Узы крови

Июнь. 2013. Сидней. Австралия. Свадьбу решили организовать в Королевском ботаническом саду, установив открытые шатры и украсив в бело-розовых оттенках. Почти все приглашенные смогли прибыть на торжество, дабы поздравить молодоженов. Друзья, родные, партнеры по бизнесу. Кол стоял у алтаря и ждал свою невесту. На него смотрели около пятидесяти пар глаз, что немного напрягало. Дабы немного успокоиться, он взглянул на семью. Кэтрин, Тео, Хейли… и пустые стулья. Кол ждал до последнего. Даже когда зазвучал свадебный марш, он надеялся увидеть вдали частный самолёт брата. Да хоть воздушный шар! Отец заболел, Матери не понравился выбор. А что насчёт остальных? Кол старался не думать ни о чем, когда на горизонте возникли туфельки, а после и сама невеста в пышном кружевном платье. Кол старался держать себя в руках и не проявлять лишних эмоций. Давина была сказочно красивой… И он оглянулся вновь в сторону гостей со своей стороны, надеясь найти поддержку, но нет… места пустовали. Все как на одном дыхании… Клятвы, кольца, поцелуй, поздравления, фуршет… Танцы, выпивка. Все вокруг кружилось. Кол и Давина были безумно счастливы. Три года дружили, год встречались, и вот… решили создать настоящую семью. Под вечер пыл чуть поутих и гости стали отдавать предпочтение тихим беседам и менее резким танцам. Давина в какой-то момент потеряла мужа из виду. Испугавшись, что ему стало плохо от какой-нибудь закуски, она забегала по всем углам площадки. — Кэтрин, Хейли, не видели Кола? — дойдя и до них, спросила Давина, сев на стул. Кэтрин взглянула с сочувствием и кивнула в сторону берега. Кол сидел на пляже у моря с шампанским в руках. — Почему они не приехали? — спросила девушка, догадавшись, в чем дело. — Мы не смогли дозвониться. Ребекка скорей всего не получила письмо: она в разъездах со своим парнем. Элайджа и Клаус могли просто быть заняты. Ну, а родители… — Кэт! — шикнула девушка на подругу, и та притихла. — Что родители? Скажите правду. — Мать не одобрила тебя, а отец заболел, — договорила шатенка. — Поверить не могу, что они так с ним поступили. — Давине было больно так же, как и Колу. — Кол думает, что сможет порвать все связи с ними. Он уже давно оставил их. Но ему тяжело. Если Кол и страдает из-за чего-то, то из-за семьи, которой до него нет дела. — Им есть до него дело, просто… — Просто они проигнорировали приглашение. — Хмыкнула девушка. — Я поняла. Пойду к мужу. — Давина! — её остановила Хейли. — Ты испортишь наряд. Иди веселись, я сама с ним поговорю. Я попытаюсь его успокоить. Тяжело вздохнув, девушка взглянула на гостей, затем на Кола, который, допив бутылку, разбил ее о камни. Давина не знала, что скажет. Она не знает членов его семьи. Так, она направилась к гостям, дабы убедиться, что все в порядке и никто не заметил их отсутствия. Хейли подхватила подол своего платья и направилась к ступеням, по которым можно было безопасно спуститься на пляж. — Все празднуют вашу свадьбу. Не стоило оставлять невесту одну. Кол сквозь пелену слез посматривал на закат, пытаясь перебороть свои детские обиды, которые так не вовремя возникли. Кол, пока Хейли дошла, вывернул рукав рубашки на левой руке до предплечья. — У меня больше нет семьи. — Улыбнулся он, после взял осколок. — Я догадался, что они не появятся и взял при регистрации фамилию жены. С сегодняшнего дня у них больше нет младшего брата по имени Кол Майклсон. — Кооол, ты чего? — Хейли испугалась. — Возможно, они просто не могли отложить дела. Это не значит, что им плевать на тебя. Хейли, стараясь не вдаваться в панику, присела рядом и увидела на руке мелким шрифтом надпись. — Always and forever… Давно надо было избавиться от этой тупой надписи, — усмехнулся он. — Откуда она у тебя? Я видел такую же у Ника под сердцем. — Элайджа сделал под лопаткой, а Ребекка на лодыжке. Что-то вроде нашей клятвы. Кол приложил осколок наиболее острым концом к запястью. — Стой! Ты