Вийди отсюда, розбiйник!

- А Вы уверены, что оно мне подходит? - Даже более чем, Игорь. Одно из 6 кресел уже точно твое. Жду на месте, и это не обсуждается. Вот уже часа 3 прошло с момента начала этого телефонного разговора. Нет, Игорь звонил не в мебельный, совсем напротив: позвонили ему. И не мебельный. Это был не кто иной, как Владимир Александрович Зеленский, руководитель прогрессирующей студии «Квартал 95». И внес он довольно любопытное предложения для Игоря, а конкретней занять одно из тренерских мест в новом проекте под названием «Лига смеха». Пока что все только начали к нему готовиться, никто еще точно не знал, когда он стартует. Процесс только постепенно запускался, и он должен был пройти несколько этапов, один из которых – уговорить Игоря Ласточкина присоединится к команде. - Владимир, я… - Даю тебе время до завтра. Думаю, к обеду удастся приехать. - Но… - Не упусти шанс – второго такого не будет. Подумай хорошо. - Хорошо, - неуверенно проговорил Игорь. - Как будешь ехать – напишешь мне на этот номер, я скину точные координаты встречи. - Да. Спасибо за предложение. - Игорь, - на это акцентировал его внимание Владимир, - подумай, - после этих слов он завершил звонок. Прошло еще некоторое время, прежде чем Игорь положил телефон на тумбочку. Он долго всматривался в список последних звонков, надеясь, что от этого правильное решение само придет в голову. Но это не происходило по одной причине: всему виной были сомнения, особенно в себе. Конечно, после выступлений в КВН к нему часто подходили фанаты, как и к остальным участникам «Днепра». Поклонники постоянно твердили, что он классный актер и юморист. И даже чаще чем остальным, что порой его смущало и ставило в неловкое положение перед сокомандниками. Но он старался не подавать виду. Далее его позвали в «Страну У», что прибавило уверенности Игорю. А после приглашения в ТВ передачу «Однажды в России» и вовсе раскрылась его актерская игра: множество образов в различных скетчах закаляли его всесторонность, а не делали пленником одного образа. Но «Лига смеха» - это совсем другое. Тут нужно было не просто играть, а еще судить юмор других и тренировать, обучать юных юмористов и помогать им в написании шуток, а Игорь…никогда не был в роли тренера. И именно это его и стопорило. Игорь решил немного прогуляться. Глоток свежего воздуха должен отфильтровать мысли и помочь принять нужное решение. Тепло одевшись, Ласточкин распахнул дверь парадного, и холодный воздух тут же охватил его. Хоть зимой в Днепре и не пахло пока что, но температура была достаточно низкой для того, чтобы заставить любого надеть шапку. Любого, но не трех побратимов, которые накатывали водку далеко не по первой. Эта компания и привлекла внимание Игоря, от чего он замедлил ход. - Я, конечно, не расист, ребят, но зима должна быть белой, - высказался один из них, наливая себе в одноразовый стаканчик алкоголь. Среди них раздался хохот, а после второй прекратил смеяться и воскликнул: - Звучит как тост! – и он поднял свой стаканчик, но третий внезапно схватил его за руку со словами: - Подожди, я тут на днях такой анекдот услышал – обхохочешься! – он безукоризненно махнул рукой, привлекая всеобщее внимание. – Вот, слушайте: «Заходит девушка в аптеку и спрашивает: — А у Вас контрацептив со средствами повышения чувствительности есть? — Чего?! – возмущается продавщица. — Ну, проще говоря, гондон с усиками... — Да, но он сегодня на работу не вышел!» Такого громкого и продолжительного смеха Игорь не слышал даже от Кошевого. Он бы тоже посмеялся, но было бы с чего… - И это для них эталон юмора… - возмущенно, но тихо проговорил он себе под нос. Неожиданно Ласточкин развернулся и пошел обратно в сторону парадного. Собрав рюкзак и оставив жене предупредительную записку (он бы мог и позвонить, но в таком случае пришлось бы долго изъясняться) , через