Техно-Небо

      Частный самолет Вонголы вылетел из аэропорта Намимори в пять вечера и взял курс на Сицилию. Всего около двадцати мест — диванчики, сдвоенные и одноместные кресла — бизнес-класс, как-никак. Очень уютные, мягкие сидения, со столиками и системой вентиляции и подогрева. Все они располагались примерно по кругу в большом салоне аэромашины. Самолет также располагал кучей еды и напитков, а еще очень симпатичными стюардессами.       «До Италии лететь почти 14 часов. Хорошо, что самолет частный — а то вообще пришлось бы трое суток лететь до места назначения с этими долбанутыми пересадками», — думала Тсуна.       Тсунаеши заняла два кресла у центрального иллюминатора и теперь посапывала у Фонга на плече. Справа в отдельном кресле развалился Реборн — Леон спал у него на груди, сам киллер скрестил руки на животе и надвинул шляпу на глаза. Напротив Тсунаеши по обеим сторонам от столика в креслах сидели Хаято и Такеши — Гокудера разгадывал кроссворды, а Ямамото играл в PSP. Справа от Реборна читала книгу под свет лампы Бьянки, у нее на плече спала Хром с Ламбо и И-пин на руках. Через проход от дивана с девушками хмуро сидели Кен и Чикуса — Хром отказалась уезжать без них.       Слева от Тсуны стояло еще одно кресло, в нем сидел Хибари. Напротив него, на диване, расположились Кусакабэ, Дино с Ромарио, Лар и Колонелло. Слева от Кеи четыре кресла — по два друг напротив друга, разделенные столом — заняли Рехей, Энма, Адельхейд и Джули.       Остальные хранители Энмы улетели тремя часами ранее вместе с членами Мильфиоре — Бькураном и Венками, Юни с Гаммой, Шоичи и Спаннером. Девятый и Емитцу вылетели в Италию еще накануне вечером вместе с Варией, а с ними улетели Шамал и Базиль.       К слову, соглашение с Мильфиоре (так сказать, пакт о ненападении) Тсунаеши подписала через полчаса после того, как Джонатана забрали Виндиче. Войдет ли семья в Альянс — будет решаться чуть позже.       Так же три часа назад Тсунаеши пришлось выслушать невероятного размера лекцию насчет того, что Реборн думает о ней. Репетитор минут десять откровенно тупил, задал пару наводящих вопросов, которые у него возникли после освобождения воспоминаний, и выдал такую тираду, что у Савады свернулись уши в трубочку. А уж когда Реборн узнал, что Фонг все знал с самого начала (ну, почти…), он разозлился еще больше. Успокоить его удалось только Бьянки. И то — с трудом. Они теперь, кажется, не разговаривают.       Впрочем, влюбленность шатенки он воспринял спокойно. «И на том спасибо», — обиженно думала Савада первый час после скандала. Потом простила.       Что касается самой церемонии, к ней готовились еще с того дня, как кольца официально отошли семье Тсуны. Из Франции по просьбе Мукуро даже прилетала ММ, чтобы помочь так ненавистной ей Хром выбрать платье, а Кену и Чикусе — смокинги. Остальным пришлось претерпеть тоже немало походов по магазинам — особенно не повезло Хаято, который выбирал костюм вместе с Шамалом (они разругались вдрызг, так как представления о деловом стиле не совпадали).       Что касается Савады, то ей платье так и не удалось подобрать. Поэтому было решено съездить в один из бутиков, в которых обычно отоваривалась семья, и поискать что-нибудь там. Только туфли девушке нашлись сразу — темно-зеленого цвета с камушками на носке, на небольшом каблучке, очень изящные, мягкие и удобные. Тсунаеши, кстати, надевала их специально в течение недели, чтобы разносить, и сейчас тоже была в них. Фонг, несмотря на уговоры шатенки, надевать смокинг наотрез отказался. Он выбрал темно-красное платье в излюбленном стиле родного Китая (на пару тонов темнее того, что он носил обычно), и на этом весь разговор закончился. Пришлось Саваде смириться. В конце концов, он — взрослый мужчина, почему она должна ему указывать? Ну, Десятая, и что с того?       Тсуна проспала почти весь полет — сказались бессонные день и ночь перед снятием проклятия. Фонг негромко переговаривался с Реборном, который даже не убрал шляпу с глаз — он только иногда приподнимал голову, чтобы посмотреть на собеседника, когда тот говорил несусветные (по мнению киллера) вещи. Хаято разгадывал кроссворды первые три часа, потом что-то записывал в тетрадку, а потом тоже спал. Ямамото, заигравшись в PSP, даже не заметил, как отключился. Остальные тоже засыпали по мере полета.       