Давай сыграем?..

Что между ними? Руслан уже не понимал. Упустил момент, когда это перестало быть просто сексом, отношения с братом переводя на новый уровень, к физическому желанию и удовольствию добавляя духовную близость. Все стало слишком серьезно. Однажды поймав себя на мысли, что с Марселем они теперь едва ли не пара, Кузнецов попытался этому противостоять. Несколько дней он игнорировал брата, не позволяя себе к нему приближаться, по истечении недельного срока обреченно понимая, что скучает он не по его члену или узкой заднице, в которой старшему пока так и не удалось побывать ничем, кроме языка или пальцев, а по всему мальчику целиком. Руслану не хватало именно присутствия Марселя рядом. И, нарушая установленный им же режим, Кузнецов примчался к дому родителей в четверг поздней ночью, удивившегося его визиту Марса прося выйти к нему на улицу. — Ты же сказал, что сегодня опять будешь занят? — залезая в авто в теплой куртке поверх пижамы, взволнованно поинтересовался Марсель, целуя взглядом лицо измученного и уставшего брата. — Планы изменились, — ответил Руслан, смотря с нежностью в карие глаза. Он и не помнил уже, о чем соврал днем во время телефонного разговора, придумывая очередные неотложные дела, пытаясь отгородиться от Марселя, чтобы дать себе время разобраться в творившемся внутри хаосе. "Доразбирался, бля..." — Выглядишь не очень, — отметил Марсель, подбородка Руслана, покрытого легкой щетиной, мягко касаясь кончиками пальцев. — Ты не заболел? — Нет, — качнул головой Кузнецов, потираясь о теплую ладонь. — Просто соскучился, — честно признался он. И себе самому признался, и улыбнувшемуся ему Марсу, тут же поспешившего перелезть через коробку передач мальчика сажая к себе на колени, чтобы того наконец-то обнять. Стекла машины были затонированы (в том числе и лобовое) и о том, что их кто-то может увидеть, Руслан не волновался. Ныряя руками под полы Марсовой куртки, Кузнецов того к себе крепко прижал, распахнувшиеся навстречу губы накрывая своими губами, рыжего парня, по которому за несколько дней разлуки он успел так чертовски соскучиться, наконец целуя. Обведя контуры губ Марса языком, Руслан скользнул им внутрь приоткрытого рта, смешивая их вкусы и остатки дыхания, ответившего взаимностью на его ласки брата поглаживая по спине, долгожданный поцелуй растягивая на минуты. Он целовал его мягко, без всякого напора, наслаждаясь не страстью, а трепетом и нежностью, что согревали изнутри, вместе с Марселем купаясь в моменте блаженства, за время этого бесконечного поцелуя без эротического подтекста понимая одно: к Марселю он чувствует что-то помимо обычного физического желания. Руслан больше не мог воспринимать его ни в качестве брата, ни просто сексуальным объектом, начатую им игру завершая полным своим поражением. Золотую медаль надевая на шею любимого брата, не успевшего сделать ни одного хода Марселя своими руками вознося на пьедестал. Марсель победил. Руслан с радостью сдался. И, сделав необходимый обоим вдох, принялся целовать его губы с двойным наслаждением, разрастающуюся волну эйфории в груди не имея ни сил, ни желания сдерживать. Кузнецов не пытался раздеть Марса и не лез к нему в трусы, сидевшего на его коленях парня лаская только губами и сбившимся дыханием, ночную встречу в автомобиле записывая в памяти как самое лучшее в его жизни свидание. Без страстного секса, пошлых стонов и шлепков кожи о кожу. С чувством, что родилось и крепло в груди. Переместившись губами на мягкую кожу, Руслан поцеловал каждый миллиметр лица Марселя, прикрывшего глаза от удовольствия мальчика пропитывая своим запахом и нежностью через поры, по истечении двух часов так и не сумев насытиться его обществом и отпустить его домой. — Я завтра не встану, — выдохнул Марс свою мысль в губы Руслана, потянувшегося за новым поцелуем Кузнецова вынуждая замереть в миллиметре от его рта. — А у меня, между прочим, завтра контрольная, — улыбнулся он, лаская лицо брата ладонью, чувствующему себя теперь виноватым Руслану заглядывая в глаза. — Черт, — мысленно сам себе Кузнецов дал пощечину. — Прости, — целуя нижнюю губу Марса, извинился он. — Прости, — прошептал, втягивая верхнюю в рот. — Прости, — обвел обе по кругу своим языком. Но вместо того, чтобы отпустить Марселя, вновь того поцеловал, не имея сил разорвать и разрушить это мгновение, довольного исходом короткого разговора парня не сумев выпустить из объятий еще несколько долгих минут. Марсель вернулся домой в начале четвертого. Руслан счастливым уехал в ночь. Кузнецов понимал, что сегодняшний вечер стал переломным, но о своем решении увидеться с Марсом нисколько не жалел — чувствуя в груди приятного рода тепло, Руслан позволил себе этим незнакомым чувством насладиться, о рыжем мальчишке с самыми охуенными губами на свете думая даже во сне.

