Техно-Небо

      — Короче, мне кажется, или итальянская мафия начинает стремительно переезжать в Намимори?       С этим риторическим вопросом Тсуна вошла в лабораторию, кидая сумку на вешалку и снимая перчатки. Сонный и помятый Бьякуран повернулся к ней на стуле и вскочил, сразу замечая пластырь на лбу.       — Что случилось?! — он кинулся к ней, обнимая и поглаживая по спине. — Кто тебя так?! С тобой все хорошо?!       — Отстань, Зефирка, с Хибари подралась, — Тсуна виновато улыбнулась и пошла к Ирие, что сидел у мониторов и что-то программировал. — Ну, что?       — Ты знаешь, я тут попросил у Бьякуран-сана разрешение на полное досье всех более менее важных деятелей мафии. В общем, те, кого нам стоит опасаться, это Аркобалено, Вария и Виндиче.       — Скинь мне досье на них на почту, вечером почитаю, — она хлопнула его по плечу и пошла переодеваться. — Спаннер, готовь линзы! Бьяку, ты тоже готовься, пойдем, потренируемся после эксперимента!       Выйдя в зал, девушка подошла к блондину, протянувшему ей небольшую коробочку.       — Вставлять умеешь?       — Нет, но знаю, как это делается, — Тсуна осторожно вытащила тоненький круг из какого-то биосовместимого материала. — Так, а какой стороной?       — Там на ободке цифра «27» написана, — пояснил Спаннер. — Если она правильно изображена, значит, линзу не надо выворачивать.       Савада кивнула и под пристальным наблюдением Бьякурана, Ирие и Спаннера осторожно вставила линзу в глаз, придерживая веки пальцами другой руки. Глаз сразу защипало с непривычки, но девушка сдержалась от того, чтобы моргнуть, и бережно закрыла глаза, привыкая. Капельки слез замерли на длинных ресницах, пока Тсунаеши не открыла глаза и не сморгнула их. Потом так же очень медленно вставила вторую линзу и немного постояла с закрытыми веками.       Открыв глаза, Тсуна поняла, что, в общем-то, ничего не изменилось. Зрение у нее было хорошее, а значит, линзы ничего не должны были ей исправить. Разве что дискомфорт появился, но это должно было пройти, когда роговица привыкнет.       — Ну, как? — Спаннер достал фонарик и проверил реакцию ее глаз на свет. — Линзы лежат прекрасно.       — Неудобно немного, но ничего вроде не изменилось, — Тсуна пожала плечами.       — Хорошо. Вот, надень их, — Спаннер протянул ей наушники.       Девушка удивленно посмотрела на них. Ее старое устройство было черного цвета с белым кодовым номером. Новое же было белого цвета с красным ободом и такой же красной цифрой.       — А зачем? — снимая уже привычные ей черные кружки с ушей, спросила она.       — Чтобы связать программу линз с твоими наушниками, нужна была одна микросхема, которую в твои наушники я при любом желании не смог бы выставить. Пришлось делать новые, — Спаннер пожал плечами. Тсуна вздохнула, но надела новое устройство.       — Программа реагирует только на твой голос. Больше никто ее использовать не может, — заметил блондин. — Теперь несколько команд, которые нужно усвоить: «Запуск», «Операция Х», «Стратегия» и «Стоп». По команде «Стратегия» программа автоматически просчитывает все возможные варианты атаки и подбирает наиболее выгодный. С остальными и так все ясно. Начнем?       Тсуна кивнула и вошла в гипер-режим. Карамельные глаза засияли ярким желтым огнем, мягкость черт девушки исчезла. Перед парнями стояла настоящая богиня, уверенная, далекая, с растрепанными волосами и пламенем во лбу.       — Все в безопасную зону. Начинаем, — решительно произнесла девушка, поднимаясь в воздух. Спаннер направился в головную будку, а Ирие утащил Бьякурана на балкон.       Савада несколько раз глубоко вздохнула (линзы она уже почти не чувствовала), осмотрела тренировочную комнату и произнесла:       — Запуск.       Перед глазами побежала строка двоичного кода, потом открылись несколько окон проверки исправности программы. Через десять секунд все окна исчезли, в центре появился прицел, и теперь Тсуна видела расстояние до каждого препятствия, его размеры и возможную траекторию уклонения и атаки. Сделав несколько пробных движений, чтобы привыкнуть к элементам программы, Тсуна поняла, что придется изрядно потрудиться, прежде чем прицел и линии перестанут мешать.       — Кажется, программа работает, — сообщила она Спаннеру и рванула вперед.       — Хорошо, давай посмотрим, что из этого получится.       