полчаса вновь вышел на улицу, направляясь в сторону машины. Та компания до сих пор стояла на улице, веселя друг друга различными анекдотами и историями из жизни. Неожиданно один из них обратился к Игорю: - Ой, пацаны, смотрите, это же этот, как его... Игорь и Лена там где, - он рукой указал в сторону Ласточкина. – Эй, юморист, не хочешь пошутить тут с нами? - И согреться в эту морозную черную зиму? – сразу после сказанного он пихнул локтем в бок того, кто первый рассказал эту шутку, и они вновь продолжили смеяться. - Обязательно пошучу, только из «Лиги смеха»! – радостно воскликнул Игорь, не сбавляя скорость. - Излиги смеха? Это че-то типо смеховых припадков? – задался вопросом один. - Думаю, Петрович, что это что-то про беспрерывный смех, - пояснил ему другой. - Как же вы правы, - прошептал себе под нос Ласточкин. – Ну, надеюсь на это… Игорь забросил рюкзак на заднее сидение машины, громко хлопнул дверью напоследок и уехал в сторону Киева. - Так, если декорации разместить так, то из-за яркого освещения они будут отвлекать зрителя и мешать ему смотреть выступления команд… - рассуждал Зеленский, бурча себе под нос. – Значит, мы их поставим сюда, и вот это…передвинем…сюда…вроде неплохо, - Владимир обвел на листе бумаги квадратики размещения тех или иных декораций и стрелочками принялся менять их местами. - Ну шо, Вов, я могу тебя уже поздравить! – резко выбитая дверь стукнулась об стену с обратной стороны и добавила шуму не без того громкому Кошевому. Зеленского передернуло от неожиданного вторжения друга, от чего он выронил карандаш, и тот при падении поначеркивал лишних линий на бумаге. - Твою ж…Жека! – возмутился Владимир. – Я тут делами важными занимаюсь, между прочим, а ты тут вры… - Та бросай уже это давай… - перебил его Кошевой. - …а ты тут врываешься и до чертиков пугаешь меня! – закончил свое Зеленский. – Еще раз так ворвешься – и я не знаю, что я с тобой сделаю...! - Вов, ты устал, тебе нужно расслабиться… - он подошел к сидящему другу за спину и принялся массажировать, - отдохнуть… - Так, так, так! – возмутился Владимир, убрав руки Евгения от себя. – Давай без рукоприкладства! Кошевой слегка присел на стол, за которым работал его побратим, и продолжил разговор: - Я к тому, что тебе стоит перестать изводить себя. Ты уже несколько месяцев подряд только и делаешь, что работаешь, - он указал на листочек. – Когда у тебя последний раз был выходной? А? - Что ты хочешь этим сказать? – он посмотрел ему в глаза. – То, что мне нужно похерить всю свою работу, над которой я так долго трудился, да? Пустить коту под хвост? – Зеленский начал повышать громкость с каждой фразой. - Да, подумаешь, всего-то каких-то 1.5 месяца осталось до запуска первого феста - а у нас конь не валялся! Отлично ты придумал, Жека! – всю свою речь он сказал на одном дыхании. - Не нужно ничего херить – нужно хотя бы один вечер посвятить себе, Вова! – на имени он акцентировал особое внимание. – Ну, или себе и своему лучшему другу Жене Кошевому, - с улыбкой на лице он указал большими пальцами рук на себя и с беззвучной мимикой проговорил: «мне». - Хорошо, если мы сегодня пойдем и, как ты выразился, отдохнем – ты потом дашь мне спокойно поработать? - Безусловно, - радостный Кошевой отложил листок подальше от Владимира. – Только не сегодня, а сейчас! - Сейчас? То есть, вот прям сейчас? – Зеленский саркастично переспросил друга. – Сейчас и ни в какое другое время? - Да, Вова, сейчас! – Евгений бросил ему в руки курточку и поспешил к двери. – Сейчас и ни в какое другое время! Через считанные минуты ребята покинули стены офиса. Уже на утро машину Игоря можно было найти возле стен Октябрьского дворца. Он прибыл туда раньше всех, боясь опоздать на место из-за нескончаемых пробок в центре города. Почему выбрали встретиться именно в Октябрьском – Игорь понятия не имел, ведь