***

Это была первая ноябрьская суббота. — Подыграй мне, — попросил Марсель, выпутываясь из рук старшего брата, поймавшего его на кухне Руслана быстро целуя в нос перед тем, как вернуться к остальным в столовую, пока их совместного отсутствия никто не заметил. Кузнецов, сходив в туалет, к семье вышел через пару минут. Садясь за стол, Руслан прислушался к громкому разговору, на Марселя, рассказывающего матери с отчимом о том, какой он ответственный и прилежный мальчик, смотря с гордостью. Марс уговаривал родителей отпустить его к друзьям на вечеринку с ночевкой, грамотно выстраивая диалог, задержавшего дыхание брата в эту секунду заставляя собой восхищаться. Слушая неопровержимые аргументы младшего, Кузнецов и сам был готов дать ему что угодно. А когда через пару минут и Венера кивнула, находясь словно под гипнозом, Руслан понял, почему этому хитрому манипулятору никто никогда не мог отказать. — Спасибо, — засиял Марс, бросая быстрый взгляд на Руслана. "Спасибо", — поблагодарил старших и сам Кузнецов, зная, что ни на какую вечеринку Марс не пойдет, предвосхищая долгие часы наедине с братом, о том, чтобы уснуть вместе, мечтая уже довольно продолжительное время. В последний раз они засыпали в одной кровати еще летом, когда, пользуясь отсутствием в доме остальных, могли, не скрываясь, спать вместе, не думая о том, что в любой момент кто-то может войти в комнату. А теперь были вынуждены встречаться днем по будням и по разным комнатам расходиться в выходные, чтобы перед общими родителями сохранять достойное лицо. — Руслан, — продолжая свой спектакль, позвал брата Марсель, вырывая того из приятных размышлений. — Ты ведь тоже собирался вечером с Маратом встретиться? Может, подвезешь меня до центра? — и так убедительно врал младший Кузнецов, что Руслан готов был ему из хлебного мякиша вылепить "Оскар". — Без проблем, — набивая рот салатом, чтобы не улыбаться, как последний идиот, согласился подвезти брата Руслан. — Если хочешь, я тебя и обратно привезу завтра. Ну, когда освободишься, — проглотив, предложил он. Руслану что-то подсказывало, что их графики на ближайшие сутки совпадали. — Круто, — счастливо сверкнул своими карими глазами Марсель. — Тогда я сегодня тоже переночую у себя, а завтра вместе приедем, — подвел итог разыгранного перед зрителями диалога Кузнецов, на внимательно следивших за ходом их беседы Венеру и Родиона переводя взгляд, от тех получая согласный кивок. Закончив обед в семейном кругу, братья вместе уехали в город, оставляя родителей в доме одних, даже не понявших, кажется, как они согласились на эту авантюру, взрослых к грядущему празднику вынуждая готовиться самостоятельно. Завтра Марселю исполнялось семнадцать. Сегодня им не нужно было оглядываться и торопиться — впереди был долгий вечер и целая ночь, наслаждающихся друг другом парней, поужинавших пиццей, перемещая в комнату на мятую постель, где, путаясь в сбившихся простынях и перемешавшихся конечностях, они могли самозабвенно целоваться и ласкать друг друга, заново исследуя изученные уже до миллиметра тела. Нависая над Марсом, стоя на локтях, Руслан целовал обнаженного парня, выгибающегося навстречу брата подминая под себя, накрывая возбужденного Марса своим телом, проснувшееся в младшем желание распаляя с утроенной силой медлительностью и тягучестью интимного момента. Покрывая поцелуями бледную кожу, Кузнецов ласкал ее своим языком, оставляя на груди Марселя едва заметные следы от укусов, влажные полоски слюны стирая губами и целуя подсохший участок кожи вновь. Облизал и пососал каждую ключицу, запечатлев в основании шеи пару блеклых розовых засосов, вдохнул в себя