Что не так с кулинарией Элдарии

«Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!» (фр. «Qu’ils mangent de la brioche — «Пусть они едят бриоши») — французская фраза, ставшая символом отрешённости монархов от проблем народа. Приписывается Марии-Антуанетте, хотя впервые упоминается Руссо и, возможно, была придумана им.*       Элдария очень не проработанная вселенная, которая содержит огромное количество ляпов и зачастую противоречит сама себе.       Мы можем видеть, к примеру, как Эвелейн говорит, что медицина Элдарии более развита по сравнению с человеческой, но на протяжении всего сюжета мы видим, что используются термины из человеческой медицины, из чего следует, что фейри заимствуют из человеческой медицины очень и очень много. Без человеческой медицины они не могли бы ставить многие диагнозы. Даже уколы до сих пор существуют в продвинутой и более развитой медицине Элдарии (18 эпизод). Не говоря уже о том, что они не могут определить по анализу крови или тканей к каким волшебным существам принадлежит Эрика, но кровь и чешуйки с Колайи легко позволяют Эвелейн определить, что нападение совершила русалка (15 эпизод).       Время синего жертвоприношения прыгает. Так, в пятнадцатом эпизоде говорится, что переселение началось где-то во времена сожжения Жанны д'Арк (1431 год), а ранее в одиннадцатом эпизоде Хуан Хуа говорит, что уже после переселения её предок был участником событий Гамельнского крысолова (дата события — 26 июня 1284 года, память об этом есть в хрониках наряду c совершенно подлинными событиями). Опоздание так больше, чем на полтора века.       Одним из таких явным подспорий является еда и кулинария Элдарии. Здесь смешалось всё и сразу: особенности французской кухни, китайской, тема голода, романтика (которая без еды зачастую невозможна в нашем современном понимании), технология приготовления, кулинарная история... Beemoov взяли так много всего и, к сожалению, перемешали это как попало, хотя почва была очень благодатная.       Люди не раз и не два говорили, что не питательность еды в этом мире откровенно алогичная вещь (почему тогда вода там утоляет жажду?). Поэтому это мы трогать не будем. Начну лучше с того, что меня расстраивает: совершенно не поддерживается изначально установленная тема голода.       "Здесь довольно сложно с питанием", — говорит в самом начале Керошан. И после этого мы поднимаем хлеб, брошенный на земле якобы голодным ребёнком. Ещё раз: ребёнок бросил на землю хлеб (который вдобавок украл), потому что его не стал есть фамильяр.[1] (А чуть раньше мы застали еду, лежащей на столе, хотя она так портится). [2]       Мои бабушка и дедушка жили в войну, они знали, что такое голод, и вот так бросить хлеб где-то для них было немыслимым. Они на плесневом хлебе срезали плесневую часть и ели этот хлеб, даже если была возможность купить новый.       Более того, и мы дети были приучены так с едой не делать. Пусть не из уважения к еде (откуда оно, ведь я не голодал), но потому что старшие так научили, потому что они так относятся к еде, и это поведение передаётся. Даже если ты не понимаешь, почему так нельзя, тебе в голову не придёт бросить хлеб на пол или на землю.       Одна девушка писала, что ей случилось жить в голодное время, и она никогда не оставляет еду. Никакую. Вообще. Даже в кафе, если она не доела кусочек пиццы, потому что не лезет — она возьмёт его домой и потом с чаем или чем-то ещё всё равно доест. Она не может оставлять еду, даже если сыта.       Цитаты из книги "История простой еды" Османовой для представлений о голоде:       "Люди, испытавшие настоящий голод, так же отличаются от никогда всерьез не голодавших, как воевавшие на фронте от проведших войну в тылу. Или вообще не испытавшие на себе что такое — война. Голод меняет человека. Иногда – полностью, принципиально. В том числе — внешне: например, пережившие ленинградскую блокаду времен Великой Отечественной войны, особенно те, кто в эти годы был ребенком или подростком, навсегда сохранили голодный рисунок скул, особенные, только блокадникам присущие складки у губ.       К тому же у человека времен фаст-фуда, Интернета и тому подобное отсутствует память на голод. Генетическая, социальная. Ведь те, кто попал в голодные годы Великой Отечественной войны во взрослом возрасте, не понаслышке знали, что такое голод начала двадцатых, начала тридцатых, что такое карточная система, отмененная в СССР в 1935-м. Голод для них был, если так можно выразиться, рядом".       "…Владимир Войнович в автобиографической книге «Автопортрет» вспоминает вкус блинчиков из картофельных очисток. В самом начале войны, в эвакуации, не было для него ничего прекраснее. Но прошло совсем немного времени, и в начале 1944 года, когда с продуктами стало ненамного лучше, будущий автор Чонкина попросил свою маму приготовить такие блинчики: «Я взял блинчик, откусил — и выплюнул. Отвратительнее этого я ничего никогда не пробовал. Кроме разве вареного сала».       ...Таким образом, опыт и память очень часто оказывают вспоминающему «медвежью услугу»: то, что когда-то, как это описано у Владимира Войновича, имело вкус нектара и амброзии, на самом деле настоящая гадость. Так и давно покойная тетушка автора этих строк, врач-психиатр, ученица Бехтерева, вспоминала, как в самые голодные дни ленинградской блокады она с сестрой варила бульон из пойманных и ловко освежеванных крыс. Тем, кто не знает, сообщу, что по запаху и цвету, а тетушка утверждала, что и по вкусу, крысиный бульон очень напоминает куриный. Аромат распространялся из комнаты сестер по всей коммунальной квартире, достигал ноздрей выживших соседей, и те были очень обижены, что Катя и Ева не поделились курочкой с ними: соседи же делились последним, там жили как одна семья, и даже страшные испытания не поколебали подлинного благородного питерского духа. Через много-много лет тетя Катя, рассказывая про блокаду, пела «частушку»: «Дамочки! Не мойте ваши рамочки! Ешьте лучше бобы, готовьте скорее гробы!» Текст «частушки» сбрасывали на листовках с воздуха немцы, увидевшие, что весной ленинградцы затеяли мытье окон. И, вспоминая о том, что никаких бобов у них той весной давно уже не осталось, говорила о запомненном навечно вкусе крысиного мяса: «Самым вкусным в моей жизни были пирожные в варшавской кондитерской году в 13-м, перед Второй Отечественной (для тетушки Отечественных войн было три, первая, понятное дело — 1812 года. — Авт.), и эти крысы. Крысы дали возможность выжить, пирожные дали ориентир — для чего…»".       Да даже сама идея суточного пайка выглядит в Элдарии странно. Ты вроде как получаешь еду, которую едят все (готовит её для всех вдобавок один повар), но можешь что-то докупить за ману? Или что? Я никак не пойму этот странный принцип, где сначала Икар покупает еду за ману себе, Керо и Эрике (притом ту, что буфетчица накладывает всем), а затем в тот же день Эрика берёт продукты для готовки на складе бесплатно, потому что они входят в её паёк. [3] Притом она сама выбирает продукты и явно те, что повкуснее, хотя её статус в Эль на тот момент, не сказать, чтобы сильно высок.       При ограниченном количестве еду выдавали бы иначе. Посмотреть на выдачи людям продуктов, так совсем иная картина. Цитата из той же книги к примеру:       "К слову, в Ленинграде карточки были введены еще до начала блокады, 18 июля 1941 года, норма составляла 800 граммов хлеба, но уже в сентябре нормы были снижены: рабочим и инженерно-техническим работникам — по 600 граммов, служащим — по 400 граммов, детям и иждивенцам — по 300 граммов. Последующие снижения довели дневную норму рабочих до 250 граммов, всем остальным — 125 граммов, что привело к резкому скачку смертности (за декабрь 1941 года умерло около 50 тысяч человек), но к весне нормы были повышены до 350 граммов рабочим и до 200 граммов остальным жителям города. По нормативам, хлеб того времени именовался «суррогатным» и состоял на 50 процентов из дефектной ржаной муки, на 15 процентов из целлюлозы, на 10 процентов из солода и столько же жмыха, на 5 процентов из отрубей и соевой муки…       …По рассказам очевидца, пережившего оккупацию во Львове, немецкие власти выдавали населению, при условии регистрации и получения «аусвайса» с обязательной фотографией, карточки и талоны на продукты. По ним можно было получить в день 350 граммов хлеба со жмыхом, 50 граммов маргарина, 50 граммов сахара или сахарозаменителя, 450 граммов картошки, обычно – мерзлой, 250 граммов перловой крупы или столько же фасоли.       В древнем мире иные вообще получали только какой-то один скудный по разнообразию набор продуктов, вроде ячменя, масла, пива и каких-нибудь фруктов вроде инжира, потому что в стране мало что росло.       Из книги "Еда древнего мира":       Не только военнопленным приходилось довольствоваться одним лишь ячменем. Документ двадцать первого века до н.э. сообщает о выдаче пайка садовникам, работавшим в царском саду. Они получали ежемесячно от 16 до 60 литров зерна (вероятно, в зависимости от квалификации), никакие другие продукты им не причитались. Конечно, счастливец, которому доставались 60 литров, мог обменять часть заработка на что-нибудь повкуснее. Но самому обездоленному из садовников, который числился как «помощник», менять было нечего, ведь, даже съедая весь свой ячмень, он наверняка оставался голодным.       