Техно-Небо

      Каваллоне, кажется, бейсболисту в болтливости не уступал — на протяжении следующего часа он балаболил так, что Тсунаеши шепотом попросила Спаннера включить ей что-нибудь успокаивающее, иначе она его прибьет. Блондин, что было весьма удивительным, включать ничего не стал, объяснив это записью голоса Дино и поиском скрытого смысла слов и новой информации. Савада, пообещав настучать другу по голове, закатила глаза и положила кисточку на банку.       Реборн явился одновременно с Хибари примерно через семь минут после того, как Дино (наконец-то!) замолчал и отошел, так как у него зазвонил телефон. Кея сразу же уцепился глазами за аркобалено, но потом заметил Мустанга и напрягся еще больше.       — Никчемный Тсуна, — позвал малыш, — сейчас мы с тобой пойдем на тренировку. И ты никуда не денешься.       — Угу, — буркнула Савада и тут же поинтересовалась:       — Ты в пламени разбираешься, Реборн?       — Если ты имеешь в виду, сумею ли я определить атрибут, то да.       — У Хибари же Облако? — разглядывая замершего в ожидании Главу, спросила Тсунаеши.       — Вероятнее всего, — Реборн повел плечом. — Он слишком силен для своего возраста.       — Я знаю, — кивнула шатенка, решительно направляясь к Кее. — Есть предложение.       Уговорить брюнета стать ее Хранителем труда особого не составило. Девушка пообещала ему усовершенствовать его тонфа (которые сразу и забрала, зная, что запасные у парня имеются) и еще пару дополнительных тренировок, которые у нее тут же отвоевал Дино. Реборн чуть позже сказал, что если Кея станет ее Хранителем, то ему нужна профессиональная тренировка, которую обученный по всем правилам Мустанг может обеспечить. На замечание девушки, что без Ромарио блондин падает на ровном месте, аркобалено отмахнулся и сказал, что Каваллоне не так прост, как кажется.       Тренировка с малышом… Тсуна бы сказала, что Дейзи сражается лучше, если бы не знала, что у парня проблемы с психикой, и он только поэтому не в силах ей противостоять. Но, к счастью, аркобалено неплохо владел навыками рукопашного боя, и Саваде пришлось изрядно потрудиться, чтобы не ударить в грязь лицом. Киллер даже похвалил ученика за приличные навыки, но подколол, что работы тут непочатый край. В ответ на это Тсуна повторно сбила шляпу с его головы и огрызнулась, что в его услугах не нуждается. Тогда Реборн пнул ее в коленную чашечку и запрыгнул на плечо, приказывая возвращаться в город.       Тренировка проходила в горах неподалеку от храма, и до Намимори было около получаса пешком. Савада, дабы скрасить путь до дома, расспрашивала аркобалено о Десятом. Сначала он рассказывал общую информацию, которую девушка читала в досье, а потом сообщил несколько новых фактов. Так, например, Вария после становления Занзаса Боссом полностью вошла в состав семьи и теперь подчиняется как Десятому, так и Советнику (в отсутствие первого, разумеется). Так же Реборн общими фразами расписал личность мужчины (из интересного то, что он всех поголовно зовет «мусором») и его окружение. Оказалось, что хранители у него на редкость странные — Второй Император мечей, гей, странный фрик, коронованный псих, маленький ребенок-иллюзионист и… робот?!       — Робот? — Тсунаеши повернула голову в сторону малыша и уставилась на него удивленными глазами.       — Гола Моска, — кивнул Реборн. — Эдакая машина для убийств. Кажется, она была создана тайно и продана Варии еще при жизни Девятого.       В это время Тсуна уже мысленно ставила себе галочку, что нужно покопаться в базах, чтобы найти информацию об этом Моске.       