Техно-Небо

      Через три дня выяснилось, что визит Десятого в Японию откладывается минимум на неделю. По словам Реборна, возникла проблема с одной испанской семьей, босс которой очень уважал Вонголу и всячески ее боготворил. Собственно, причиной для разборок стало то, что глава семьи бесследно исчез, а вместо него появился какой-то выскочка, видевший Вонголу в гробу в белых тапочках. Поэтому Занзас отправился разбираться.       Но Тсуну это волновало мало. Врачи запретили ей физические нагрузки, и поэтому Реборн сначала планировал поучить ее итальянскому (а Тсуна прекрасно владела языком, даже материться умела), а потом вручил ей книги по истории семьи и заставил учить. Делать нечего, пришлось читать (хотя лучше бы ей дали изучать какую-нибудь машину, типа Гола Моски…). А чтобы Бьякуран через техников ничего не узнал, она сняла линзы и наушники и с лабораторией контактировала исключительно по телефону. Ирие ее поддерживал:       — Если уж она работает на две семьи, нужно делать так, чтобы одна семья не узнала секреты другой и наоборот, — заявил он, когда Спаннер начал возмущаться. Блондин подумал и замолчал.       Ребра срастались быстро благодаря стимулирующему пламени Солнца. Правда, из-за небольших побочных эффектов у девушки, кажется, слегка увеличилась грудь… Но этого все равно никто, кроме Гокудеры-куна, не заметил. Он получил за то, что пялился, разумеется…       За эти три дня шоком для шатенки стали два известия. Первое — что ее хранителем Грозы будет малолетний Ламбо Бовино. Все протесты Реборн, разумеется, проигнорировал, аргументируя тем, что среди близкого окружения Савады никого с таким атрибутом нет. Второе — что в ее медицинской карте стоит мужской пол, даже несмотря на перенесенную операцию по извлечению осколка ребра из легкого. Позже от Бьянки Тсуна узнала, что Реборн назвал ее парнем при въезде в клинику, а во время операции выяснился ее настоящий пол. Когда врач пришел выяснять причину такой нелепой ошибки, аркобалено заменяла на дежурстве Скорпион, которая доступно объяснила, почему стоит оставить в карте все как есть и по этому поводу не распространяться. Ревновала, короче. И действительно — весь медперсонал как язык проглотил (даже обращались «Тсунаеши-сама»). Одна только сестра все время сетовала, едва оказывалась один на один с девушкой, и постоянно интересовалась, не обидно ли Саваде. Саваде обидно не было.       На следующий день после известия о задержке Десятого Тсунаеши обратилась к репетитору:       — Реборн… А что с Хром стало? Ну, той девочкой, которая…       — Я понял, — кивнул аркобалено, усаживаясь поудобнее. — Она сейчас живет в Кокуё под присмотром Кена и Чикусы.       — А их разве не забрали? — изумилась девушка.       — Забрали и оправдали. Виндиче посчитали то, что Мукуро их контролировал, достойным аргументом в пользу их невиновности и отпустили. Ланчию тоже освободили, он сейчас где-то во Франции, кажется, — Савада радостно улыбнулась. — Хром попала под контроль Рокудо в те 10 дней, что он провел в Кокуё, так что ее даже не тронули. Бьянки ее вину в своем ранении не признала, что еще раз говорит о ее чистой совести. К слову, Мукуро теперь заключен на самом нижнем уровне Вендетты до конца своих дней.       — А сколько уровней в тюрьме? — заинтересовалась шатенка. Реборн пожал плечами и свалил. Как обычно. И буквально через два часа в палату заглянул… Бьякуран.       — Зефирка?! Ты что здесь делаешь?! Тебя же могли заметить!       — Прикинулся одним из уборщиков, — усмехнулся белобрысый, протягивая сестре пакет с грецкими орехами и тремя банками содовой. — Иллюзию Торикабуто сложно распознать, плюс в машине сидит Генкиши-кун и контролирует ситуацию. Все нормально, Тсу-чан. Хотя людей Альянса здесь навалом…       Он потрепал ее по волосам, и девушка тепло улыбнулась, осторожно обнимая Джессо. Ребра еще болели, но стоять и ходить Савада уже могла.       — Шо-тян вчера утром сказал мне о том, что произошло.       — Только вчера?       — Я был занят, вот и не смог выйти на связь, — виновато развел руками Джессо. — И знаешь, там все еще более путано оказалось, я смотрел видеозаписи в самолете. Мукуро-кун действительно считает себя проклятым?       — Я не знаю. Он винит в своей уродливости всю мафию… И работать на нее не собирается. А мне нужен хранитель Тумана.       — А захваченная малышка?       — Хром-то? Я думала об этом, но… она очень слаба, ты же сам видел.       — Ее можно потренировать. Попробуй поговорить с ней, если что, Генкиши-кун ей поможет. Тайком, разумеется, — улыбнулся Бьякуран и, попрощавшись, ушел.       Через два дня выписали Ямамото, на следующий — Гокудеру. Хибари держали до последнего, но он все равно покинул стены клиники за сутки до выписки Савады. И уже вернувшись домой, Тсуна посчитала, сколько времени осталось до приезда Десятого… и поняла, что приехать он должен был еще позавчера. Итак, визит откладывался еще на неопределенный срок… И как теперь готовиться к приезду босса?

***

      Спустя примерно пять дней Тсунаеши наконец смогла вырваться из бесконечных тренировок с Реборном и навестить Хром. Кокуё, кажется, за эти дни разрушился еще сильнее — по крайней мере, одна из стен главного здания рухнула совсем. Хотя, быть может, это были последствия драки с Мукуро…       Убедившись, что наушники выключены, а микрофон не работал, чтобы парни ничего слышать не могли (регулировка шла только со стороны Савады — это было одним из условий существования наушников), она приземлилась на площадку третьего этажа и погасила пламя. Ни Кена, ни Чикусу на своем пути Савада не встретила, что было весьма странно — аркобалено был уверен в том, что они приглядывают за брошенной девчушкой. Да и саму Хром шатенка нашла не сразу — она сидела в темноте, в углу комнаты, на полу и прижимала к себе трезубец так, словно от него зависела жизнь.       — Хром-чан? — тихо окликнула Савада, останавливаясь. Девушка вскинула голову, вздрогнув.       — Вы…       — Меня зовут Тсуна. Я… сражалась с Рокудо две недели назад.       — Я помню… — эхом откликнулась Хром.       — Хром-чан, я хочу тебе помочь. Я могу тебе помочь. Скажи, ты…       — Ку-фу-фу… — вокруг девочки повисло сизое пламя Тумана, а повязка, повинуясь секундному импульсу, упала с правого глаза, демонстрируя алую радужку. — Что Вонголе нужно от милой Наги?       — Му… Мукуро? — обалдело выдохнула шатенка. Черт, она даже его не почувствовала!       — Ку-фу-фу, — туман рассеялся, и парень выпрямился в полный рост, подходя ближе к Тсунаеши и покачивая трезубец в пальцах. — Моя милая Наги — идеальный медиум. Ее тело прекрасно приспособлено для того, чтобы его занимать. Я нашел ее без четырех внутренних органов и глаза в одной из местных клиник, она умирала. Наги обязана мне жизнью, ведь я создал ей иллюзорные органы.       — Наги?       — Ее так звали, когда мы встретились. Я снился ей несколько месяцев подряд, пока не смог сбежать… — Рокудо усмехнулся.       — Но почему тогда Хром?       — Сама рассуди, — преступник начертил пальцем в воздухе свое имя и имя девочки — Докуро Хром. Приглядевшись, Тсунаеши ахнула:       — Анаграмма…       — Да, — кивнул иллюзионист. — Это было начало ее новой жизни. Так что тебе нужно от нас, Тсунаеши-чан?       — Я хотела предложить Хром-чан место моего хранителя.       — Хо? — удивленно вскинул бровь Рокудо. — Не ожидал. Но разве ты Внешний Советник, чтобы набирать хранителей?       — Что? — Савада недоуменно нахмурилась, но потом вспомнила, что она самолично пустила легенду о том, что настоящий советник в Италии. — А, черт. Ты до сих пор веришь тому, что я сказала? Я и есть Внешний Советник Вонголы, Савада Тсунаеши. И да, я девушка, как ты уже заметил. Брата у меня нет, так что я просто вас всех обманывала.       Мукуро расхохотался, опираясь на трезубец.       — Обман вышел первоклассный, — похвалил он, убирая оружие за спину. Атаковать он, кажется, не намеревался, да и аура у него была мирная и спокойная. — Я до сих пор думал, что у тебя есть брат, Тсунаеши-чан. Тогда зачем весь этот маскарад?       — Ох… Просто Реборн упорно видит во мне мальчика, как и отец. Так что пришлось конспирироваться по мере возможностей.       — А кто еще знает? — Мукуро приблизился и остановился буквально в шаге. Савада настороженно смотрела ему в глаза, ожидая любого подвоха.       — Гокудера-кун, Ямамото, старший брат… Бьянки знает, Дино-сан… Кажется, все. Ну, и еще ты.       — Ку-фу-фу… А почему именно Хром? — вернулся иллюзионист к первоначальной теме разговора.       — Потому что ты ненавидишь мафию.       — Ку-фу-фу, так ты хотела, чтобы я стал частью твоей семьи? — парень рассмеялся. — Ты здорова?       — Абсолютно, — девушка обиженно надула губы. — Ты можешь вернуть Хром-чан?       — Могу, — Рокудо пустил вокруг туман. — Но запомни — если она согласится, я не уйду. Она зависит от меня, я источник ее жизни, так что тебе придется меня терпеть. И однажды я все же захвачу твое тело…       Он мягко коснулся обтянутой в черную кожу рукой щеки девушки и растворился в пламени. Пока Тсуна недоуменно моргала и пыталась понять, какой смысл он сейчас вложил в последнюю фразу, перед ней уже испуганно дрожала и хлопала глазками Хром. Она еще пока не поняла, что ее правый глаз открыт, и на его месте зияет дыра, слегка затянутая пламенем Тумана.       — Повязку надень, — напомнила Савада, глядя в пол, чтобы не смущать девочку. Та закрыла лицо ладошкой, пискнула и кинулся к тому месту, где сидела.       — Простите… — пролепетала она, отпуская резинку на затылке.       — Все в порядке. Хром, ты будешь моим хранителем?       Девочка замерла с заведенными назад руками.       — Ч-что?..       После недолгого объяснения и уверений в том, что Мукуро ее не бросит ни за что, девушка согласилась. Тогда Тсунаеши, пообещав заглянуть на днях и выслушав от вернувшегося Кена все, что он думает по поводу ее присутствия (за время этой речи она просто молча улыбалась), покинула Кокуё. Она была уверена, что Докуро сама расскажет все, что произошло.       Тсунаеши шла на базу Мелоне — при попытке надеть линзы после выхода из больницы у нее начало щипать глаза (потом стало легче, но парни советовали зайти за специальными каплями), и пять дней девушка безуспешно пыталась выбрать момент, чтобы навестить Спаннера и Шоичи. Сейчас глаза были в порядке, но легкий дискомфорт все равно был.       — Парни, вы там? — включая звук, спросила она.       — Ага, ты к нам? — радостно отозвался Ирие. — Бьякуран-сан только что улетел обратно в Италию, просил передать тебе привет.       — Ага, хорошо, — за эти пять дней Зефирка в дом Тсунаеши не совался — слишком опасно. А Нана, к слову, иногда очень тихо спрашивала о Джессо, но поскольку знала его очень мало, то почти не задумывалась о сводном брате дочери. И из-за тренировок девушка не могла даже нормально побыть с Бьякураном. — Я уже пришла почти.       — Пропуск у тебя?       — Оу… Не знаю, нет, кажется… — девушка покопалась в рюкзаке. — Бл*ть, забыла.       — Не переживай, я попрошу кого-нибудь тебя встретить, — утешающе сказал Ирие.       И тут бабахнуло.