Вийди отсюда, розбiйник!

- Мы начинаем, поехали, ваши аплодисменты, ребята! Это «Лига смеха»! Вперед, на сцену, вперед, ребята…! О Боже мой, я боюсь за них больше, чем они. Давайте, ребят, давайте…дай поцелую тебя… - слышался звук поцелуя. - Дай поцелую… - еще один. - Порвите всех! – и еще. Кто бы мог подумать, что на первый фестиваль «Лиги смеха» приедет столько юмористов? Кто бы мог подумать, что он будет пользоваться популярностью уже с самого старта проекта? Этот самый человек стоял за кулисами «Лиги смеха», и имя ему Владимир Зеленский. И он не думал, он знал. Даже больше - он верил в свой проект, и, судя по реакции набитого зрителями зала, людям нравилось. Им всегда нравится что-то новое, ведь они так редко могут насладиться оригинальным продуктом, который отличался бы от второсортщины. Приехав на фестиваль, Игорь и Вова разбрелись по разным углам отеля ОК Одесса. Да так, чтобы как можно реже пересекаться. Они сами так решили. Оба. Не согласовывая между собой. И считали это самым верным решением. Но вот как бы там ни было, обстоятельства все равно складывались так, что видели они друг друга как минимум 3 раза в день: в просмотровом, на обсуждении и в «Садах Победы», где каждый день проводились различные «внутряковые» мероприятия для лигосмешников. И отказаться от участия ни Игорь, ни Владимир просто не имели права. Хотя по правде, были моменты, когда они вовсе забывали о произошедшем инциденте, искренне смеялись, радовались, были… счастливы. Но когда их взгляды пересекались… воспоминания возвращались. Тогда они просто отворачивались друг от друга, вот только уже с совсем противоположными эмоциями. Кошевой приехал вместе с Вовой, чтобы поддержать да помочь, чем надо. И он не мог не заметить все еще накаленное общение друзей. Как и их взаимодействия между собой, которого, по сути, не было… но это только на первый взгляд. Сам Евгений учился актерскому мастерству в колледже, в курс которого входила психология, так что он не мог не знать ее основы. Оттуда он помнил, что… - …когда человеку весело, первым делом он обращает внимание на реакцию объекта своей… симпатии… - прошептал Кошевой, сидя за барной стойкой в «Садах Победы» и наблюдая за происходящим. - Прошу прощения? – повторил бармен. - Повторите, пожалуйста, - попросил Евгений, указывая на свой почти допитый коктейль. Напиваться в такой большой компании незнакомых людей он не хотел, так как случиться может всякое – этому научила его ситуация с Владимиром. И репутацию терять не особо хочется. - Че, Жень, балуешься слабоалкоголкой? – сзади по плечу стукнул какой-то мужчина. – Не по-мужски как-то, - место рядом заняла фигура Потапа. - Когда со старта набираешь обороты – быстро приходишь к финишу, - ответил Женя, плавно повернувшись к Алексею. – Нужно уметь правильно растягивать удовольствие. Евгению приготовили напиток, и тот сделал глоток. - И то верно… - согласился репер, и тут же продолжил: - слушай, хочу с тобой поговорить о злобе дня… Потапенко стал задавать много вопросов по поводу «Лиги смеха»: такие мелочные… такие… и без ответа Жени понятные… Кошевой быстро и кратко излагал ответы, лишь бы Леша не мешал ему параллельно наблюдать за парой человек. Вскоре Евгений понял, что все эти глупые вопросы были лишь способом завязать дружескую беседу, к которой он не был сейчас готов. Женя краем глаза заметил, как Игорь тихо встал, взял рюкзак, одел курточку и пошел к выходу. В самый разгар караоке вечеринки. - Прости, Леш, мне… срочно надо идти. Давай… - Кошевой полез в карман джинсов, - …давай завтра мы созвонимся… или встретимся, и я заново тебе все хорошо объясню, - он достал из кармана пачку денег, отсчитал определенную суму и положил бармену на барную стойку. – Договорились? – Евгений посмотрел на Потапа в надежде на то, что репер не обидится. Конечно Женя понимал, что Алексей так себя повел из-за желания просто найти себе собеседника на вечер, а не потому, что что-то не знал. Он же не глуп. - Хорошо, - слегка растерянно и неуверенно произнес