фестиваль должен проходить в Одессе, в Театре музыкальной комедии, а не здесь. Но с начальством он спорить не стал, особенно если это начальство – Владимир Зеленский, ранее кумир Игоря в актерском мастерстве и юморе. Зайдя в помещение через черный вход (а Ласточкин знал, где вход находится, благодаря играм КВН, что проходили ранее в стенах этого здания), он прошелся по коридорам с гримерками, но никого там не нашел. Зато услышал чей-то голос. Последовав за ним, он пришел прямиком к сцене. Декорации, что окружали Игоря, привели его в восторг: похожую красоту он видел разве что на сцене КВН, вот только там все холодное, а тут…красный цвет казался ему таким теплым, создавал некий домашний уют… - Да шо ты смотришь на меня! Я же попросил уже трижды – отнеси это кресло и поставь к остальным! – знакомый Ласточкину голос привлек его внимание. – Как тебя зовут? - Что? – мужчина, который расставлял декорации, явно не понял, что от него хотят. - Ну, имя у тебя какое? - Вася, - ответил рабочий, слегка задумавшись перед ответом. «Недалекий, что ли?», - подумал Игорь. - Так вот шо значит, Вася, бери вот это вот кресло и тащи его к остальным, андерстэнд?* - Чего? – мужчина недопонял последнее слово. - Та иди уже с Богом! – он махнул на рабочего рукой и, сделав полуоборот, вдруг заметил Игоря. – Игорек! – он радостно подошел к Ласточкину. - Все-таки приехал, да? Будешь судить, журить, банкетовать? - Женя, здорова! – он подошел к товарищу, и они похлопали друг друга по спине в знак приветствия. – А что вы тут делаете? – а дальше сразу же уточнил. – Ну, тут, в Октябрьском? - Да Вова хотел перепроверить, как декорации будут смотреться на сцене. Вот арендовали на пару суток помещение, дабы глянуть, а после уже умчим фургоны в Одессу. Как тебе наши заготовки? - Мощно, Жень. Очень круто. Мне нравится. Я б дома такие же поставил. Особенно мне нравится телевизор: нам бы домой такой, и на всю стену. Включить там изображение обоев - глядишь, и ремонт делать не надо!– Игорь мимикой сопровождал свою историю, демонстрируя удивление и смех его гостей от такой затеи. Кошевой тоже посмеялся, но Ласточкин неожиданно сменил тему и поинтересовался у него: - Слушай, а случайно не знаешь, где Владимир? Да, Игорь продолжал называть Зеленского официально из-за того, что воспринимал его только как своего работодателя. А вот Кошевой уже успел стать для него очень хорошим знакомым, так что он без проблем обращался к нему на «ты». Но вот для «Жеки» еще рановато, считал Игорь. - Игорек, прекрати называть его так официально. Все-таки вы уже… - неожиданно Кошевой отвлекся назад и громко крикнул: - Ты шо делаешь, Вася? Я тебе куда сказал поставить кресло? И куда поставил его ты?! – он махал руками в сторону рабочего. – А ну быстро отнес его, куда положено! – Евгений вернулся к разговору. – Да, прости. Так о чем мы… - Мы про Вла… - Вову, точно. Короче, тут такое дело… - он слегка почесал подбородок, - в общем, он как бы есть, но его как бы нет. - То есть? Это как? - Это так, что, - Кошевой поманил пальцем его поближе к себе, а затем прошептал на ухо: - мы вчера чуток перебрали. - И…? - И мне хоть бы что, а вот на нем это здорово отразилось, - он обернулся назад, дабы убедиться, что их никто не подслушивает. – В общем, если хочешь его увидеть, то ищи в одной из гримерок – его знатно продезинфицированная спиртным тушка должна располагаться где-то там. Но как найдешь – передашь от меня тумаков, - он слегка задумался. – Хотя, нет. Просто скажи ему, что переваренные макароны в молоке – это то, что ему сейчас нужно поесть, - а после раздался ехидный хохот Кошевого. - Ну ты и живодер, Женя, - Игорь развернулся и отправился обратно к гримеркам, иногда попутно оборачиваясь и наблюдая за комментариями Жени в сторону рабочего Васи и его помощников. Тихо и медленно двигаясь вперед, Ласточкин