Идею создать экзоскелет, оснащенный искусственным интеллектом, Савада лелеяла давно. Разумеется, они исследовали, изучали, экспериментировали, строили и разбирали, но пока особых результатов не достигли. Пока что был создан только прототип компьютерной системы, которая, к несчастью, перестала работать после испытаний первого Баннера. То ли повреждение какое, то ли перегрев… Короче, поломку так и не нашли. Программу вынули из всех устройств и оставили лежать в ящике в дальнем углу лаборатории. Однако Тсуна не раз подходила к коробке и водила по ней пальцем, чтобы понять, что она сделала не так, когда создавала этот разум. Душа пока молчала, значит, время еще не пришло.       И вот теперь, когда она узнала про Гола Моску… Кажется, она сможет на основе его чертежей создать экзоскелет! Причем интуиция подсказывала — сейчас пора начинать, потом будет поздно.       — А как он работает? — спросила девушка, поудобнее перехватывая рюкзак с тонфа Хибари, перчатками, коробочками и несколькими бумагами по разным профилям деятельности.       — Понятия не имею, — пожал плечами аркобалено. — Я в нем не разбирался, а в тайны робота меня не посвящали. Даже Емитцу не знает всей правды.       Савада вздохнула. Итак, чертеж все-таки надо достать…       В город вел небольшой подземный переход, соединяющийся с одним из канализационных каналов. Там как раз находился тайный вход на базу Мелоне (уходящую глубоко под землю, а на поверхности маскирующуюся под офисное здание), а оттуда — в подземную лабораторию Техно-Трио. Правда, чтобы попасть на базу, нужно было пройти определенную проверку.       На входе в переход, как на входе в метро, стояли турникеты (правда, нерабочие). У Тсуны было несколько пропусков с разными уровнями безопасности. Проходя мимо одного из турникетов, она незаметно провела по окошку желтой карточкой, что означало: «Посторонний, опасности нет». Это значит, что ей необходимо попасть на базу, но рядом человек, которого нельзя впустить внутрь просто потому, что для него это опасно. Когда охрана на пульте проверит этот сигнал, особая команда людей найдет человека, которому принадлежит пропуск, и устранит постороннего.       Вот и сейчас, едва Савада дошла до середины перехода, как Реборн куда-то исчез, а ее за локоть повели ко входу в канализацию. Сейчас работала команда Тоши — по крайней мере, именно она улыбалась ей, помогая забраться в люк и скрыться с глаз горожан. А Реборн только через 30 секунд понял, что его ученик пропал, но найти его в бесконечном потоке людей он не смог.       Шатенка пробежала по туннелю, на ходу проходя еще несколько проверок: сканеры отпечатков пальцев и сетчатки глаза, детектор голоса и анализ ДНК.       Дверь на базу ей открыл почему-то один из Венков — Закуро. Мужчина смерил ее своим коронным взглядом пофигиста и, протягивая маску Техно-Трио, пробасил:       — Босс срочно требует вас к себе.       — А Шоичи и Спаннер?       — Так же приглашены.       Тогда девушка поймала одного из младших офицеров и, всучив ему свой рюкзак, приказала отнести в лабораторию. Сама Тсуна направилась за Ураганным Венком, на ходу допрашивая и пытаясь выяснить, по какому поводу весь сыр-бор. Закуро ничего не отвечал, хмуро гипнотизируя пол перед собой, и Савада вскоре отстала, надевая маску и поправляя ее на лице.       Доведя девушку до большого зала, где обычно заседал Джессо, Закуро откланялся — Венкам было запрещено появляться перед другими семьями. Войдя через малую дверь, Тсуна обратила внимание на количество народу, что было здесь. Немного, около двадцати человек, но все же… Сыр-бор все-таки намечается.       Из всех присутствующих Тсунаеши знала только Бьякурана, Ирие и Спаннера (эти двое стояли сбоку от кресла Босса — девушка сразу направилась туда), Гло Ксинию, Джинджера и Юни… Стоп, Юни, аркобалено Неба? Она здесь?       — Что происходит? — прошипела девушка на ухо Спаннеру. — Почему Юни здесь?       — Понятия не имею, — одновременно буркнули механики, и тут Бьякуран мило улыбнулся.       — Еще раз добро пожаловать на базу Мелоне, господа. Собственно, сегодня мы объединяем семьи Джессо и Джиглио Неро, — он еще раз улыбнулся, только шире, — под одно общее название — Мильфиоре. Юни-чан любезно согласилась передать мне бразды правления членами своей семьи. С сегодняшнего дня члены семьи Джессо именуются Вайт Спелл, а члены Джиглио Неро — Блэк Спелл. Так будет проще вас разделять. Форму получите позже.       Савада внимательно посмотрела на девчушку и почти сразу обратила внимание на пустой и безжизненный взгляд. Впрочем, Юни и так стояла, словно ее семьи происходящее совсем не касалось…       В душу девушки закралось смутное подозрение. Если оно оправдается, то простой тренировкой Джессо точно не отделается.       — А теперь, позвольте мне откланяться. Дела, дела… — Зефирка поднялся и в сопровождении Бреда и Гло Ксинии удалился из зала.       Светловолосый мужчина почти сразу кинулся к безучастной хранительнице пустышки и схватил ее за руки.       — Юни-сама, вы меня слышите? Юни-сама, очнитесь!       — Отойдите, — Тсуна присела рядом и пощелкала пальцами перед лицом аркобалено. Глаза не реагировали. Мужчина недоуменно смотрел за ее манипуляциями, а потом разозлился:       — Сами отойдите от госпожи! Этот чертов Бьякуран что-то с ней сделал, а вы…!       — Помолчите! — рявкнула девушка. — Я пытаюсь понять, что Зефирка сделал с ней.       Несколько проверок еще раз подтвердили — она то ли под гипнозом, то ли наркотик… В голову ничего не приходило, совсем ничего. Тогда Савада глазами поймала белый цветок в вазе, отдаленно напоминающий колокольчик.       — Парни, какие симптомы отравления белой вереницей? — глядя на цветок, обратилась она к друзьям.       — Состояние гипноза, подавление воли, головокружение, расширенный зрачок… — Ирие, как перенесший этот яд на себе, выдал все как на духу. — Черт, неужели…       — Да, он отравил Юни ядовитыми парами цветка, — Савада поднялась, снимая маску. — Тсунаеши, можно просто Тсуна. Я здешний техник. Там Шоичи и Спаннер, мои коллеги и друзья.       — Гамма, — блондин кивнул, внимательно рассматривая троицу. — А есть противоядие?       — Для начала нужно выяснить концентрацию яда в ее организме. Создание антидота занимает от пяти до восьми дней, а если у нее помимо токсина есть еще какой-нибудь наркотик, то создавать лекарство можно от месяца и более. Причем, кажется, для антидота у нас в данный момент не все есть…       — Восемь из двадцати всего в наличии, — Спаннер уже все проверил. Оперативненько.       — Тем более. Доставка может обойтись в несколько недель. И это еще в том случае, если Джессо не модернизировал наркотик. Тогда на его изучение уйдут месяцы… — Савада вздохнула, касаясь пальцем пустышки. Ощущение липкого страха снова вернулось. — Черт, и здесь тоже…       — Что? — Гамма недоуменно наблюдал, как меняется выражение лица шатенки.       — Страх и холод. Шоичи, возьми пробу с пустышки. Мне интересно, у всех ли аркобалено этот сгусток тьмы внутри соски.       — Какой сгусток? — озадачился мужчина.       — Пока я ничего сказать не могу. Как только выясню более подробно — сразу объясню, — Тсуна забрала у Ирие прибор и сняла показания пламени с пустышки. Потом вызвала медика, чтобы взять анализ крови у Юни.       — Странно, что Зефирка выбрал именно такой способ объединить семьи… — задумчиво произнесла шатенка спустя пятнадцать минут. Она сидела в своем кресле в лаборатории и перебирала пальцами по клавиатуре, изучая пламя пустышки Неба. Помимо техников, Гаммы с Юни и пары ассистентов, в комнате так же находились Генкиши (иллюзионист Джиглио Неро) и Нозару (один из подчиненных Гаммы). Последние двое просто молча наблюдали, зато Гамма смотрел на техников с надеждой.       — Он же гений, — съязвил Ирие.       — Да уж… — отвечая на е-мэйл от Гокудеры сообщением, что к ночи постарается быть дома, пробубнила девушка.