Потапенко. – Тогда давай, до завтра. Кошевой пожал ему руку и тут же подорвался с места, попутно захватив верхнюю одежду, которую начал надевать прямо во время ходьбы. Когда Евгений вышел, то пришел в недоумение, ведь рядом с выходом никого не было. И даже следов. - Что за… - прошептал Женя, оборачиваясь по сторонам. Вдруг он слева от себя заметил фигуру, что заходила за угол. Он пошел следом. И на всякий случай в кармане сжал свой складной нож. Мало ли. Вдруг это окажется не Игорь. Женя притиснулся к стене здания, аккуратно заглянув за угол, и слегка удивился увиденному: Ласточкин агрессивно ударял большим пальцем по колесику поджига, от чего из вредной зажигалки вылетали только искры. Он нервничал все больше с каждой неудачной попыткой. - Наконец-то, - зло выкинул Игорь, поджигая край сигареты. Он сделал глубокую затяжку. И расслабленно выдохнул в небо. - Ты… куришь? – неуверенно спросил Кошевой, отпустив складной нож и выйдя к Игорю из-за угла. - Блять...! – Ласточкин испугался от неожиданного появления друга. – Ты… ты что… следишь за мной? - Нет, я тоже вышел покурить… - Женя подошел ближе к Игорю. Несколько мгновений они просто молча стояли в неловкой тишине. – Поделишься… зажигалкой… и сигаретой? Ласточкин с упреком посмотрел на Кошевого. - А ты разве куришь? - Ну… - неуверенно протянул Евгений. - Вот и не надо, - Игорь повернулся к Жене боком, попутно затягиваясь еще раз. Затем резко повернулся обратно к собеседнику. – Еще раз спрашиваю: ты следишь за мной…?! - Я? Пфф, нет, что ты, я бы никогда… - Послушай, - перебил его Ласточкин. – Мы с Вовой - взрослые мужики. Как-то сами разберемся со своими проблемами. - Ага… вижу я, как ты разбираешься, - Кошевой кивнул в сторону сигареты. - Ты же знаешь, что я не курю… это так, чисто расслабиться. Балуюсь, - Игорь стряхнул сигарету. - Набаловался ты уже на 3 пачки за 2 дня, - упрекнул его Женя. - И он мне говорит, что не следит… - Ласточкин сказал это в небо и тяжело вздохнул. - Ну, это тяжело не заметить, когда ты выходишь на каждый перекур с поводом и без. - Жень… - устало проговорил Игорь. – Чего ты хочешь? - Хочу, чтобы ты перестал себя гробить и наконец-то разобрался в себе, - Кошевой выдернул сигарету из рук Ласточкина и отбросил ее в сторону. - С тебя 3 гривны 50 копеек… - саркастично проговорил Игорь, грустно смотря на потухшую на земле сигарету. – Экоактивистов на тебя нет, - он подошел, взял окурок и выбросил его в рядом стоящую урну, после чего вытащил из кармана пачку и достал оттуда новую. Евгений продолжал сверлить собеседника злостным взглядом. - Что? – вопросительно глянул на друга Ласточкин, сжимая губами сигарету, что собирался вот-вот поджечь. - Ведешь себя как ребенок. - Бабушка-а-а, забери меня пожалуйста-а-а! – протянул Игорь детским голосом, цитируя один из своих КВНовских номеров. - Не смешно. - А, по-моему, смешно… - Игорь принялся вновь бить по колесику поджига зажигалки, но она напрочь отказывалась работать. – Ладно, хрен с тобой… - Игорь кинул зажигалку, попав прямо в урну, а сигарету засунул обратно в пачку. – Поздравляю тебя, ты - победил! – иронично произнес он Кошевому. - Дело не в том, что я победил. Дело в том, что одержать над собой победу должен ты, - Евгений ткнул в грудь Игоря указательным пальцем. – Реши наконец-то, что для тебя на самом деле важно. После этих слов Кошевой ушел и сел в одну из машин такси, что дежурила у здания. Игорь немного постоял, а после решил пройтись в гостиницу пешком. С того момента Игорь не курил. К этому выводу пришел Женя, находясь в одной гримерной с ним, за 30 минут до начала фестивального гала-концерта. Игорь поделился сигаретой с одним из участников команды, так как второй хотел быстро снять стресс перед выходом на сцену. В пачке было ровно столько, сколько и в ту их встречу. Не сказать, что Евгений был безумно этому рад, но… его потешило, что к его мнению прислушались. С Владимиром он на эту тему больше не разговаривал – попросту было незачем. Все, что надо, они уже давно