувствуя, что разговор с Русланом совершенно не клеится. — Как добрался? — поинтересовался он, вымучивая диалог. — Да нормально вроде, — пожал плечами Руслан. — Пойду к себе, если ты не против, нужно разобрать вещи, — вернувшись в коридор, чтобы забрать чемодан, поспешил он закончить никому не нужную беседу, согласно кивнувшего отца оставляя одного, поднимаясь по лестнице на второй этаж. В комнате все было так, как Руслан, уезжая, оставил — все вещи лежали нетронутыми на своих местах, вошедшего в спальню молодого человека вновь возвращая в родные стены, как будто тот никуда и не уезжал. Разве что пахло в комнате теперь как-то иначе, к аромату свежевыстиранного белья и мебельной полироли добавляя пару новых нот, казавшихся очень знакомыми, но вспомнить которые Руслан, сколько бы ни принюхивался, почему-то не смог. Венера с сыновьями и Ангелиной Павловной приехали домой через пару часов. Руслан как раз выходил из ванной, когда услышал голоса, раздававшиеся с первого этажа. Впопыхах натянув на влажное тело футболку, молодой человек поспешил вниз, чтобы поприветствовать остальных, к семейству, обсуждающему очередной личный рекорд Марса, спускаясь с улыбкой на губах. — Руслан! — первой Кузнецова заметила няня. Сорвавшись с места, немолодая уже женщина поспешила к парню, раскинувшего руки молодого человека крепко обнимая, о том, как сильно она по своему мальчику скучала, рассказывая Руслану, не произнося ни слова. Кузнецов видел слезы счастья в ее глазах. — Привет, ба, — улыбнулся молодой человек шире, обнимая любимую няню, на остальных смотря поверх ее головы, ведь Ангелина Павловна макушкой теперь едва доставала Руслану до подбородка. Рост Кузнецова за время учебы перешагнул отметку "сто восемьдесят семь". — С возвращением, — улыбнулась пасынку Венера, отпуская руку стоявшего рядом Платона, заинтересованно хлопающему глазками мальчику позволяя к старшему брату подойти ближе. — Охренеть, он вырос, — не смог сдержать удивленного вздоха Руслан. В последний раз мелкого Кузнецов видел десять месяцев назад и, вспоминая пословицу о том, как быстро растут чужие дети, теперь как никто понимал ее значение, на уверенно шагающего к нему мальчугана смотря ласковым взглядом. — Усан, — улыбнулся Платон, протягивая к брату ручки. Руслан, удивившись, посмотрел на его мать. — Мы показывали ему твои фотографии, чтобы Платоша тебя не забывал, — объяснила Венера, замешкавшемуся Руслану позволяя присесть на корточки и обнять совершенно не испугавшегося его карапуза. А Руслан думал, что тот его даже не вспомнит. — Марсель часто рассказывал ему о тебе перед сном, — продолжила говорить Венера, выпрямившемуся с Платоном на руках Руслану мягко улыбаясь. И, сделав шаг в строну, на стоявшего за ее спиной Марса обернулась, позволяя сыну выйти вперед, а Руслану — его наконец увидеть. — Привет, — сдержанно улыбнулся рыжий. "Ебать, он повзрослел!" Каким-то волшебным образом Руслану удалось сдержать эту мысль внутри — то ли ребенок на руках не позволил сматериться, то ли шок от увиденного. Но то, насколько разительными были произошедшие в Марселе изменения, ошеломляло. Как и сам Руслан, младший вытянулся сантиметров на десять, догоняя ростом мать, и стал выглядеть намного старше, потеряв детскую припухлость на щеках, заостряя скулы, стоявшего с открытым ртом Руслана заставляя собой едва ли не любоваться. Он стал заметно шире в плечах (возможно, из-за плавания, которым Марс в последнее время активно занимался?) и спину держал ровно и прямо, среди своих сверстников, Руслан был в этом уверен, теперь заметно выделяясь и лицом, и фигурой. Что уж скрывать, несуразный рыжий мальчишка стал очень даже привлекательным малым — Кузнецов этого не мог отрицать. "Наверное, от девчонок в лицее теперь нет отбоя..." — Привет, — кивнул Руслан, разрушая повисшее молчание, отводя от Марселя взгляд, чтобы сосредоточиться на что-то говорившем ему Платоне, тыкающему Руслана в щеку своим маленьким пальчиком мальчугану нежно улыбаясь. Возвращаясь сегодня домой, Кузнецов и предположить не мог, как сильно его братья за год изменились.