Самолет приземлился в аэропорту Катании ровно в 15:04 по местному времени. На территории посадочной площадки Вонголу уже ждала целая делегация — Девятый, Емитцу, Занзас, Скуало и Бьякуран с Юни и Гаммой — а так же более десятка машин. Тсунаеши тепло поприветствовала брата, справилась о здоровье Юни и прошествовала в машину, которую ей указали. Она хотела, чтобы с ней поехал Фонг, но мужчина улыбнулся и сказал, что сейчас она все равно поедет в бутики, а он лучше подождет ее в особняке. Тсуна кивнула, звонко чмокнула его в щеку и села в авто. Вместе с ней по магазинам отправились Реборн, Юни и Бьякуран. Однако последний все еще вызывал у репетитора подозрения, но, увидев, как непринужденно Тсунаеши общается с братом, он более-менее успокоился.       В первом же бутике к Реборну подкатила продавщица — смазливая блондинистая девушка в красной форме и со слащавой улыбочкой. Она просто приклеилась к мужчине, щебеча о том, что он очень долго не появлялся и что она очень скучала.       Тсунаеши скривилась и, вспомнив все, что она придумала насчет платья, повернулась к консультантке и четко выговорила:       — Мне нужно свободное вечернее платье. Ни длинное, ни короткое, длиной примерно по колено. Рукава по плечи или три четверти. Цветом должно соответствовать вот этим туфлям. И поживее.       Консультантка смерила Саваду долгим оценивающим взглядом и наморщила носик. У нее на лице было «Caps Lockʼом» написано: «А не пойти ли тебе вон? Раскомандовалась тут!» И когда она уже хотела открыть рот, чтобы послать шатенку далеко и надолго, репетитор ровным голосом произнес:       — Слышала? Иди и выполняй приказ Десятой.       Блондинка открыла от изумления рот, еще раз смерила Тсуну взглядом и, сомкнув недовольно губки, умчалась вглубь зала. Через минуту вместо нее возникла другая консультантка (на ее бейджике значилось «Эми»), более дружелюбная и спокойная.       Выслушав просьбу Тсуны (а та постаралась сказать пожелание как просьбу, а не как приказ), девушка глянула на туфли и кивнула.       — Прошу, присаживайтесь вот сюда, сейчас я вам что-нибудь подберу, — она указала на диванчики и ушла в сторону вешалок.       Бьякуран мерно трескал зефир, поглядывая на пятую точку слоняющейся туда-сюда Эми. Когда Савада шутливо пнула его в лодыжку, белобрысый фыркнул и тут же подпрыгнул:       — С днем рождения! — выкрикнул он чуть ли не на весь магазин, принимаясь обнимать шатенку. Та, искренне засмеявшись, приняла объятия сначала брата, потом — Юни. Реборн ограничился хмыканьем и сухим поздравлением, объяснив это тем, что ему еще платье оплачивать.       Через час бесконечных примерок и показов Тсунаеши наконец принесли то платье, о котором она, пожалуй, и мечтала. Легкое, цвета зеленой морской волны. Рукава-погоны прикрывали плечи, придерживал ткань на талии широкий ремень, юбка в складочку струилась до колена, не пузырясь.       Тсунаеши даже не стала его показывать. Померила и поняла, что вот оно — то, что она хотела. Единственным, кто ее видел, был Примо — она не особо стеснялась собственного предка. Он, собственно, и одобрил выбор наследницы. Так что Тсуна сразу переоделась и вышла в привычных джинсах и футболке.       — Я его беру.       Репетитор, глянув на ценник, округлил глаза (нет, не от того, что дорого — Тсунаеши умудрилась выбрать эффектное, но относительно дешевое платье) и направился к кассе. Купив в дополнение к легкой ткани антистатик, они вышли на улицу. Бьякурана и Юни уже дожидалась машина, они пообещали быть к назначенному времени и уехали в палаццо Мильфиоре. А Тсуна с киллером поехали в загородный особняк семьи.       Особняк Вонголы Тсунаеши не особенно поразил — резиденция Cielo Promessa в былые времена была куда эффектнее. Но где-то глубоко в душе девушка чувствовала — тут она будет в безопасности. Здесь спокойно, нет такого ощущения вечной опасности, как было в Великобритании. Наверное, это было потому, что она все же наследница Вонголы, а не Джессо. И поэтому в подсознании у нее с рождения было заложено, что здесь — дом.       Реборн сдал шатенку на руки стилистам и косметологам во главе с Луссурией, ожидавшим их в замке, и отправился на кухню в поисках поживиться. Тсунаеши же пришлось проторчать все время до начала церемонии и еще минут двадцать вместе с Мамочкой Варии. Причем Лусс наотрез отказывался дать ей зеркало, пока он не закончит, отчего шатенка безумно нервничала.       