Желтая мгла

Открыв глаза, Драко не сразу сообразил, где он находится. Он лежал на крепком мужском плече, а чьи-то руки собственнически прижимали его к жилистому телу. «Поттер!» – мелькнула немного истеричная догадка в сонном разуме, и тут же было получено подтверждение о ее правильности. – Проснулся? Вот и хорошо. Нам пора вставать, если хотим успеть позавтракать до того, как отправимся на службу в Министерство, – голос у Поттера был чуть хрипловатый после сна и какой-то уютный. – И что это ты делаешь, не объяснишь мне? – Драко слегка пошевелился, намекая, что говорит об объятиях. – Я?! У тебя хватает наглости меня в чем-то обвинять? Пфф!.. Это ты всю ночь прижимался ко мне и даже подлез под мое одеяло, – ехидно прокомментировал Гарри ситуацию, а затем рывком перекинул Драко на спину, а сам навис над ним. – За это ты обязан расплатиться. – Что? – растерялся Малфой, не ожидая такого поворота. Он, конечно, понимал, что им не стоило ложиться спать в одну кровать, но был слишком расстроен ночью, чтобы противиться инициативе Поттера. Однако, учитывая связь с желтой мглой, не сомневался, что Гарри не рискнет и прикоснуться к нему. – Утренний поцелуй, моя радость, – насмешливо объявил цену Гарри и тут же, не дожидаясь реакции на свои слова, коротко клюнул Драко в губы. – А сейчас – подъем! – он резво вскочил с постели, не давая Малфою опомниться после столь бесцеремонной выходки. – С каких пор я – «твоя радость»? – посмеиваясь, Драко выполз из-под одеяла. Его нисколько не рассердил поступок Поттера. – С тех пор, как пускал слюни на мое плечо, – задорно бросил Гарри и скрылся в ванной комнате. Драко расплылся в улыбке. Вот теперь он был точно уверен, что Поттер найдет выход из ситуации и поможет избавиться от проклятия.