***

С момента возвращения Руслана в отчий дом прошло полтора месяца. Потратив июль на то, чтобы подать документы в университет и встретиться с Маратом, уже успевшим окончить первый курс, Руслан наслаждался последним месяцем лета, о грядущем Дне своего рождения вспоминая, когда Ара поинтересовался о его планах на завтрашний вечер. — Не знаю, — пожал плечами Руслан, ныряя пальцами в протянутую Алиевым сигаретную пачку. Сегодняшний день закадычные друзья проводили на одном из загородных пляжей. Марат загорал, обнажив свои и так довольно смуглые плечи, оставшегося в футболке Руслана уговаривая искупаться в теплом озере, девушек, расхаживающих рядом в бикини, облизывая хищным взглядом. — Я как-то не думал о том, чтобы чем-то особенным в этот день заняться, — поделился с другом своими мыслями Кузнецов, подпаливая кончик сигареты и делая первую затяжку. — Можно было бы с ребятами встретиться, мы с самого выпуска с ними не виделись, — задумался вслух Руслан. Алиева Рус познакомил с новыми друзьями еще осенью, когда тот приезжал в интернат навестить Кузнецова. — А чё, давай, — широко улыбнулся Марат. — Можно будет в клубешник какой завалиться... Ты сколько? Год уже не отрывался? — начал тут же строить планы на день рождения друга он, проходивших мимо симпатичных девушек облизывая похотливым взглядом. — И девчонок можно будет позвать. Может, вот этих? — указав Руслану на приглянувшуюся парочку, предложил Марат расширить компанию на завтрашний вечер. И, не дождавшись от Руса ответа, громко закричал: — Эй, красотки! Вашим мамам завтра вечером зять не нужен? Руслан, запрокинув голову к солнцу, хохотал. Боже, как скучал он по этому парню. Ведь, кто бы что ни говорил, и как далеко их с Маратом не разбросала бы судьба, а ближе Алиева человека в жизни Руслана не было и никогда, наверное, не будет. Представившиеся Настей и Лерой девушки приглашение в клуб на завтрашний вечер приняли после часа знакомства. Руслан на встречу с друзьями собирался не торопясь. Днем Кузнецов отказался от предложения Родиона устроить семейный ужин в честь праздника (и ни один мускул не дрогнул на его лице, когда отцу Руслан говорил свое твердое "нет"). Отписавшись в общем чате друзьям, что будет ждать всех в клубе к десяти, Руслан направился в ванную, чтобы принять душ и побриться, спустя полчаса выходя наружу с мокрым полотенцем на плече, в том, чтобы дома скрывать ужасные шрамы, оставшиеся на теле после аварии, не видя никакого смысла. Босыми ногами шлепая по коридору, Руслан почувствовал на себе чей-то взгляд, остановившись и обернувшись, стоявшего на последней ступеньке лестницы Марса встречая легкой улыбкой. — Ты чего тут дежуришь? — поинтересовался Руслан, зачесывая мокрые волосы пальцами на макушку. Марсель не отвечал. После приезда Руслана братья не стали возвращаться к обоюдному игнорированию, но, как заметил Кузнецов, Марсель продолжал его немного сторониться, не шарахаясь, конечно, от старшего, как раньше, но и не идя навстречу Руслану с распростертыми объятиями. Подобное поведение Марса немного Руслана напрягало, он даже пару раз порывался поговорить с пацаном, но, в ответ слыша от того размытые фразы о сильной занятости, пустил ситуацию на самотек, позволяя сводному брату самостоятельно решать, хочет ли он с ним общаться. За свое поведение Руслан извинился еще в прошлом году и больше попыток достать Марселя не совершал, за прошедшее время сделав необходимую работу над собой, новую семью отца окончательно в своей жизни принимая. Наверное, Руслан просто повзрослел. Перерос ту обиду и ревность, что отравляла его, когда Венера с сыновьями появились, ни в чем не повинных, по сути, людей ненавидя за то, что те отобрали у него отца, которому, как понял наконец-таки Руслан, до него никогда и дела-то вовсе не было. В том, что Родион его никогда не любил, ни Венера, ни тем более Марс уж точно не были виноваты. И теперь, трезвой головой понимая, насколько глупыми были все его попытки отыграться на Марсе, Руслан зарекся портить жизнь этому парню, от упрямо продолжающего избегать его брата ожидая следующего шага. А Марсель стоял напротив и ничего не говорил. Отчаявшись получить ответ на свой вопрос, Руслан пожал плечами, развернулся и шагнул дальше, отмершего после его движения Марса вынуждая наконец сдвинуться с места, чтобы направляющегося