напугаешь Давину, если забрызгаешь себя кровью. Здесь и перевязать твою руку нечем. Завтра сходишь, выведешь татуировку. — Это выводят лишь кровью. — Кол неглубоко прошёлся по записи и бросил осколок. Было больно, но терпимо. Куда сильнее ныло сердце. Девушка взглянула на рану и поморщилась. — Пойдём, пока не заляпал рубашку и штаны. — Из сумки девушка достала салфетку и велела ею прикрыть рану. Все было решено ещё утром. Но, как говорится, надежда умирает последней. Раннее утро того же дня. Давина и Кол решили посетить католическую церковь с утра пораньше, исповедоваться и помолиться. Но порознь, так как до свадьбы нельзя было видеться друг с другом. Кол, не выдержав больше ожиданий, подсел в конфессионарий вместо священника, попросив его немного подождать. — Мне кажется, что не стоило приходить сюда. Мы все равно не венчаемся. — Произнесла Давина. — Ты поняла, что это я? — По вздоху. Ну и услышала твой голос, когда разговаривал со священнослужителем. Зачем пришёл? — Просто хотел, чтобы мы немного уединились. Вернее, я пришёл поговорить. — Решил исповедоваться мне? Даже интересно, в каких грехах. — Думал, заставить тебя во всем сознаться. Но я не об этом. — Ты выбрал подходящее место. Ну и о чем хотел поговорить? — Можно я возьму твою фамилию? Давина развернулась к решетке, хоть и ничего нельзя было разглядеть. Что это еще значит? — Можно. Но почему такое решение? Нам что-то угрожает? — Нет. Все в порядке. Прости, что не могу тебе дать свою. Я бы хотел привести тебя в свою семью и сделать тебя частью четы Майклсон, как и положено, но… Я хотел бы соблюсти традиции. И мне очень стыдно, правда… — Знаешь, какими бы не были причины, я согласна. Может, ты делаешь правильный выбор. Мне не важно, какая фамилия у нас будет. Вернее, твоя это или моя. Главное, что рядом будешь ты. Ты станешь мои мужем, а я твоей женой, и мы будем жить долго и счастливо. — Прости, — вновь извинился Кол и ушел. Давина же осталась в недоумении, чувствуя, что что-то снова случилось. … Дойдя до крайнего столика, где осталась сидеть Кэтрин, Хейли посадила парня на стул и ушла за аптечкой. — Гости скоро усядутся. Остался десерт. — Произнесла Кэтрин, отобрав шампанское из рук парня. — Не напивайся. — Давина будет в ярости, если увидит, — усмехнулся Кол. — Не увидит. Я попросила Тео, пока вы шли сюда, отвлечь её. Они танцуют. — Спасибо. Мужчина оглянулся и увидел жену, что в центре танцевальной площадки кружилась с одиннадцатилетним парнем. — Хоуп капризничает, я покормлю её, — брюнетка вернулась со спасительным ящиком. — Кэтрин, сделай все аккуратно! — И убежала. — Благодаря сыну у меня опыт просто огромный. Бывало и хуже этой царапины. Перекись, стерилизующая повязка и бинт и готово. Минуты через две Кол поправил свою рубашку и, убрав аптечку под стул, направился к своему месту. Гости стали рассаживаться. — Все хорошо? — спросила невеста, подойдя к Колу. — Да. — Мужчина улыбнулся. — Начинается новая жизнь. Давина лишь улыбнулась, не став ничего более спрашивать. … Часть медового месяца прошла в Бразилии, часть на Сицилии. Даже немного подустав от отдыха, пара вернулась домой загорелыми и ещё более счастливыми. — Перелёт был долгим. Давай спать. — Произнесла Давина, направившись на кухню. — Но сначала поедим. — Я пока проверю почту, — занеся продукты на кухню, произнёс Кол. — Знаешь, в такие моменты я жалею, что отказалась от домработницы. — Один звонок, милая, и все будет. — Это будет сверхнаглостью. Хватит того, что раз в неделю приходят Дарья и Франческа, чтобы сделать генеральную уборку. — Ты работаешь. Не хочу, чтобы и в выходные работала. Ладно, щас приду и помогу. Кол взял письма, что лежали на журнальном столике и сел на диван. Кроме счетов и поздравлений от друзей ничего более не было, поэтому, отложив конверты, он вернулся на кухню. Давину невозможно было обмануть улыбкой. Она знала, что муж расстроен, несмотря даже на блеск в глазах. Но она молчала. Шрам на запястье говорил о многом. Эти раны он должен пережить сам. Нельзя отказаться о того, что было твоим семнадцать лет и при этом даже не тосковать. Смирение придёт лишь со временем. — О чем думаешь? — спросил Кол, оперевшись левым бедром о столешницу, чтобы было лучше видно жену. Он провёл пальцами по её волосам, после по щеке. Как иронично. О нем только она и думала. — О том, что лучше приготовить. Может куриный бульон? Легкий и сытный. — Хорошо. Тогда я пожарю яичницу. Суп будет готов не скоро.  — Все-таки суп, — усмехнулась Давина. А она надеялась отделаться бульоном. — Что ж. Будет тебе суп. … День за днём Кол все больше по-настоящему кайфовал от своей семьи. На работе он был безмятежен и силён. Вёл переговоры, скупал прибыльные акции и внедрял проекты, пока Давина пыталась найти себе наиболее подходящее занятие. Прошло всего два месяца после приезда, а уже столько всего сделано. Но невозможно все предугадать и избежать провалы. Иногда они случаются. Так, вечер немного не задался. Кола разочаровали партнеры, акции упали, а суда в порту ЮАР конфисковали. Конечно, это все было лишь маленькой частью бизнеса. Но нельзя было сдавать даже в этом. Мужчина не любил проигрывать. В такие моменты жена напоминала ему, что ко всему стоит относиться менее придирчиво и нужно дать себе плыть по течению. И Кол старался не быть таким же, как Майклсоны, властным и жестоким. Как назло, именно в этот вечер Давины не было дома. На часах десятый час. Кол уже час не может дозвониться. Охранник-водитель, который должен был сопровождать его жену, вернулся ещё в обед по ее просьбе. Так что даже не его вина. Выпив чуть больше умеренной дозы, Кол опьянел. Тяжело вздохнув, он сел за стол на кухне и, сложив руки на нем, опустил голову. Казалось, что весь мир опустился на его плечи. Ничего в этой жизни не давалось ему легко, начиная с существования в семье, заканчивая ведением бизнеса среди акул, что так и ждут, пока ты пустишь кровь. Но Кол никогда не жаловался, потому что все было ради любимой женщины, ради их счастья сейчас и в будущем. Разве оно того не стоит? Он старался быть сильным и всегда во всем видеть лишь положительную сторону. Кол проснулся, когда хлопнула дверь и взглянул на время в телефоне. Уже половина двенадцатого. Размышляя о своей жизни, уснул на столе, дожидаясь свою жену. — Ты где была? — спросил он, выйдя в гостиную. Кол не понимал, как вести себя. После спиртного и короткого сна в голове все смешалось. Проведя ладонями по лицу и взъерошив волосы, Кол все же вернул себе часть ясного ума и уже смог выразить свое недовольство достаточно красноречивым взглядом.  — Я же написала, что задержусь у подруги. Мы выбирали… — Меня не волнует, чем вы с ней занимались. Я никаких сообщений не получал! А если бы получил, то отправил бы водителя! Какого черта ты не взяла трубку?! Девушка достала телефон и заметила, что сообщение и правда не отправилось. — Надо же, даже не взглянула, — произнесла она себе под нос. — Телефон поставила на беззвучный, поэтому и не ответила на звонки. Прости, Кол. В следующий раз… — Следующего раза не будет. Кол и не подозревал, что совсем скоро пожалеет об этих словах. Он прошел на кухню и налил себе выпить. Может так голова встанет на место?! — Кол, на что ты злишься? — Давина и не думала, что муж будет злиться. Впрочем, она впервые видит его таким. — Одно условие, Давина, всего одно. — Отпив немного, произнес Кол и присев на стул так, чтобы быть напротив жены. Давине стало неуютно. Мужчина хоть и смотрел снизу, взгляд его был свысока… холодным, властным… Давина прислонилась к столешнице, чуть присев и виновато опустила глаза, зная, о чем пойдет речь. — Я велел тебе не ходить без охраны. Сегодня я весь вечер перебирал всевозможные варианты исхода событий после нескольких переговоров. Угадай, сколько человек захотят меня убрать с рынка, и сколько предпочтут увидеть мои