***

Несколько дней Гарри тщательно штудировал все, что касалось Адского пламени, написанное в принесенной Малфоем книге. Затем принялся разыскивать дополнительную литературу по Демоническому огню, в основном – по чарам, использованным при создании столь уникального заклинания, которое можно смело отнести к разряду малых ритуалов – вроде Фиделиуса, но с более сложной структурой. Как профессионала, занимавшегося изучением построения магических формул и распределения векторов силы при колдовстве, Гарри увлекло это теоретическое исследование, и однажды у него не получилось скрыть своего восхищения способностями Гарнета Гриффиндора. – Представляешь, он сумел короткой формулой и относительно простым движением волшебной палочки покорить такую мощную стойкую магию! Для этого нужно являться настоящим гением! Замысловатый, чтобы не быть случайно воспроизведенным, но достаточно легко запоминающийся росчерк, пара слов плюс эмоциональная подпитка – и на выходе проклятие, не оставляющее никаких следов на жертве, но действующее неотвратимо и самое главное – на протяжении долгих лет! – восторг в глазах Гарри погас, когда он увидел выражение лица Драко. – Не забывай, ты говоришь о проклятии, которое, возможно, скоро убьет мою семью, – едко прокомментировал тот его вдохновенный спич. – К тому же и без этого не такую уж и многочисленную, когда речь идет о близких кровных родственниках. Но если эти кошмарные дети Демонического огня примутся за всех, с кем кровно связаны Малфои… Первыми пострадают Блэки, а там и почти все остальные британские семьи понесут потери. Полагаю, гением, которого ты так превозносишь, предусмотрен второй вариант, и именно это «наполнит мои вены жгучим страхом, заставляя опасаться любого контакта с людьми», – под конец фразы тон Драко стал злым. – Прости. Я рассуждал исключительно как специалист, абсолютно не восхваляя Гарнета Гриффиндора за создание этого ужаса, – Гарри покаянно посмотрел на Малфоя. – Но твои выводы кажутся мне неверными. Не мог же он желать гибели целой нации волшебников? Изобретая проклятие, он ведь должен был понимать, что в конечном итоге пострадают и его собственные родные. – Этот дебил Гриффиндор жил восемьсот лет назад! Тогда волшебники редко селились рядом друг с другом, чаще они прятались среди магглов, а если и решались объединиться, то основывали небольшие довольно замкнутые поселения. Они не были все связаны родной по магии кровью, – Драко хмуро уставился на Поттера. Он тоже много размышлял о проклятии и анализировал разные его аспекты в меру своих сил и знаний. – Об этом я пока не подумал… – Гарри вдруг осознал, какой размах может принять раскручивающееся как по спирали влияние проклятия Адского пламени. – Если тебе от бабки Дореи по наследству передалось значительное количество крови Блэков, то ты и сам попадаешь в зону риска. Так что нам, пожалуй, не стоит испытывать судьбу и продолжать поддерживать тесный контакт при поиске решения проблемы. – Заткнись, – беззлобно посоветовал Гарри. – Никуда ты от меня не денешься. Будем надеяться, что отыщем выход раньше. И все же – какие мы молодцы, что до сих пор никому не рассказали о своих изысканиях! Не хватало нам еще паники… – А не было бы никакой паники! – в сердцах бросил Драко. – На меня просто открыли бы охоту. Похоже, в описании имелось в виду именно это, раз предполагалось, что жертва проклятия – распоследний трус, а следовательно, он боится смерти и не отважится на самоубийство. Поэтому он спрячется от людей, чтобы его не убили, заодно и прекратив появление детей Демонического огня, которые, судя по объяснениям, поражать будут только после встречи с проклятым. Гарри тяжко вздохнул – ему было больно видеть печаль и обреченность во взгляде Драко. Однако и обещать исправить ситуацию он сможет, лишь когда найдет, как это сделать. Сейчас он мог всего-навсего обнадеживать, убеждая, что неразрешимых задач не существует. – Вот я и говорю – хорошо, что никто не знает о нашей проблеме. – О нашей? О моей! – вспылил Драко. У него явно сегодня было настроение поныть – такое с ним случалось порой, и чем дальше, тем чаще. – Не будь эгоистом. Если считаешь свои выводы жизнеспособными, то угроза нависла над сотнями волшебников. И спасти их от этой напасти в состоянии только мы. – Да не вопрос! Одна Авада Кедавра – и никаких хлопот! – Дурак! А-а-а… – протянул Поттер. – Я понял, зачем ты закатываешь истерики! Тебе нравится то, как именно я тебя успокаиваю, – он хитро ухмыльнулся и, встав из-за стола, за которым работал, подошел к устроившемуся в кресле Малфою. – Мне тоже это нравится, – прямо-таки промурлыкал он и, наклонившись, поцеловал Драко, едва касаясь его губ своими, дразня