прислушивался возле каждой двери, чтобы услышать хоть что-нибудь, что могло бы свидетельствовать о местонахождении Зеленского. Пока наконец-то не раздался грохот в конце коридора. Как только Игорь вошел в комнату, он сразу обратил свое внимание на валяющегося на полу Вову. - Эй-эй-эй, Владимир! – Ласточкин кинулся его поднимать. – Что случилось? Вам плохо? – он усадил его на лавочку. - Плохо? Пфф, смешно – мне бесспорно хреново, - он поднял глаза на Игоря. – О-о-о, Игорек, ты-таки явился! - Да, конечно. Вы ж мне адрес скинули, куда ехать. - Ой? Да? – Зеленский сделал вид, что задумался. – Точно! Вчера ранним вечером! - Когда ж у вас вечер закончился? – Ласточкин заприметил пару опустошенных бутылок в другом конце комнаты. - У Жеки – вчера. У меня еще не закончился… - Владимир взглянул на свои наручные часы. – Ой, фу, 9 утра. Точнее, 9 утра позднего вечера, - он опустил руку, чтобы опереться ею на лавочку и не грохнуться еще раз на пол, а после громко закричал: - Я не хотел быть бухим! - изобразив мимикой страдания, Вова глянул на Игоря. - Понимаете, так случается, когда много пьешь, - Ласточкин пытался всячески его успокоить. - Значит, так. У меня в машине есть вода и чудо-лекарство - оно Вас быстро на ноги поставит. - Не нужно меня на ноги ставить! – Зеленский встал и, шатаясь, распрямил руки, балансируя. – Я и так отлично стою! – а после чуть вновь не грохнулся, но Ласточкин его вовремя подхватил за руку и посадил обратно. - Сидите тут и никуда не уходите! Я – мигом! – и быстро покинул комнату, в надежде сбегать к машине и обратно быстрее, нежели Владимир набьет себе еще пару синяков. И не только под глазами. Вернувшись обратно в гримерку, Игорь узрел картину маслом, а точнее, он не узрел ничего – от Зеленского не было и следа. «Если его и можно как-то найти, то разве что по дорожке из спиртового аромата», - подумал Ласточкин, заглядывая за каждую дверь, что встречалась у него по пути. Убедившись, что в уборной Владимира нет тоже, он начал гневаться и продолжил свои поиски, однако раздался всхлип из соседнего помещения, на что Игорь не мог не обратить своего внимания. Зайдя туда, он увидел Владимира, облокотившегося на раковину рукой. Он смотрел куда-то вглубь, а после поднял свой взгляд и принялся всматриваться в зеркало. В другой его руке красовалась недавно начатая, но уже почти допитая бутылка спиртного. - Что я делаю со своей жизнью? – задал вопрос Зеленский, который требовал ответа, но фраза казалась риторической. – Только и делаю, что торчу на этой чертовой работе и вкалываю постоянно как проклятый… - Владимир Александрович, это женская уборная… - начал было Игорь, но Вова его перебил: - Разве не все мы внутри одинаковы? Мы все в какой-то степени женщины… а женщины – мужчины, - он развернулся к Ласточкину, который постепенно приближался, чтобы отобрать бутылку. – Что это значит, что если она женщина, то не может быть стойкой? А мужчина – чувственным? - Может, Владимир Александрович, - он потянулся рукой, чтобы отобрать почти пустой сосуд, но Зеленский развернулся и отошел, из-за чего Игорь потерпел поражение. - Мне порой кажется, что я играю не свою роль… - Владимир… - Зеленский остановил его, показав палец в знак молчания собеседника. - Я бы мог быть юристом, Игорь… хорошим юристом. Устроился бы на обычную работу: график – 5 дней в неделю, 2 выходных. Все как у нормальных людей. И, главное, я – счастлив, семья – счастлива. Дети отца видят не на экране, а вживую, понимаешь? – он искал отдушину в собеседнике. - Понимаю. Но в таком случае Вы бы не стали отличным юмористом и талантливейшим актером. Вы стали именно тем, кем должны были стать изначально. Это – Ваше предназначение, понимаете? Без Вас всего бы этого не было: ни шоу, ни передач, ни фильмов. Только благодаря Вашим стараниям у нас хоть как-то начала развиваться киноиндустрия… - Не