Я не выбираю себя

— Ну-с, начнем. Когда вы начали встречаться, если вообще встречаетесь?  — Сегодня, — без малейших колебаний ответил Клаус.  — Хм, ладно. Я сразу скажу, что ты мне нравишься, — Мирай улыбнулась. — Ты всегда ходишь в костюмах?  — Да, каждый день.  — К чему такая официальность?  — Чтобы оправдывать репутацию компании, — Клаус отвечал четко и по существу, не говоря ничего лишнего, из-за чего Эрику было немного не по себе.  — Ого, а что за компания? — Мирай наклонила голову, спрашивая, прям как ребенок.  — Мой отец владеет фармацевтической компанией, и мы решили, что далее ей буду управлять я, поэтому, пожалуйста, благословите наши отношения, мисс Мейцер, — брюнет взял обомлевшего рыжика за руку.  — Я, эм, хорошо, я рада, правда, — она улыбнулась.  — Спасибо, мам, — прошептал Эрик.  — Кстати, Клаус, ты куришь?  — Да, — решил не врать брюнет.  — А какие сигареты, а то я забыла купить.  — Мальборо, — он достал пачку.  — О, дашь одну?  — Мам, — Эрик посмотрел на Мирай с осуждением.  — Ой, да ладно тебе, я потихоньку уже бросаю, — она взяла протянутую ей сигарету. — Пойдем на балкон, — женщина встала и кивнула в сторону балкона. — Эрик, можешь, пожалуйста, че-нибудь сварганить что ли, мы скоро вернемся.  — Хорошо.  — Знаешь, я даже не знаю, правильно ли я поступаю, спрашивая и говоря все это, у меня такого никогда не было, так что я даже не представляю, как себя вести и очень нервничаю, на самом деле, — говорила Мирай, оперевшись на перила балкона и затягивая сигарету.  — Вы ни разу не встречались? — спросил брюнет, тоже затягивая сигарету.  — Ну, в подростковом возрасте, да, а вот сейчас, сейчас встречаюсь.  — Вы не были замужем?  — О, нет, к сожалению, была. А что? Не похоже? — усмехнувшись, она подняла бровь.  — Ну, если честно, я бы не сказал. Моя мать хоть и выглядит красиво, но заметно, что у нее есть семья, дети. Не знаю, это просто как-то видно. Простите за бестактность, но мне безумно интересно, сколько же вам лет?  — Ну, мне тридцать пять, — Мирай улыбнулась.  — Вы родили в девятнадцать?  — Да, и знаешь что? Я Эриком и правда восхищаюсь. Детство у него было тем еще дерьмом, а я была очень дерьмовой матерью. У каждой матери сердце кровью обливается, когда ее ребенок плачет и приходит домой каждый день весь избитый. Нам всем твердили в детстве, что мужчины не должны плакать, как же хочется послать к черту тех, кто такое говорит. Я не хочу говорить сейчас слишком много, тем более об Эрике. Он сам расскажет тебе все, что захочет. Я только одно скажу, была огромная причина, чтобы перевести его в другую школу. Эту причину знаем только он и я, а если узнаешь ты, то это может значить только одно: он полностью тебе доверяет, — Мирай встала ровно. — А, и еще, я хочу дать тебе задание, через неделю у Эрика день рождения, который он не очень любит, но твоя задача — заставить его полюбить этот праздник. Справишься?  — Конечно, мисс, — Клаус ухмыльнулся, уже начиная что-то придумывать.  — Рассчитываю на тебя, — она подмигнула ему и зашла внутрь. Как только Мирай зашла, на балкон вышел Эрик.  — Я надеюсь, тебе тут моя мама мозг не выносила своими разговорами, — замялся рыжик на пороге.  — Нет, все в порядке, не волнуйся, — брюнет тепло улыбнулся, туша докуренную сигарету.  — Просто все так вот быстро происходит, и это, ну, странно, — мялся на месте Эрик.  — Да не волнуйся ты, все правда в порядке, даже больше, я сейчас очень счастлив, — Клаус подошел к кудряшке и легонько его приобнял.  — Ну, тогда хорошо. Подожди пару секундочек, я сейчас вернусь, — сказал рыжик, быстро убежав в комнату и начав что-то обсуждать с матерью. А брюнет облокотился на перила и посмотрел в небо.       «Мне до сих пор кажется, что все это сон. Ну не может такого быть, » — Клаус со всей дури ущипнул себя за руку. — «Ан нет, не сон. Но тогда у меня много вопросов. Черт, влюбился, как типичный глупый подросток, » — его мысли прервала рука, легонько потянувшая его за футболку. Он посмотрел на робко смотрящего на него кудряшку.  — Эм, я…хочу тебе кое-что показать, — наконец-то решительно сказал Эрик. — Так что, иди за мной, пожалуйста. «Мама сказала, что с лестницы на балконе тоже можно пройти на крышу, но там довольно хрупкие ступеньки, из-за того, что она уже старая, да и нам пригибаться прийдется, чтобы об одну из балок не садануться».  — Хорошо, — слегка усмехнувшись, ответил брюнет.       Рыжик начал аккуратненько перелазить через перила на пожарную лестницу, Клаус последовал за ним. Пару раз чуть не упав, Эрик все-таки начал забираться вверх по лестнице, пока под ним не треснула ступенька, и он, вхерачившись лбом в впереди висящую балку, упал назад, на Клауса, который, в свою очередь, постарался и удержать Эрика, и устоять на ногах, схватившись одной рукой за перила, а второй прижав к себе рыжика.  — Ты в порядке? — опустив обе руки, спросил брюнет.  — Да, в полном, спасибо и прости, — потирая лоб, ответил кудряшка. — Нам нужно быть поосторожнее.  — Может лучше я пойду первым?  — Давай, только будь аккуратнее, — Эрик тепло улыбнулся. Клаус обошел рыжика и двинулся вперед, вскоре уперевшись в закрытую дверь.  — Эм, Эрик, тут закрыто, — подергав ручку, брюнет повернулся к рыжику.  — О, да, сейчас, вот, — он достал ключи и протянул Клаусу определенным ключом на связке. — Вроде этот, — ключ подошел, и они наконец-то вышли на крышу. — Погоди, секунду, — рыжик скрылся за углом, а через несколько секунд брюнет четко и громко услышал оттуда, куда ушёл кудряшка «Блядство». И, усмехнувшись, пошел туда.  — Что ты делаешь? — спросил Клаус, наблюдая, как Эрик сидит на полу в позе героя*.  — Пытаюсь запустить этот чертов генератор. Не представляю, как это делала моя мама.  — Давай я попробую, — брюнет сел рядом с рыжиком на корточки и, не приложив абсолютно никаких усилий, зажег свет на крыше. — Красиво, — он выпрямился во весь рост, по дороге поднимая разочарованного в своих силах Эрика. — Кто здесь все украшал?  — Мама, наверное. Может присядем? — рыжик указал на диван посередине крыши, на что Клаус пожал плечами, мол «Давай». — Кстати, что там с твоей рукой? — устроившись поудобнее, спросил Эрик.  — С какой рукой? А, ты про это, — брюнет показал перебинтованную руку. — Все в порядке, не волнуйся.  — Да и как ты так быстро успел?  — Не знаю, адреналин, наверное. Просто как-то тело само среагировало даже быстрее, чем мозги, так что я не особо помню этот момент. Эх, — Клаус лёг и стал смотреть на звёзды. — Если честно, хочется спать, — он усмехнулся.  — Ну ты…эм…можешь сегодня здесь остаться, если хочешь, — неуверенно сказал Эрик, а брюнет приподнял голову, чтобы посмотреть на помидорку.  — Это было бы замечательно, ты останешься?  — Е-если ты не против, то я бы хотел остаться, — мялся рыжик.  — Вот, можешь воспользоваться моей рукой в качестве подушки, — кудряшка аккуратненько лёг рядом с Клаусом, и тот его приобнял. — Спасибо, — прошептал брюнет, поцеловав рыжика в лоб. Вскоре Эрик засопел, а Клаус, легонько коснувшись его носика и насладившись тем, как он морщится, прям как котёнок, тоже заснул.

