Драбблы по LISA the Joyfull

Бернард смотрит на парковку и думает, что ему не стоило возвращаться домой. Олате — все тот же обломок нормального города, застрявший вне времени. Ничего нового он здесь не найдет. И он не сможет начать здесь новую жизнь, потому что не закончил старую. Но он будет держаться обеими руками за свои глупые надежды, больше у него ничего нет. Он закуривает и, обернувшись, смотрит на выкупленное здание, пытаясь понять, почему вообще ему пришло в голову снова сюда приехать. Бар, открытый парнем, пытавшимся устроить массовую резню — не то место, куда трудяги будут с удовольствием ходить по вечерам. Но останавливаться слишком поздно, он слишком много поставил на это дерьмо и другого шанса начать заново у него уже не будет. И, именно в тот момент, когда Бернарду кажется, что в большее дерьмо уже не окунуться, он видит среди рабочих, пытающихся привести здание в порядок, сукина сына Брэда. Тот здорово разжирел и почти облысел, но Бернард узнает его с первого взгляда, потому что не забудет никогда. Брэд смотрит ему в глаза — и Бернард понимает, что тот его тоже узнал. Наверняка, больше всего на свете Брэд хочет набить ему морду. Бернард знает это, потому что он сам бы хотел того же. Он едва не убил троих учеников Брэда, уничтожил его жалкое додзе и пустил под откос всю его жизнь. Бернард сожрал столько таблеток, пока находился на принудительном лечении, что даже не помнит, почему это сделал. Все еще знал, что из-за Лизы, но логическая связь, которую он выстроил в своей пустой голове, когда был подростком, давно разрушилась. Он представляет себе, как подходит к Брэду ближе, вытаскивает из кармана канцелярский нож и вонзает лезвие ему в шею — как хотел сделать еще тогда — и кровь из распоротой артерии выплескивается ему самому в лицо, заливает глаза, попадает в рот, а Брэд пытается вырваться, но жизнь уходит из его тела и он падает к ногам Бернарда. Или нет. Он перехватывает руку в последний момент, бьет Бернарда в лицо, ломая нос, и, уловив подходящий момент, перехватывает нож сам — в конце концов, он был профессиональным бойцом — и они катятся вместе по пыльной земле, обмениваясь ударами, до тех пор, пока один из них не расплачется от нахлынувшего отчаянья. Наверное, это была бы красивая сцена для какого-нибудь фильма, но Олате слишком дерьмово выглядит, чтобы сойти за кинодекорации. Брэд отворачивается и Бернард отворачивается тоже, притворяясь, что его не узнал. Затягиваясь сигаретой крепче, он снова смотрит на город — отсюда все как на ладони. Дома, выглядящие заброшенными, грязные трейлеры, спивающиеся мужчины и отупевшие от однообразной работы женщины, их нежеланные дети, наполовину одичавшие собаки, бесконечно роющиеся в мусорных баках. Олате — обломок нормального города, который уже никто не сможет исправить, а, значит здесь Бернарду самое место. У него есть только обломки нормальной жизни, из которых не построить ничего настоящего. И это только его собственная вина. Так что все, что он может — продолжать хвататься за эти обломки, не давая им окончательно рассыпаться.