обсудили. А сейчас, кажется, он полностью погружен в запуск проекта – так что смысла отвлекать его нет. Фестиваль прошел отлично. Людям нравилось то, что им показывали со сцены. Зеленский, как и вся его команда, были этому несказанно рады. И вот, фестиваль уже закончился. Игорю, как и всем, пора ехать домой, но… …он лишь сидел в холле возле чемодана, нахмурившись. - Я не готов ехать домой. Его до сих пор терзали угрызения совести. Казалось бы, инициатива была не Игоря вовсе, так что с чего бы ему чувствовать вину…? Может, от его реакции на это…? Вот что его тревожило на самом деле. Прошло какое-то время, прежде чем Игорь забыл об инциденте. Ну как, забыл – удачно отвлекался, за что спасибо работе, где тормошат со всех сторон на разные съемки, да и редкие встречи с Зеленским. До тех пор, пока… - Игорь, я хочу тебя… После этой фразы Владимира сознание Игоря выпало из реальности. Ему было мало того, что между ними уже произошло? Это какая-то шутка? Издевка? Проверка на прочность? Какого черта? Еще и в общей гримерке, на глазах у всех…! Не вынуждай вновь чувствовать себя куском дерьма, не умеющего разбираться в своих чу... - …сделать ведущим «Рассмеши комика». Ты согласен? Стоп. Все звездные тренеры начали хлопать, Кошевой открыл шампанское. - Что…? - Ведущий, это такой человечек, который говорит заученные реплики в микрофончик и получает огромные денюжки, - саркастично произнес Кошевой. – Ты согласен стать таким счастливчиком? - Я…? – неуверенно спросил Игорь. - Нет, я, - съязвил Женя. - Конечно, - неловко улыбнулся Ласточкин. – Да, хочу, - уже уверенней ответил он. – Ого… я прям… в шоке… это… довольно неожиданно. Спасибо. - Так, по бокальчику и на сцену, - прокомментировал Зеленский. Кошевой разлил шампанское по бокалам. Все поздравляли Игоря, он – благодарил. Но попутно у Ласточкина возникали сомнения - соглашаться на это или нет. Так как, если подумать трезво, у него и без этого хлопот хватает: две команды стремятся к финалу, съемки «Страны У», «Однажды в России», свадьбы, корпоративы… да и дом в Днепродзержинске. А Игоря не так уж и много, чтобы он мог разорваться на все стороны. И да, основной вопрос… - Почему я? – неуверенно спросил Ласточкин Владимира по окончанию игры. - Потому что ты талантлив. Вот почему, - уверено ответил Вова. – Ну и один из немногих, кто помещается на том стуле. - Мне это расценивать как…? - …как факт, что ты пошел не на металлурга, а последовал зову сердца и стал комедиантом. Зеленский ушел. Игорь остался стоять на месте. Он развернулся, чтобы забрать вещи, но его отвлек внезапно вернувшийся Владимир: - …к тому же, не думаю, что тебе удобно каждый раз ездить туром Украиной для того, чтобы попасть на работу. Так что, я думаю, через полгода – может, чуть больше – сможешь стать киевлянином, - после этой фразы Вова тут же вышел, закрыв дверь гримерной. - Абзац, - Игорь тяжело выдохнул. Вот что-что, а быть кому-то должным ему не хотелось. Не Вове. Только не ему. - Ага, значит, зеленая кнопка - это старт. А красная… это финиш? - Можно и так сказать, - объяснял Владимир Игорю. – В твоем распоряжении всего две кнопки. - А третья для чего? – тыкнул Игорь в сторону кнопки рядом. - А третью не трогай. - Так а зачем она здесь? - А ты думаешь, кто-то в курсе? Просто поставили для красоты, никто не знает, зачем, - Зеленский поймал недоумевающий взгляд Игоря. – Ха-ха, та я шучу. Она зрителей не касается – чисто для съемочной команды, отправляет данные – но это тебе еще объяснят позже. Но на камеру ты говоришь, что кнопок 2. - Но… Вы думаете… зрители не видят, что их 3…? - Как будто нас одни математики смотрят, я тебя умоляю. Никто все равно не замечает. Ты ж вот, впервые обратил внимание, - Владимир засмеялся. Игорь тоже хотел, но подавил улыбку. Как он делал каждый раз, когда слышал Вовины шутки. Игорь быстро вошел во вкус, и уже после 2 сезона съемок «Рассмеши комика» с ним в качестве ведущего сумел переехать в Киев вместе со своей семьей. А также съездить на съемки «Однажды в России» и