Потерянное счастье

— Долго будешь от меня бегать? — слышится сзади, буквально в метре за хрупкой спиной голубоглазого омеги, что невольно замирает посреди пути, игнорируя подступающие слезы. Знакомый, опечаленный голос. От басовых ноток, его плечи слегка содрогаются, и парень медленно поворачивается с замершим сердцем и тут же встречаясь с суровым взглядом темноволосого альфы. — П-привет… — отвечает он с видом напуганного кролика. — Я не силен в атлетике… — тихо продолжает омега и обессилено опускает взгляд. Крепкий парень, стоящий напротив, в ответ приподнимает бровь и его скулы заметно выступают от повисшего в воздухе напряжения. — Ну в смысле, я плохо бегаю… И в общем… — омега затихает, оборвав незаконченную фразу. Он понимает, что выглядит чертовски ущербно и потерянно. Становится жалко самого себя. Противно от самого себя. — Тэхён, Тэхён… — покачав головой, говорит темноволосый и развернувшись, быстрым шагом удаляется в темноту улицы. — Постой, Чонгук~а! — кричит омега дрожащим голосом. — Свадьба уже послезавтра! Я ничего не могу сделать! — ещё больше повышая тон проговаривает он вслед стремительно шагающему парню, но тот даже плечами не ведёт, даже не оборачивается напоследок. Гордый. Так и ушёл из тускло освещенной оборотни, оставив слабые следы мятного аромата. Чонгук — как бодрящий наркотик с запахом мяты. Словно разъедающая кислота для Тэхена.

***

— Надоело за ним таскаться. — сцепив пальцы и опираясь о жесткую спинку стула, устало проговаривает альфа. — Чонгук~а, он твой истинный. — практически негативно, с заметным упреком отвечает парень с пепельными волосами, не отрывая взгляда от мелькающих огоньков за окном. — Легко сказать, Юнги. — тихо говорит темноволосый и прикрывает глаза с пушистыми, подрагивающими ресницами. Может даже показаться, что он вот вот заплачет. Несмотря на крепкое тело, подкаченные руки и рельефный пресс, он выглядит так устало, так потеряно… что даже чёрствому и совсем не понимающему других Юну стало жаль его. Такого разочарованного и пустого. Только вот, он все равно не умеет поддерживать. Он может помолчать, вздохнуть когда надо и ответить что-то совершенно неуместное. Но нет, поддерживать — просто не умеет. Может потому что не встретил ещё «того самого». Но ничего, Чонгук привык. Это другим кажется, что его тихий друг, совершенно бесчувственный. Но альфа знает его, как самого верного. Самого. — Что ты сказал ему? — задумчиво вглядываясь в друга, спрашивает Юнги, искренне беспокоясь за уставший вид темноволосого парня. — Ничего особенного. — спустя небольшую задумчивую паузу, коротко отвечает альфа, поднимаясь с нагретого места. — Мне просто надоело. Правда, пойми. Я столько раз пытался… — падая на кровать, с протяжным вздохом продолжает Чонгук, и Юнги, наверное, понимает. — Так устроен мир. Либо ты отпустишь и будешь жить дальше, либо так и будешь бегать за этим Тэхёном. — перебивает очередную недолгую паузу Юн. — Зачем стремиться быть с человеком, который даже не пытается понять тебя? — удрученно жестикулируя спрашивает парень, заранее зная, что его слова будут рассеяны в пустоте влюблённого сознания. — Но это же не его вина… — понуро отвечает Чонгук, погружаясь в мягкую подушку. — Он не может пойти против семьи. А традиции его родства, не позволяют решать свою судьбу самому… — ещё тише, почти засыпая шепчет альфа. — Ему уже нашли жениха, все по расчёту… И всем плевать на нашу истинность. — Чонгук зевает и прикрывает усталые веки, стараясь заглушить биение, тоскующего сердца. — Но он беспокоится за меня. — совсем неразборчиво говорит парень, сам не зная, стоит ли верить этим словам. Юнги смотрит на друга с грустью и сочувствием. Глупый Чонгук… — Но он даже не пытается это изменить. Даже не пытается пойти против семьи. — отвечает Мин, засыпающему другу. Он совсем выбился из сил. — Значит ты ему не дорог…— это последнее, что успевает услышать Чонгук, прежде чем погрузиться в беззаботные сны. В них нет Тэхена, нет его глупых отговорок… Только белые пони, с пушистыми хвостами, воздушные облачка и яркое солнце, согревающее потерянное сердце. Глупо и банально. Но они не смогут быть вместе. Тэхён женится на своём «суженном»… Точнее на «суженном» его родителей… Уедет с ним далеко. И забудет тёмные локоны Чонгука. Его глубокие, карие глаза. Его грустный и низкий голос. Всё, что их хоть немного связывает…

