Сквозь разбитое стекло

— Уизли, — тяжело вздохнув, как-то обреченно протянул старьевщик, — снова вы. Если вы вновь принесли мне что-то, принадлежащее Блэкам, можете сразу разворачиваться и уходить. — Но почему? — воскликнула Джинни, на которую тут же шикнули старшие братья. Блэкам? Они что, принесли что-то, что принадлежит Блэкам? Неужели у Сириуса совсем нет денег, раз он продает вещи из дома? На мгновение выглянув из своего убежища, увидел, что в лавку пришла не вся семья Уизли, а только четверо — Молли, Джинни и близнецы. Интересно, а Рон где? И почему Уизли расхаживают так свободно, ведь сейчас же так опасно?! Так опасно, что и шагу нельзя ступить на аллее. Ага. — Потому что, мисс, мне не нужны проблемы. Все знают о тяжелом характере Блэков, как и о том, как они бережно и ревностно относятся к своим вещам. — Но на этих вещах нет наложенных заклинаний! — снова подала голос Джинни. Выглядела она, кстати, не очень. Волосы словно потускнели, и стали цветом напоминать больше ржавую проволоку, хотя до этого были практически цвета крови. Да и наряд… однажды, когда мы с тетей были в магазине, мы увидели девушку в похожем наряде. Тогда тетя окинула ее взглядом и, поморщившись, произнесла: — Какая вульгарная девица. Вот и сейчас, вместо той доброй, нежной, милой Джинни я увидел «вульгарную девицу». Интересно, ее внешний вид — это случайность или же я был настолько слеп, чтобы не замечать такое? — Разве я что-то сказал про заклинания? Да от этих книг, например, просто фонит магией Блэков. Я не берусь судить, сколько я проживу, прежде чем меня убьют, причем весьма жестоко. Не Блэки, но другие маги, чтящие традиции. К тому же однажды у Рода Блэк появится новый Глава. Вы не думаете, как он отреагирует, когда узнает, что вы обворовываете его дом? — старьевщик выглядел раздраженным. — Новый Глава? О чем вы вообще? Единственный Блэк, что может претендовать на место Главы — это Сириус Блэк. А мы все прекрасно помним, насколько он ненавидит свою семью. Более того, он сам, с радостью выкидывает вещи из своего особняка, -никогда еще не видел, чтобы Молли вела себя так зло, даже несколько высокомерно, что ли? — Тогда над ним уже образовалась Печать Предателя Крови. Впрочем, почему же вы считаете, что Род Блэков прервется на этом человеке? Всем нам известно о, как минимум, четырех претендентах на роль Главы Рода Блэк. — И кто же? Драко Малфой? Так он единственный в семье, он не станет претендовать на такой Род. Ему и своего Рода хватит. Тонкс? Так тех выжгли и они не имеют права даже называться Блэками. Поттер? О, даже если он и станет Главой Рода Блэк, что весьма сомнительно, будущим родственникам он простит многое. — Будущим родственникам? — удивленно переспросил старьевщик. Я тоже был не в меньшей растерянности. Это когда же я успел породниться с семьей Уизли? Хотя, нет, Молли сказала, что будущим… Но я не планировал ничего подобного. Разве что они имели в виду… Да нет, не может быть… — Ох, а вы не знаете? — притворно удивилась Джинни, — Гарри Поттер сделал мне предложение, и в день его совершеннолетия мы свяжем себя узами брака. Что?! Что за бред? О чем она говорит? Не делал я никакого предложения ей! Да я вообще не люблю ее! Я воспринимаю Джинни как сестру, не больше! Какой брак?! — Неожиданно. А сам Гарри Поттер знает об этом? — усмехнувшись, произнес мужчина. Вот! Вот именно! Не знаю! Вообще впервые в жизни слышу этот бред! Что происходит, в самом-то деле? Почему обычная вылазка за информацией обернулась вот всем этим? В мире все в порядке, не считая того, что меня считают психопатом. Уизли, которых я всегда воспринимал практически как свою семью, оказываются вот такими… людьми. А дальше что? Что дальше?! Что я еще сегодня узнаю? — А как иначе? Разве договор о намерениях можно заключить без его участия? — язвительно поинтересовалась Молли. — Не стоит считать всех дураками, Уизли. Все уже давно знают, какие схемы