говори глупостей. Есть множество талантливых украинских актеров! - За границей? Да, их там сотни. А почему? Негде развивать свой творческий потенциал. А Вы даете таким людям возможность устроиться и найти себя в жизни. - Как тебе? – Зеленский допил содержимое бутылки до конца и поставил ее на пол. - Особенно мне, за что я очень благодарен Вам, Владимир Александрович… - Ч-ч-ч, - Вова перебил его и принялся подходить ближе к Игорю, от чего второй начал пятиться назад. Но вскоре он руками нащупал стенку, а отойти в сторону ему помешал стоявший перед ним вплотную Зеленский. – Когда ты перестанешь обращаться ко мне на «Вы»? - Владимир Александрович, Вы же мой… - нервно произнес Ласточкин, пытаясь как-то осторожно отойти в сторону, но его перебил Вова, не дав договорить слово «работодатель», приставив палец к губам собеседника, призывая сохранить тишину. - Вот на этом и остановись… - Зеленский убрал палец от его лица: его взгляд прыгал от глаз Игоря к его губам и наоборот. - Я немного не понимаю, что происходит, - нервно и злостно проговорил Ласточкин, на что Вова ответил: - Ты же сам подтвердил, что мужчина может быть чувственным… - Игорь пытался выбраться из западни с помощью рук, но Владимир на это лишь сжал их в крепком захвате и ударил ими по стене, намертво прислонив их к поверхности. Зеленский был явно сильнее, и виной тому спортивные тренировки, с которыми он зачастил в последнее время. И как бы не дергался Ласточкин, ему никак не удавалось превзойти противника по силе. Он был в недоумении от происходящих событий, от чего и напуган. - Слова на ветер не бросают… - Владимир взглянул в глаза Игоря, а после в последний раз перевел их на губы и… впился в них, зажмурившись. Как бы Игорь не противился, ему не удавалось остановить происходящее: сейчас Вова был явным доминантом, что продолжал страстно целовать Ласточкина. Но после мгновений упорства второй все же сдался и отдался поцелую, ответив на него и закрыв глаза. Рука Зеленского якобы соскочила и уперлась о стену, что позволило Игорю действовать своей, так что он ненароком схватил Владимира за плечо, прижимая его ближе к себе. Они издавали легкие всхлипы носом, и все это продолжалось до тех пор, пока… - Это что это тут происходит? – шокированный Кошевой стоял у прохода, держа в руке пустой пульверизатор. Услышав это, Владимир тут же отскочил, издав возглас: - Вийди отсюда, розбійник ти! - он пригрозил Евгению пустой бутылкой. - Эй-эй-эй, полегче! – Женя выставил руки вперед, защищаясь. – Вова, успокойся! - Это типо «Алибаба», что ли? – задался вопросом Игорь, стараясь все спихнуть на шутку. По нему видно было, что он еще не осознал, что только что произошло…либо наслаждался процессом, которого жаждал давно. Либо и то, и другое. - Это типо «Аля баба» у вас тут, - съязвил Кошевой, от чего Зеленский крепче ухватился за бутылку. – Та тише, тише! Я вообще-то про женский туалет сейчас говорил! - А какого лешего забыл здесь ты? – Вова не утихал. - Забыл как раз ты, что вода у нас течет из крана только в женском. Но раз вы тут заняты, то я лучше наберу с улицы снега в бутылку, растоплю его и сделаю воду так, - Евгений развернулся и пошел к выходу. - Женя, подожди, это не то, о чем ты подумал! – Игорь наконец-то вырвался. Но, пытаясь догнать друга, потерпел поражение. - Ах так, значит, к нему – на «ты», а мне «выкаешь» ходишь? – возмущенный Зеленский еле держался на своих 2. - Да иди…те, - Ласточкин злостно произнес, а после выхода из помещения хлопнул дверью. - Да что с вами не так?! – возмущался Владимир им вслед. – Ну и замечательно! Катитесь к черту! – с размаха он кинул бутылку об дверь, от чего она разбилась вдребезги. Разгоняясь на автомобиле до максимальной скорости, которая была позволена в городе, Ласточкин мчал как можно дальше от Октябрьского. Таковым было его желание сейчас, таким и