запах Марса и направился вниз. Играясь языком с горошиной одного соска, Руслан растирал между пальцами затвердевший второй, громко стонущего мальчика доводя до исступления откровенной лаской, на корочку мозга записывая его реакции в мельчайших подробностях, чтобы вспомнить о них завтра, когда эта прекрасная ночь закончится. Марсель тяжело дышал, подаваясь навстречу, царапал ногтями плечи Руслана, оставляя следы, цепочку подаренного им же кулона крепко сжимая в ладони, своего личного раба удерживая на поводке. Сегодня он успел уже кончить, получив неожиданный минет, упавшего на колени перед ним брата за свое удовольствие потом взаимно поблагодарив. И теперь, не чувствуя столь жгучего желания освободиться, он позволял Руслану растягивать момент, рукам своего учителя не думая, отдаваясь, полностью и во всем доверяя своему старшему брату. Вдоволь наигравшись с сосками Марса, Кузнецов спустился вниз. Целуя упругий втянутый живот, Руслан слушал привычные уху громкие стоны, имеющего особенную чувствительность на этом участке тела Марса подводя к самому краю, но не позволяя взлететь, к истекающему смазкой под его подбородком члену упрямо не прикасаясь, выжидая нужный и правильный момент. Руслан прекрасно чувствовал, когда его мальчик подбирался к грани, и, отсрочивая подступающий оргазм, переместился губами на крепкие бедра, эрогенную зону Марселя под кратером пупка продолжая нежно поглаживать пальцами, длинные ноги младшего брата целуя, вырастая над ним. Дойдя губами до согнутого колена, Руслан на него надавил, Марса перед собой полностью раскрывая, сбивающегося на хрипы обнаженного и возбужденного до предела парня рассматривая из-под опущенных ресниц. К члену Марселя Руслан не прикасался, но тот как всегда был полностью открыт, набухшую розовую головку делая более аппетитной из-за отсутствия вокруг лишней кожи, восторженного Кузнецова заставляя давить слюной. Сколько раз видел Руслан обрезанный пенис Марселя, дрочил его и заглатывал в рот, а до сих пор к его красоте и эстетике не привык. С трудом удерживая себя от того, чтобы прикоснуться губами к сочившейся смазкой дырочке, Кузнецов целовал ствол Марселя исключительно взглядом, пальцами обеих рук медленно скользя по распахнутым бедрам, стоя на коленях между Марсовых ног. Наклонившись, чтобы взять лежавший недалеко тюбик смазки, Руслан поцеловал вновь впалый живот, наполняя свои легкие запахом Марса, ответившему на ласку громким стоном мальчику обещая головокружительное удовольствие в самое ближайшее время. Или не в ближайшее, если Руслан все же решится довести дело до победного финала; или не удовольствие, а резкую боль, в том случае, если Кузнецов, поторопившись, толкнется внутрь, для первого проникновения Марса недостаточно подготовив, доверившегося ему мальчика вместо наслаждения обрекая на мýку. Руслан волновался. "А что, если я сделаю что-то не так?" Впервые во время секса Руслан думал о партнере, впервые своим любовником так дорожил, распятому перед ним девственному Марселю боясь своими неосторожными и нетерпеливыми движениями причинить боль. Заметив замешательство старшего брата, Марсель поднялся на локтях, Руслану, замершему в пространстве с пузырьком смазки, заглядывая в глаза, в глубине своего потемневшего взгляда позволяя тому прочитать безоговорочное доверие. "Все будет хорошо", — услышал Руслан в голове голосом брата, к ожидавшему его следующего шага Марселю вновь наклоняясь и целуя его живот, первую каплю геля на водной основе согревая на пальцах перед тем, как смазать упругое маленькое кольцо. Толкаясь в анус Марселя пальцем, Руслан продолжал целовать его живот, пару острых