Давай сыграем?..

Отпуск закончился, Кузнецовы вернулись в город. У Руслана началась зимняя сессия. Чувствуя некий азарт, студент сдавал зачеты и экзамены без использования шпаргалок, от помощи Алиева, сохранившего ответы на прошлогодние билеты, упрямо отказываясь. Руслану хотелось доказать всем (и в первую очередь себе самому), что он может быть самостоятельным и самодостаточным, в одиночку добиваясь поставленных целей, не без труда, но все же сдавая сессию без хвостов с первого раза. Конечно, в зачетке Кузнецова в большинстве своем красовались "удовлетворительно" и редко "хорошо", но зато каждая из оценок была заработана Русланом собственным трудом, своими успехами первокурсника заставляя в некоторой степени даже гордиться. Разобравшись с учебой, Кузнецов ушел на каникулы, отъедаясь и отсыпаясь вперед на полгода, освободившееся время дня тратя на то, чтобы съездить в салон, продолжая разрисовывать свое тело, к уже нанесенным на кожу тату добавляя еще пару новых. Приезжая домой после обеда, Руслан отпускал Венеру по делам, вместо нее развлекая Платона, возвращающегося после школы Марса встречая, играясь в гостиной с малышом. Затем все трое братьев шли гулять, громко смеясь, купаясь в сугробах, территорию участка Кузнецовых наполняя задором и весельем, на губах наблюдающей за мальчишками с кухни через окно Ангелины Павловны рождая счастливую улыбку. Няня была искренне рада за своего любимчика, с большим удовольствием отмечая случившиеся в Руслане изменения. Озлобленный и обиженный на весь мир парень на глазах преображался, становясь другим человеком, взрослея не только телом, но и умом, с течением времени сумев принять в свою семью не только Платона, но и Венеру с Марселем. Наконец, сводные братья смогли наладить общение. Ангелина Павловна видела, как сильно изменились отношения между Русом и Марсом, не раз по утру из комнаты одного или второго вынося грязную посуду в двойном объеме, прозрачно намекающую на то, что очередной вечер мальчишки провели в компании друг друга. Ребята, наконец, перестали ругаться. Изредка, конечно, они спорили по какому-нибудь незначительному поводу, но теперь уже совсем не зло, на глазах любящей няни из врагов превращаясь в друзей. Конечно, Ангелина Павловна понимала, что настоящими братьями им вряд ли удастся когда-нибудь стать — все же Марсель в жизнь Руслана вошел для этого слишком поздно и не совсем вовремя. Но, видя, что два мальчика с каждым днем все сильнее друг с другом сближаются, няня радовалась и родившейся между ними дружбе. В конце концов, у каждого из них был родной и любимый брат — кроха Платон. Маленький проказник, отметивший свой третий день рождения на исходе ноября, с большим удовольствием проводил время в компании старших, недовольно дуя губы и канюча, когда в девять часов вечера Венера или Ангелина Павловна забирали его спать. Руслан и Марсель, желая брату спокойной ночи, не спешили расходиться по своим комнатам, оставаясь друг с другом и без напрягов занимаясь своими делами, изредка перебрасываясь парой слов. Марс привык, что когда он делает устные уроки (письменные он взял за привычку делать в лицее, пока ждал Диму перед тренировкой), Руслан сидит где-то за его спиной, листая ленту инстаграм в телефоне или что-то читая. Присутствие в комнате старшего брата Марселя совершенно не напрягало. Младший пару раз даже просил Руслана помочь, пересаживаясь на кровать к Кузнецову, прося того объяснить тот или иной параграф по обществознанию. У Марса были большие проблемы с этим предметом. У Руса стояло «отлично» в аттестате — об этом Марсель теперь был осведомлен. Кузнецов с большим удовольствием помогал Марсу, наслаждаясь ролью учителя и наставника, терпеливо объясняя младшему брату все тонкости и подводные камни очередной темы по обществу, в глазах Марселя видя искреннюю благодарность и что-то еще. Обычно колючие и холодные карие глаза Марса загорались каким-то странным светом, делая взгляд мальчика