и вынуждая недовольно засопеть, когда, отстранившись, насмешливо посмотрел ему в глаза. – Я не герой, что бы там ни трубили в газетах, мне совершенно не хочется умирать, но я не позволю, чтобы на тебя ополчились недалекие обыватели из-за глупости давно почившего Крэбба. Да, одна смерть предпочтительнее нескольких, если просто оперировать цифрами, но мы не вправе решать, кому жить, а кому умереть. И еще… Мне будет тебя не хватать, вдруг ты вздумаешь стать мучеником и остановишь проклятие собственной смертью. Для меня все покроют сумерки. Жизнь наполнится грустью, а мое сердце – печалью. – Паяц! Ты признаешься мне в любви, что ли? – Драко рассмеялся. Он неплохо разбирался в людях и их поступках, так что прекрасно видел, что глубокими чувствами между ними и не пахло. По крайней мере – пока. Они оба были достаточно прагматичны, чтобы искать пользу от отношений, а не довольствоваться лишь их романтической составляющей. Драко привязался к Гарри, ему нравились его прикосновения, но из-за проклятия они ограничивались невинными поцелуями и даже избегали вызывать своими действиями сексуальное возбуждение друг у друга, опасаясь последствий, однако не отказывали себе в призрачных намеках на желание пойти дальше. – С признанием я немного подожду. Сперва мне нужно убедиться, что ты готов ответить взаимностью. Знаешь ли, роль отверженного не очень приятна, – Гарри вернулся за стол, посчитав, что уже порядком отвлек Драко от похоронных мыслей. – Это ты о своей Уизли? Чем же ты ей не угодил, что она променяла тебя на Томаса? Или это секрет? – Малфой охотно переключился на постороннюю тему – это давало ему возможность окончательно взять себя в руки после очередной удушливой волны безысходности. – От тебя у меня нет секретов, – нарочито серьезно заявил Гарри. – Она застала меня в постели в компании двух жарких ребят. Слава Мерлину, мы тогда уже спали, но наш вид и окружающая обстановка красноречиво свидетельствовали не в пользу моего целибата во время ее квиддичных сборов. – На той самой постели… – подозрительно ревниво сузив глаза, начал Драко, но Гарри тут же перебил его: – Я так похож на идиота? На той постели я займусь любовью с тем, с кем свяжу свою жизнь браком, а трахаться для личного удовольствия я предпочитаю в гостевых комнатах. Там тоже вполне приемлемые условия и широкие кровати, – заявление Поттера прозвучало довольно цинично, что едва не ввело Драко в ступор – он не ожидал подобного от идеализируемого обществом победителя Волдеморта. – А еще меня называл развратником, – хмыкнул Малфой, даже не сумев хорошенько приправить свои слова язвительностью – лишь ее отголоски продемонстрировали его отношение к теме. – После того как чудом избежишь смерти, очень хочется жить на полную катушку, – серьезно взглянув на собеседника, сказал Поттер. – У тебя это еще впереди. Уверяю, ты согласишься со мной, когда ужас проклятия останется позади. – Ты поможешь мне убедиться в этом? – провокационно облизав губы, поинтересовался Драко. – Я обязательно получу с тебя индивидуальную плату за помощь. И не сомневайся! – Не узнаю тебя! Ты еще и меркантильный? Только и думаешь о том, что взять за свои труды? – Малфой уже и забыл, что совсем недавно его снедали страх и тревога перед будущим. – Я такой! А теперь разреши мне вернуться к работе. Тебе тоже есть чем заняться, не так ли? – Гарри кивнул на гору книг, возвышавшуюся на приставном столике. – Необходимо отправить мать во Францию – чем дальше от меня, тем безопаснее, – сам себе сказал Драко, берясь за очередной фолиант. – А вот это – здравая мысль. И чем раньше ты прислушаешься к ней, тем нам будет спокойнее, – констатировал Гарри и возвратился к расчетам – он все надеялся расшифровать формулу проклятия, чтобы нащупать в ней слабое место, что поможет разрушить древние чары. Но пока у него ничего не получалось, что и бесило, и приводило в восторг сложностью задачи. Поттер и Малфой предпочитали работать в одном кабинете, если позволяли обстоятельства. Тогда каждая пришедшая любому из них в голову идея в отношении Адского пламени тут же обсуждалась, и они вместе решали, стоит ли ей уделить внимание и срочно проверить или лучше не отвлекаться и продолжать поиски в прежнем направлении. Так что, прошерстив в очередной раз свою библиотеку, Драко торопился в Блэк-хаус с найденными трудами, хотя бы отдаленно касавшимися нужной им темы, и принимался тщательно их просматривать. Ему же для первичной оценки доставались и те книги, что отыскивал Гарри, а тот, будучи каким-никаким специалистом в редких чарах, разбирался уже с той литературой, что, по мнению ознакомившегося с ней Драко, наверняка содержала полезные сведения для исследования.