тазобедренных косточек облизывая языком и кусая, оставляя на коже следы. Он не пытался войти сразу глубоко, тугое колечко мышц расслабляя, погружаясь в него всего на одну фалангу. Но даже этого небольшого движения хватило для того, чтобы спину мальчика выгнуло дугой. Марс глухо стонал и подавался Руслану навстречу, на растягивающий его палец насаживаясь самостоятельно, с каждым новым толчком пропуская брата в себя еще на несколько миллиметров. Он уже привык к языку и рукам Кузнецова, в моменты близости позволяя Руслану погружаться в него не одним, а сразу тремя пальцами, прекрасно зная о том, что где-то внутри него есть волшебная точка, от одного только прикосновения к которой тело Марселя простреливало экстазом, неопытного мальчишку заставляя долго и обильно кончать. Но сегодня достать до простаты Руслан не пытался — решив попробовать дойти этой ночью до самого конца, он размазывал лубрикант по упругим складкам ануса Марса, к первому пальцу добавляя второй, чтобы едва приоткрывшуюся дырочку еще немного растянуть. Чувствуя приятное давление, Марсель пытался расслабиться и полностью отдаться Кузнецову, осторожно разрабатывающего его Руслана подбадривая громкими стонами и тяжелым дыханием, зацелованные до онемения губы зажав между зубов, зарываясь пальцами в волосы брата, чувствуя, как с каждым новым толчком его тело расслабляется и раскрывается перед ним. Марс доверял старшему безропотно и безоглядно, позволяя Руслану спустя несколько долгих минут, принесших с собой исключительно одно лишь удовольствие, выдавить еще немного геля на руку, покрасневшее и припухшее отверстие между ягодиц смазать и войти в него уже тремя пальцами. Сразу на все фаланги. Появилась небольшая боль, но тут же исчезла, когда, позволяя Марселю привыкнуть к своей руке, Кузнецов поцеловал головку его члена, истекающую природной смазкой дырочку лаская языком, громко закричавшего в потолок брата вынуждая забыть о любых неприятных ощущениях. Руслан разрабатывал его долго и методично, находившегося в забытье парня доводя до края и от падения в пропасть вновь уберегая, требующую ласки предстательную железу оставляя без внимания, изнывающего под ним Марселя растягивая максимально, чтобы мальчику не было больно, когда пальцы сменятся его членом. Чувствуя, что движению руки уже ничего не мешает, и Марсель принимает в себя все пальцы без сопротивления, Руслан выпрямился на коленях, заглядывая в расслабленное удовольствием лицо, легкий румянец и едва заметные веснушки на щеках брата собирая любящим взглядом. Видеть Марса таким — возбужденным до предела и доведенным почти до экстаза — Руслану было опасно, и, прикрыв веки, чтобы животную страсть и голод сдержать, за презервативом Кузнецов потянулся не глядя. Сейчас Руслан не мог вспомнить, в какой именно момент он достал и кинул на кровать маленький блестящий квадратик, но за свою предусмотрительность себя молча похвалил, понимая, что любая пауза или замешательство сейчас для него могут быть фатальны. Он не был до конца уверен в том, что собирался сделать с Марселем, и, мысленно поблагодарив себя за то, что от возможности передумать он сам себя уберег, надорвал упаковку презерватива зубами, раскатывая латекс по своему члену одной рукой, пока второй продолжал рвано и глубоко толкаться в Марса. Обильно смазав себя и разработанную уже, растянутую дырочку брата, Руслан вытер руки о валяющуюся на кровати футболку, горячее и мокрое тело младшего брата накрывая собой, размещаясь бедрами между его раскрытых ног. Вдохнув, набираясь смелости, Руслан заглянул в распахнувшиеся карие глаза с обязательным вопросом: — Ты помнишь, о чем мы