Сохранились юридически оформленные договоры, сообщающие о содержании, которое взрослые шумеры должны были предоставлять своим престарелым родителям или другим родственникам, - в них фигурирует все тот же ячмень, хотя и сдобренный маслом. Например, между 1820 и 1815 годами до н.э. два жившие в городе Ур брата при разделе родительского имущества заключили следующее соглашение: «...Ежемесячно 3 бан ячменной муки, 1/2 сила растительного масла, в год 6 мин (3 кг) шерсти Умуссум и Илушунацир будут давать своей матери Уммитабат». По-видимому, такую повинность должен был нести каждый из братьев, и это означало, что старушка будет получать около 50 литров муки (что не так уж и мало), но меньше литра масла. Никакие разносолы ей более не причитались.       Такое же меню обещал своему престарелому тестю (или, возможно, деду жены) живший примерно в то же время жрец по имени Наммупада. Он взял на себя обязательство в течение трех лет ежемесячно обеспечивать старику «3 бан ячменной выдачи и 1 сила растительного масла».       Жившая в Уре супружеская пара, решившая усыновить грудного ребенка, выкупила его у матери, скорее всего — проститутки. Супруги заключили с женщиной договор и заплатили ей наличными (весовым серебром), но в тексте было особо оговорено, что средства эти пойдут «на содержание ячменем, мукой, растительным маслом». Не слишком роскошная жизнь в обмен на собственного сына, тем не менее договор гласит, что «сердце Бабуришат, женщины этого ребенка, удовлетворено».       В глиняной табличке, повествующей о буднях шумерского школьника (нечто вроде нашего букваря), говорится: «Когда я проснулся рано утром, я обратился к матери и сказал ей: “Дай мне мой завтрак, мне нужно идти в школу!” Моя мать дала мне две булочки, и я вышел из дома». В школах учились дети из достаточно обеспеченных семей, но их мясом или сыром тоже не баловали.       Большинство жителей Месопотамии хронически недоедали или, во всяком случае, получали набор продуктов, который не обеспечивал их всем необходимым. Даже писцам, которые считались своего рода элитой, не всегда доводилось наедаться досыта. Существовала шумерская поговорка: «Младший писец озабочен, как бы найти пропитание брюху; “писцовством” своим он пренебрегает».       По сравнению с такими описаниями жители Элдарии не выглядят голодными. Даже больше — они жируют.       Мери бросается едой и жалуется на брокколи. [4] Ты радоваться им должен. Ты понимаешь, что твоя мать какао позволить себе не может, избалованный маленький засранец? [5] (Пожалуй, одно из немногочисленных проявлений того, что еды в самом деле дефицит, и стоит она немало, и то какое-то сомнительное в контрасте с поведением Мери).       Карен не считает крупу едой, считая ей тортики, коктейли и бутерброды с вареньем, шоколадной пастой и мёдом.[6] Она вообще вампир, зачем ей и Невре еда? Почему они расходуют дефицитную общую еду, если они ей не наедаются?       Эрика бросает еду, не поев её. Это страшная расточительность в их условиях! [7]       Момент, когда было показано проявление живущих в голодное время — это когда Каруто сказал, чтобы Эрика не выкидывала "не вкусную" по его словам еду. Он найдёт того, кто её доест. И то в итоге это оказалось просто сюжетным ходом по поводу того, что Каруто съел эту еду сам, потому что она вкусная, а не дефицитная. [8]       Разве что каппы выглядели действительно голодными, что они даже кормились элдарийскими непитательными огурцами (кукумис). Было сказано, что это из уважения к традициям, но лично я воспринимаю это как то, что они свой рацион разнообразили едой-плацебо из Элдарии, чтобы меньше есть. У меня так делают знакомые примерно: покупают специально не вкусный хлеб, потому что его дольше хватает, чем вкусного. Пример не очень корректный, но, надеюсь, понятный.       При всём этом Элдария просто паразитирует на людях, ничего не давая взамен. Они регулярно воруют еду из-за невозможности самостоятельно что-либо самим производить.[9] А также элементы культуры (включая храмы и библиотеки целиком). Технологии, та же пресловутая медицина.       Притом есть оставшиеся на Земле волшебные существа и фейлины, которые и поныне, замаскировавшись под людей, живут там. И совершенно не горят желанием помогать своим "родственникам". [10] По крайней мере, об этом не было ни слова за весь сюжет.       Это всё откровенно обесценивает синее жертвоприношение. И вполне естественно настраивает людей против расхитителей их ресурсов.       Но не будем уходить далеко от темы и возьмём за изначальную информацию, что в Элдарии ограниченное число продуктов, которые получают очень не лёгким путём и не часто.