в небольшой тур с актерами этой передачи заграницу. В последний раз. Прощаться с друзьями он крайне не хотел, но раз тому велела политика... кто он такой, чтобы пойти наперекор? Возможно, когда-нибудь люди поймут, что творчество и политика – вещи разные, которые априори не могут быть вместе, если того не захочет сам артист. Но какая политика может быть в обычных бытовых скетчах? …а тем временем неугомонные хейтеры продолжали атаковать, отправляя свои гневные комментарии. Не потому, что они «за» или «против» действий Игоря, нет. Просто им некуда выпустить свою накопившуюся злобу. Даже в таких обстоятельствах Ласточкин старался сохранять позитивный настрой и не обращать внимание на комментарии. Он старался. Очень старался. Но со временем они стали его угнетать. Именно поэтому он и перестал на них отвечать. Вообще. На любые. Просто незачем. Но одна смс все же привлекла его внимание: Зеленский: приезжай. Срочно. К сообщению прилагалась геолокация. Ласточкин окинул взглядом крепко спавшую жену, после – тихо оделся и покинул квартиру. Раз ночью и срочно - значит, это не просто встреча. Значит, нужна помощь. А Игорь не тот, кто бросает в беде. - Владимир! Влади… да где же… - Игорь панически оборачивался по сторонам, стараясь найти знакомую фигуру среди пустующего парка. – Надо было полицию вызвать… - приговаривал он, скоро нажимая пальцами на экран смартфона, после чего раздались гудки, и Ласточкин поднес гаджет к уху. Отдаленно, среди гробовой тишины, раздался звук. Игорь тут же побежал в сторону его источника: он исходил от лавочки у озера, которую освещал свет от фонарного столба. Там сидел Вова, читая газету. Он выглядел максимально непринужденно как для человека, в кармане брюк которого буквально разрывался телефон. - Что…? - Присаживайся, - Владимир перебил собеседника. – Расскажи, как добрался, - произнес он, не отрываясь от чтения. - Подождите, Вы меня ради этого вызвали? В час ночи? Просто поговорить…? – Игорь послушно присел рядом. - Были пробки? – Ласточкин не менялся в лице. Зеленский неодобрительно цокнул языком. – Надеялся, что в это время их уже не будет… - он перелистнул страницу. - Не думаю, что это лучшее время для разговора, так что я… - На. Читай, - Вова всунул Игорю в руки газету. – И скажи мне, что ты видишь. Игорь принялся вчитываться. Лицо его стало мрачным. - И Вы ради этого меня выдернули из дому среди ночи? - Читай, - указательным тоном произнес Владимир. - «В Закарпатье вырубили больше 15 гектаров леса за последние 2 недели – что думают жители области»… «Пожар в оперном театре Одессы – неисправная проводка или подстроенный умысел?»… «в Харькове орудует новый маньяк – берегите своих детей», - Ласточкин резко захлопнул газету. – Один негатив. Очень познавательно, - съязвил он. - И что с этого? - Читай внимательней. - Ну... «Львовский музей после реставрации – когда можно посетить». Дальше что? Читать гороскоп? И так: водолей… - В этом твоя проблема, Игорь, - он перебил его, тем самым обратив на себя внимание. - Среди множества различной информации ты первым делом обращаешь свое внимание на негатив. А надо уметь замечать позитивные моменты. - Но ведь негатива тут больше. Это явно кидается в глаза. - И на этом фоне позитив приобретает новые, более значащие краски. - И что Вы мне хотите этим сказать? Зеленский наконец-то оторвал свой взгляд от озера, которым любовался все это время, и перевел его на Ласточкина: - Ты думаешь, я не знаю, что сейчас у тебя происходит? Игорь задумался - Вы о чем? - То, что тебе пишут гневные комментарии – ничего не значит. - Ой, давайте не… - Поверь мне, - перебил его Вова. – Если бы я обращал на подобное свое внимание – я бы вернулся в свою квартиру в Кривом Роге и выходил на улицу только за хлебом в АТБ. - Хорошо, и что ты предлагаешь мне делать? – раздражительно ответил Игорь. – Вот, что ты делаешь? В ответ? - Улыбаюсь, - улыбка Владимира буквально расплылась по лицу. – Спорить с ними нет смысла – они останутся при своем мнении до тех пор, пока сами