save

      — Эй, Ди, помнишь, я говорила, что расскажу обо всем, что сделала в этой жизни? — Ни проговаривала мне это в плечо. — Я могу рассказать обо всем, что со мной было, когда ты не видел меня… В конце концов, какая я есть на самом деле…       — Ну, ты так интригуешь… Я по правде хочу познать тебя полностью. — я слегка улыбнулся. Моя фраза звучала так… двусмысленно.       — Тогда нам нужно будет встретиться в полночь, когда все уже будут спать. Это нужно будет для того, чтобы нас не запалили. Лады?       — Что ты такого собралась делать в такое время? — с ухмылкой я посмотрел на сестру.       — Неважно. — кротко ответила она и отстранилась от меня. — Нужно перемотать руку. Не дело ее оставлять так.       — Скажи, где бинты, и я сам тебе перебинтую руку. — я решил вызваться на этот поступок в долг того, что она тогда переклеила мне все пластыри и обработала раны.       Ни сказала мне, где лежат ее бинты и доверилась мне в обработке ее, уже переставшей кровоточить, раны. Они лежали в небольшом ящичке ее стола. Как удобно. Спирт для обработки был там же. Он был в бутылке-распылителе из-под антисептика. Я аккуратно брызгал спиртом ей на рану. Она даже не показывала того, что ей как-то неприятно или больно. Конечно, она слегка прикрывала глаза, но ярко выраженной эмоции боли не было. Как будто ей было плевать… Ну, хотя, это логично, ее рука вся в шрамах от прошлых порезов. И, кажется от ожогов. Как будто о нее тушили сигареты или свечи. Порой неаккуратные и идеально круглые шрамы и даже недавние ожоги. Неужели ей нравится все это?       — Слушай, я хочу спросить тебя о твоих… наклонностях.       — По мне видно, что я не против боли. Прижигания свечой, укусы. Мне это нравится. Это именно та боль, которую я не против получать. Ибо шрамы всегда выглядят эстетично, как по мне. — она с какой-то страстью разглядывала свои шрамы на руке. — Даже скажу… они прекрасны. Но я заслужила все эти шрамы. Каждый шрам — воплощение моих грехов и полученной мной боли. Ну, типа там всякие драки, там… Другие причины.       Я с недоумением смотрел на нее. По идее, да, некоторые увечья по-своему эстетичны, но… у нее их слишком много. Это уже чересчур… Есть конечно одно предположение, но оно довольно ужасно, да и не думаю, что… нет. Не может этого быть.       — Все, я закончил. Надеюсь, не крепко завязал? — слегка с беспокойством спросил я.       — Нет, все в порядке. Я могла и сама перевязать её. Но я рада, что это сделал ты. — она нежно провела по моей щеке, но потом резко одернула руку, как будто вышла из какого-то транса и слегка покраснела. — А, п-прости…       — Да, ничего… Все в порядке. Я понимаю. — я понимающе, но все же с какой-то обидой взглянул на нее. — Ладно, я пойду. Кстати, Хэ-       — Черт! Точно! Помочь Хэви с… геометрией? Да? А, ладно, неважно. — она резко встала, но потом она нагнулась, как будто ей стало плохо.       — Ники? Все нормально? — я посмотрел на неё с округленными глазами и стал ее держать, ибо начал думать, что она падает.       — Не — ет… Все нормально… Просто в глазах потемнело. Я в норме. Такое иногда бывает. — она взяла энергетик, что стоял на полу, и выпрямилась. — Ну, в добрый путь.       Мы вдвоем вышли из комнаты. Хэви стоял прямо перед дверью в такой позе, как будто только хотел дернуть за ручку.       —Я думал, что ты забыла про меня… — он неловко улыбнулся. Боже, почему он сам не нашел решения своих заданий? Он давно мог зайти в какое-либо ГДЗ, чтобы списать. Иногда он раздражает своей тормознутостью. Или же он настолько сильно хочет побыть с Ни наедине, что придумал всю эту историю? Хитрый и маленький ублюдок.       — Как же я могу забыть про тебя, братиш? Так нельзя. Давай, пойдем решать твою геометрию, пока не поздно.       Они ушли в комнату Хэви, а я ушёл в свою и занялся своими делами. Иногда я слышал голос Ни, объясняющий как делать эту задачу.       — Ну смотри! Это же аналогичная задача. Вот. Просто, по идее, цифры другие. Ну и условие поменяли немного. Если то, читалось как «найдите углы прямоугольного треуголька ABC», то это звучит как «найдите углы у основания равнобедренного треугольника CMH». Давай разберем эту задачу, тебе должно стать понятнее.       — Чё — ёрт, говоришь как отец!       — Ну, просто ты должен понимать решение этой задачи. Завтра у тебя контрольная же, разве нет? — я услышала, как Ни отпила энергетик, что взяла с собой.       — Блин, точняк! А это... мне тоже, можно? — как я поняла, мелкий просил напиток сестры.       — После решения задачи. Итак, давай те разберем ее. Смотри: эта задача про прямоугольный треугольник. По идее, мы не знаем два угла, это ABC и BCA, а угол CAB равен девяноста градусам. Нам известно, что угол BCA меньше на двадцать восемь градусов, чем градусная мера угла CAB, то есть угол BCA равен шестидесяти двум градусам. Остаётся неизвестным только угол ABC. Есть такое правило-       — У углов треугольника есть свойство, что сумма всех углов рввна ста восьмидесяти градусам. Да, я его знаю.       — Да. Из этой совокупности всех углов вычитаем два нам известных. И все. Из этого получаем угол в двадцать восемь градусов. А теперь с твоей задачей. По идее, она такая же.       — А! Я понял! Я просто запутался в одной вещи! Типа, смотри... Угол CMH равен тридцати градусам, а по одной из теорем противоположный угол, то есть угол на той же стороне, равен шестидесяти градусам. А это еще и равнобедренный треугольник, а значит углы при основании равны. Понимаешь? Там не получается сто восемьдесят градусов. Поэтому я запутался...       — Эх ты... Ну, в общем, ты разобрался, так? Тогда держи. Сделай глоток. Но больше не пей. Узнаю — прибью тебя. А если кто-то даст тебе его или купит... На даю по голове обоим. Поэтому смотри мне. — Ни дала Хэви щелбан, раз Хэви вскрикнул от больного удара. — Я пойду. Давай, доделывай и спать. А то давно пора.       — Да... Спасибо, сестричка!       — А? Д-да не за что... — по слегка дрожащему голосу Ни, можно было понять, что мелкий ее резко обнял.       После она вышла из комнаты, закрыла в нее дверь и вернулась к себе.