страдания, когда узнают, кто мои родители. Давина молчала и слушала, чувствуя, как внутри все переворачивается. — Ты и представить себе не можешь, что они могут и сделают с тобой. Я каждый день обеспечиваю твою безопасность, следя за тем, чтобы никто не узнал, кто ты такая. Но мало мне проблем с властями, которые вставляют палки в колеса, так еще и ты создаешь проблемы, пропадаешь и не отвечаешь на звонки! Откуда такое безрассудство, Давина?! Даже Хоуп понимает слова «никуда без моего ведома»! — Так я и моя жизнь для тебя очередная проблема? — слова сами сорвались с языка. Давине обвинения были непонятными. Разве настолько она провинилась, чтобы вот так отчитывать ее. Она пожалела, что так выразилась, но было поздно. Кол вскочил, бросив стакан куда-то в сторону и направился к жене. Услышав грохот упавшего стула и звук бьющегося стекла, Давина испуганно отскочила в сторону, глядя на разозленного мужа. Она невольно стала отходить назад, но Кол быстро настиг ее и схватил за предплечье. — Будь ты проблемой, — медленно прошептал он, приблизившись к уху, после чего прошелся пальцами по ее шее. — Впрочем, … тебе не стоит знать. — Кол внезапно отошел, чуть успокоившись. Давина заплакала, не сумев больше сдерживаться. Кол не был козлом окончательным, чтобы пугать жену, а после наблюдать за тем, как она плачет от страха. Но… Давине давно стоило преподать урок, ведь она не осознавала угрозы в полной мере. Ее последние слова вывели его, потому что она посмела сровнять все его старания с землей, приравняв его самое ценное, то есть ее саму, ко всему дерьму, что иногда творится в его жизни. Взяв стакан со столешницы, он налил воды. Давине хотелось подойти к нему и обнять его, дабы убедиться, что он больше не злиться так сильно, но она заметила его напряженные руки и все еще сердитый взгляд и побоялась вновь что-то сделать не так. Поставив стакан на стол, мужчина ушел из кухни. Он направился наверх, растягивая по пути рубашку, собираясь принять душ и лечь спать. Ей стало плохо от запаха и, так и не убрав осколки, вышла обратно в гостиную. Взглянув на лестницу, девушка села на диван. Дождаться, пока муж выйдет из душа? Лечь, пока не вышел? Почувствовав слабость, Давина просто легла на подушку и закрыла все еще мокрые глаза. Кол вошёл в кабинку, так и не сняв одежду. Придя в себя под холодным напором воды, он наконец принял душ и вышел из ванной, обернув полотенце вокруг бёдер. — Обиделась, — хмыкнул Кол, увидев пустую комнату. Дождаться пока поднимется? Или спуститься самому? Усталость поборола и Кол заснул на покрывале и декоративных подушках, прикрывшись одним лишь полотенцем на бедре. … Утро выдалось прохладным. Кол пытался найти одеяло или Давину, но в руках оказалась лишь маленькая подушка. Встав на локтях, он открыл глаза и оглянулся. Тело ныло из-за неудобной позы. Воспоминания о вчерашнем нахлынули на него и он не смог спокойно продолжить лежать, «наслаждаясь» похмельем. Приведя себя в относительный порядок, Кол спустился вниз. На часах девять утра. Гостиная была пустой, кухня и ванная комната тоже. Кол убрал все на кухне, удивившись, что даже стул так и остался лежать на полу. Очевидно, Давины не было дома. Неужели на работу ушла? Входная дверь захлопнулась и послышались шаги. Девушка вздрогнула, увидев фигуру у лестницы. Кол хотел спросить, где она была, но Давина напоминала загнанного в ловушку оленёнка. — Давно встала? — спросил он, дабы заполнить тишину. — В семь, — дрожащими руками девушка согнула файлы в руках и убрала в сумку. — Что это? — спросил он, присев на ступень лестницы и тяжело вздохнув. Вчера он вспылил чуть резче положенного, если так можно выразиться. — Что? — Давина сглотнула, после невинно взглянула на мужа, шагнув чуть ближе. — Давай так. Иди, сделай то, что планировала. Я приготовлю завтрак. Мы сядем, поедим и поговорим. — Я не буду есть. — Произнесла Давина. — То есть, я уже завтракала и не хочу