договаривались? — едва сдерживая себя от того, чтобы поцеловать истерзанные губы мальчишки, прошептал Руслан, сталкивая внизу два возбужденных члена. — В любой момент ты можешь остановить меня, — напомнил он младшему брату, в отсутствующем взгляде Марселя не находя для себя необходимой уверенности. Рыжий, казалось, сознанием сейчас пребывал где-то далеко за пределами этой реальности. — Марс? — позвал брата Кузнецов, не получив ответа. Но Марсель вместо того, чтобы говорить, обхватил его бедра ногами, под нависшем над ним Русланом сгибаясь сильнее, громко простонавшему в его губы старшему подставляя свой зад, чтобы тот наконец в него вошел. Скользя пятками по его пояснице, Марс сильно, насколько мог, подтянул колени к груди, раскрывая бедра шире, под Русланом складываясь почти пополам, члену Кузнецова позволяя соскользнуть в обильно смазанную ложбинку, в память о мимолетном контакте двух возбужденных органов оставляя след прозрачного геля на члене Марселя и его яичках. Марс глубоко вдохнул через нос, выдохнул в губы Руслана и посмотрел ему прямо в глаза, последнее слово оставляя за Кузнецовым, старшего брата умоляя сделать решительный шаг. Руслан знал, что проникновение со спины будет менее болезненным и более безопасным для парня, но, желая в первый раз Марса видеть его лицо, Кузнецов оставил его лежать на лопатках, к раскрытому и разработанному его умелыми пальцами заднему проходу прижимаясь головкой своего члена, направляя ствол рукой, в унисон с протяжным и громким стоном Марселя осторожно двигаясь бедрами вперед. По виску Марселя скатилась прозрачная капля. "Пот или слеза?" Сцеловавшему ее Руслану она показалась сладкой. "Все будет хорошо..." Медленно и осторожно протискиваясь членом в горячую и узкую глубину, Кузнецов изо всех сил старался быть нежным, боясь причинить боль его неопытному мальчику, вместе с тяжелым дыханием Марса совершая небольшие толчки задом, с каждым новым движением бедрами погружаясь в Марселя на несколько миллиметров. Член Руслана не был слишком большим, но для девственного Марса он казался огромным тараном — крепко зажмурившись, Марсель старался максимально расслабиться, чувствуя, как сзади все пульсирует и горит, растягиваясь и раскрываясь, приятное чувство наполненности смешивая с болью. Совершив очередное движение бедрами, Кузнецов замер над Марсом, погруженным лишь на головку членом ощущая, как вокруг него все сильно сжалось, и, не желая больше мучать и рвать своего младшего брата, подался назад, чтобы от неприятного давления и боли мальчика освободить. Но обнявший его плечи руками и поясницу ногами Марсель полностью выйти из себя не позволил — напрягая мышцы пресса, младший сам подался задом навстречу и насадился на твердый член, позволяя тому полностью протиснуться внутрь, под общий стон боли-наслаждения заполняя себя Русланом максимально. "Сука-а-а-а". В голове Руслана что-то взорвалось, вычищая сознание до самой последней мысли, дорвавшегося, наконец, до желанного парня превращая в один сплошной оголенный нерв, позволяя тому не думать, а чувствовать и ощущать близость с любимым братом, два тела спаивая в одно. Марсу было больно, Руслан это понимал. Позволяя мальчику привыкнуть к его члену внутри, Кузнецов не спешил возобновлять движения, раскрасневшееся и мокрое лицо мальчика целуя, пот и слезы собирая с его кожи. Руки Руслана сильно дрожали, но Кузнецов упрямо продолжал недвижимо стоять, медленно скользя по щекам и скулам Марселя губами, накрывая губы младшего через секунды, чтобы того поцеловать. Марсель встретил его рваным вдохом и позволил в свой рот нырнуть языком, в долгом и глубоком поцелуе немного