Оказалось, что зря. Когда Солнышко, довольный работой, протянул ей стекло, то у Савады даже рот приоткрылся от удивления. Луссурия умудрился сделать из нее настоящую девушку. Бюстгальтер, который нашелся где-то в закромах мужчины (откуда, интересно?..), слегка увеличивал ее грудь, платье сидело идеально именно на этом размере бюста, облегая талию и спускаясь легкими волнами. Светлого цвета пудра придавала матовый блеск лицу и шее, розового цвета румяна подчеркивали скулы, тонкая линия темно-серой подводки делала глаза чуть уже, макияж в стиле «smoky eyes» (причем не черно-белый, а золотисто-зеленый) идеально подчеркивал янтарный цвет, а тушь с объемным и удлиняющим эффектом делала взгляд притягательным и, кажется, даже сексуальным.       С прической Луссурия, как и просила девушка, ничего особенного не сделал — только выпрямил пряди у шеи и закрутил плойкой. Слегка причесал лохматость на макушке и сбрызнул лаком.       Тсунаеши несколько секунд ошарашено на себя смотрела, не в силах произнести и слова. Лусс, еще раз довольно окинув взглядом ее с головы до ног, улыбнулся.       — Ты выглядишь потрясающе, Тсу-чан.       — Луссурия… Я… Я даже не знаю, что сказать!       — И не надо! — отмахнулся Мамочка. — Ты прелестна. Думаю, твои ребята оценят… И не только они.       Раздался стук в дверь — это пришел Реборн.       — Хватит задерживать мою ученицу, Луссурия. Ее там уже… — он замер, увидев перед собой совсем не ту Тсуну, с которой познакомился три месяца назад. Это была взрослая, смущенная девушка. Именно девушка, а не пацанка, какой он ее увидел.       — Реборн? — обеспокоенно окликнула его шатенка, беря в руки плащ Примо — его нужно было обязательно надеть, так как он являлся доказательством ее принадлежности к семье. — Все в порядке?       — Более чем. Тебе надо носить платья, Тсуна. Все мужчины будут у твоих ног, — уверенно заявил репетитор.       Тсунаеши покраснела и накинула на плечи плащ.       — Зачем? Мне нужен только один, — пробормотала она, выходя из комнаты. Реборн фыркнул и пошел следом за ней.       Ее появление действительно вызвало фурор. Гокудера открыл от удивления рот, Ямамото озадаченно почесал затылок, Рехей даже забыл свое коронное «экстрим!», Хибари показал восторг хищным блеском глаз, Хром слегка покраснела от неожиданности, Ламбо подошел к ней, подергал за платье и тихо спросил, куда делась Тсуна. Шатенка присела рядом и спокойно пояснила, что ее украла фея и вернула вот такой красавицей. Бовино блестящими глазами посмотрел на нее и улыбнулся. Бьякуран довольно объяснял стоящим рядом людям, что эта девушка — его сводная сестра, и он ей очень гордится. Шоичи и Спаннер были шокированы больше всех — они никогда не могли представить девушку в платье. Энма сглотнул, глядя на ее ноги и грудь (Адель его за это чуть не убила), Занзас смерил ее довольным взглядом и кивнул, когда она на него посмотрела. Дино даже похлопал ее образу, Емитцу ошарашено подумал, что у него не может быть такой красивой дочери, а Девятый по-доброму улыбнулся.       Остальные же перестали танцевать под музыку, которую играл оркестр, глядя на Десятую кто как — настороженно, восхищенно, сосредоточенно, с желанием и даже с ненавистью. Последняя эмоция четко виделась только на лице Леви-а-тана (он по-прежнему считал ее недостойной титула Босса Вонголы).       Фонг подошел к девушке и, с поклоном взяв ее руку, осторожно коснулся губами ее пальцев.       — Могу я пригласить тебя на танец?       Савада улыбнулась и кивнула — танцам ее учил еще Бьякуран, а Реборн натаскивал ее технику последние две недели перед отлетом. Мужчина уверенно закружил ее по залу, и остальные гости тоже пришли в движение.       Два танца спустя Бьякуран мягко отобрал у Фонга свою сестру.       — Ты такая красавица стала, Тсу-чан. Я уже даже подумал жениться на тебе за последние десять минут!       — Зефирка! — шуточно возмутилась Савада и рассмеялась. — Имей совесть!       — Нету, — повел плечами Джессо. — Потерялась…       Девушка усмехнулась и слегка наступила ему на ногу.       — Женись на зефире, человек. Он не просиживает штаны в лаборатории двадцать три часа в сутки!       — Зефир быстро кончается, — с грустью вздохнул Бьякуран и улыбнулся.       