***

 — Встаём, сони-засони! — крикнула Мирай на всю Ивановскую, вырубая генератор. Оба подростка открыли глаза и уставились на мисс Мейцер с подносом в руках. — Я, конечно, понимаю, выходной и все такое, но не думаю, что нужно теперь спать до обеда.  — Да, хорошо, встаём, — зевнув, сказал Эрик. Но тут у Клауса зазвонил телефон.  — Простите, сестра звонит, — брюнет взял трубку. — Что?! — удивился Клаус и встал с дивана. — Да, хорошо, — уже более спокойно продолжил он, вскоре положив трубку. — Простите, но я вынужден откланяться.  — Хорошо, только спускайся по той лестнице, — Мирай указала на лестницу напротив той, по которой они с Эриком поднялись. — Окно открыто, когда выйдешь, входную дверь закрой, надеюсь на скорую встречу, — мисс Мейцер подмигнула парню, на что тот ответил улыбкой и, попрощавшись с Эриком, побежал по каким-то своим делам. — Ну что? — спросила Мирай у рыжика, как только брюнет скрылся из поля зрения.  — Что «ну что»? — непонимающим и полусонным взглядом уставился на неё кудряшка.  — Ну, что вы тут делали вчера? — женщина ехидно улыбнулась и поиграла бровями, за что в неё незамедлительно прилетела подушка.  — Мы просто немного поговорили и сразу же заснули, — насупился Эрик.  — А ты уверен, что он просто спал? — в неё снова прилетела уже вторая подушка, но Мирай наслаждалась, подкалывая сына. — Ладно, ладно, больше не буду, — смеясь, сказала она. — Будешь яишинку?  — Кого?  — Я не знаю, как назвать яичницу в уменьшительно-ласкательном виде. Ай, ладно, не парься, пойдем вниз, позавтракаем, — Мирай подняла с дивана рыжика и потащила за собой вниз.

***

      «Ну почему мама вернулась именно сегодня и именно с утра?» — думал Клаус, подходя к своему дому. Дверь ему открыла Кайли с ехидной ухмылкой и безумным интересом в глазах.  — Явился — не запылился. Где был? — запуская брата в дом, спросила девушка, на это брюнет положил ей руку на плечо и улыбнулся. — Так, ты меня пугаешь. Что такого произошло?  — Я признался Эрику, — с каждым мгновением Клаус улыбался все шире и шире, вспоминая события прошлого вечера.  — И? — Кайли пыталась подальше отодвинуться от брата. — Че лыбишься то? — видимо, девушка не сразу догнала смысл того, что ей сказали, поэтому буквально через пару секунда она схватила брюнета за плечи и с азартом в глазах чуть ли не закричала: — Так! Стоп! Признался?! То есть извинился и признался одновременно?  — Да, не кричи, пожалуйста, — теперь уж Клаусу стало неуютно.  — Ладно, ладно, а он что? Что он тебе ответил? Не томи!  — Ну, оказывается, он был в меня влюблен уже давно, — брюнет сказал это так медленно, как только мог.  — Да ладно?! Вы теперь встречаетесь?  — Ага, я заодно с его мамой познакомился, чудесная женщина.  — Гонишь.  — Не-а, а ещё я остался у них на ночь. Он такой милый, когда спит.  — Я, конечно, рада за тебя, но нас ждут, так что…  — Да, точно, пошли. Когда она вернулась?  — Где-то в шесть утра, не помню, когда Горелка начал лаять, — задумчиво ответила Кайли.  — Я до сих пор ахуеваю от твоей фантазии на имена.  — Эй, никакого мата дома, пока здесь мама, ты же помнишь, что она его терпеть не может. Ну как ты такАЙ БЛЯТЬ! — вскрикнула девушка, саданувшись об шкаф, и продолжила материться, но уже сквозь зубы.  — Кто упал? — в дверном проеме показалась женщина, блондинка, на вид лет 35. — Клаус, мальчик мой, три месяца не виделись. Опять с рожей кирпичом ходишь?  — Я тоже рад тебя видеть, мам, — брюнет послушно терпел, пока его сжимали в реброломательных объятиях.  — Мам, ты мне брата не поломай, пожалуйста. Кто, если что, за меня побьет кого-то? — позади миссис О’Мейр показалась Фани.  — Ну ладно, отпускаю. Садитесь, мы тут стол накрыли. Отец будет буквально через, — Сару О’Мейр перебил дверной звонок. — А вот и он.       Когда все попереобнимались, они, наконец-то, сели за стол. Спустя минут десять активного общения и довольно хорошего завтрака, наступила тишина, которую решила нарушить Кайли.  — Кстати, у нас теперь Клаус играет за другую команду, — все прекрасно поняли, что девушка имела ввиду, так как каминг-аут она совершала именно с такими словами. Снова наступила тишина, нарушаемая лишь кашлем поперхнувшегося чаем брюнета.  — О, господи, — начала Сара. — Спасибо! Ура! Свершилось блять! Я уж думала, что он натурал! Хаха, — женщина чуть ли не прыгала от радости, а все дети, без исключения, сидели в недоумении.  — Могла бы и подольше паузу выдержать ради приличия, — мистер О’Мейр печально посмотрел на жену.  — Да какая нахуй разница, гони сотку! — в протянутую руку ей вручили купюру. — Ха, лох! — сказала Сара мужу, положив руку на его голову.  — Вы на меня поспорили? — поднял бровь Клаус.  — Да, давно ещё, когда тебе только годик исполнился. Я сразу сказала, что ты будешь встречаться с парнем, а твой папаша со мной не соглашался, вот мы и поспорили. Я обещала больше не материться до момента твоих первых отношений, а если я проиграла спор, то не смогла бы материться всю оставшуюся жизнь, а если я выигрываю, то буду получать сотку каждый день, тогда наш бизнес был не такой крупный.  — А на меня вы не спорили, — надулась Кайли.  — С тобой, солнышко, все было и так понятно, — Сара потрепала дочь за щеку. — Приведите их завтра. Твою девушку, — она указала на Кайли. — И твоего парня, — женщина перевела указательный палец на брюнета.  — Завтра? Я спрошу у него, — вставая из-за стола, ответил Клаус. Кайли лишь молча кивнула, тоже вставая.  — Ты куда? — брюнетка проследовала за братом до входной двери.  — Пойду прогуляюсь, нужно кое-над чем подумать.  — Удачи.       «Блин, так хочу его сейчас увидеть, а номер телефона даже его не знаю, и к тому же будет странно, если я ни с того, ни с сего опять к ним заявлюсь. Хотя, я же у него одежду оставил, вот как раз и зайду, » — думал Клаус, направляясь к дому Эрика. Дверь ему открыл рыжик.  — Привет, ты, наверное, за одеждой пришёл? — лучезарно улыбнувшись, спросил Эрик.  — Да, а ещё, дай мне свой номер телефона, пожалуйста.  — Конечно, — рыжик протянул ему свой телефон. — Вбей свой телефон и звякни с него на свой, я пока что достану твою одежду.  — Погоди, ты не хочешь немного прогуляться, — Клаус остановил собирающегося идти за одеждой кудряшку, легонько схватив его за руку.  — Я н-не против, — немного замялся Эрик. — Я только маме скажу, — спустя пару секунд показалась Мирай  — Привеееет, ты все уже решил? — мисс Мейцер широко улыбалась.  — Да, там ничего такого не было, просто мама из трехмесячной командировки вернулась.  — Вы прогуляться собираетесь? Тогда, Эрик, надень шорты, май на дворе, тепло, — Мирай протянула сыну шорты, которые все это время держала в руке, на что рыжик отрицательно помотал головой. — Надень! Я все равно все твои штаны в стирку убрала, — она самодовольно улыбнулась, наблюдая, как Эрик огорчённо забрал у неё из руки одежду и скрылся в своей комнате. Мирай довольно и тихо хихикала.  — Каким он был? — Клаус облокотился на стену спиной.  — Эрик? Ну, он всегда был добрым, милым, не знаю, как он вырос таким. Он не очень хорошо сходился с людьми, да и до сих пор стесняется. Над ним издевались в школе, да и я не оказывала никакой поддержки, была эгоисткой: бухала, курила. Думала, что он меня ненавидит все это время, а он даже не обижался. Как же много ошибок я совершила. Почему же я так поздно поняла, насколько сильно я его люблю, — по щеке Мирай прокатилась слеза. — Ой, прости, что-то я тут тебе разнылась.  — Да что вы, все в порядке. Это хорошо, что вы сейчас это понимаете, — брюнет тепло улыбнулся.  — Правда? — вытирая слёзы, спросила Мирай.  — Конечно, у вас ещё будет много времени, чтобы исправить все.  — Да, ты прав, — она гордо и решительно выпятила грудь. — Я стану самой лучшей матерью!       Из комнаты вышел Эрик, пытающийся как можно ниже опустить штанины шорт, которые на нем смотрелись просто прекрасно. У рыжика были тонкие ноги и шорты на нем сидели довольно просторно, поэтому они были стянуты ремнём, чтобы не соскальзывали, а сверху на нем была нежно-бирюзовая футболка, больше его самого размера на два, заправленная спереди в шорты. Клаус молча восхищался, пытаясь сдержать кровь из носа.  — Ого! Ты такой красивый, прям пипец! Я не думала, что ты даже меня худее! — восторгалась Мирай. — Ладно, все, уматывайте, мне работу делать нужно! — она вытурила обоих и захлопнула дверь.  — Ты же никуда не положил мой телефон? — спросил Эрик, начиная спускаться по лестнице.  — Нет, он у меня, — брюнет протянул ему мобильник и пошел за рыжиком.  — Спасибо. Куда пойдем?  — Давай немного прогуляемся, расскажешь мне о себе? — они вышли из дома и направились в совершенно рандомном направлении.  — Лучше сначала ты, а потом я.  — Ладно, тут нечего рассказывать. Вырос я в обычной семье, у родителей очень хорошо развивался бизнес, нас не баловали, как детей богатенькой семьи, но и не ограничивали, позволили каждому самому выбрать свой путь, вот так вот Кайли стала музыкантом, я решил управлять компанией отца, а Фани пока что не определилась, но думаю, она пойдет в спорт.  — Эм, Фани*? — озадаченно переспросил Эрик.  — Да, это моя младшая сестра.  — А, понятно, — рыжик немного смутился. Да, сейчас он чувствовал себя на седьмом небе от счастья, вот так вот идя рядом с Клаусом и осознавая то, что они, вроде как, теперь встречаются, но с другой стороны все происходящее жутко смущало.  — Ты обещал рассказать про себя, — брюнет приобнял его за плечо, чтобы тот не столкнулся с прохожим, из-за чего кудряшка немного покраснел.  — Да, ну, если честно, жизнь у меня была не такая уж и радостная. Отец пил, много пил, мама пыталась меня от него защищать, я ни раз был в больнице, потом мама тоже начала напиваться, но я ее не виню, на нее слишком много чего свалилось. В четырнадцать лет я понял, что меня не интересуют девушки, не представляю, как об этом узнал отец, но пролежал я в больнице несколько месяцев, а он сел в тюрьму. Но жизнь начала налаживаться, мама отсудила квартиру, мы с ней наконец-таки поняли друг друга. И прямо сейчас я очень очень счастлив, — Эрик посмотрел на брюнета и улыбнулся, на что Клаус крепко обнял его, рыжик заплакал, но уже от счастья. Им уже было все равно, как на них посмотрят, к тому же, ну чего прям такого криминального они делали.  — Эрик, а давай я куплю нам мороженое, хочешь? — брюнет ослабил свои объятия, чтобы смотреть рыжику в лицо.  — Это было бы замечательно, — вытирая слезы, ответил кудряшка.  — Тогда, я по-быстрому сейчас сбегаю, подожди тут, вернусь через две минуты, — убегая. кричал парень. Эрик усмехнулся, а потом вскрикнул, из-за того, что кто-то сзади схватил его за плечи.  — А я думал, чья это рыжая макушка на лавке сидит, — Льюис с лёгкостью перемахнул через скамейку и уселся рядом с рыжиком.  — Не выпендривайся, — с другого бока стоял Хейзер, облокотившись руками на спинку лавки.  — Что вы здесь делаете? — улыбнувшись, спросил Эрик.  — Да мы тут просто решили прогуляться, выходной, все такое. А ты? Как у тебя дела? — черныш пододвинулся поближе, желая в подробностях услышать, как вчера перед кудряшкой извинялся Клаус.  — Ну, — «Говорить или нет? Всё-таки Льюис мой друг, и когда у него начались отношения он мне сказал. Ладно, была ни была!» — Вчера мы начали с Клаусом встречаться, — выпалил рыжик.  — Чего? — черныш просто сидел с открытым ртом, а у Хейзера руки соскользнули с опорной точки, из-за чего тот чуть не упал. — Типа прям как мы с Хейзером? — на это он получил одобрительный кивок. — Круто. Бля, это ахуенно! То есть твои чувства были не односторонними? Кто первый признался?  — Он. И, если что, сейчас мы с ним гуляем, он просто отошёл за мороженым, — начиная жутко краснеть говорил Эрик.  — Ебать, я рад за тебя, правда! Но если вдруг он что-нибудь тебе сделает я, — Льюис похрустел костями на пальцах. — Ладно, у нас еще много планов с Хезом, мы пойдем, не скучай.  — Увидимся, — рыжик помахал рукой на прощание, а с другой стороны к нему уже подходил Клаус.  — Я видел уходящего Льюиса и Хейзера. Они что, встречаются что ли? — сказал брюнет, протягивая Эрику мороженое, завернутое в венскую вафлю.  — Ну да, — рыжик взял мороженку. — Ого, какая красотища! Я такую никогда не ел! — его глаза буквально сияли.  — Я рад, что тебе нравится. Могу покупать их тебе хоть каждый день. Кстати, ты свободен завтра вечером?  — Пока ничего не планировал, — Эрик уже съел половину своего мороженого.  — Мои родители хотели бы познакомиться с тобой, — как бы невзначай сказал брюнет.  — Что? Они узнали? Ты им рассказал? Как они отреагировали? — тут же начал волноваться рыжик.  — Ну, во-первых, рассказал не я, а Кайли, а во-вторых, мои родители поспорили на мою ориентацию, — он усмехнулся, понимая, насколько же абсурдно это звучит. Эрик тоже издал тихий смешок. — Выиграла мама, если что.  — Я почту за честь присутствовать на ужине.  — Думаю, нам стоит позвать Мирай, сомневаюсь, что моим родителям будет интересно в компании одних только подростков.  — Она будет только рада, но тогда ей нужно сказать об этом, если я расскажу ей об этом вечером, она меня прибьёт, — кудряшка усмехнулся.  — Да, — Клаус посмотрел на свои наручные часы. — К тому же, мне через час нужно будет стоять около своего дома в костюме и полной боевой готовности. Что ты делаешь? — он приподнял бровь, наблюдая за тем, как Эрик сидит на корточках и что-то разглядывает в траве.  — Это нигелла*, — пояснил присевшему рядом брюнету рыжик, потом осмотрелся и аккуратненько сорвал один голубой цветок. — Я люблю делать из них закладки для книг.  — Могу взглянуть? — Эрик протянул Клаусу цветок, тот внимательно его осмотрел, потом посмотрел на волосы рыжика и вдел нигеллу в одну из кудряшек. — Здесь она будет смотреться явно лучше, чем в книге, — в мгновение лицо Эрика превратилось в спелый помидор. Брюнет тоже огляделся по сторонам и, убедившись в том, что никого вокруг нет, аккуратно поцеловал рыжика, будто это самое дорогое его сокровище на всей, мать его, земле.

Нет, это ещё не конец: 3