больше. — Ты врешь, — усмехнулся Кол, удивившись этому факту ещё больше. — Не хочешь сидеть за одним столом? Хорошо. Зачем врать? — Достаточно спокойно спросил он, пусть и с упреком, но Давина уже напряглась, боясь повторить вчерашнее. — Я не сказала, что не сяду за один стол. Хочешь, иди готовь свой завтрак, я переоденусь и приду. — Хорошо. — Кол встал и ушёл на кухню. … Давина через пять минут присела на свое место. Несмотря на возражение, на сковородке красовались две порции яичницы. — Я буду чай с лимоном. — Тебе нехорошо? Сегодня предстояло помочь Гермионе в её кафе. Она хотела сменить дизайн. Но если Давина скажет правду, то из дома уже не выйдет. — Просто плохо спала. Я обещала помочь Гермионе с дизайном. — Что ты спрятала в сумку? — Расскажу, когда придёт время. — Жена достаточно знала мужа. Если он не заставил показать ему все ещё в гостиной, значит, настаивать до последнего не будет. — Хорошо. И где ты была? — Кол поставил тарелку перед женой, после взял себе. — Вчера недостаточно наехал? — Я был немного груб, прости. Но суть это не меняет. Вчера не отвечала на звонки, а сегодня ушла с утра пораньше. Мы ведь договорились, что никаких секретов. Я беспокоюсь, когда не знаю, где ты и с кем ты. — Или просто не доверяешь. Кол встал за чайником. Девушка отодвинула тарелку и попыталась не принюхиваться к еде. Хотелось есть, но запах просто выворачивал. — Да. Сложно доверять тому, кто уходит тайком и не желает говорить, куда. Но меня это мало волнует. Я верю, что ты достаточно умна, чтобы не делать глупости. Хотя могу просто приставить к тебе постоянного телохранителя. Мне важно, чтобы ты осознавала, насколько опасна может быть твоя легкомысленность. — Разлив чай по бокалам, Кол вернулся на место. — Кажется, вчера я плохо объяснил… — Как ты можешь так говорить? В конце концов, я имею право на личное пространство и не обязана отчитываться. Я тебе не твои подчиненные. И вообще, кто знает, насколько ты честен со мной?! — Мы уже перешли к этому? — хмыкнул мужчина. — Ты обвинила меня в… Знаешь, не важно. Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. И ты не станешь досаждать мне во вред себе. Аппетит был потерян, а утро, а после и день испорчены. Кол убрал тарелки в раковину и навис над ней, уперевшись руками. Нужно было обдумать. Просто уйти? Сказать что-то? Или же отдышаться и попытаться примириться? — Меня не будет дома весь день. — Предупредила Давина, поднявшись со стула. — Куда собралась? — Не твоё дело, — Давина собиралась уйти. Кол перехватил Давину, прежде чем она вышла в гостиную. Прижав её к стене, он навис над ней. Сегодня ей не было так страшно, как вчера, потому что видела ясность в глазах мужа. — Кол, отпусти. — Давина старались быть спокойной. — Только попробуй отправить своего водителя домой. Не испытывай моё терпение. Пока ты моя жена… — Ты ведь в курсе, что это легко исправить? — слова вновь сорвались с языка. — Через труп. Твой или мой. Кол и не думал, что слова могут быть настолько жестокими. Но он был уверен в своих словах. Давина пожалела о своих словах и сдалась. Она опустила глаза, признавая, что он прав. Во всем. Он предупреждал её обо всех сложностях его жизни и она приняла это. Зачем же сопротивляться теперь, когда сердце отдано, а клятвы скреплены? — Я иду к Гермионе, чтобы помочь с дизайном. А утром… — Хорошо. Не хотела говорить про утро, не говори. — Сдался и он. — Я уважаю твое право на личное пространство. Просто предупреждай о своих передвижениях, чтобы я не волновался. И держи телефон включённым. — Мужчина пожалел, что так настоял на своей правоте. Он не думал, что Давина сдастся ему. Он хотел, чтобы она понимала, что безопасность превыше всего. Но ломать её характер он не хотел. Мог сорваться, накричать, напугать, но… ни за что не стал бы ломать. — Прости, — произнес Кол и, обняв жену, поцеловал ее в макушку. — И ты меня, — произнесла она, сильней прижавшись к нему.