Каждый раз, когда Спаннер выпускал ракеты, Тсуна видела их еще на вылете и успевала уничтожить раньше, чем они успевали подлетать ближе, чем на пять метров. Любое движение: сбоку, сверху, снизу — программа линз замечала и успевала предупредить раньше, чем «противник» наносил какой-то урон.       Восторгу Тсуны не было предела. Она, конечно, предполагала, что будет что-то подобное, но на деле все оказалось не совсем так, как она ожидала, а даже лучше. То, что противники не будут знать о линзах, давало ей огромное преимущество. Конечно, сейчас она пока что привыкает, поэтому ее движения были несколько рваными и словно неуклюжими. Однако чем больше она будет тренироваться, тем лучше она будет управляться с новыми возможностями.       Впереди, на стене, белела огромная мишень, созданная из материала, не сгорающего в Пламени Посмертной Воли. Эту мишень они заказали примерно год назад для испытаний Баннера.       — А теперь слушай, Тсуна. Когда произнесешь команду для Х-Баннера, появится проекция из двух шкал: верхняя будет показывать пламя правой руки, а нижняя — левой. Красным светом обозначается жесткое пламя, зеленым — мягкое. При изменении расположения проекции Х-Баннера, цель появится между шкалами набора энергии. На них будет изображаться линия баланса выпуска пламени. Чтобы достигнуть баланса Х-Баннера, ты должна зафиксировать цель в центре и изменять выпуск пламени твоей левой и правой рук, пока они не сравняются, — проинструктировал Спаннер.       — Поняла, — отозвалась Тсунаеши. — Операция Х.       — Принято, — раздался в наушниках девушки механический голос программы, — Руководящая система выстрела Х-Баннера активирована.       Шатенка остановилась и выстрелила мягким пламенем себе за спину. Линии баланса на шкалах пришли в движение, измеряя мощность пламени. Дабы девушка не отвлекалась на датчики, программа взяла на себя обязанность сообщать ей все, что необходимо.       — Датчик правой руки установился на тридцати тысячах огненных вольт, датчик левой руки растет. Сила пламени концентрируется в кристалле перчатки.       В помещении стало жарко. Шоичи потянулся к кнопке кондиционера, так как в пакете у Бьякурана стремительно начали таять зефирки, а Спаннер прилип к экрану, восторженно наблюдая за работой своего творения.       — Цель зафиксирована. Датчик правого пламени все еще растет. Сорок тысяч, сорок пять тысяч, пятьдесят тысяч огненных вольт!       Тсуна с трудом удерживала себя в воздухе. Хотелось спуститься и атаковать, твердо стоя на ногах. Однако на земле было бы проще использовать Х-Баннер, да и возможности стоять в бою может не быть.       — Датчик левого пламени растет. Пятьдесят тысяч огненных вольт! — в глазах Савады теперь четко виднелась буква Х. — Баланс достигнут! Готова к запуску!       Тсуна выпрямила левую руку, глубоко вздохнула и воскликнула:       — Х-Баннер!       Столб ослепительно яркого пламени вырвался из ладони Савады, полностью поражая мишень по всему диаметру. Если бы не материал, из которого она была сделана, то половины стены просто бы не было, даже несмотря на небольшую мощность пламени Баннера.       — Стабилен… — одновременно выдали Ирие и Спаннер.       — Получилось? — даже как-то неуверенно проговорила шатенка, опускаясь на пол и гася пламя, и посмотрела на довольно приличный радиус поражения.       — Да! — блондин вскочил. — Тсунаеши, у нас получилось! Ты молодец!       Савада улыбнулась — ярко, счастливо, победно. Она выиграла этот раунд. Они выиграли.       Бьякуран не удержался и зааплодировал.       — Браво, Тсу-чан, ты прекрасна! Против тебя никто не пойдет! — он был рад, что все получилось. Девушка радовалась не меньше.       Едва она появилась в головной будке, ее затискали. Спаннер заставил ее снять линзы и пообещал их модернизировать, чтобы Тсуна могла не только сражаться в них, но и ходить в обычной жизни — мало ли, когда враги нападут? Тогда уж будет не до линз, а без них Х-Баннер, увы, не получится. Шоичи сказал, что немедленно пошлет на кухню за чаем и тортом (чем вызвал дружное согласие), а Бьякуран просто очень долго обнимал сестру, всячески нахваливая.       После чаепития Тсуна потащила брата «помахать кулаками», однако Джессо взял с нее обещание, что свой «убийственный баннер» она использовать не будет. Рассмеявшись, Савада вытолкнула его на ринг и надела перчатки. Механики веселились от души, глядя на дружескую потасовку этих двоих.