мягким и теплым, растерянного Руслана вынуждая смотреть на брата чуть дольше, чем ему бы хотелось. Ловя себя на мысли, что он бесстыже разглядывает Марса, отмечая те или иные черты лица повзрослевшего и заметно похорошевшего парня, Кузнецов одергивал себя, смущенно отводя взгляд, пропуская мимо ушей то, что говорил ему Марс, вынуждая того повторять дважды. — Что? — так и в этот раз, залипнув взглядом на конопушке, совсем недавно появившейся на кончике носа Марселя, предвещая приближающуюся весну, Руслан прослушал очередную фразу, на ожидавшего ответа брата растерянно смотря. — Говорю, Дима написал, что заболел и не сможет отвезти меня завтра ни в школу, ни на тренировку, — терпеливо повторил Марсель, поворачивая свой телефон экраном к Руслану, старшему брату позволяя прочитать сообщения от наемного водителя. — Придется завтра с сумкой переться в лицей, чтобы не кататься лишний раз на такси, — вслух размышлял он, составляя план на завтрашний день, в голове Руслана рождая одну неплохую идею. — Не нужно. Я тебя сам отвезу, — предложил Кузнецов свою помощь младшему брату, освобождая Марселя от необходимости завтра таскаться по лицею со своей спортивной сумкой. Хоть форма пловца и состояла из одних только очков, шапочки и плавок, а сумка Марса была очень объемной. Руслан лично cмог в этом убедиться, спотыкаясь как-то об оставленный возле двери баул, сложенные внутри бутылочки, резиновые тапки и пару полотенец с халатом матеря и чертыхая за то, что, не заметив препятствия на пути, он больно ударился мизинцем. — Зачем? — предложение брата сильно удивило Марса. — У тебя завтра крайний день каникул. Неужели ты хочешь из-за меня вставать в восемь утра? — попытался младший отказаться, на Руслана, сидевшего рядом на его кровати, с сомнением поглядывая из-под бровей. — Да ладно, пора уже восстанавливать режим, — отмахнулся Руслан от рыжего парня. — Тем более, мне завтра к одиннадцати нужно в салон, добить цветок, — указав на недоделанную тату на своем левом бицепсе, сообщил он Марселю о своих планах на день, мальчишку, улыбнувшегося при взгляде на контуры рисунка его авторства, вынуждая с заманчивым предложением все же согласиться. Младший брат, почесав затылок, все никак не мог вслух сказать "да". — Короче, завтра буди меня, — приняв решение за Марса, подвел итог непродолжительного спора Руслан, улыбнувшемуся Марселю предлагая свои услуги в качестве его личного водителя на завтрашний день. "Что, я зря, что ли, на права сам сдавал?" Написав мастеру, что на сеанс он сможет приехать на пару часов раньше, Кузнецов договорился с Марсом, что тот его разбудит за двадцать минут до выхода, рассыпающегося в благодарностях брата оставляя в комнате с пожеланием спокойной ночи и отправляясь к себе. Сегодня Руслан спать ложился пораньше — завтра у него был очень ответственный день. До этого самого момента Кузнецов никого не возил на своей машине, используя личный транспорт лишь для того, чтобы добраться до института и обратно, в вечера встреч с друзьями пользуясь услугами такси, потому что обычно Руслан хоть и не много, но в клубах выпивал. И теперь, смотря на то, как Марс удобно устраивается рядом в пассажирском кресле и пристегивает ремень, Руслан немного волновался, чувствуя некую ответственность за сохранность жизни и здоровья доверившегося ему парня. Водил Кузнецов довольно неплохо — уверенно и без лишнего лихачества. Выезжая из ворот, он включил поворотник, следуя правилам, под насмешливым взглядом Марса, оценившего старания брата, неспеша двигаясь по пустым улицам их закрытого поселка. Смеясь, Марсель попросил старшего хоть немного ускориться, когда они выехали на трассу — в противном случае Марс просто опоздал бы в лицей. Высадив младшего у ворот своей бывшей школы, Кузнецов поехал на очередной сеанс в салон, забивая контуры новой татуировки цветом, на левой руке позволяя расцвести красивой розе. Записавшись на следующий месяц, предварительно обсудив