проворачивает в Хогвартсе ваш Дамблдор. А не боитесь? Не боитесь Поттера? Что сделает он со всеми вами, когда узнает, какие махинации вы проводите за его спиной? Это ведь не просто безродный мальчишка, — сказал старьевщик, покачав головой, — вы уже перешли черту. — Что за чепуха? Поттер любит нашу принцессу, — возмутилась покрасневшая от злости миссис Уизли. — А если и не любит, то полюбит. Есть у нас одна разработочка, — произнесли близнецы и захохотали. — Фред! Джордж! Хватит. Мистер Мильпер, так что? Вы будете брать наши вещи? Учтите, в Лютном их с руками оторвут. — Я уже сказал вам. Я не буду покупать ворованное. И пусть даже все эти вещи и на самом деле выбросил Сириус Блэк. Я не куплю вещи, которые принадлежат чужому для вас Роду. — Ну и Мордред с вами, не берите. Думаете, все такие принципиальные? Вот уж нет. Мальчики, Джинни, пойдемте. Мы найдем другого покупателя. Тем более нас уже наверняка ждут остальные. — Подожди, мам. А кто четвертый? — спросила вдруг Джинни у старьевщика. — Четвертый? Ах, претендент на роль Главы Рода Блэк. Вы забыли о третьей сестре, мисс Уизли. — Третья сестра? Беллатриса Лестрейндж? Но у нее же нет детей, — непонимающе произнесла Джинни. Я тоже был удивлен. У этой женщины есть ребенок? Но где он? Он ведь должен был учиться в Хогвартсе. Хотя нет, не обязательно. Но ведь после того, как Лестрейнджей отправили в Азкабан, ребенка должны были забрать к себе ближайшие родственники, а это Малфои. Но про это никто ничего не говорил… — Что? Только не говорите мне, что верите в эти слухи. Они не более, чем вымысел. Дети, пойдемте. — Ну ма-а-ам, — протянули близнецы, — нам тоже интересно. — В этом нет ничего интересного, — резко произнесла миссис Уизли. — Ну мамочка, ну пожалуйста. — Хорошо, я вам расскажу, но дома. И сразу говорю, что это не более, чем лживые слухи, — сказала миссис Уизли, выходя из лавки. Через несколько мгновений лавка опустела — остались только я и старьевщик. — Ну, юная мисс, что-то уже выбрали? — Нет, еще нет. Извините, мистер Мильпер, я тут случайно услышала ваш разговор. Простите, но вы не могли бы мне рассказать про тот, м-м-м, слух, связанный с ребенком Беллатрисы Лестрейндж. — Отчего бы и не рассказать. Правда, старая это уже история. Ну, как старая — лет пятнадцать назад это произошло. Честно говоря, я и сам не знаю, правда это, или чей-то вымысел, да вот только в каждой такой истории часть правды все же есть. Как я уже говорил, случилось это лет пятнадцать назад. Трудные были времена, война в самом разгаре находилась. Тогда едва ли не каждый день Пожиратели с Орденом Феникса сходились. — Орден Феникса? — вопрос вырвался прежде, чем я осознал. — Да, Орден Феникса — тайная организация, о которой знают все. На самом деле небольшая группа магов под предводительством Дамблдора, которая вечно сталкивалась с группой Волдеморта, — произнес старьевщик, а я заметил, что он один из немногих, кто не вздрагивает, произнося это имя. Обычно маги боялись называть имя Волдеморта. Меня всегда почему-то раздражало это. Может, оттого, что я привык всегда смотреть страху в лицо? — В том ордене, кстати, состояли и родители Гарри Поттера, и Сириус Блэк, и многие другие. Так вот… хм-м-м… честно говоря, история уж очень некрасивая. Зато поучительная. Вы уж извините меня, юная мисс, но я вам все же ее расскажу. Не потому, что хочу напугать, а потому что стоит знать, что не бывает добра и зла в чистом виде. И что те герои, о которых мы часто читаем или слышим, в жизни иногда творят ужасные вещи. Так вот, однажды все заметили, что в боях больше не участвует Беллатриса Лестрейндж — самая верная сторонница Волдеморта. А многие утверждают, что и не просто сторонница, но и его жена. — Что? Жена? Но она же была замужем за Лестрейнджем? — Ходили слухи, что Лестрейндж она только на словах. Что на самом деле она вышла замуж за Волдеморта. Но правда это, или нет — не ясно. Так