Пока они танцевали, девушка обратила внимание на Мукуро, стоявшего у дальней колонны. Улыбнувшись ему и решив, что он позаимствовал тело Хром на время, она продолжила танцевать, но тут заметила медиума в сторонке, рядом с Ямамото. Остановилась. Посмотрела на Докуро, на Рокудо, снова на Хром и снова на уже откровенно ржущего Мукуро. Потом, попросив у брата прощения, развернулась к иллюзионисту.       — Как ты здесь?..       — Меня отпустили. Спейд и Джонатан Джессо сыграли на руку Вонголе, — пояснил тот. — Ты изменилась. Это Луссурия с тобой сотворил?       — Да… Черт возьми, ты мог предупредить?!       — Я хотел сделать сюрприз.       — Удалось, блин… — пробурчала шатенка, принимая молчаливое приглашение Рокудо на танец.       После этого Девятый остановил игру оркестра и взял слово:       — Спасибо вам за то, что нашли время приехать. Сегодня у нас важный день. Тсуна, прошу тебя, иди сюда.       Шатенка почувствовала, как Фонг ободряюще сжал ее ладонь и сразу отпустил, и, вдохнув и выдохнув, поднялась на постамент к Тимотео. Тот чуть приобнял ее за плечи и проговорил:       — Важность этого дня состоит в том, что этой замечательной девушке исполнилось восемнадцать лет. Но еще более важно то, что сегодня Тсунаеши Савада официально станет Десятым Боссом Вонголы.       Зал взорвался аплодисментами. Тсунаеши улыбалась чуть смущенно, глядя практически только Фонгу в глаза — так ей было спокойнее.       Тимотео принял из рук Емитцу шкатулку, в которой, скорее всего, хранился Грех Вонголы, и встал напротив Тсунаеши.       — Этот флакон передается из поколения в поколение со времен Первого Вонголы. Он является доказательством принадлежности к семье. Сегодня я передаю эту шкатулку тебе, Савада Тсунаеши, урожденная Вонгола.       Тимотео вытащил из шкатулки флакон с кровью Шимона Козарта и торжественно вручил его Саваде. Девушка приняла его, скорее чувствуя, чем видя, Джотто за своей спиной. Затем она принесла клятву вместе со своими хранителями, а после ей разрешили сказать что-нибудь.       — Я совершенно не ожидала, что когда-нибудь буду стоять здесь… — робко начала Тсунаеши. — Я никогда не думала, что у меня будут такие друзья, с которыми я хоть на край земли пойду, — Гокудера, Ямамото и Рехей радостно улыбнулись.       Она помолчала.       — К сожалению, я понятия не имею, знаете ли вы о том конфликте между семьей Шимон и Вонголой… Он длился уже почти двести лет, а мы с Энмой-куном буквально за пару часов уладили все разногласия между семьями. И, по договору, свидетелями которого являются призраки Шимона Козарта, Примо Шимон, и Джотто Примо Вонголы, Грех должен быть передан Энме Козато, Десятому Шимон, в качестве нашей дружбы.       Тимотео, ничего об этом не знавший, ошарашено посмотрел на девушку, а потом — на Энму. Реборн (он забыл рассказать о договоре, о котором узнал после знакомства с Шимон) подошел к Девятому сзади и что-то прошептал на ухо, после чего старик кивнул и немного успокоился.       Передав флакон парню и обняв его, девушка поблагодарила всех за внимание и под громкие аплодисменты подошла к радостным хранителям.       Посыпались поздравления, объятия, комплименты. Тсунаеши улыбалась, смеялась, шутила, танцевала. Вокруг царило веселье и мирная атмосфера Дома.       В основном девушка обсуждала с Шоичи, Спаннером, Джаннини и еще парочкой ученых, прибывших на церемонию, преимущества животных коробочек над оружейными, принцип их работы и даже показала одну из виртуальных моделей. Иногда Фонг утаскивал ее танцевать, иногда это делал Мукуро, иногда — Дино или кто-нибудь из гостей. Она даже танцевала с Занзасом — он и правда оказался довольно интересным собеседником. Периодически она брала бокалы с шампанским и делала редкие глотки.       В общем, за вечер Тсунаеши выпила примерно три бокала. Ее не так уж сильно понесло, но легкая степень опьянения все же была. Она, осмелев, подошла к Фонгу сама, отвлекая его от разговора с Лар Милч, и попросила выйти с ней на балкон — ее и правда слегка мутило.       Мужчина вывел девушку на воздух и, встав рядом, облокотился на перила. Тсунаеши стояла, закрыв глаза и стараясь не дышать очень глубоко.       — Сколько ты выпила?       — Бокала три-четыре. Не помню точно, — отозвалась девушка, слабо улыбаясь.       — Надо было немного поумерить аппетит.       Тсуна пожала плечами и повернулась к нему. Потом поцеловала. Первая.       Фонг и не возражал.       А уж как они оказались в ее комнате — уже не вспомнил бы ни один из них.