с мастером эскиз очередной тату, Руслан вышел на улицу, втягивая ноздрями морозный воздух, и, сверившись с часами, поехал забирать Марса из лицея. Получив СМС от брата, Марсель удивился — их с Русланом диалог в Ватсапе до сих пор оставался пустым. Ответив Русу, что освободится через двадцать минут, Марс терпеливо дождался окончания урока, оделся и вышел, в ожидавший его у ворот мерседес залезая с покрасневшими ушами, ведь свою шапку впопыхах рыжий надеть забыл. — Ты чего так рано? — повернулся Марс с вопросом к Руслану, пристегивая ремень. — Дима обычно к пяти приезжает, а я делаю уроки, — поделился он своим устоявшимся расписанием, от Кузнецова в ответ получая загадочную улыбку. — Ну, я со своими делами закончил и решил свозить тебя куда-нибудь перекусить, — ответил Руслан, с интересом разглядывая лицо улыбающегося Марса. До сих пор, казалось, Руслан не привык к тому, что младший теперь при общении с ним глубоко прятал свои иголки, в компании сводного брата в последнее время чувствуя себя вполне расслабленно и комфортно. — Эм… — замялся Марсель. — Я стараюсь не наедаться перед тренировками, — задумался он, взвешивая в голове заманчивое предложение: с одной стороны, он не ел ничего с самого утра и чувствовал голод, а с другой, непременно получит от тренера люлей, если прыгнет в бассейн с полным желудком. — Да ладно тебе, мы ж не будем обжираться, — будто прочитав его мысли, усмехнулся Руслан. — Давай бахнем по крем-супу и кофейком шлифанем? — соблазняя Марса легким обедом, старший тронулся с места, согласно кивнувшего мальчика увозя в направлении давно полюбившегося Руслану кафе, в котором сам Кузнецов не раз прогуливал занятия с Арой во времена их учебы. Они поели. Руслан пил кофе, пока Марс, разложив на столе свои тетрадки, делал алгебру и геометрию, от заинтересованно поглядывающего через его плечо брата получая различные комментарии. Старший не понимал, почему Марсель решил сделать уроки в пятницу, когда впереди маячили целые выходные, от сосредоточенно выводившего на листке формулы и расчеты брата получая в ответ скупое "отстань". "Деловой, что пиздец", — сам себе улыбался Руслан. Когда до тренировки Марса оставалось не больше сорока минут, ребята расплатились по счету и сели в машину, прогретый до комфортной температуры салон наполняя легкой беседой, время дороги до спортивного комплекса тратя на то, чтобы обсудить планы на сегодняшний вечер. Пообещав младшему его дождаться, Кузнецов откинулся в кресле, прикрывая глаза и расслабляясь, под звуки приятной мелодии, лившейся из колонок, постепенно засыпая. Проснулся Руслан только через два часа. Выпрямляясь и разминая пальцами шею, Кузнецов вернул кресло в обычное положение, растерянно озираясь по сторонам и пытаясь понять, на сколько конкретно он отключился, в темноте февральского вечера окончательно теряясь и не понимая, какое вообще сейчас время суток. Посмотрев на часы, показывающие без пяти восемь, Руслан улыбнулся, и, расчесав волосы пальцами, устремил взгляд на крыльцо, ожидая появления Марса, ведь насколько успел запомнить Руслан, тот должен был освободиться как раз в это время. Рыжий вышел из комплекса в сопровождении нескольких людей. Остановившись на лестнице, Марсель попрощался за руку с ребятами, к стоявшей возле него девушке разворачиваясь лицом и что-то той говоря, указывая рукой на припаркованную в стороне машину Руслана. Кузнецов, здороваясь, моргнул фарами. Однако, почему-то то младший к машине подходить не спешил — продолжая о чем-то спорить с девушкой, Марсель стоял на вершине лестнице, заставляя Руслана ждать. Вмешиваться в чужой разговор старший не стал. Терпеливо дожидаясь момента, когда Марс освободится, он залип в телефон, периферийным зрением замечая, как через несколько минут мимо проехало такси, подругу Марселя забирая. Младший Кузнецов наконец сел в автомобиль. — Прости, — извинившись перед Русланом, забрался в теплый салон Марсель, сумку со своими вещами