Техно-Небо

      — Откуда у тебя снимок с пустышки Тумана? — изумился Ирие, когда девушка вошла в лабораторию примерно спустя две недели после конфликта с Занзасом.       — Ну, мне Мукуро на днях доложил, что Маммон — это и есть Вайпер, то есть аркобалено Тумана. Он порвал ему плащ во время поединка, когда пришел на помощь Хром, и увидел закованную в цепь пустышку. Вот, кстати, ее кусочек, — Тсунаеши протянула Спаннеру несколько соединенных звеньев. — Проверь, она ли сдерживала энергию пустышки, чтобы другие не реагировали на нее.       Блондин кивнул и отправился в свой угол исследовать. Шоичи покачал головой и нетерпеливо потребовал:       — Ну и что дальше?       — А что дальше? Я пришла в отель, где Вонгола остановилась, нашла Луссурию и попросила его щелкнуть у пустышки прибором и взять несколько звеньев цепи. Лусс посмеялся и рассказал, что Маммон все делает за деньги. Я тогда решила было, что он отказывается, но он лишь сказал, что попробует выполнить мою просьбу, и умчался. А когда он через пару дней принес мне устройство и цепочку, я скромно спросила, сколько аркобалено потребовал за это. Луссурия загадочно улыбнулся, оттопырил мизинец в своем излюбленном жесте и сказал, что это значения не имеет. Отчего я подозреваю, что Лусс знал, чем давить на малыша, чтобы он позволил снять показания бесплатно.       — Этот Луссурия еще тот фрукт, судя по всему, — усмехнулся рыжий. — В общем, я выстроил пустышки по радиусу черного пламени в них, — он открыл все семь пустышек на одном экране и несколькими щелчками выстроил их в ряд. — Ураган, Солнце, Гроза, Туман, Дождь, Облако и Небо. Я тут кое-что проверил и могу предположить, что если направить в пустышку пламя соответствующего атрибута, то, возможно, она будет очищаться.       — А что будет, если ее очистить? — поинтересовалась Савада, усаживаясь рядом с другом.       — Не знаю, — развел руками Шоичи. — Хочешь попробовать?       — Пока нет. Попробуй сконструировать аркобалено и подать в его пустышку пламя.       — Нужен подопытный.       — Сначала на компьютере сделай. Потом я тебе как-нибудь добуду подопытного… — потрепав друга по волосам, усмехнулась Тсунаеши и села за свой стол — там лежал готовый чертеж Моски, который Хибари вытащил из робота вместе с Девятым. Правда, пришлось победить в спарринге, чтобы получить рисунок, но оно того стоило. К слову, Девятого выписали, и он вместе с Дино вернулся в Италию. Каваллоне заверил шатенку, что не допустит повторного нападения на мужчину, а сам старик утешил девушку тем, что у него есть небольшой домик, о котором Занзас вряд ли знает.       Десятый же вместе с рыбой-прилипалой Леви-а-таном улетел почти сразу после конфликта. Бельфегор с Франом, помучив немного Гокудеру, улетели дней пять назад. Луссурия и Маммон сели на самолет накануне утром. Скуало же остался тренировать Ямамото и покидать Намимори пока не планировал. Останки Моски забрали специально присланные люди из правительства Италии около недели назад. Больше всего этому радовался Хибари — убрать было некому, так как члены ДК еще страдали от нападок банды Кокуё, и, к тому же, робот лежал на территории школы Намимори, в которой вот-вот должен начаться семестр.       Тсуну же радовало, что к ней перестали относиться как к парню. Однако тренировки от этого легче не стали — Реборн по-прежнему гонял её чуть ли не до потери сознания, оправдываясь тем, что она не должна терять форму. Но в общем он был доволен ученицей.       А еще девушка начала ловить себя на мысли, что каждый вечер она сознательно ждет Фонга, чтобы поговорить. Несколько раз она засыпала и просыпалась вместе с ним, а репетитор только смеялся и подшучивал над ними. Что-то вроде: «Если ты выйдешь за него замуж, тебя не поймут». Тсунаеши же в ответ кидала в киллера что-нибудь из того, что попадалось под руку (игрушки Ламбо и И-пин, вилки и ножи, какие-то запчасти, которые у нее были разбросаны по комнате), и ласково посылала его навестить Емитсу.       — Как мама? — прервал размышления девушки рыжий, подкатывая на стуле почти через всю лабораторию.       — Бл*! — Савада вздрогнула и зарядила парню в бок локтем. — Не пугай меня так больше, дурак. Маму вчера Бьянки с И-пин и Футой увезли в Токио. Сегодня должны вернуться.       — Аа… — прохрипел Шоичи, потирая ушибленный бок. — А бить не обязательно было.       — Не будешь подкрадываться, — фыркнула Тсуна, учитывая то, что стулья по лаборатории ездят чуть ли не со скрипом.       — Мечтай меньше, — огрызнулся рыжий и укатил. Савада кинула ему вслед гайку и засмеялась.       Пока что у Тсуны был готов только проволочный каркас экзоскелета. Пластины и внутреннее оборудование делали ее лаборанты, сама девушка занималась проводкой и созданием ИИ. Пока получалось не очень, но они ведь постараются, да?       В общем, проторчав на базе часов эдак до пяти, Савада помахала всем ручкой и пошла на встречу с Реборном — на сегодня у них была назначена очередная тренировка. На этот раз аркобалено вызвал из Италии кого-то из подчиненных отца, обещая, что будет интересно. Тсунаеши ему хоть и верила, но проверяла.       — Ланчия передал тебе кольцо, — малыш протянул девушке перстень, когда они встретились. — Он не смог лично — торопился куда-то. Сказал, что благодарен за свое спасение и отдает кольцо, потому что оно напоминает ему о Боссе. Еще он просил передать, что, в случае чего, он поможет.       Савада улыбнулась, вешая кольцо на цепочку рядом с реликвией CEDEF. Некоторое время они просто обсуждали предстоящую тренировку, а потом девушка осторожно спросила:       — Реборн, а расскажи о проклятии. Почему именно вас выбрали?       — Сложно сказать. Тот человек… он сказал, что собирается собрать семерку сильнейших. Я никогда не работал в команде, а тут пришлось, ибо он обещал неплохое вознаграждение. Он гонял нас всех на задания довольно продолжительное время, а потом загадочно намекнул, что мы готовы, и назвал время и место сбора. За нами тогда увязался Колонелло — он не был в изначальной семерке.       — А кто был?       — Его тренер, Лар Милч, сейчас она работает в CEDEF. Этот дурень заподозрил, что с его учителем что-то не так, и проследил за нами. Я его засек. А потом, когда нас прокляли, он заслонил собой Лар. В итоге она стала незавершенной аркобалено с испорченной пустышкой, а Колонелло получил атрибут дождя.       — Ясно, — девушка кивнула. — А ты бы хотел избавиться от проклятия?       — Этого все хотят, — повел плечом репетитор. — Маммон же деньги для этого и копит, чтобы заплатить тому человеку за снятие. Но мы его никак не можем отыскать. Никто не может…       — А почему ты этого хочешь?       — Настоящий я… мегакрут! — широко улыбнулся Реборн.       — Это Ламбо-сан мегакрут! А Реборн неудачник, как и Тсуна! — из-за угла прямо на них выскочил Ламбо.       — Черт, куда смотрят Киоко и Хару?! — возмутилась шатенка, уворачиваясь от гранат, которые в них швырнул ребенок. Аркобалено, соскочив с плеча ученицы, перепрыгнул на забор и, превратив Леона в молоток, стукнул Ламбо по макушке. Тот сел на задницу, всхлипнул и разревелся, доставая базуку и подкидывая ее вверх по траектории к замершей шатенке.       — Тсуна! — окликнул ее репетитор, но девушка не могла сдвинуться с места. Ей что-то мешало уйти и не попасть под базуку десятилетия, причем причину даже трезвонившая от опасности интуиция не могла найти. — Тсуна!       — Тсуна, что случилось, почему там крики?! — проорал ей Шоичи, решив, что начинается драка.       Киллер кинулся к ней, но было поздно — труба накрыла Саваду и рванула. На несколько метров вокруг повис розовый дым, сквозь который даже свои пальцы было сложно рассмотреть. А когда он рассеялся, дорога была пуста.       Это значило только одно — в будущем Савада Тсунаеши не существует. Даже не мертва. Нервничая, Реборн снова пнул Бовино и выждал пять минут, искренне надеясь, что шатенка вернется. Но когда прошло почти восемь часов, а она все не пришла — аркобалено забил тревогу всерьез.       У Шоичи же, когда на девушку упала фиолетовая труба, в наушниках раздалось дикое шипение, как бывает, когда резко обрывается связь. Восстановить ее так и не удалось.       — Спаннер… Тсунаеши пропала в будущем. На нее упала базука восемь часов назад, — убито сообщил он блондину. — Что мне сказать Бьякуран-сану?..       — А я все слышал, — довольно мрачно отозвался Джессо, появляясь на экране. Рыжий сглотнул. — Будем надеяться на лучшее.       — Да… — Ирие снова уткнулся в монитор. Он уже жалел, что не имеет возможности исследовать базуку Десятилетия и выяснить причину сбоя.       Бьякуран же, прервав сеть, блаженно растянулся на диване. Все идет, как надо. Пока.