будет оставаться. Он не забудет этого позора, нет. - Послушал уличных алкашей, твою мать… - возмущался он вслух. – И еще одного по телефону. Так опростоволоситься перед Женей, перед собой…перед женой. Как ей теперь в глаза он будет смотреть после случившегося? - Остался бы дома, все бы было замечательно. Нет, черт потянул поехать… Перед женой он виноват особенно. Нет, он даже не хочет вспоминать о том, что случилось…но все это само собой прокручивается в голове, непроизвольно. - Еще и работу новую искать…замечательно! – Игорь резко дернул руль автомобиля, чтобы объехать яму. Проехав пару метров, машина неожиданно начала замедлять ход, и продолжалось так до полной ее остановки. - Да что это, блять, такое… - выйдя наружу, Игорь громко хлопнул дверью от злости. Посмотрев под колеса, он узрел на них разбитое стекло. А вернувшись на пару метров назад, увидел на асфальте разбитую на осколки бутылку. Вскипая от злости, он вернулся обратно к машине. Но когда захотел сесть обратно вовнутрь, не смог: он сильно хлопнул дверью, из-за чего транспорт закрылся, оставив ключи внутри. - НЕНАВИЖУ АЛКОГОЛЬ! – завопил Игорь что есть мочи. Не о таких новогодних каникулах он мечтал… Ласточкин сидел и глядел в окно. Казалось бы, он пристально что-то там рассматривает, но на самом деле он смотрел сквозь все. Не хотелось ни говорить, ни думать. Иногда лишь рука самопроизвольно брала телефон, открывала графу с переписками, но спустя пару секунд размышлений клала телефон обратно на подоконник. «Нет, не могу», - после многочисленных манипуляций с телефоном он все же решительно положил его вниз экраном на стол. Неожиданно постучались в дверь, что привело Игоря в чувство и отвлекло его от мыслей о произошедшем. Он осторожно подходил к двери, попутно задав вопрос: - Кто там? – у него почему-то складывалось ощущение, что это должна была стоять жена за дверью, чего он боялся сейчас больше всего. - Уборка номеров! – воскликнули снаружи, от чего Ласточкину стало значительно легче. - Я заселился в этот номер сегодня, тут чисто все! – он хотел было добавить «Убирайтесь вы. Отсюда», но позже решил, что это будет слишком. Топот уходящих шагов позволил расслабиться и пойти по направлению к ближайшему стулу, но повторившийся позже стук в дверь заставил его обернуться и воскликнуть: - Да не нужна мне ваша уборка! – его это явно разозлило, так что он резко открыл дверь нараспашку, дабы высказать им все в лицо. Но стояли за дверью совсем не горничные… - Игорь… - это было сказано на выдохе, будто перед началом грандиозной речи. - Какого хера? – Игорь уже не сдерживал ни себя, ни свой словарный запас. – А впрочем… - в ответ Ласточкин лишь схватился за дверную ручку, но второй остановил ее закрытие, поставив под нее ногу. - Послушай… - начал Зеленский, кидая свой взгляд со стороны в сторону, как растерянный ребенок на утреннике, который забыл слова. - Не буду, - отрицал Игорь. - Ну чуток… - Не хочу. - Ну пожалуйста… - не сдавался Владимир. – Мне нужно тебе кое-что сказать… - Цветы? – Игорь мрачно бросил взгляд на букет, что Зеленский крепко сжимал в руках. - Нет-нет-нет, это не то, что ты подумал, - начал оправдываться Владимир, периодически запинаясь от волнения. – Это не я тебе, это меня у входа в отель увидела фанатка, вот и подарила, но это без всего, это просто себе букетик, чисто как фанат кумиру дарит, как это обычно бывает. А я ж его не выкину, это будет как-то не гуманно по отношению к фанатке… - Назови мне хотя бы 3 причины, почему этот разговор должен продолжаться, - настоятельно произнес Ласточкин, злостно смотря на Вову. - Потому что ты мне нужен, - поспешно кинул Зеленский, а как одумался, то немедля принялся исправляться: - как тренер в «Лиге смеха», Игорь! – сказал он вслед захлопывающейся двери, а после крикнул громче: - Игорь!!! - Я уезжаю домой, и тебе стоит, – было