не осознают свою неправоту. Или не поймут вовсе. Зато, знаешь, когда ты бьешь человека, который продолжает улыбаться – пропадает охота его трогать и теряется к этому всякий интерес. Ведь основная задача хейтеров – зацепить тебя, сделать больно… сделать слабым. А мы – не такие. Не поддавайся на их провокацию, - Зеленский встал с лавочки и дружески хлопнул рукой Игоря по плечу, после чего – принялся уходить. - Постой, а газета? - Оставь себе. Как напоминание, - громко произнес Владимир. Растерянный Игорь продолжал сидеть на лавочке, переваривая информацию. Как напоминание о силе духа перед хейтерами или об их встрече? Скорее всего, оба варианта. А Игорь даже не заметил, как перешел на «ты». «У него и впрямь "Зе кубики"», - с ноткой зависти думал Игорь, глядя на Вову. Зеленский пригласил Ласточкина в спортзал для того, чтобы снять новую серию для своего влога с тренировками. С каждым новым упражнением Игорю становилось все тяжелее, но, несмотря на это, он продолжал двигаться дальше, чтобы оставаться на уровне с Владимиром. Второй не мог этого не заметить, так что решил пойти на уступки и закончил тренировку слегка ранее, чем предполагалось, ссылаясь на лимит по времени. Ведь параллельно влогу Зеленский еще и в фильме снимался. - Это же вранье, - подойдя ближе к Владимиру по окончанию тренировки, прошептал Игорь. – У тебя выходной сегодня. - Так, давайте по раздевалкам – я зал закрою! – воскликнул Зеленский, мотивируя тренера и оператора скорее покинуть помещение. Те незамедлительно и послушно выполнили просьбу. Вова делал вид, что собирался. Прождав пару минут, пока все посторонние наверняка уйдут, он отреагировал на слова Игоря: - Ты тоже мне врешь. Как можно умалчивать о том, что ты стал участником «Танцев со звездами»? Это же грандиозное событие! - Я стал…кем? Ты сейчас о чем? Владимир понял, что сболтнул лишнего. - А-а-а…тебе разве не звонили с канала…? - Нет, - Игорь был одновременно и в растерянности, и в ужасе. - А переписку в группе в «Вайбере» разве не читал…? - Вов, меня нет в этой переписке – там только руководители «плюсов» сидят. Наступила гробовая тишина - Постой… - протянул Игорь, – ты сейчас серьезно…? - Сюрприз… - неуверенно протянул Зеленский. Ласточкин стоял в ступоре. - Ты хоть слово скажи – не пугай меня. Игорь? – Владимир запаниковал. – Как тебя разблокировать? - Я стану… - А вот сейчас поаккуратней с выражениями, молодой человек – я не беременна, - пошутил Вова. - …но ведь я не умею танцевать, - Игорь присел на борт беговой дорожки. – То есть, умею, но чисто пританцовывать в ритм музыки, не более… - Та-ак, - Владимир присел рядом. – В хандру не впадай. Думаешь, я танцором был? - Ты выиграл шоу! - Ты тоже, если поднапрячься… - Я – не ты. Я не умею... делать ВСЁ. Я просто юморист, ведущий передач, свадьб, корпоративов… - Твое резюме у меня уже есть, - перебил его Зеленский. – В первую очередь, ты – актер. А актеры умеют делать все. А даже если и нет – учатся. И для этого не нужно быть мной. - А что мне нужно делать? - Ну, для начала, можешь взять пару уроков у победителя «Танцев со звездами»… - намекал Владимир. - Не думаю, что Могилевская согласится… - саркастично произнес Ласточкин. Вова рассмеялся. Игорь тоже. Им казалось, будто прошлое забылось, как страшный сон. - Немного расширь ноги… - Я стараюсь… - Нет, не стараешься. Мои же не помещаются. А представь, вместо меня будет девушка… - Это же какая должна быть девушка, чтобы не помещалась? - Та раздвинь…! Вот уже несколько часов Зеленский пытался обучить Игоря правильной позиции в вальсе. Но со стороны это выглядело… - Ты куда руку дел? А ну возьмись. - Я уже устал держать. - А я, значит, не устал! Возьмись, кому говорю! …не очень. - Голову ровно! - На тебя смотреть не стану. - Да и не надо – смотри в сторону. Иначе тебя укачает. Вот прям очень не очень. Особенно подслушивать это за дверью. - Мы с музыкой? - Для первого раза можно и без. Хорошо, что эти двое были в здании одни. - Больно…! - Извини, промазал… - Столько пола под