***

      Реборн задумчиво посмотрел в иллюминатор самолета. И зачем только Емитцу попросил его приехать в Японию? Он говорил насчет своего сына, которого бросил вместе с матерью семнадцать лет назад, потом что-то неразборчиво бубнил про пламя Посмертной воли, про атрибут Неба и еще про какую-то ерунду. Связь с Японией была на редкость паршивая, половину аркобалено вообще не понял, но все равно отпросился у Десятого и отправился в путь. Занзас, кстати, был категорически против этой поездки, но, когда Реборн намекнул на нового внешнего советника, коим может стать сын Савады, сразу согласился. Еще бы, он терпеть не может, когда ему указывают, а Емитцу только это и делал: то не так, это не так, здесь надо вот так и так далее. А мальчишку можно заставить поклоняться ему и беспрекословно делать то, что сказано.       Рядом с ним сидели Базиль и Орегано. Именно по той причине, что одного киллера в самолет не пустят, он ненавидел свое проклятие. Маленький ребенок, один, без родителей — это очень настораживает. Поэтому он ехал якобы с мамой и братом, что, как обычно, раздражало.       Самолет приземлился на три минуты раньше, чем требовалось. «Мама» и «старший брат» отправились в гостиницу, а Реборн своими путями отправился в дом Савады. Что ж, придется снова стать репетитором. Забавно…

***

      По дороге домой Тсуна увидела ларек с булочками, куда тут же направилась, ибо кроме омлета утром и торта ничего не ела. Маленький продавец с обезьянкой на голове улыбнулся ей и протянул две сочные булочки, взяв за них всего пятнадцать йен. Поблагодарив, девушка пошла дальше.       Фонг проводил ее взглядом и поднял глаза на обезьянку. От паренька шла странная аура силы и уверенности, но одновременно веяло мягкостью и теплотой, как обычно веет от девушек. Плюс Ричи уловил и запах апельсинов от волос, и запах пота и ментола от тела. Странная смесь запахов и ауры настораживала. Аркобалено Урагана, немного подумав, отправил весточку И-Пин, чтобы та все-таки выяснила, кто же тот милый подросток с каштановыми волосами.

***

      Едва Тсуна закрыла за собой дверь, как интуиция отчаянно заорала, что нужно падать. Девушка пригнулась, и над головой что-то упруго спружинило об дверь и отскочило. Подняв голову и готовясь атаковать в рукопашную, она увидела маленького ребенка в черном костюме со шляпой и странной зеленой змейкой на плечах.       — Сын! — на пороге гостиной возник Емитцу. Тсунаеши изумленно осмотрела эту парочку и, мгновенно вспыхнув, зашипела:       — Какого хрена ты еще здесь?! И откуда эта мелюзга тут взялась?!       — О, Емитцу, да у тебя трудный ребенок! — кажется, младенец даже обрадовался, что ему попался не забитый до смерти подросток.       — Моя кровь, — гыгыкнул папаша и тут же получил кулаком в нос.       — Свалил из моего дома, ублюдок, — огрызнулась Савада и пошла в комнату. Ребенок тут же стащил своего питомца с плеча и направил в спину девушке пистолет.       Реакция Тсуны была незамедлительной. Она выхватила из приоткрытой сумки перчатку, в одно мгновение ее надела, развернулась всем телом и рукой, охваченной пламенем, поймала пулю. Рука тут же потухла вместе с пулей, которая сразу заинтересовала девушку. Странная гравировка, форма более узкая, чем у пуль даже калибра 7,5, резьба необычная. Но самое интересное — гильзы не было. «Что за фигня тут творится?» — подумала она и тут вспомнила, что она (очень мельком!) видела этого младенца на мониторе Ирие сегодня, когда пришла в лабораторию. Аркобалено. Интересно…       — Неплохая реакция, — похвалил младенец, возвращая зеленую тварь на плечи. Тсунаеши заметила, как пистолет превратился в питомца ребенка, и более внимательно рассмотрела его.       — Отец, — она перевела на него глаза, — что здесь творится?       — Все просто, сын! — поспешно вытирая кровь из разбитого носа, отозвался мужчина. — Это твой репетитор!       — ЧТО?!