забываясь, неприятные ощущения в заднем проходе чуть притупляя другого рода чувствительностью. Спустя минуту, больно укусив Руслана за нижнюю губу, Марсель качнул задом, свои ощущения от члена внутри проверяя — боль первого проникновения почти ушла. Кузнецов, расценив его движение в качестве призыва к действиям, начал осторожные и медленные толчки, выходя из Марса наполовину и вновь проникая в него под прерывистое дыхание младшего брата. С каждым разом двигаться становилось проще — кольцо мышц постепенно расслаблялось и растягивалось, твердому члену позволяя скользить внутрь без лишнего сопротивления, при каждом новом проникновении проходясь по горячим стенкам кишечника, заполняя его собой. Марс больше не хныкал, только глухо и протяжно стонал, выросшему над ним Руслану позволяя себя наконец отпустить и, заняв более удобное положение, опираясь на руки, входить в него более размашисто и сразу на всю длину. Погружаясь членом в брата, Кузнецов искал нужный угол, чтобы мальчику в его первый раз доставить удовольствие, о собственном удовлетворении почти не думая, но понимая, что так хорошо ему еще никогда и ни с кем не было. Занимаясь с Марселем любовью, а не просто бесчувственным сексом, Руслан не преследовал цели только лишь освободиться, скапливающееся в паху удовольствие растягивая максимально, не желая кончить, пока не кончит его младший брат. А Марс, казалось, был уже совсем рядом — громко вскрикнул мальчик в потолок, когда Руслан задел головкой члена его простату, невинного своего ангела толкая в кипящий котел порока и разврата, девственному Марселю на собственном опыте показывая, какое наслаждение может приносить столь откровенная близость. Срываясь на крики сквозь громкие стоны и хриплое дыхание, младший в этом моменте экстаза и удовольствия себя совсем потерял, вколачивающегося в него Руслана царапая ногтями, дрожавшими пальцами крепко ухватившись за его плечи. Член внутри скользил свободно и быстро, растрахивая покрасневшее и припухшее анальное кольцо, мальчика, впервые познавшего все прелести анального секса, все ближе подталкивая к краю. Почти швыряя Марселя в спасительную пустоту. При каждом новом ударе головки члена Руслана о взбухшую и ноющую железу, Марсель сам вскидывал зад ему навстречу, максимально увеличивая глубину проникновения, едва сохраняющего контроль Кузнецова своим напором и страстью заражая. Тихо скрипнув зубами, Руслан опасного зверя с поводка отпустил — врываясь в Марселя с размаху, он засаживал член в задницу брата на всю длину, и себя и его доводя до экстаза, купаясь в эйфории и исключительного рода удовольствии. Вздрогнул всем телом, когда почувствовал первые ответные толчки. Сокращаясь вокруг члена Руслана, тот в себе сильно сжимая, Марсель кончал на свой живот, не увидевшего, но почувствовавшего это старшего брата толкая в объятия сильнейшего в его жизни оргазма, крикнувшему в потолок что-то Руслану позволяя освободиться и наполнить своим семенем презерватив. Руки и ноги Марселя дрожали. Дрожало все тело, когда Руслан, обессилев, упал на него, следы их страсти в виде небольшой лужицы спермы на животе младшего брата в кожу втирая, срастаясь с Марселем и склеиваясь с ним. "Мой..." Говорить Руслан не мог и не хотел. Желая избавить младшего брата от последующего дискомфорта, он аккуратно вышел из него, упав рядом на спину, и, обхватив ладонью свой член, стянул с него использованный презерватив, плескающееся внутри семя завязывая узлом. Еще несколько минут они лежали молча рядом, восстанавливая дыхание и усмиряя бешеный ритм двух сердец, горячий воздух Руслановой спальни наполняя воспоминаниями только что