предварительно закинув в багажник. — Я предложил Насте ее подвезти, но она почему-то отказалась, когда увидела, что приехал не Дима. Руслан повернул голову к шмыгающему носом парню. "После бассейна на морозе стоял? Глупый..." Выкрутив ручку климат-контроля, чтобы сделать воздух теплей, Руслан, и сам не понял зачем, потянулся рукой к лицу брата, к красной щеке Марселя осторожно прикасаясь кончиками пальцев, чувствуя, насколько та была холодной. Рыжий, вздрогнув, на него подозрительно посмотрел. — Ты чего это? — хрипловато поинтересовался Марс, смотря в голубые глаза сводного брата. — Замерз? — одернув руку, отвернулся Руслан, своего порыва тоже до конца не понимая. Чего он, в конце концов, красных щек никогда не видел? Зачем свои руки вдруг распустил? Ведь перед ним сидел Марс, а не мелкий Платоха, о состоянии которого было бесполезно спрашивать, потому что мальчишка не признавался в том, что замерз, даже когда его сопли превращались в сосули — мелкий очень уж не любил с прогулок возвращаться домой. — Немного, — стараясь не придавать значения странному прикосновению, нахмурился Марс, снимая перчатки, протягивая руки к диффузору, чтобы замерзшие пальцы чуть отогреть. — Так что там с Настей-то? — Руслан поспешил перевести тему. — А, — качнул рыжей головой Марсель, стягивая шапку. — Говорю же, предложил подвезти. Но она, как тебя увидела, почему-то сразу кинулась такси заказывать, — пожал плечами мальчишка, о странном поведении подруги рассказывая старшему брату. — Хм, — хмыкнул в ответ Кузнецов, в голове тут же находя пару причин для подобной реакции незнакомой ему девочки. Или Марс ей успел рассказать о том, какой тварью по отношению к нему был раньше Руслан, заставляя подругу заочно недолюбливать и побаиваться Кузнецова. Или… — Твоя девушка постеснялась знакомиться с твоим старшим братом? Руслан был уверен, что ничего плохо о нем Марсель ей уж точно не говорил. Если мелкий даже в самый разгар их войны ни разу не жаловался ни отцу, ни матери, ни даже своей лучшей подруге из Казани, вряд ли бы Марс стал рассказывать о своих напрягах со сводным братом кому-то еще после того, как они с Русланом свои разногласия вроде как решили. "Значит, подружка Марса просто испугалась неожиданных смотрин?" — Кузнецов про себя улыбнулся. — Она не моя девушка, — но покрасневший до кончиков ушей Марс продолжить размышления на эту тему старшему не позволил. — Мы просто дружим, — поспешил отнекаться он, пока Руслан себе ничего лишнего не надумал, под насмешливым взглядом холодных голубых глаз начиная краснеть лишь сильней. — Мгу, — улыбнулся Руслан, но подначивать брата дальше не стал. Слишком уж разволновался Марс, когда разговор свернул на эту скользкую тему, Руслана, впервые увидевшего мальчика таким растерянным, вынуждая прикусить язык и отложить этот разговор, в обозримом будущем намереваясь все же чуть подробнее расспросить Марселя о его успехах на любовном фронте. Но неожиданно эту тему вновь поднял сам Марсель. — А у тебя сейчас кто-то есть? — поинтересовался он спустя сорок минут дороги, когда братья выехали на кольцевую и встали в пробку. — Нет, — качнул головой Руслан, смотря в зеркало заднего вида, чтобы перестроиться в соседний ряд. — Можно сказать, и не было никогда никого. Ну, на постоянной основе, — поделился своими любовными похождениями он, не лукавя и говоря прямо, прекрасно понимая, что такой характер общения способен расположить к нему закрытого и замкнутого подростка. Тем более, если уж Марсель об этом спросил, он, скорее всего, рассчитывал получить честный ответ. — Меня никогда не интересовали серьезные отношения, — продолжил Руслан, собственным откровением пытаясь показать Марсу, что ему можно доверять. — Максимум меня хватило на три месяца, кажется. В девятом классе, — вспомнив свои самые продолжительные отношения по малолетке, улыбнулся Руслан, поворачиваясь головой к внимательно слушающему его брату. Марс кивнул, улыбнувшись. Руслану