***

Спустя три месяца азарт, с каким Поттер взялся за распутывание истории желтой мглы, с которой не по собственной воле оказался связан Драко Малфой, перерос в квинтэссенцию упрямства. Их с Драко расследование топталось на месте. Достойных внимания сведений были крохи, приходилось многое додумывать или вычислять путем логических заключений, а это никак не могло заменить настоящих фундаментальных данных. Иногда хотелось на все плюнуть и бросить, но стоило Гарри заметить печаль, поселившуюся в глазах Драко, и он с новыми силами кидался в омут исследований Адского пламени. Он уже согласился бы и сам испробовать это заклинание в действии, если бы не опасения лишь ухудшить ситуацию. – Я получил уведомление о назначенной встрече с отцом, – голос Драко звучал холодно и сухо. – Но ты же говорил, что вы с матерью виделись с ним перед тем, как она уехала к его родственникам во Францию. Разве вам разрешены дополнительные свидания? Пойми, я не против, но… – Гарри умолк под жестким взглядом Драко. – У нас нет привилегий, и мы, как и все, видимся с отцом два раза в году. Отец вызывает меня и нашего поверенного, он хочет официально передать мне титул главы рода. До этого я как наследник только исполнял его обязанности, – сообщил тот, выглядя при этом так, словно ему вынесли приговор и завтра предстояло взойти на эшафот. – Полагаешь, твой отец уже не надеется оказаться на воле? Ему же осталось еще… сколько? – пять или семь лет? Почти половина позади, – Гарри насторожился. – Я не знаю, что взбрело ему в голову, но отказаться от посещения Азкабана я не имею права. Так что завтра мне придется пойти туда. Гарри, я боюсь. Мать уехала три месяца назад, я не допускаю никаких ошибок, но завтра… – Драко продемонстрировал, как дрожат его руки – он уже перестал скрывать даже малейшие признаки собственной нервозности, чтобы ненароком не довести себя до настоящей истерики. Обращаться к целителям сейчас было не с руки, ведь объяснить причину расстройства он не сумел бы, а без этого ждать помощи глупо. – Успокойся, – Гарри заставил его выпить воды. – Надо – значит, надо. Ты никогда не бежал от заботы о делах поместья. Драко, ну что поменяется, если ты сменишь статус? – Я для этого вынужден встретиться с отцом, – признался тот, а Гарри ничего не смог сказать в ответ, прекрасно догадываясь о его опасениях.

***

На следующий день Драко принял под свою руку род Малфой. Люциус сильно сдал за то короткое время, что они не виделись, и это глубоко ранило Драко – как бы там ни было, но он любил отца. А тот, похоже, на полном серьезе готовился к смерти. В расстроенных чувствах Драко остался ночевать в Блэк-хаусе, что случалось нечасто, но и чем-то из ряда вон выходящим не являлось, правда, в хозяйской спальне он больше не останавливался, предпочитая гостевые покои. А ночью Поттеру снова приснился сон о том, как он летит над золотисто-охряным простором. За унылым завтраком Гарри и Драко перекинулись всего несколькими словами перед тем, как в комнате появился патронус начальника оперативной группы Аврората. «Поттер, срочно тащи к нам свой зад! Дьявольская желтая мгла опять объявилась! Аппарируй в дежурку Азкабана. Предположительная жертва – Люциус Малфой». Чашка выпала из рук Драко, расплескав кофе по белоснежной скатерти, а он сам свалился со стула и едва не приложился головой о пол – Гарри вовремя подхватил его. Приведя Драко в сознание парой пощечин, Поттер убедился, что его жизни ничего не угрожает, затем практически насильно напоил зельем сна без сновидений и оставил на попечении Кричера, а сам отправился выполнять служебные обязанности.