слышно сквозь двери. - Опять в свой Днепродзержинск? Игорь, не гони! Такому талантливому актеру и юмористу там не место! – кричал в дверь Владимир. – Я тебе развиться предлагаю! На одном проекте вряд ли все остановится! - Дааа, я себе это отлично представляю, - неожиданно Ласточкин вновь открыл дверь. – «Рассмеши гомика», например. Я угадал? – не менее неприязно, чем минутой ранее, он глянул в глаза Вовы. - Да хватит, с этим все. Как и с алкоголем – отныне в рот ни капли, я тебе клянусь! – пообещал Владимир, положив руку на сердце. – Вон Жека меня сегодня откачивал – мне хватило впечатлений на всю жизнь… - Я на это надеюсь, - проговорил Игорь. - И ничего не выйдет за пределы нашего треугольника. Эта информация будет только между нами. Я обещаю, - Ласточкин поднял на это одну бровь. – На кону не только твоя репутация, так что все это будет конфиденциально. Обещаю. На это Игорь лишь молча закрыл за собой дверь. - Так что? – спросил Вова. – Что ты решил?! «Я подумаю», - СМСка с таким текстом пришла Владимиру на телефон. - Так шо, шо сказал? – любопытный Кошевой стоял у машины, встречая приближавшегося Зеленского. Но тот не отвечал. – Та шо Игорь сказал, Вова?! - Ничего Игорь не сказал, Женя, - раздраженно проговорил Владимир, усаживаясь на сидение рядом с водительским, громко хлопнув дверью. За ним следом за руль уселся друг. - Что, ваще ничего? – удивленный взгляд собеседника резко переключился с Вовы на текст подсунутого под нос телефона. - Вот, - прокомментировал Зеленский. - Это все? - Да, а что ты хотел? Поэму на 3 страницы? – он сначала рассердился, а после сбавил обороты. – Хорошо хоть так есть. - А потому что, Вася, нужно меньше пить! - Да не надо было меня спаивать, вот и все! – а после поубавил громкость: - Подожди. При чем тут Вася? – удивленно задался вопросом Владимир. - Просто кто-то не знает меры! – а затем среагировал на другое: - Тю блин, Вова. Случайно вырвалось. - Ладно. Вези нас домой. Там видно будет. - Ээээх…- протянул Женя, хватаясь за ручник машины. - Если ты мне об этом когда-нибудь вспомнишь… - Вов, об этом не забудет никто из нас. И ты лидируешь в списке. Спустя небольшую паузу Зеленский устало пробубнел себе под нос: - Поехали, - и их автомобиль тронулся. На следующее утро Игорю под отель «Onovo» уже привезли новые шины к его машине. Сменив порезанные на новые, он двинулся в дорогу. В противоположную сторону от Киева. Перечеркнутая надпись «КИЇВ» уже давно красовалась позади. А впереди Ласточкина ждала здоровенная пробка (судя по гугл картам), которую он идеально дополнил своим присутствием. - Опять ждать… - он тихо проговорил, переключив ручник в режим «паркинга» в связи с отсутствием движения впереди. «Не зволікай – рішення приймай! Нові квартири в житловому комплексі…» - гигантским шрифтом было написано на одном из бигбордов. На это Игорь отвернулся в другую сторону. «Думай! Іди! Купляй! Абонементи по зниженим цінам тільки в спорткомплексі…» - заявлял о себе другой. - Так, все, мне это надоело, - Игорь переключил ручник и развернул свою машину, чтобы вклиниться в поток встречки. – Если что-то снова пойдет не так - виноват в этом буду только я. - Да не трогай ты светильники, Вася! Оставь их в покое! – раздавалось на весь Октябрьский. Зайдя с главного входа, Ласточкин осторожно присел в зрительском зале. Кромешная тьма спрятала его, так что видно было лишь ему, что происходит вокруг. Наоборот – едва ли. - Да выше, Вася, выше! – орал Кошевой. – Ты что, нормально повесить не можешь? – а после чуть тише обратился к недавно вошедшему в зал Зеленскому: - Слушай, давай его сменим, а? Я уже не могу, - устало проговорил Евгений. - Сейчас не получится – он главный в бригаде, которую мы наняли, - возразил Владимир. - Ой мама родная… - наиграно заплакал Кошевой и вернулся к тому самому Васе. – Вот! Вот тут вешай! Владимир