показалось, что мелкий его ответу ничуть не удивился. — Так, а у тебя там что? — чувствуя, что теперь и он может спросить Марселя о девочках, поинтересовался Кузнецов у младшего, на щеках тут же зардевшегося Марса вновь рождая румянец. — Ничего, — качнул головой рыжий. Руслан видел, что говорить ему было неудобно. Но одновременно с этим ему казалось, что Марсель, хоть и смущается, но хочет обсудить с ним дела сердечные. И постельные? Возможно. Кузнецов разволновался. "Ты ж ему типа брат старший. Соберись, бля!" — Хочешь об этом поговорить? — смущаясь не меньше самого Марса, осторожно поинтересовался Руслан, краем глаза отметив, что покраснели уже не только щеки, но и лопоухие уши мальчишки. — Нет! — слишком быстро и слишком громко ответил Марсель. "Хочешь", — по его реакции сделал вывод старший. — Да ладно тебе, все мы через это проходили, — пытаясь успокоить Марса интонацией голоса, исключив любой намек на издевку, повернулся Руслан лицом к младшему брату, по острой коленке того похлопывая рукой. — Ты можешь рассказать мне обо всем, — предложил он свою помощь почти родному человеку, напрягшегося пуще прежнего Марса оставляя молчать с чуть приоткрытым ртом. Смотря на руку Руслана, по-хозяйски облапившую его за коленку, Марс не мог выдавить из себя ни единого слова, на ожидавшего ответа Кузнецова боясь посмотреть. И Руслан, почувствовав, как тот от одного простого прикосновения весь напрягся, поспешил руку убрать, живущую, кажется, своей собственной жизнью конечность (дважды уже за сегодняшний день подставившую Руса!) возвращая на обод руля. Марсель молчал. Руслан, понимая, что сам его спугнул, на продолжении разговора больше не настаивал. Но, как и двадцать минут назад, рыжий мальчишка вновь удивил Кузнецова, возобновляя прерванный диалог после длительного молчания. — Мне кажется, что я… — замялся Марс посредине фразы. Глубоко вдохнул. Выдохнул через нос. — В общем, я думаю, что меня вообще не привлекают девушки, — признался мальчик, опуская веки. — Ох, — выдохнул Рус. "Марс — гей?" — Ну, если тебе нравятся парни, это нормально, — не позволяя паузе продлиться слишком долго, чтобы Марсель, ни дай Бог, не подумал, что Руслан его осуждает, поспешил Кузнецов заверить мальчика в том, что голубой цвет ориентации брата его ничуть не смущает. — В наше прогрессивное время… — пустился было в рассуждения он. Но, прервавшись на середине фразы, решил рассказать Марсу совсем о другом: — Я тоже иногда сплю с парнями. "Честность за честность, братишка". Руслану казалось, что в столь приватном и интимном разговоре будет правильнее поделиться своим личным опытом, а не избитыми фразами, не имеющими под собой какого-то веса. Да и тот факт, что сам Кузнецов был би, скорее всего, намекнет Марселю, что стесняться своей ориентации перед сводным братом ему уж точно не стоит. Однако, Марсель, казалось, особо заявлению Руслана не удивившись, самого Кузнецова своим ответом поразил. — Парни мне тоже не нравятся, — сказал Марс совсем тихо, пряча взгляд в собранных на коленях пальцах. — Мне вообще никто не нравится. Ну… в этом плане. Без обиняков: Руслан охуел. Повернув голову к брату, он смотрел на того изумленно, раздававшиеся сзади гудки клаксона пропуская мимо ушей, о том, что они ползут в пробке, и ему нужно тронуться с места, совершенно забывая. — В смысле "никто"? — переспросил Кузнецов, растерявшись. — Никто, — пожал плечами Марс, закусив нижнюю губу. — Я читал в интернете, это, кажется, называется "асексуальность", — не смотря на Руслана, тихо проговорил он, сжимая руки сильнее, причудливую фигуру, собранную из пальцев, от напряжения заставляя побелеть. — Такое бывает. С рождения или… "…после психологической травмы", — мысленно закончил за Марса Руслан, вспыхнувшее в голове понимание не сумев заглушить даже воем сирены, из-за мчавшейся с мигалками по встречной машины не сумев расслышать того, что сказал сам Марсель. "Сука! Это я с тобой, что ли, сделал? "

Tbc…