***

      — Анализ крови готов, — сообщил Ирие только спустя почти полтора часа.       — И с пустышкой я закончила, — кивнула Савада.       — И сравнительный анализ наркотика, — Спаннер снял респиратор и передал контейнер с цветком ассистенту, чтобы утилизировать. — Ну… Давайте с более нейтральных новостей. Что у тебя, Тсуна?       — Состав черного пламени в центре пустышки Неба идентичен пламени в пустышке Солнца, — Тсунаеши вывела на главный экран результаты проверки. — Но что это за пламя, я предположить не могу. Ни один атрибут не похож ни по плотности, ни по мощности, ни по силе. Это нечто такое, чего в наших базах нет, и выделить это мы не можем.       Выкладывать все свои предположения Савада не хотела — интуиция была против этого. А ведь ей казалось, что это черное пламя является какой-то важной частью проклятия. И если удастся найти источник темного пламени, то снять проклятие аркобалено станет возможным.       — Тсуна, ты знаешь, мне кажется, что атрибутов не семь, а восемь, — спокойно сообщил Ирие.       — В смысле? — молчавший до этого Генкиши сощурился.       — Миру известны семь атрибутов: небо, ураган, солнце, гроза, туман, дождь и облако. Но почему-то, глядя на это пламя внутри пустышек аркобалено, мне упорно кажется, что это еще один вид пламени…       — Охренеть, ты мои мысли читаешь? — смерив друга довольно тяжелым взглядом, поинтересовалась Савада. Шоичи усмехнулся и пожал плечами. — Просто мне тоже так показалось.       — Значит, нужно найти источник пламени… Только где? — задумался Спаннер.       — Потом разберемся, — отмахнулась шатенка. — Что у тебя, Шоичи?       — Ну… В крови Юни довольно приличное количество наркотика, не смертельное, но достаточное. Плюс этот наркотик очень устойчив ко всему — избавиться от него будет крайне сложно.       — Я бы сказал, почти невозможно, — поправил Спаннер, выводя на экран сравнительный анализ ядов. — Тот яд, который Бьякуран использовал ранее, почти ничего общего с нынешним не имеет.       — Пи*дец подкрался незаметно, — цыкнула Тсуна, стуча пальцами по столу. — И что нам делать?       — Передам исследование этого наркотика кому-нибудь из младших лаборантов, чтобы оно меня не отвлекало, — пожал плечами блондин, разворачивая новую карамельку. — И пока не будет полностью готов анализ составляющих и компонентов антидота, я о нем вспоминать не буду.       — А Юни-сама не погибнет за это время? — обеспокоенно спросил Гамма.       — Концентрация не смертельная, — повторил Ирие. — Да и Джессо не нужна ее смерть. Так что нет.       — Что ж, — Гамма взял уснувшую девочку на руки и поднялся. — Держите меня в курсе.       — Хорошо, — Тсунаеши повернулась было к компьютеру, но, вспомнив, повернулась к мужчине. — Гамма, подождите.       — Да?       — Я просто хочу напомнить — за пределами базы Мелоне мы с вами незнакомы. Вообще никто не должен догадаться о том, что мы контактировали ранее. Все разборки и претензии только в пределах базы. И передайте остальным.       — Хорошо, Тсунаеши. До встречи.       — Удачи.       Едва Гамма скрылся за дверью, как Тсуна тут же подкатила к парням и проговорила:       — Я нашла идеальный прототип для экзоскелета!       — Где?! — изумились оба, округляя глаза. Тсунаеши быстро постучала по клавиатуре и выдала информацию о Гола Моске, которую нашла в архивах из базы данных Вонголы, которые скачивал Ирие.       — Вот! Если я сумею достать чертежи этого робота, то основа уже будет у нас готова!       — Гола Моска… — Спаннер почесал щеку. — А что, мне нравится.       — Мило, да, — улыбнулся Ирие. — Мы покопаемся в разных архивах и посмотрим, что можно найти.       — Хорошо. И еще… Спаннер, откуда у меня информация на Каваллоне в линзах появилась?       — А, это… — блондин открыл лэптоп рядом с собой и показал картинку, которую как раз сейчас видела сама Тсуна. — Я просто ввел ту же программу, что и в твоих линзах, поэтому мы теперь не только все слышим, но и видим. А еще я могу тебе на линзы передавать информацию, когда ты ответить все равно не сможешь.       — А модернизировать программу линз?..       — Можно прямо с лэптопа, — кивнул Спаннер. — Теперь мне не придется постоянно изымать линзы. Но обновлять надо в то время, когда ты ничем не занята. Я обычно во время сна это делаю.       — Отлично, — Савада потрепала друга по голове. — Слушай, а можешь сделать нечто вроде датчика пламени? Чтобы я сразу нашла, где есть присутствие темного пламени.       — Я попробую, — парень кивнул.       Улыбнувшись, Тсунаеши пошла к своему рюкзаку и достала тонфа Хибари, раскладывая их на столе и принимаясь за изучение конструкции.