вот, многие заметили, что Беллатриса просто пропала. А затем пошел слух, что она ожидает ребенка. Тогда с Пожирателями Смерти активно боролся Аврорат, где служили на то время и Поттер, и Блэк, и Лонгботтом. И они совершали рейды на дома аристократов, чтобы выяснить, не связаны ли те с Пожирателями. Ты понимаешь, насколько страшное было тогда время? Тогда брат шел на брата. Тогда забыли о родстве, забыли о том, что Магия может наказать за такие поступки. Как Магия не погубила всех тогда — не понятно. На чем я остановился? Ах, да, аврорские рейды. В тот день тоже проходили рейды на многие особняки, в том числе в список вошел и один из домов Лестрейнджей. Где находилась на тот момент беременная Беллатриса. Говорят, ее пытали с целью выяснить, где находится штаб Волдеморта и кто является его сторонниками. Что было потом — неизвестно. Но нашли женщину через неделю в маггловской больнице. К тому времени она уже не была беременна. А у врачей была стерта память. Все уверились в том, что случились преждевременные роды и ребенок просто погиб. Все, но только не Белла. Она была твердо убеждена в том, что ее сын жив и его скрывают сторонники Дамблдора. Знаешь, я думаю, именно поэтому в ту ночь Волдеморт пошел к Поттерам, а Беллатриса к Лонгботтомам. — Хотите сказать, — мой голос дрожал от ужаса, — что Беллатрису пытали Лонгботомы и… Поттеры? — Я не знаю, юная мисс. Не знает никто. И никто уже никогда не узнает. Белле стерли память тогда. Поттеры погибли, Лонгботтомы сошли с ума. Никто не знает, что произошло тогда. Но одно известно точно — в тот день в рейд выходили многие, в том числе и они. — П-понятно. Спасибо за рассказ. Я… я пожалуй, пойду. Мне нужно обдумать все это. Я зайду на днях еще раз, хорошо? — Конечно, юная мисс. Буду рад вновь встретиться с вами. Схватив стопку газет и быстро оплатив покупку, я выскочил из лавки. — Винки, забери, пожалуйста, газеты. А мне, пожалуй, нужно пройтись. Я всегда думал, почему Волдеморт напал на моих родителей. И мне казалось странным то, что он пришел именно к ним. Да мне говорили, что он разозлился на их отказ вступить в его ряды. Но… Это не выглядело как достойная причина. Волдеморту, как мне думается, отказывали многие — ведь, будь иначе, тогда бы сейчас в Магической Англии были лишь те, кто поддерживал либо Волдеморта, либо Дамблдора. Но это не так. Я знаю о том, что были в те года нейтральные семьи. Так почему же Волдеморт напал именно на мою семью? Ответ прост. Потому что, кажется, мой отец — чудовище. Если это так, если это действительно так, то я просто не знаю, во что верить. Кому верить? И как мне жить с этой правдой? Многие уверяли меня, что мой отец был благородным гриффиндорцем — храбрым и честным. Многие говорили, что я безумно похож на него. Я не могу… не хочу быть похожим на человека, который мог совершить такой поступок. Да, это мог быть и не он, но говорят, что дыма без огня не бывает. Если бы мой отец был таким отважным и порядочным человеком, о нем бы никогда не пошли такие слухи. Значит, были основания полагать, что это действительно так и было. Да и Снейп, кажется, не раз упоминал о том, каким отвратительным был мой отец. И ведь профессор обычно мне никогда не лгал… С другой стороны, я ведь знаю, на что способны слухи. Именно слухи и сплетни сделали из меня «психопата». Я знаю, что можно так переврать правду, что становится просто жутко. Кому верить? Чему верить? Я словно в дурном сне. Во сне, где я псих, Уизли — воры и предатели, а мой отец — чудовище, что пытал беременную женщину до потери ребенка. Я хочу проснуться, я не хочу жить в таком мире. Прикусив губу до крови, я замотал головой. Я должен узнать правду. Я должен разобраться, где истина, а где ложь. Все, с этого мгновения я не доверяю никому и ничему до тех пор, пока не поверю в то, что мне не лгут, что меня не обманывают. Хватит с меня. Пора взрослеть, Гарри, и принимать взрослые решения. Пора.