к себе в комнату Руслана догнать и у того кое-что спросить. — Шрамы так и не затянулись? — останавливаясь в паре шагов от брата, поинтересовался Марсель, исполосованную рубцами бледную кожу его груди рассматривая своими большими карими глазами. — Не-а, — покачал головой Руслан, на автомате пробегаясь пальцами по травмированной плоти, собранное по крупицам плечо накрывая ладонью и несильно сжимая, чувствуя под рукой фантомную боль. Так было всегда, когда кто-то спрашивал Кузнецова о шрамах. Так случилось теперь, когда Марсель их, не стесняясь, разглядывал. Желая прикрыть уродливый участок тела, Руслан растопырил свои пальцы, потянувшиеся к нему чужие не замечая из-за того, что стоял к Марселю боком, и мальчик успел руку почти сразу одернуть. Шагнув к шкафу, чтобы взять футболку, Кузнецов поторопился одеться, чувствуя себя крайне неловко под изучающим взглядом карих глаз младшего брата. Руслан стеснялся своего уродства — Марсель прекрасно это понимал. Не желая мешать Кузнецову и еще сильнее смущать того своим присутствием и неожиданно родившимся интересом, Марс уже собирался уйти. Но, поймав его взгляд в отражении зеркала, Руслан сам продолжил разговор, стоявшему поблизости мальчику рассказывая о своих планах на будущее. — Я думаю закрыть их тату, — поправляя сбившуюся прическу пальцами, поделился Руслан своими мыслями с Марсом, на продолжающего пялиться на него брата смотря через отражение зеркальной двери шкафа-купе. — Хочу набить крылья на груди, и, может, что-то еще, чтобы забить руку... Марсель, не мигая, кивнул: — Татуировки — это круто. — Надоело, что все постоянно спрашивают про шрамы, — продолжил Руслан, тут же зардевшегося щеками Марса смущая своим намеком. — То есть, надоело, что посторонние спрашивают, — поправил сам себя Кузнецов, решившему, что его вопрос был неприятен, Марселю твердо заявляя о том, что ему говорить про шрамы и аварию можно. — Ясно, — выдохнул рыжий. — Ты сегодня уходишь? — переводя тему, поинтересовался он, когда Руслан полез в шкаф за своей кожаной курткой. На дворе хоть и было лето, но по вечерам в августе все же было прохладно. — Ну, да, с ребятами в клуб планировали сходить. Отметить, так сказать, очередную свечку на торте, — улыбнулся Руслан. — М-гу, — угукнул Марсель, на собирающегося на встречу с друзьями брата продолжая смотреть, покачиваясь на пятках. — А ты, что? Что-то хотел? — видя, что мальчик не стремится поскорее закончить их разговор, как это часто бывало раньше, спросил Руслан в лоб, заинтересовавшегося его планами на вечер Марса подталкивая к откровению. — Да нет, — покачал головой Марсель. — Просто так спросил. Желаю хорошо провести время, — и, несмело улыбнувшись Руслану, ушел, Кузнецова оставляя гадать о причинах столь странного его поведения. "Чего это с ним?" Сегодня во время завтрака, когда отец и Венера поздравляли Руслана, Марсель сидел молча, уткнувшись носом в тарелку, принимающего подарки брата с Днем рождения поздравив только кивком головы. А теперь... Как будто выглядел расстроенным, что Руслан уходил, не понимающего, что происходит, парня вынуждая анализировать его поведение по дороге от дома до клуба. Благо, встреча с приятелями вытеснила из головы Кузнецова все лишние мысли. Отмечая свой праздник в кругу друзей, Руслан забыл о случившемся дома, в шумной компании веселясь до самого утра, выпивая и танцуя с таким удовольствием, будто это было в первый и последний раз в его жизни. Приглашенные в клуб девушки, с которыми Руслан и Марат познакомились вчера на пляже, быстро влились в компанию парней, вместе с собой приведя еще трех подруг, разбавляя мужское общество симпатичными личиками и звонким смехом, вечер, плавно перетекший в ночь, делая легким и приятным. Руслан успел потанцевать с двумя из них, но заходить куда-то дальше, чем легкий флирт, не спешил, голодным до общества барышень друзьям позволяя расхватать понравившиеся им экземпляры, себе в компанию на оставшийся вечер выбирая пузатый бокал с виски-колой. — Ты чего это? Хватку в своем интернате потерял? — заметив, что Руслан не стремится затащить какую-нибудь девчонку в туалет, чтобы потрахаться, поинтересовался Марат, садясь рядом с другом и закидывая руку тому на плечо. Сам Алиев на то, чтобы продолжить более близкое общение с Лерой после клуба, надеялся всем своим сердцем (и членом). — Иди