произошедшего. Повернув голову вбок, Кузнецов посмотрел на лицо младшего брата, в тусклом свете уличного фонаря, пробивающемся сквозь окно, пытаясь рассмотреть хоть один намек на сожаление. Но ничего, кроме довольной улыбки, растянувшей губы Марселя, увидеть не смог. — Нам нужно в душ, — хрипловато выдохнул Руслан, поворачиваясь к Марсу всем телом, размазанную по животу мальчика лужицу спермы втирая в его кожу пальцем, тут же среагировавшего на прикосновение к чувствительному участку Марселя вновь заставляя дрожать. — Не могу, — честно признался, краснея, мальчик вместе с поворотом головы. — Ничего не могу, — устало прикрыл веки Марсель. Руслан, довольный собой, улыбнулся. "Ладно, хитрюга... Лежи". Ненадолго отлучившись в ванную, чтобы избавиться от следов произошедшего, Кузнецов вернулся в комнату с парой мокрых полотенец (и одним сухим), растянувшегося на кровати парня очищая от остатков спермы и смазки, бережно обтирая мокрой тканью его горячую кожу. — Марс, — позвал Руслан брата, пока тот еще не успел отключиться. — Раздвинь ноги, нужно протереть там. Кузнецову показалось, что Марсель покраснел. "Поздно стесняться", — подумал Руслан, чистым кончиком мягкой ткани осторожно промакивая припухшую красную дырочку, вывернутое немного наружу анальное кольцо бережно лаская кончиками пальцев, чтобы успокоить то и извиниться за причиненную боль. — Сейчас будет немного прохладно, — предупредил брата Кузнецов, выдавливая на пальцы небольшое количество крема, травмированное колечко мышц смазывая, чтобы максимально снизить болезненные ощущения Марселя поутру. На своем личном опыте Кузнецов об этом не знал, но от первого своего сексуального партнера с членом между ног он не раз слышал жалобы на то, как горит и болит задница после секса. В прошлом, правда, Руслана это особо не заботило — получив желаемое, Кузнецов оставлял любовника с его проблемами разбираться самостоятельно. Но с Марселем... Такого себе Руслан позволить не мог. Очистив и хорошенько смазав Марса, Руслан собрал грязные вещи и вместе с полотенцами отнес в бельевую корзину, помыл руки, умыл горевшее огнем лицо, и, вернувшись в комнату через несколько минут, остановился перед кроватью, с любовью и нежностью смотря на обнаженного мальчика в ворохе мятых простыней. Кажется, Марсель так и не сдвинулся с места — прикрыв глаза, он почти уже спал, улыбнувшегося его невинности и порочности брата вынуждая залезть на кровать и лечь рядом, разморенного оргазмом Марса прижимая к своей груди, как самое ценное во всем мире сокровище. — Все хорошо? — волновался Руслан. — Да, — ответил мальчик, не открывая глаз. — Идеально. А через несколько секунд Марсель уже сладко спал. Проснуться с Марсом в руках, пожалуй, не уступало в удовольствии даже сексу — открывая глаза, Руслан счастливо улыбался, чувствуя запах своего мальчика и щекотавшие подбородок прикосновения рыжей челки, все еще спящего Марса аккуратно целуя в макушку, чувствуя, как дыхание, согревающее его грудь, после этого чуть сбилось. Марсель просыпался. Но вместо того, чтобы выпутаться из рук старшего брата, младший Кузнецов к нему только сильнее прижался, наслаждаясь последними крохами сна, не желая прощаться с мгновениями нежности и удовольствия. Оставив несколько поцелуев на коже груди Руслана, Марсель того сильнее обнял сам, на бедро Кузнецова закидывая ногу, под общим одеялом с братом срастаясь в одну общую фигуру. Им было хорошо вместе. Сегодня, как ни в одну другую ночь. Но им было нужно просыпаться. Собираться и ехать домой. — Сколько времени? — голос Марса, когда он наконец заговорил, был немного хриплым ото сна. "Или от стонов, что