Я не выбираю себя

      После того, как Эрик и Льюис вернулись в класс, рыжика вызвались проводить да заодно поговорить по пути Джинджер и Беннет, чувствуя вину, один за то, что намеревался сделать, а другой за то, что не рассказал об этом. Кудряшка, как всегда, с улыбкой на лице согласился, и они ушли, оживленно болтая. В классе стало совсем пусто, все уже разбежались, кто в больницу, кто по домам.  — Ну и где вы были? — Хейзер подошёл к Льюису и, улыбнувшись, обхватил его за талию, повернув к себе лицом.  — Ты хочешь станцевать танго? — черныш упёрся ему руками в грудь, не давая возможность приблизится больше чем надо.  — Может быть, — ёжик взял его руку. — Ты против? Здесь никого нет.  — Ладно, — Льюис расслабился, повиснув на руке которая, поддерживала его за талию. Хейзер с легкостью возвратил его в состояние стояния, прижав к себе.  — Не отдави мне ноги, — тихо шепнул он на ухо чернышу, начиная двигаться.  — Погоди, ты и вправду собрался танцевать? Я думал, ты шутишь. Я не умею танцевать от слова совсем, — говорил Льюис, смотря на свои ноги и пытаясь не наступать на Хейзера.  — Чувак, у меня пять лет школы бальных танцев за спиной, научу, — Льюис усмехнулся. — И не надо тут смеяться, меня мама ходить заставляла.  — Хорошо, хорошо, я не смеюсь, — снова усмехнулся он. Вдруг прогремел гром, за окном буквально через минуту образовалась стена из дождя. Хейзер отпустил Льюиса. — Пока мы тут с тобой «плясали», дождь начался. Ну и как мы домой вернёмся?  — Мой дом недалеко, можно там пока что перекантоваться, — пожав плечами, предложил ёжик.  — А как мы туда доберёмся?  — Ну, — Хейзер задумался, а потом улыбнулся, замышляя что-то совершенно не хорошее.  — Мне эта твоя улыбочка вообще не нравится.       В итоге они выбежали из школы, прикрываясь лишь кожаной курткой Хейзера, периодически поскальзываясь на мокрой траве и смеясь. Пока не достигли злополучного холмика, откуда оба, всё-таки упав, съехали по траве и грязи на своих задницах.  — Пап? Мам? Кто-нибудь дома? — крикнул он, зайдя в дом, но в ответ Хейзер услышал лишь тишину. Льюис быстро снял с себя ботинки и быстро усвистел в комнату, как ему показалось, ежика, параллельно приговаривая что-то вроде «Жопе холодно, жопе холодно».  — Хез, слушай, у тебя есть запасная одежда? — послышалось из комнаты.  — Да, но только в моей комнате, а не комнате отца, моя комната справа, — усмехнулся он в ответ.  — Ой, прости, я думал, это твоя, — сказал Льюис, быстро перебегая из комнаты в комнату.  — Так, стоять, ты только что пробежал тут без штанов? — Хейзер начал потихоньку идти к своей комнате, постепенно улыбаясь все шире.  — Не заходи! Нельзя! — черныш бегал по комнате туда-сюда в поисках штанов, футболку ежика он уже напялил.  — Почему это нельзя? Это вообще-то моя комната, — возмутился Хейзер и открыл дверь. Перед ним предстала просто прекрасная картина: Льюис стоял на стуле в его футболке, которая была велика и отчаянно пытался дотянуться до верхней полки со штанами.  — Ты специально их засунул куда подальше? — черныш сложил руки на груди, показывая как он возмущен.  — Да, да, да, специально для тебя, недорослика, переложил, — саркастически ответил он, постепенно приближаясь к Льюису.  — Ничего я не недорослик, просто ты колонча, — Хейзер подошел к нему вплотную, и в мгновение ока Льюис оказался перевешенным через плечо этого ежика. Черныш лишь вздохнул, решив просто плыть по течению.  — Даже не барахтаешься, на тебя не похоже, — сказал Хез, усмехнувшись.  — Ну, а смысл? Буду дергаться, уронишь еще, а мне потом больно будет, нахер оно надо?  — Уронить то я тебя уроню, но надеюсь, что больно тебе не будет, — Хейзер кинул Льюиса на свою кровать, все еще ухмыляясь.  — Ну раз тебе так хочется, я могу кое-что сделать, — черныш встал на четвереньки и подполз к своему парню. Посмотрев вверх на озадаченное лицо Хеза, он аккуратно расстегнул его ширинку ртом. От таких смелых действий Льюиса, член Хейзера мигом принял боевое положение. Черныш продолжил свое дело, стягивая с Хеза штаны вместе с трусами. «А он в меня вообще поместится?» — подумал он, когда перед ним предстал Хейзер во всей красе. Льюис начал лизать и целовать головку, дразня Хеза. Облизав во всю длину, он наконец-таки взял его в рот примерно наполовину. Хейзер не мог уже больше терпеть и, схватив черныша за волосы, заставил его взять во всю длину. Для Льюиса это было неожиданно, поэтому на его глазах выступили слезы, но Хез его не отпускал до тех пор, пока не дошел до предела. Льюис немного отстранился, а Хейзер кончил ему на лицо.  — Ой, прости, — ежик потянулся было за салфетками, но черныш остановил его.  — Забей, все в порядке, — сказал он, вытирая сперму с лица. Хейзер посмотрел на него и замер.  — Ты пиздец какой сейчас сексуальный, — Хез набросился на Льюиса и вновь повалил на диван.       Хейзер запустил руку в волосы черныша и поцеловал его. Сначала этот поцелуй был мягким и нежным, но постепенно перерос в страстный и грубый, их языки сплетались друг с другом. Обоим уже не хватало воздуха, но никто не хотел разрывать его. Хейзер отстранился, из-за чего между их ртами протянулась тоненькая ниточка слюны, он это сделал лишь для того, чтобы снять свою футболку с Льюиса, тот же сразу притянул его обратно, возобновляя поцелуй. Постепенно Хез стягивал трусы с черныша, и, подхватив ногу Льюиса под коленку, он начал ставить сильные засосы и кусать внутреннюю сторону бедра. Черныш плавился буквально от каждого такого действия своего партнера. Хейзер ухмыльнулся и поднял его еще выше, прильнув ртом к его дырочке.  — Хейз.сто…не… АХ, — в голове Льюиса будто начали взрываться фейерверки, от того, что периодически Хез немного проникал языком внутрь. Закончив это, Хейзер протянул чернышу пальцы, тот их облизал, и Хез наконец-таки вставил один и, вдоволь насладившись сладким стоном, начал разрабатывать Льюиса.       В ход пошел второй палец, Льюис совсем не сдерживал свои стоны, чем раззадоривал Хейзера. Он надавил на что-то внутри, из-за чего черныш не выдержал и излился себе на живот.  — Неужели тебе настолько это нравится? — с максимальной пошлостью спросил Хез и тут же вставил третий палец, не давая ему возможности ответить, да Льюис и не хотел отвечать, он даже не услышал, что ему сказал Хейзер. Черныш сладко стонал, а три пальца входили уже спокойно.  — Вст…авь…уже…хах, — простонал Льюис.  — Ты уверен, что ты готов? — спросил Хез, вынимая пальцы, а другой рукой пытаясь найти презервативы. — Черт, не могу найти презики.  — Да, черт возьми, сделай это без них, я тебе доверяю и вижу, как ты уже изнываешь от нетерпения, — черныш улыбнулся и погладил Хейзера по щеке.  — Хорошо, тогда я вхожу, скажи, если будет больно, — он тепло улыбнулся.  — Давай уже, — Льюис ответил ему такой же теплой и родной улыбкой. — Люблю тебя, — буквально одними губами сказал черныш.  — Я тоже, — шепнул Хейзер и начал потихоньку входить в Льюиса.       Вновь сладкие стоны полились рекой, наконец, Хез полостью вошел в черныша, который еле-еле сдерживал слезы, было больно, но одновременно до смерти приятно, а мозги плавились с каждой секундой.  — Я начинаю двигаться, хорошо? — в ответ Льюис лишь молча кивнул, закрывая лицо руками. — Ей, убери руки от своего прекрасного личика.  — Не-а, я не хочу, чтоб ты меня таким видел.  — А я хочу тебя увидеть, — сказал Хейзер убирая руки черныша. Его лицо было красным, цвета вареного рака. Хез начал медленно двигаться, доставляя Льюису небывалое удовольствие. Черныш попытался было снова прикрыть лицо, но Хейзер не дал этому случиться, взяв его руки в свои и прижав их к кровати, параллельно целуя его в лоб, из-за чего Льюис зажмурился.  — Ты м-можешь кончить в м-меня, — тихо прошептал черныш на ухо Хезу.  — Чуть попозже, солнце, — он вытащил и кончил вместе с Льюисом ему на живот. — Сейчас я хочу сменить позу, перевернись, пожалуйста, — черныш послушно перевернулся на живот и встал на четвереньки, оттопырив задницу, тем самым выставляя на обозрение все лакомые места. «Какой вид» — подумал Хейзер, в очередной раз ухмыльнувшись, и резко вошёл в Льюиса, из-за чего тот аж вскрикнул. Хез целовал его спину, ставя засосы, и параллельно теребил соски, заставляя черныша стонать с каждым разом все больше и больше. Руки Хейзера постепенно спускались все ниже и ниже, пока не остановились на бёдрах Льюиса, и, схватив их покрепче, буквально начал насаживать черныша на свой член. Льюис излился, спустя минуту. Кончив на этот раз внутрь, Хез вытащил. По внутренней части бедра черныша стекала сперма.  — Я х-хочу сам, — тихо сказал Льюис и, резко повернувшись, опрокинул Хейзера на кровать. Тот поддался, только из интереса посмотреть, что же попытается сделать его Льюис. «Да, именно мой Льюис, никому не позволю его забрать» — думал Хез, наслаждаясь видами, тем временем черныш, помогая себе руками, наконец-таки сел, но только лишь наполовину. Он усмехнулся.  — Что? — опять со своей ухмылкой спросил Хейзер.  — Ты такой большой, что не получается до конца, — Льюис не успел договорить, Хез снова взял его за бедра и насадил на свой хуй, вызывая очередной стон.  — В таких случаях нужно просить помощи, — не убирая ухмылку с лица сказа Хейзер. — Ты думал, я позволю тебе сейчас так действовать? — он поцеловал Льюиса, лицо которого сейчас было просто максимально сексуальное. Хез сел, разрывая поцелуй, и принялся лизать соски черныша, периодически их покусывая, заставляя тем самым его запрокидывать голову назад. Льюис не удержался и кончил, за ним последовал и Хейзер, напоследок укусив своего пассива за ключицу. — Люблю, — прошептал Хез, снова целуя Льюиса и параллельно приподнимая его, чтобы вынуть член.  — Я тоже, но сейчас нам надо в душ, — разрывая поцелуй, улыбнувшись, ответил черныш, чувствуя, как у него из задницы начинает течь сперма.  — В душ, так в душ, — Хейзер поднялся, держа на руках Льюиса.  — Эй! Ты чего?! — от неожиданности вскрикнул черныш.  — Что такое? — Хез смотрел Льюису прямо в глаза, тепло улыбаясь.  — Уронишь же.  — Не уроню, сам же говорил, что я сильный.  — А вдруг все-таки уронишь.  — Вот и проверим.  — Ладно, я доверюсь, но если ты меня уронишь, я тебя уроню, — он обхватил Хеза руками и ногами.  — Держись крепче, — сказал Хейзер, перехватив своего Льюиса поудобнее, и снова улыбнулся.  — Да ты прям такой весь счастливый, — устроившись на руках Хеза, сказал черныш.  — Я скучал. Тебя полгода не было, — говорил он, спокойно идя в ванную.  — С какого момента ты понял, что влюбился? — спросил Льюис, когда они уже зашли в ванную.  — Не знаю, наверное со средней школы. Да, — Хейзер посадил черныша на перевернутое пластиковое ведро. — На забеге, в котором ты участвовал, меня что-то торкнуло, когда я тебя увидел, и все, через какое-то время я понял, что влюбился в тебя окончательно и бесповоротно. — он взял душ. Льюис все это время внимательно рассматривал его.  — А у тебя очень даже хорошее телосложение, — наконец выдал он и увидел, как Хейзер покраснел. — Я понял, что ты мне нравишься в конце начальной школы. А с каких пор ты начал качаться?  — Со средней, убедив мать, что мне не нужны эти танцы, — усмехнулся Хез, помогая Льюису встать. — Болит?  — Немного, — поморщился черныш.  — Тогда я тебе помогу, — Хейзер улыбнулся и включил душ. — Повернись.  — Зачем? — спросил Льюис, на что Хез вздохнул и сам развернул его.  — Тебя нужно вымыть везде, — шепнул Хейзер, наклонившись. — И здесь тоже, — он провёл пальцем по дырочке Льюиса и вставил пальцы, вымывая оставшуюся сперму.  — В какой момент ты вдруг стал таким пошлым? — черныш повернул голову, посмотрев на Хейзера.  — В момент, когда ты наконец оказался в моих руках.  — Идиот, — покраснев, отвернулся Льюис и упёрся руками в стену, чтобы не упасть.       Хейзер сушил волосы Льюису, который иногда прищуривался от горячего ветра, порой попадающего на лицо, из-за чего выглядел максимально мило.  — Слушай, а ты не заболеешь? А то недавно только из больницы вышел, да ещё и под дождь попал, — заканчивая сушить волосы черныша, поинтересовался Хез.  — Врятли, я же после этого хорошенько согрелся, — улыбнулся он, наблюдая за тем, как Хейзер старательно прячет свою довольную лыбу. У Льюиса зазвонил телефон и, взяв его, с недоумением сказал: — Бабушка, — он ответил. — Да, что не так? Я сейчас у Хейзера. Мы дождь решили переждать. В смысле давно закончился? — Льюис подбежал к окну, дождя и правда уже не было. — Ладно, ладно, скоро будем.  — Что случилось? — спросил Хез, доставая одежду.  — Ну если кратко «Берите ваши с Хейзером задницы и дуйте сюда».  — С чего это вдруг?  — Ну, объяснения ко всему этому не прилагались, так что пошли, — сказал Льюис, нацепив футболку и джинсы, данные Хейзером.  — Ты дойти то хоть сможешь?  — Надеюсь.       Они вышли из дома. На улице и правда уже было солнце. Где-то пять вечера. Чтобы побыстрее добраться, Льюис хотел взбежать по холму, на что Хейзер сказал «Ты навернешься, во-первых сейчас тут мокро, во-вторых тебе то и ходить больновато, в-третьих мы уже несколько раз по нему кувырком вниз скатились, ты хочешь попытать счастье или что?», но черныш его, конечно же не послушал и через секунд пять активного взбирания, он благополучно скатился на ногах обратно к Хезу, скучающе сказав «Да бля» и растянув эти слова.  — Эй, мне кто-нибудь откроет? — спросил Льюис уже в четвертый раз стуча в дверь своего дома.  — Ты уверен, что тебе сказали домой идти?  — Да, ты сомневаешься в моем слухе, Хез? — черныш сложил руки на груди, возмущаясь. Наконец, дверь распахнулась, на пороге показалась женщина с черными длинными волосами. — Мам? — парень набросился на улыбнувшуюся ему женщину с объятиями.  — Льюис, — она в ответ его обняла. — О, и Хейзер тоже тут?  — Мисс Кеннинг, — «Приятная женщина» — подумал Хейзер, здороваясь.  — Ты какими судьбами? — Льюис отстранился.  — Я нашла работу здесь и больше никуда не уеду, так что хрен тебе, а не личная жизнь, — Ланджи гаденько так ухмыльнулась. «Так вот в кого он» — понял Хейзер.  — Надеюсь на это, — широко улыбнулся черныш. — Кстааати, а ты знакома с Эриком?  — Эриком? — не сразу дошло до нее. — Сыном Мирай? — с какой-то радостью в голосе спросила она. — Ты знаком с Мирай? Ты знаешь ее телефон, или где она живет? Мне бы хотелось с ней поговорить, я так давно ее не видела.  — Я сама дам тебе свои контакты, не мучай людей, — послышалось справа от них. Там, улыбаясь, стояла Мирай.  — Мирай, — Ланджи чуть ли не заплакала и поспешила поскорее обнять свою сестру. — Ты уже такая взрослая. Я так скучала. Прости меня за все, я была такая дура.  — Да и я не лучше была.  — Ну и что вы все тут встали, проходите уж, — в дверях показалась Абарта.       Все четверо зашли в дом и сели за уже накрытый стол. Ланджи буквально светилась от счастья, да и в принципе все остальные тоже радовались.  — Кстати, а где Эрик? — спросил Льюис, накладывая себе картошки.  — А, этот кадр. Сижу я, значит, печатаю статью, как вдруг звонок в дверь, открываю, там стоят три парня, еле от смеха сдерживаются, один из них мой, все побитые, но такие счастливые. Налила им чай, сказала Эрику, что пойду к вам, он, конечно же, захотел пойти со мной, тогда я пошла переодеваться. Захожу к нему в комнату, чтобы позвать, а они там дрыхнут, все трое, причём облокотившись друг на друга.  — Ой идиоты, — сказал Хейзер. — Это Беннет и Джинджер, они хотели Эрика проводить.  — Вы, кстати, тоже побитые, что же у вас там случилось? — спросила Ланджи, провожая уходящую на кухню Абарту по первому зову духовки.  — Да так, небольшая потасовка, всего то, — замялся Льюис.  — Ланджи, помоги пожалуйста, — послышалось с кухни, и черноволосая послушно пошла.  — Льюис, ты это, спрячь засосы. Ланджи, конечно, мисс невнимательность года, но все же, — тихо сказала Мирай.       Льюис и Хейзер тотчас залились краской, а черныш стал поправлять ворот, взглядом убивая Хеза. Мирай усмехнулась, а через несколько мгновений Ланджи внесла запечённую курочку, которая была оприходована в ту же секунду. Они много болтали обо всем подряд, потом Мирай и Ланджи ушли, чтобы поговорить наедине.  — Ты и правда хочешь подслушать? — вскинул бровь Хейзер.  — Интересно же, — ответил Льюис, на что Хейзер закатил глаза, но все равно последовал за ним.  — Ну что, рассказывай, как ты жила последние шестнадцать лет, — мягко спросила черноволосая.  — Хуже же некуда, хотя в последний год все начало налаживаться.  — Я тебя внимательно слушаю.  — Ну, мы поженились, все вроде бы шло хорошо, родился Эрик. А потом, через год он начал пить, постоянно возвращался домой бухущий в конину, начал бить меня, я думала, что не позволю дать своего ребёнка в обиду, но я ошиблась, я была слишком слаба, чтобы защитить Эрика. Когда Эрику было 10, я вообще вскрыла себе вены, никогда не забуду, как он плакал, когда пытался остановить кровь. Я была такой эгоисткой. А когда ему было 14, этот монстр случайно узнал, что мой сын вообще не интересуется девушками, моего ребёнка забрали в больницу с тяжелыми травмами, а этого посадили. Но над Эриком стали издеваться в школе, а год назад произошло то, что вряд ли бы я пережила, а он, — Мирай плакала. — Он как-то живет. Даже в этой школе его избивают, я хочу забрать его оттуда, а он хочет остаться и доказать, что он не слабый.  — Что тогда случилось?  — Я пообещала, я не могу рассказать. Но я лишь могу сказать, что он 3 месяца просто сидел в своей комнате, а я кое-как заставляла его хотя бы есть. Но сейчас я правда очень рада, потому что у него появился Льюис, я была так рада тем балбесам, которые провожали его сегодня.  — Я, — тихо сказал Льюис, отстранясь. — Господи, — только сейчас Хез заметил, что черныш вытирал рукавом кофты слёзы. — Это ж, — его прервал звонок в дверь, которая спустя секунду приоткрылась и оттуда показалась рыжая бошка.  — Простите, я немного задремал.