***

      Тсунаеши не помнила, как летела сквозь временную воронку. Просто осознание того, что на нее упала базука, выбило ее из колеи настолько, что сознание куда-то подевалось. Так что, очнувшись, первое, что увидела шатенка — неприлично белый потолок явно больничной палаты.       Она села, чувствуя неприятную слабость в теле, которую списала на реакцию организма на перемещение во времени. Осмотрелась. Стандартная палата — оборудование, кардиометр, капельница, какие-то провода и трубки… И прямая линия пульса на экране.       «Что тут происходит? И где я вообще?»       Окна в палате отсутствовали, шумела разве что вентиляция — Тсунаеши решила, что это какой-то подземный бункер. Вопрос — чей? Вонголы? Мильфиоре? Или это новые уровни базы Мелоне? И вообще, может, она в плену какой-нибудь злой семьи? «Ага, и с нулевым пульсом», — скривила губы девушка и поднялась.       Дверь открылась по нажатию кнопки — ничего проще она не видела никогда. Даже на базе Мелоне стояли более совершенные замки. Значит, это место для своих, и посторонних здесь маловато. А еще оно нехило защищено. Выглянув из палаты, Савада подивилась полной тишине, которую нарушала только вентиляция. Такое чувство было, как будто она одна здесь. Хотя нет, интуиция почему-то шепчет, что здесь кто-то есть, но он далеко. Что ж, надо найти и выяснить, что это за место, и почему пять минут уже прошли, а Савада все еще здесь.       Девушка прошла по пустому коридору метров сорок, прежде чем наткнулась на открытый зал. Там, на стене, были наклеены фотографии. В центре висело фото самой Тсуны. С черной ленточкой в углу.       «Я… умерла?..»       От этой фото шли стрелки в абсолютно разных направлениях. Слева были размещены фотографии ее хранителей (стрелки к ним так и были подписаны), вниз вело две стрелки с вопросами — к Шоичи и темному человеку, очевидно, незнакомому людям из этого места. Справа было фото Бьякурана, к которому шла стрелка с вопросом, а от него линии вели к Шоичи, Гамме, Гло Ксинии, Айрис, Генкиши и какому-то коронованному придурку, до боли напоминающего Бельфегора. У всех этих стрелок было написано «П.В.» «Что это такое?..» А вверх от фото Тсуны вела стрелка ко второй темной фотографии с сердечком и вопросом рядом. «Любовник?» — изумилась шатенка. Она никогда не думала, что у нее может быть парень.       На столике между двумя диванами в зале стояли чашки, тарелки с печеньем и пепельница. От некоторых сигарет еще шел дымок. Девушка тронула черную чашку — чуть теплая. Здесь кто-то совсем недавно был…       Тсунаеши подошла к доске и взяла фломастер. Занесла было его, чтобы подписать кое-что, но почти сразу опустила. Лучше узнать, где она и кто составлял эту план-сетку ее отношений, а потом объяснять, что к чему.       — Ты кто?! — рявкнул женский голос сзади. Выронив фломастер, Тсунаеши резко повернулась к дверям, рассматривая раздраженную и готовую атаковать синеволосую девушку с уродливым шрамом на правой щеке, в красном рваном топе и в шортах. Ее правая рука была завязана красной тканью — наверное, что-то скрывала.       Но когда шатенка повернулась, вся спесь с девушки слезла, она слегка побледнела и почти неверяще выдохнула:       — Савада?..       — Да, — Тсунаеши дернулась и скрестила руки на груди. — А ты кто такая?       — Черт. Ты же умерла два часа назад! — синеволосая в одно мгновение оказалась рядом, с недоверием рассматривая фигуру шатенки.       — Я из прошлого. На меня упала базука почти, — она кинула взгляд на часы в линзах, — двадцать минут назад. Так кто ты такая?       — Лар Милч, — девушка упала в кресло и быстро набрала что-то на телефоне. Отзвук смс-ки донесся из коридора через две секунды, отчего Тсунаеши рассчитала, что получатель находится примерно в шестисот метрах от зала.       — Ясно. Значит, это база Вонголы, — Савада снова подошла к доске провела пальцами по своей фотографии. — Отчего я умерла?       — Несовместимое с жизнью ранение, — взяла себя в руки Лар, перестав выглядеть предобморочно. — Разорвало печень и селезенку. Пытались спасти, но ты впала в кому на неделю. А два часа назад скончалась…       — Пф. Так круто слышать о себе в прошедшем времени, — невесело усмехнулась Тсунаеши.       — Лар, что случилось? Ты редко так нервничаешь, — хмыкнул голос у дверей. Шатенка повернулась, с любопытством рассматривая высокого мужчину в шляпе и деловом костюме. Почему-то он казался девушке до боли знакомым, но вот никаких ассоциаций к нему не подбиралось. — Хаос, — кажется, это небрежное слово означало приветствие и относилось к Тсуне.       И именно это обращение встряхнуло девушку. «Чаоссу», — так говорил Реборн ее времени. Тут, хоть и «хаос», но интонация точь-в-точь!        — Реборн?! — ошалело выдохнула Тсунаеши, падая на диван. Мужчина поправил шляпу и всмотрелся в девушку.       — Тсуна? — выдохнул он, резко сокращая расстояние между ними и поднимая голову Савады за подбородок, вглядываясь в лицо. — Тсуна… Живая…       — Конечно, в прошлом она живая, — съязвила Лар. — Она сказала, что на нее двадцать минут назад упала базука.       — Базука? Ламбо опять игрался? — фыркнул мужчина, усаживаясь и изящно закидывая ногу на ногу. Савада невольно им залюбовалась.       — А ты настоящий и правда мегакрут, — усмехнулась она. Киллер фыркнул.       — Только толку от меня мало, раз не смог тебя спасти, — заключил он.       Девушка снова помрачнела.       — Почему я вообще была ранена? Что случилось?       — Ох… — репетитор поднялся. — Начну с того, что сегодня восемнадцатое февраля две тысячи шестнадцатого года.       — Стоп. Когда падала базука, был две тысячи восьмой год, — обалдело выдохнула Савада. — Базука настолько неисправна, что не только меня здесь насовсем оставить решила, но и два года не добрала?       — А вот это уже повод задуматься о том, что тебя перетащили сюда специально, — повел плечом Реборн. — Так вот, война у нас, Тсуна. Уже восемь лет идет война.       — С кем?       — Семья Мильфиоре. Ее лидер, — палец мужчины указал на фотографию, — Бьякуран Джессо.       Тсунаеши застыла. Она не слышала, что рассказывал репетитор после. Ее глаза замерли на фотографии сводного брата, а мозг вообще отказывался принимать, что он способен был развязать войну. Ее сердце пропустило несколько ударов. А теперь напрашивался еще один вопрос: почему она осталась в Вонголе? Ну и что, что там ее хранители, репетитор и отец с Девятым. И что? В Мильфиоре ее друзья, брат. Неужели дело было в количестве?..       Кажется, шатенка побелела настолько, что Лар протянула ей стакан водички:       — Тсуна, ты в порядке?       — А… А?.. Да, в полном, — севшим голосом пролепетала она, одним глотком выпивая воду. Реборн присвистнул:       — Ну и чего ты разнервничалась, Тсуна?       — Я потом объясню… Давай еще раз с Бьякурана, — попросила она мужчину.       — Вечно ты половину мимо ушей попускаешь, — пожурил девушку тот. — Я говорил, что войну развязал Джессо, чтобы собрать систему Три-ни-сетте. Это два комплекта колец — Маре и Вонголы — и пустышки аркобалено. Согласно всем данным, именно они создали мир, и их владелец будет владеть вселенной. Очевидно, это и нужно Бьякурану. Кольца Маре принадлежали семье Джиглио Неро, которая вошла в состав Мильфиоре, а пустышки были украдены у тебя, Тсуна.       — Это как? — недоуменно переспросила Савада.       — Ну, как… — Лар перебирала пальцы. — Ты собрала нас и сказала, что нашла способ избавить нас от проклятия аркобалено. Потом в наши пустышки было пущено пламя, и мы вернулись в свой первоначальный облик, а соски перекочевали в какой-то сосуд, созданный специально для них. Ты сказала, что Шахматноголовый — создатель аркобалено — просил тебя отдать сосуд Виндиче, у которых он будет в безопасности, но во время передачи сосуд был украден Бьякураном.       — Мы решили, что Бьякурану было известно о том, что ты собиралась снять проклятие. Поэтому он выждал удобный момент, чтобы завладеть пустышками, — дополнил Реборн. — Мы пытались выведать потом, откуда он это знал, как и то, где ты нашла Шахматноголового, но ты молчала, как рыба. Так что вот эта стрелка, — его палец показал на линию от фото Тсунаеши к Бьякурану, — так и осталась под вопросом.       — Если будет необходимо, я расскажу, — пообещала девушка. — Что с хранителями, Вонголой и остальными аркобалено?       — Вонгола — это ты Варию имеешь в виду? Живы-здоровы, охраняют итальянские особняки семьи. Из аркобалено в живых остались только я и Юни, но она у Бьякурана. Верде, Вайпер, Череп, Колонелло, — Лар отвела глаза при упоминании ученика, — погибли, а Фонг пропал без вести. Твои хранители… Хаято и Такеши здесь, на базе, Рехей несколько недель назад уехал на встречу с Луссурией, Хром и Мукуро пропали, Хибари где-то есть, но новостей от него никаких нет, а Ламбо сейчас должен быть на разведке.       — Ясно… — девушка сосредоточилась и попыталась нащупать Рокудо — не вышло. Шифруется, что ли?.. — А что с кольцами Вонголы?       — В этом времени они уничтожены. Когда началась война, ты их уничтожила — уж не знаю, как, — усмехнулся Реборн.       — А отец?       — Погиб три года назад.       Девушка вздохнула. Час от часу не легче.       — Девятый?       — При разгроме итальянской резиденции CEDEF он пропал. Мы его ищем, но шансы найти его живым уже почти свелись к нулю, — вздохнула Лар.       Тсунаеши кивнула, переваривая информацию. Она внимательно рассматривала сетку на стене, водила глазами от фото к фото и пыталась понять мотивы Бьякурана и причины того, что она осталась в Вонголе. Плюс ее долговременное, по меркам базуки, перемещение в будущее. Определенно, что-то держит ее здесь. И, кажется, она даже знает, что.       — Я поняла, почему я все еще здесь. Тот, кто отправил меня сюда, надеялся получить в это время кольцо Вонголы.       — И ты его принесла, да? — рассматривая руку девушки, улыбнулся аркобалено.       — Нет. Его у меня нет. У меня только кольцо CEDEF.       — Что? — Лар изумленно уставилась на шатенку. — Как это?       — Реборн, что ты помнишь о конфликте? — осведомилась Савада, вытаскивая цепочку с кольцами и показывая Лар свое доказательство принадлежности к Внешним Советникам.       — Победили Ямамото, Хром, Рехей и Хибари, проиграли Гокудера и Ламбо. Потом ты сражалась с Занзасом, заморозила его Прорывом точки Нуля и победила. Когда Занзас освободился, кольца его отвергли, — явно не понимая, к чему клонит ученица, перечислил мужчина.       — Ха, — девушка усмехнулась. Похоже, что она попала в некое подобие параллельного мира. — Я не сражалась с Занзасом. Я поняла, что это он посылал ко мне убийц, наорала на него, но оставила Вонголу ему, а сама стала Советником. Когда меня переместили в будущее, кольца Вонголы были у Варии.       — Не может быть.       — Может. Конфликт произошел за две недели до этого, так что с памятью у меня все хорошо, — огрызнулась Савада. — У меня нет колец. И, очевидно, отправитель этого не знал, так как в этом времени конфликт закончился иначе.       — Но почему? — продолжала недоумевать Лар.       — Наверное, потому, что исход все равно был бы одинаковым и при твоем, и при моем развитии событий. То есть война в любом случае должна была начаться, когда Бьякуран похитил пустышки.       — Да, в этом есть определенная логика, — киллер неохотно повел плечом, соглашаясь. — Значит, у нас есть козырь.       — Да. Есть же фальшивые кольца А-ранга?       — Есть, конечно. Они есть у всех комплектов древних колец.       — Отлично. Если я не единственная буду, кого переместили в будущее, — а мне кажется, что этому миру нужны все кольца — значит, в ближайшее время все хранители окажутся здесь.       — Я найду Ямамото и Гокудеру, — Лар поднялась и стремительно вышла из зала.       Савада проводила ее глазами и откинулась на спинку дивана. Ну, почему она все время во что-нибудь влипает?..