ногами, а ты решил оттоптать именно меня, - возмущался Вова. - Пол топтать не интересно. - А мои ноги – интересно? - Так, давай продолжим… - Уверен? - Да! – сердито и настойчиво ответил Ласточкин. Вот чего-чего, а упорства у него хватало. Если он хочет добиться своей цели – он это сделает. И выложиться на максимум. - Где ты так танцевать научился…? – спросила Илона Гвоздева на их первой тренировке. - У меня был отличный учитель, - гордо ответил Игорь. - …просто ужас! Ты только посмотри на плечи…! Такого поворота событий Ласточкин явно не ожидал. Зато за позицию ног Илона его похвалила. Зеленский – один из жюри программы «Танцев со звездами»? Еще и в одно время с участием Ласточкина? Вот уж так совпадение. Или нет? Игорю хоть и была приятна поддержка со стороны Владимира – но он безумно переживал, когда выступал. Очень не хотел подвести своего учителя. И не подвел. Держа кубок - свою гордость, плод своих усилий и стараний – Игорь переполнялся радостью. И первым делом хотел поблагодарить своего наставника. - Ты был прав, - заметил Вова. – Ты – не я. Ты гораздо лучше меня. Ласточкин замер. Он еще не отошел после вчерашней победы. И явно не ожидал услышать ЭТО. Так что он просто подошел и… …крепко обнял. Владимир был в небольшом замешательстве, но спустя несколько мгновений решил обнять в ответ. - …так он тебя простил? - Не знаю, Жень… - устало произнес Владимир. – Ты бы простил? - Я никогда не думал об этом… - томно ответил Кошевой. - Я тоже, - Зеленский слегка раскачивал себя, сидя в офисном кресле. – Я тоже… - Еда остывает, ты скоро?! – раздался громкий женский возглас. - Уже иду. Щас, две секунды… - голос Игоря был слишком серьезен. - У тебя эти «две секунды» уже 10 минут длятся! Давай быстрее! - Ага… - Игорь не мог оторвать свой взгляд от телефона. Спустя пару минут размышлений, он принялся закрывать все вкладки со статьями и с несколькими позитивно пройденными тестами на бисексуальность. После он вышел из режима инкогнито, заблокировал телефон, встал с закрытого крышкой унитаза, спрятал телефон в карман, открыл дверной замок ванной комнаты и вышел. Оделся. И направился к выходу. - Ты куда…? – с недопониманием произнесла Аня. - Майонез. Забыл купить майонез. Я быстро, - не поворачиваясь, пробормотал Ласточкин и ушел. Игорь отошел от дома так, чтобы за ним нельзя было наблюдать из окон их квартиры. Вскоре он остановился, достал сигарету, поджег ее и жадно затянул, выпуская дым в ночное небо. Чистое, как никогда прежде: было видно каждую звездочку, чей свет еще летел к Земле сквозь неизмеримо большое расстояние. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Игорь опустил голову: на него, не отрывая взор, смотрел мальчик лет 6-ти. - Чего? – грубо выбросил Ласточкин, после чего сразу исправился: - Тебе чем-то помочь? – на что ребенок отрицательно закивал головой. Но неожиданно для Игоря он услышал в ответ: - А тебе? - Поверь, это не в твоих силах, - сделав еще одну затяжку, он увел свой взгляд и пытался сосредоточится на любом другом объекте в поле зрения. Игорь полностью погрузился в мысли, которые хаотично бегали в голове. Тем временем ребенка увела его мама. Докурив, он бросил окурок на асфальт, растоптал, а после поднял с земли и кинул в ближайший мусорный бак. На вопрос «Игорь, а где майонез…?» он отвечать не стал. И весь оставшийся вечер провел в тишине. Единственное, самое подходящее время для встречи, Игорь посчитал за день до инаугурации Зеленского. Тогда он смог подобрать повод: спросить у наставника, что ему делать дальше, ведь работодатель изменится… и вообще, будет ли он кому-то нужен после того, как Владимир займет пост главы страны? Зеленский был в своей киевской квартире. Узнав эту информацию от Евгения, Ласточкин приехал утром, чтобы по-быстрому решить вопрос и уйти. Но позвонить в домофон было делом не из легких… Игорь, нервничая, бродил рядом с домом аж до самого вечера, успев выучить всех соседей Владимира. И только когда он получил уведомление о том, что телефон перешел в «ночной режим», он понял, что дальше время оттягивать – бесполезно. Раздался звонок. Владимир, сняв трубку, услышал неуверенный голос Игоря. Но, не успев еще ничего толком разобрать со сказанного, он нажал на кнопку домофона и открыл вход в подъезд. Ласточкина Зеленский встретил сразу же с распахнутой дверью. Он был одет в деловой костюм – совсем неподходящая одежда для позднего вечера. - А ты довольно рано, - съязвил Вова. – Я только позавтракал. - Прости… - виновато ответил Игорь. – …ты куда-то собираешься…? - Нет, это я так…репетирую. - Можно войти…? - Нет, конечно. Я так, помещение проветриваю, - Владимир демонстративно быстро начал двигать дверью, делая вид, будто «гонял воздух». – Заходи давай, - он махнул рукой в сторону квартиры. – Рассказывай, что на ночь глядя тебя привело. Оба зашли в помещение, закрыв дверь на замки. Зеленский, зайдя в гостиную, собрал со стола все бумаги и переложил их на комод. - Это твое-е… - протянул Игорь. - Да, текст, - продолжил Вова. – Вроде завтра не кино снимаем, а текст все равно учить надо. Таковы правила. У них. Но сейчас не обо мне, - он присел на кресло, указав Ласточкину на диван рядом. – О чем ты хочешь поговорить? - Я хотел спросить… - неуверенно начал Игорь, аккуратно присаживаясь на диван. – Что будет теперь с «Кварталом»? С «Лигой смеха», с «Рассмеши комика»… - Ой, не переживай, - отмахнулся Вова. – Это дело я передал в надежные руки. Тебя не выгонят – можешь выдыхать, - он выдержал паузу, а затем – продолжил: - этот вопрос можно было бы и по телефону решить – так зачем ты здесь? - Я? Я хотел узнать только это, мне как бы все, и… - Игорь. - Мм…? - По тебе видно. - Что видно? - Глаза выдают. Ласточкин посмотрел на Зеленского: во взгляде Игоря - взрослого и состоятельного мужчины - была видна детская непосредственность – такая искренняя и невинная… - Почему ты тогда позвал меня ночью? - По-другому ты бы не пришел. Игорь отчаянно опустил голову. - Зачем ты тогда только… - Почему ты пришел ко мне сейчас…? Игорь посмотрел на Вову: его глаза были мокрые, еще чуть-чуть и… - Я…я не знаю… - по его щеке покатилась слеза, которую он моментально вытер рукой и отвернулся. Владимир пересел к Ласточкину на диван и взялся рукой за его плечо, обращая на себя внимание. - Послушай… - он начал успокаивать. - Почему я…? Я так не могу, это ненормально… - …мне действительно жаль, что все так вышло. Но это часть тебя. Ее нельзя просто оторвать и выбросить. Возможно, оно было где-то все эти годы, но проявило себя только сейчас. И это нормально. Это естественно. Большинство людей к этому склонны… - А ты к этому склонен? Владимир сделал затяжную паузу и снял с плеча Игоря руку, после чего – ответил: - Видимо. - И как давно ты это понял? - Пару лет назад. По пьяни. Возможно ты помнишь, - намекнул Зеленский. - И ты принял это? Вот так вот просто? - Будто бы у меня был выбор. За меня уже, - Вова указал на потолок, - решили. - Это неправильно. - Каждый человек сам себе ставит рамки «правильного». - Сам…? - Именно Владимир пересекся взглядом с Игорем. Тогда, спустя пару мгновений раздумий, Ласточкин медленно и аккуратно взялся за Вовин подбородок, притянул к себе и нежно поцеловал. После этого он плавно опустил руку вниз и отстранился. - Ты же сказал, что это – неправильно, - сказал Зеленский, усмехнувшись. - Да, ты, пожалуй, прав… - Игорь подорвался с места и пошел по направлению к выходу. - Постой! Я не это имел в виду! – выкрикнул вслед Вова, после чего подбежал и остановил его, взявшись за его предплечье. – Ты этого... хочешь? – он отпустил. - Нет! – сердито ответил Ласточкин, а после, в той же интонации добавил: - не знаю… - Один раз, - четко произнес Владимир. - Один раз, и это больше никогда не повториться. Только это должно быть твоим решением. Это стало самым трудным решением в жизни Игоря. - Разве ты не по этой причине ко мне пришел? – спросил его Зеленский. - Ты знал… - Ласточкин задумался. Казалось, будто к нему только что пришло озарение. - Что знал? - Ты все это время