следил за процессом: зал почти что уже собрали, осталось лишь освещение. Но, задумавшись об этом, он одарил взглядом весь зрительский зал и, соответственно, не мог не заметить гостя. Сначала это вызвало у Зеленского радость, а спустя пару минут размышлений – неизмеримое чувство вины. Он медленно подошел к Игорю и обратился к нему: - Я…могу присесть? – намекая на то, чтобы Ласточкин сдвинулся на одно место. Но тот лишь язвительно буркнул в ответ, не отводя взгляда от сцены: - Конечно. Мест в зале полно. Владимир присел позади Игоря и, выдержав небольшую паузу, наконец-то решил вновь заговорить: - Ты все же приехал… - Я здесь ради юмора, - перебил его Ласточкин. – Не думай, что именно ты меня переубедил. - Что ж…пожалуй, меня радует, что нас хоть что-то объединило... - Единственное, - он наконец-то взглянул на Вову, а после отвел взгляд обратно на сцену. - Несомненно… - Владимир мрачно глядел в пол, а затем водил взгляды по всему залу, стараясь найти хоть что-нибудь, что поможет ему продолжить диалог. И наконец-то нашел, а именно то, что было перед носом у него все это время: - Как тебе наша сцена? - Дизайн хромает. Я бы добавил что-то веселое по бокам. - А что именно? - Не знаю. Что-то, что напоминает мне о детстве и о веселье. - Что-то по типу парка развлечений? - Скорее всего, - Ласточкин задумался. – Я когда туда попал первый раз, меня больше всего впечатлила комната с кривыми зеркалами – так, как я смеялся тогда, я, наверное, в жизни больше не смеялся, - он слегка улыбнулся, углубляясь в воспоминания. – Помню, меня впечатлил вход в комнату: это было большое лицо человека. А его рот был настолько огромен, что через него можно было зайти в помещение. Он представлял собою дверь. Когда я был маленьким, мне казалась она чудовищно здоровой. И интересной. - Хм… - Зеленский тоже улыбнулся, погрузившись в свои воспоминания: - Я помню, одно из моих самых запоминающихся моментов из детства был поход в цирк. Мне тогда купили большой леденец в форме петушка, и мы заняли лучшие места в зале. Лучшие потому, что с них было видно все, что происходит за кулисами этого цирка. И тогда я увидел, как после своего выступления мужчина, который играл пирата, вдруг снял с ноги протез, и у него была абсолютно здоровая конечность! Представь, каково было 5-летнему мне, когда я узнал, что это все обман, а человек этот – всего-навсего актер! – а после Зеленский засмеялся: - Представляешь, я потом еще месяц приставал к нашему одноногому соседу, ссылаясь на то, что он тоже обманщик и у него есть нога, которую он крепит втайне от всех и спокойно ходит! – Ласточкин слегка засмеялся. – Мне до сих пор перед ним стыдно, когда я приезжаю к родителям в Кривой Рог и встречаю его! - Ну, ты был маленький, ты не знал… - Да…- радостно прошептал Вова. – Так что, идея неплохая туда что-либо добавить. Я подумаю над этим. - Как ты меня нашел? – напрямую спросил Игорь. - Да все просто: куда бы ты мог еще поехать, как не домой? – начал было хвастаться своим дедуктивным мышлением Зеленский, но после осознал, что это не совсем уместный случай для этого. – Ну, далее мы просто поехали по самой короткой дороге…и увидели твою машину рядом с отелем. С проколотыми шинами... ну и… - А если бы я не проколол шины и уехал? – Ласточкин опять задал вопрос. Но он остался без ответа. Они вновь замолчали. - Я рад, что ты вернулся, - настроение Игоря слегка упало, когда он вспомнил о сложившейся ситуации. – И что обращаешься ко мне на «ты». - Давай без этого. Это не из-за теплых дружеских отношений. - Я… - Я буду общаться сугубо по работе. - Я тебя понял. Я и не рассчитываю на другое… - Вот и отлично, - срезал разговор Ласточкин. - Вот и отлично… - грустно повторил Зеленский, а после спохватился, когда увидел, как во всем помещении тухнет свет. - Твою мать, Вася...! – раздались крики Кошевого через весь зал.