нахер, — отмахнулся от Ары Руслан, пихая друга плечом, почти опустевший уже стакан спиртного добивая одним большим глотком. — Просто не хочу сегодня. Мне и так хорошо, — улыбнулся Кузнецов, смотря на танцпол, слившимся в поцелуе Виталику и Насте (вроде так звали брюнетку?) желая удачи в дальнейшем продолжении знакомства. — Я и говорю, у тебя хер в интернате задеревенел, — подвыпивший Алиев был падок на обсуждение постельных дел. — А если честно, — став вдруг чрезвычайно серьезным, склонился Марат к уху Кузнецова, чтобы из-за музыки ему не приходилось так орать. — Как вы там целый год без секса-то вообще обходились? — представить себе такое долгое воздержание Алиев просто не мог. — Ах-ха-ха, — рассмеялся Руслан, поворачиваясь лицом к другу, настроенного, кажется, очень серьезно Марата намереваясь как следует осадить, чтобы тот больше не лез своими волосатыми лапами к нему в трусы, задавая неуместные вопросы. — Дрочили хором, как же еще, — широко улыбаясь, рассказал Руслан о досуге запертых в школе подростков. — Себе и друг другу. Марат от услышанного чуть с диванчика не упал. Руслан откровенно издевался над Арой, тут же отпрянувшего от него Алиева хватая за шею. И, потянув того на себя, вынуждая друга к нему еще ближе наклониться, охуевшему Марату почти в самые губы выдохнул: — Хочешь, покажу? Я теперь в этом деле мастер. Руслану показалось, что пятки Алиева, когда тот, извинившись, пулей убежал в сортир, сверкали так, как ни одна лампочка потолочного стробоскопа. Не сказать, что Кузнецов был удивлен реакцией Ары. Он знал, что лучший друг не был поклонником ЛГБТ. И потому, полуправду Руслан вывернул в шутку, прекрасно зная о том, что Марату рассказывать о своих постельных приключениях в интернате уж точно не стоит. Тем более, с Мишкой они решили разбежаться и сделать вид, что между ними ничего никогда не было. Это просто гормоны и замкнутое пространство — Руслан прекрасно все понимал. Ну, и что с того, что, будучи запертым почти на год в школе, где учились одни только парни, Руслан, привыкший к активной половой жизни, повелся на миловидное личико и гладкое тело мальчишки из десятого класса, сначала довольствуясь взаимной дрочкой после отбоя, а после и сексом в одном из незапертых классов. Можно сказать, Руслан опытным путем так расширял свой кругозор. Для Кузнецова открытие своей бисексуальности не стало ударом. Радуясь тому факту, что в партнеры ему достался не любивший распускать лишний раз язык Миша, Руслан приятно проводил время в компании симпатичного парня, благодаря его узкой заднице, умелым рукам и все тому же языку, доводившему Кузнецова до оргазма за считанные минуты, познавая все прелести постельных утех не только с противоположным полом. Но Марату, конечно, об этом знать было не нужно — пусть лучше думает, что член Руслана за время учебы задеревенел. Или вообще отвалился. Выпив еще пару бокалов и потанцевав, Кузнецов попрощался с друзьями, договорившись еще раз всей компанией как-нибудь собраться, выходя на улицу и вызывая такси, в арендованном авто кемаря и постепенно трезвея, возвращаясь домой около пяти часов утра отдохнувшим и крайне довольным. Ни в одном из окон свет не горел. На цыпочках пробравшись в свою комнату, Руслан провел рукой возле одной из стен, разжигая диодную ленту. Тусклый свет тут же наполнил пространство спальни, благодаря легкому голубоватому свечению позволяя Руслану заметить лежавший на его письменном столе листок бумаги. А на листке — красивый карандашный рисунок. Эскиз тату в виде тех самых крыльев, о которых несколько часов назад Руслан рассказывал Марсу, в своей голове представляя что-то размытое и абстрактное. Руслан не имел четкого представления, чего именно он хочет видеть на своей татуировке. Но теперь, глядя на то, что нарисовал для него Марс, Кузнецов понял, что будет бить именно эти самые крылья, подаренный братом эскиз изучая в деталях. Улегшись в кровать, не выключая света, Руслан еще долго любовался рисунком, ровный ряд перьев поглаживая кончиками пальцев, намереваясь спросить у Марса уже завтра утром, почему размещенные в центре картинки песочные часы были пустыми. Засыпая с улыбкой на губах, Руслан думал о том, что их отношения с Марсом наконец сдвинулись с мертвой точки. И по какой-то непонятной причине эта мысль Кузнецова изнутри грела.

Tbc...