знал, - Игорь с укором посмотрел на Вову, который, кажется, побледнел. - Ты, вообще, о чем?! - Ты сделал это специально…! – Ласточкин хотел было накинуться на Владимира с кулаками… - Ты сделал меня таким…! - …но тот вовремя успел схватить его за руки, сильно сжать и резко придавить к стене, таким образом – обездвижив. Игорь успокоился и перестал дергаться. - Хочешь опять, да? Повторить? Разрушить мою жизнь снова? – он произнес это в отчаянии, принимая всю безысходность своего положения. - Нет, Игорь. Не хочу, - тихо и спокойно произнес Вова. – И никогда не хотел, - он его медленно отпустил. - Тогда зачем ты это делаешь со мной…? – на его глазах вновь выступили слезы. - Я ничего с тобой не делал. Если бы ты тогда сам этого не хотел – ты бы отстранился. Не хотел бы – и сейчас не приходил. Так чего же ты хочешь…? Ласточкин панически боялся признаться. Боялся, что его опасения окажутся правдой. Что он не тот, кем себя считал всю жизнь. Игорь всячески уходил от ответов – что остальных, что от самого себя. И напрочь отказывался воспринимать очевидное… - Так теперь ты винишь во всем меня? - Не виню. И не держу на тебя злость. Ты волен уйти. И в ближайшие 5 лет мы с тобой точно не увидимся, - Зеленский отстранился. – И это твое решение. Только твое. …вот только все карты уже давно раскрыты. - А ты? - А разве я должен тебя беспокоить? - Да, Вова. У Владимира прошлись мурашки по коже. Казалось, будто внутри него все перевернулось. Он впервые к нему так обратился. «Вова». - …почему? Ласточкин опустил взгляд, но после нескольких секунд размышлений – поднял и сказал, смотря собеседнику прямо в глаза: - Я люблю тебя, - обессиленно ответил он. - Я, блин, - его обреченный тяжелый выдох сопроводил слова: - люблю тебя. Они стояли молча, не сводя друг с друга глаз. Но никто не решался на первый шаг. Игорь – боялся сделать непоправимое. Владимир – боялся стать инициатором того самого непоправимого, о чем Ласточкин бы мог жалеть всю оставшуюся жизнь. - И я тебя… - смог только прошептать Зеленский своей хрипотцой. - Один… - …что? - …чертов раз, - после этой фразы Игорь одной рукой моментально снял с себя очки, а другой – положил руку к Вове на затылок и резко притянул к себе, после чего впился губами. Владимир тут же ответил взаимностью, углубив поцелуй, а затем, не отрываясь, стал вести его в комнату. - Один… - пробубнел Игорь, не прерывая процесс. - Я уже понял… - так же ответил Вова, положив очки Ласточкина на комод, после чего кинул его самого на кровать. - А теперь… - …поиграем в «Рассмеши комика»? Для этого тебе нужно снять штаны. - Господин ведущий… я думаю, вы помните правила… - произнес Владимир, одним движением сняв пиджак. - Одна минута – тысяча гривен… - Игорь разулся, а затем медленно стал на колени и принялся помогать Вове расстегивать рубашку. – Две минуты – пять тысяч гривен… - …а если комик продержится пять минут – он получит главный приз: пятьдесят тысяч гривен. - Но! – Ласточкин сдернул с его плеч рубашку. – Есть еще 6 минута… - он стал тянуть Зеленского за галстук на себя до тех пор, пока они оба не приняли положение лежа. - Стоимость которой – сто тысяч гривен… - прошептал Вова, смотря на Игоря сверху. Второй же стал медленно расстегивать ремень на брюках Зеленского. - …и мы начинаем прямо сейчас… - после этих слов Игорь еще раз впился в губы Владимира. Только уже не отпускал. Один раз. Одна ночь. Всего одна ночь, и он вернется к своей привычной жизни. А Вова – к своей, новой. Телефон Игоря, который до сих пор находится в «ночном режиме», не прервет их аж до самого утра. Это одноразовый билет, которым воспользоваться больше не удастся ни Игорю, ни Вове. Поэтому этой ночью они вытащат из него все возможное. Используют его по максимуму. Они почувствуют друг друга так, как никогда прежде не чувствовали. Они полностью отдадутся друг другу для того, чтобы больше не возвращаться к этой истории и поставить на ней точку. Точку, которая закончит все после нежных слов Игоря: - Доброе утро, господин Президент.