***

      Дома Тсуна оказалась только около полуночи. Она вышла из базы через парадный вход (благо ее все равно никто не видел из-за иллюзии, наложенной на двери, и если ее и ждали, то увидели бы они ее только возле продуктовых магазинчиков через квартал от базы), по дороге попала под проливной дождь и к дому подошла вымокшая насквозь. Ее рубашка прилипла к телу, практически обнажая лиф и не совсем мужские изгибы тела, в кроссовках хлюпала вода, волосы намокли и теперь обрамляли мягкое девичье лицо. Именно по причине, что из-за дождя она становилась похожа на девчонку, Тсуна эту погоду не любила. Благо только, что наушники были защищены от намокания и поэтому не сломались, а рюкзак и вовсе непромокаемый.       Заперев за собой дверь, Тсунаеши приготовилась к ругани и шоку Реборна и отца, когда они ясно увидят девушку перед собой, но встречать ее выбежал… Гокудера, да еще и с полотенцем.       — Босс! — он сразу накинул ей на плечи ткань, старательно отводя глаза. — Мы вас ждали.       — Я вижу, — огрызнулась шатенка, снимая кроссовки. — Спасибо.       — И где ты шлялся? — нахмурился аркобалено, выходя из гостиной.       — Гуляла, — фыркнула Савада, вытирая голову. А Реборн почти зачарованно наблюдал мягкое лицо своего ученика. И в голову закралось смутное подозрение, что это вовсе не парень, но потом подозрение куда-то делось.       — Долго что-то.       — Хочу и гуляю, — Тсунаеши вскинула подбородок и направилась наверх (по дороге она заметила двоих детей, бегающих в гостиной). — Принесешь мне футболку и шорты в ванную? — спросила она у Гокудеры. Тот с готовностью кивнул и кинулся в комнату.       Когда он заглянул, Савада стояла у зеркала и внимательно что-то в нем рассматривала. Она стояла в одних джинсах и лифе, отчего глаза Хаято округлились, щеки зарделись, голос куда-то пропал.       — Эм… Босс…       — Заходи, не стесняйся, — забирая у белобрысого вещи и натягивая длинную футболку, отмахнулась шатенка. Она почти не стеснялась своей внешности. Как-то не так воспитывалась.       Гокудера закрыл за собой дверь.       — Что-то случилось? Вы обеспокоены.       — Знаешь, Гокудера-кун, лучше тебе этого не знать. То, что мы иногда находим, совершенно непонятно, таинственно и вообще хрен знает, откуда берется, — поделилась девушка, надевая шорты. — А что это за дети в гостиной?       — Ламбо Бовино и И-Пин.       — Так, Ламбо я уже видела. А И-Пин — это кто?       — Ну… Она пришла с желанием помочь нам. Кто такая и откуда — я тоже не знаю, — виновато произнес парень.       — Ясно, спасибо, — Савада улыбнулась ему и вышла из ванной. — Реборн разрешил ей остаться?       — Да. Бьянки обещала приглядывать за детьми.       — Ну-ну… — Тсунаеши усмехнулась. Взяв сумку, она переложила в сейф все документы, притащенные из лаборатории, и разложила на столе готовый чертеж новых тонфа Хибари. Еще раз осмотрела его, сложила и тоже сунула в сейф. Хаято все это время настороженно и преданно следил за ее руками — почему-то они ему нравились.       — Ты играешь на чем-то? — неожиданно спросила шатенка.       — На рояле, — Хаято взглянул на свои руки. — Это заметно?       — Просто… — она прикусила губу, крутя кольцо на пальце. Чуть не проболталась, что один из офицеров тоже пианист! Вот дура! — Просто пальцы очень тонкие.       Парень улыбнулся.       — Ну, доброй ночи, Босс! — лучезарная улыбка Гокудеры заставила Тсунаеши улыбнуться в ответ.       — Доброй ночи.       Что было потом, девушка почти не помнила — просто упала на кровать и, кажется, вырубилась.