Драбблы по LISA the Joyfull

Ему не жаль. Раньше Баззо казалось, что где-то у него в голове не хватает какой-то очень важной детали, и именно из-за ее отсутствия он никогда не станет таким как окружающие люди: любящим мужем, достойным отцом, хозяином уютного дома и счастливого пса. Возможно, это и так. Не вина самого Баззо, что он родился созданным для других времен. К счастью, эти времена наступили. Некоторые приспособлены к ним лучше, чем другие. Откровенно говоря, Баззо удивлен, что старик Брэд смог пережить не только вспышку, но и все, что случилось после. Его отрубленная рука уже начала подгинивать; спил кости вышел неопрятным, острые зазубрины постоянно за что-то цепляются, мясо на срезе уже выглядит посеревшим, и пару раз Баззо уже приходилось стряхивать с нее вылупившийся за ночь опарышей, но выбрасывать ее пока рано. Он слишком любит сувениры, чтобы так просто от них избавляться. Рука Брэда останется с ним, даже когда из памяти почти сотрутся пьяные вопли боли и влажный звук жидкой рвоты. Интересно, что бы сказала Лиза. Посмеялась бы с Баззо вместе? Сказала бы, что ненавидит за то, что он сделал с ее братом — как если бы этому безнадежному торчку с постоянно трясущимися руками еще можно было помочь. А, может, ей было бы все равно — после всего пережитого ей дерьма, она, возможно, тоже потеряла бы способность чувствовать хоть что-нибудь кроме тупого раздражения. Он никогда не узнает. Баззо злится, когда думает о Лизе. Вспоминает ее голос и со злостью бросает в стену свежепокрашенную розовую маску. Вспоминает ее смех и бросает за маской вслед свой нож, не боясь повредить наточенное лезвие. Вспоминает ее поцелуи, и с озлобленным рыком бьет о стену кулаками, чтобы, наконец, почувствовать что-то, хотя бы боль, если ничего другого он не заслуживает. Может, Лиза и была тем единственным существом, к которому он мог почувствовать что-то похожее на нежность, но ее больше нет. Ему не жаль.