***

      Настала полночь. Я зашёл к Ники, как ей и обещал. Она хотела поговорить со мной, но так же я бы побазарил с ней, насчет ее корыстного прошлого. Я открыл дверь, зная, что Ни точно готова, и явно этот стук ей ничего не даст. Надеюсь, она не буде-       — Твою мать, ты че не стучишься, выйдя отсюда нахер, упырь! — в меня прилетела пустая жестяная банка. Прямо в лоб. Она умеет целиться... После банки я резко захлопнул дверь. Какого черта она делает!? Она сказала, что в полночь будет ждать меня! Что за хрень? По идее, я должен был быть счастлив, что увидел ее... именно сейчас. В это время она переодевалась, поэтому я увидел ее полуголой. Она снимала уличную футболку. Честно, никогда бы не подумал, что вместо лифчика она носит спортивный топ. Наверное, так удобнее.       — Теперь я..? — неловко спросил я из-за двери.       — Можешь.       Теперь я спокойно вошел в комнату. Я увидел, что она сидела на подоконнике с открытым окном. Она смотрела на меня. Рядом с ней я увидел... пачку сигарет. Мальборо.       — Ты хочешь полностью испортить меня?       — Не хочешь — не надо. Мое дело предложить. — она достала одну сигарету и зажгла ее. Она затянулась. — Я хотела рассказать тебе обо всем, что я делала раньше... — в ее глазах я видел печаль.       — По идее, если ты не хочешь, я не заставляю тебя. — я протянул руку к ее запястью. Я оперся на подоконник и прикоснулся губами к сигарете, к которой только что прикасалась Ни. Непрямой поцелуй, получается...       — Теперь вдыхай.       — Да знаю я. В конце концов у меня тоже есть друзья.       — Ладно. Тогда я расскажу обо всем, что со мной было.