он тебе дарил?" — Не знаю, — в рыжие волосы выдохнул Руслан. — Да мне как-то все равно... — он не хотел отпускать Марса, не хотел позволять жестокой реальности разрушить их сказочный мир. Но Марсель был гораздо рассудительнее своего старшего брата. — Если мы приедем домой слишком поздно, родители никогда больше не отпустят меня на "вечеринку с ночевкой", — поцеловав Руслана над сердцем, сообщил он насмешливым тоном. У Кузнецова от одной только мысли о возможности провести еще одну ночь вместе с Марселем поджались пальцы на ногах и в мошонке защекотало. А о том, как сильно стучало в этот момент его восторженное сердце, пожалуй, не стоит даже говорить. — Верно подметил, встаем, — с ловкостью рыси Руслан подался вперед, роняя Марса на лопатки и нависая над ним, все еще сонного, растрепанного и помятого, но такого желанного мальчика целуя в лоб перед тем, как подняться с кровати. К удаче братьев Кузнецовых, проспали они всего до десяти. Пока Руслан был в душе, Марс позвонил матери отчитаться, сообщая, что Руслан ему уже написал, обещая заехать за ним где-то через час с небольшим, а, значит, дома они будут в районе полудня. Когда старший вышел, младший поспешил в ванную сам. С улыбкой облегчения смотря на то, что, двигаясь, Марс не морщится и не стонет от боли, Кузнецов свою совесть заставил заткнуться, о произошедшем прошлой ночью на кровати сохраняя в сердце и душе только самые светлые воспоминания. Он был счастлив сам и надеялся, что Марсель о случившемся не жалеет. И смог убедиться в этом сам, когда, выйдя из ванной, рыжий искуситель нашел его в кухне, подходя со спины полностью обнаженным, к вздрогнувшему от неожиданности Руслану прислоняясь, позволяя почувствовать, что он вновь возбужден. Завтрак братьям пришлось заменить обоюдным минетом. Так даже лучше — яйца на сковородке Кузнецов все равно сжег. Зато Руслан с удовольствием облизал и пососал яички Марселя, доводя своего брата до оргазма и кончая вместе с ним, удобно устроившись в шестьдесят девятой позе прямо на теплом кухонном полу. К родителям, правда, из-за этого теперь они безбожно опаздывали. Но, не желая откладывать на вечер то, что и так уже давно жгло карман, Руслан попросил Марселя еще ненадолго задержаться в квартире, чтобы поздравить с семнадцатилетием брата, находясь наедине. — Если не понравится, можем вернуть и купить что-то другое, — смущенно проговорил Руслан, роняя в руку Марселя кольцо. Широкую полоску платины с неровным кратером по ободу и знаком четвертой от Солнца планеты внутри. Марс, увидев, что это был за подарок, испустил восторженный вздох. — Нравится, — широко улыбнулся он, потянувшись поцелуем к губам старшего брата, подарок Руслана надевая на большой палец правой руки, чувствуя, как будто там для него всегда было приготовлено место. — Спасибо, — маленький кусочек металла грел кожу и разжигал яркое пламя в груди. И если бы не острая необходимость срочно выходить из дома, Марсель Руслана бы немного иначе поблагодарил. Поцелуй не продлился долго, к сожалению обоих. С трудом оторвавшись от любимых сладких губ, Кузнецов обреченно вздохнул и щелкнул дверным замком, вместе с Марсом выходя из квартиры, чтобы отправиться в родительский дом. Случившееся ночью они вспоминали с улыбкой — никто ни о чем не жалел. Смотря на то, как Марсель, сидя за праздничным столом, играет со своим кольцом, прокручивая его на большом пальце подушечкой указательного, Руслан думал о том, что никогда в своей жизни он еще не чувствовал себя настолько счастливым. Что между ними? Руслан не знал. Но искренне и всем сердцем надеялся на то, что это что-то продлится как можно дольше.

Tbc...