***

Следующий день не задаётся с самого утра. Все валится из рук, а может Чонгук нарочно все роняет, чтобы дополнить свой образ «драматичного принца». А к вечеру и вовсе лишается мнимого рассудка, встречаясь с прохладным воздухом, что безжалостно бьёт в лицо. — Тэхён, Тэхён… — мысленно повторяет имя истинного, темноволосый Альфа. Он потирает переносицу и сглатывает образовавшийся в горле неприятный сгусток «плохих мыслей». «Бар» Яркая вывеска с кричащими красными буквами ударяет по мозгам. Алкоголь — единственное лекарство. Утешение. Не долгосрочный, но все же выход из этого никчемного мира. — Виски. — коротко и небрежно бросает парень, даже не глядя в лицо местному бармену. Чонгук не в настроении церемониться. Но бармен и не обижается, нередко подобные «люди» посещают это заведение. — Без проблем. — кивает он и тянется за бутылкой. Чонгук залпом опустошает небольшой бокальчик и рефлекторно морщится. Первая рюмка кажется горькой и совсем неприятной. Он не любитель алкоголя. — Повторите, пожалуйста. — безэмоционально просит парень и снова погружает в себе дозу «успокоительного». Таких повторов штук десять, не меньше. И все — чувства уходят на второй план. Он не дружит со спиртным. Но на танцпол ворваться все равно не хочется. Громкая музыка режет уши, и Чонгук опускает голову на барную стойку, закрывая её руками. — Чонгук~и? — раздаётся совсем близко и сердце альфы подскакивает, словно от электрического разряда. Хватает секунды, чтобы узнать сладкий голос Тэхена и утонуть в нем, мгновенно захлебнувшись. Затуманенный взгляд, наконец фокусируется. От резкого поворота головы, небольшое головокружение мешает сосредоточиться, и альфа втягивает любимый аромат, который в последнее время совсем не успокаивает. Кажется, даже самый крепкий алкоголь не в силах отключить те чувства, что таятся в сердце Чонгука. — Малыш, что ты тут делаешь? — нежно спрашивает темноволосый, вглядываясь в омегу, сквозь пряди тёмных волос. Сколько бы он отдал за этот заботливый взгляд. —  Что ты тут делаешь, Чонгук~и? — увиливает от ответа удивлённый парень и подходит ближе, почти вплотную. Ощутив дыхание альфы, Тэхён хмурится. От него несёт алкоголем, как от мужика из местного гаража и носик омеги невольно морщится. — Ты же в доску пьяный! — восклицает он и поднимает руками, болтающуюся голову Чонгука, чтобы заглянуть в затуманенный взгляд. — Пошли домой! Немедленно! — требовательным тоном приказывает Тэ, подхватывая, и изо всех сил пытаясь поднять альфу со стула. Но тот и не сопротивляется, сам встаёт и плетется за Тэхёном, вцепившись в него руками. Свежий воздух ударяет в лицо, а колкий осенний ветер немного отрезвляет, заплывший разум. Тэхён машет рукой, проезжающему мимо «такси» и подходит ближе к обочине, придерживая Чонгука за бедра. В машине альфа болтается из стороны в сторону, изредка поднимая голову и бросая короткие взгляды на вздыхающего Тэхена. Тот озабоченно придерживает альфу, поправляя непослушную чёлку и не знает куда деть боль из своей души, смешанную с бесконечным сожалением. Это последний день их вечной любви. — Спасибо. — притягивая Чонгука к двери, бросает омега таксисту и расплатившись, захлопывает дверцу, как только альфа полноценно встаёт на ноги. До дома совсем недалеко. На часах уже больше полуночи и на тёмной улице ни души. Только запах асфальта после дождя, смешанный с запахом освежающей мяты. Тэхену и алкоголь не нужен, достаточно одного аромата его истинного, чтобы полностью опьянеть. Держать Чонгука уже не приходится, ветер отрезвляет его на «минус две рюмки», и он доходит до самой кровати без лишних приключений. А после падает на подушку и бессвязно мычит. — Спи, Чонгук~а. — шёпотом говорит Тэхён и на носочках шагает к двери, стараясь подавить ненужное желание задержаться. — Тэхен~и, не уходи, пожалуйста! — просит альфа, не раскрывая глаз. — Хотя бы сегодня… — добавляет он, чуть тише. И эти слова, заставляют сердце омеги заскулить, словно на нем, выцарапывают новую рану. Тэхён неуверенно останавливается и все-таки оборачивается назад. Он удивлённо вглядывается в темноту, услышав, как Чонгук тихонько скулит. Неужели он плачет? — Все хорошо, Чонгук~и, я никуда не ухожу. — утвердительно шепчет омега и немного помешкавшись, подходит к кровати и ложится рядом, позволяя себе остаться. — Я люблю тебя, детка… — поворачиваясь лицом к Тэхену, горячо шепчет альфа, обжигая возбужденным дыханием. Его руки ложатся на хрупкую талию и он прижимает парня к себе, заставляя колкие мурашки пробежать по спине омеги, но тот не отстраняется, наоборот прижимается ближе. Разрешает хотя бы напоследок, почувствовать тепло своего истинного. Растворится в его крепких объятьях. — Не молчи, Тэхен~а. — шепчет Чонгук, зарывая ладонь в волосы парня. Он ищет его губы своими. И дышит в них, так горячо и трепетно, что глупое сердце вновь сжимается, рискуя разорваться на куски. — Скажи мне, что тоже меня любишь… — просит Чонгук и впивается в пухлые губы, закрывая глаза от наслаждения. Тэхён подаётся вперёд, отвечая на страстный поцелуй, сам нежно касается языком вишневых губ альфы и проникает к нему в рот не в силах оторваться. В темноте «видны» только ощущения, слышны только звуки. И всё это пробирает до дрожи. Щекочет где-то под кожей с обратной стороны. — Чонгук~а? — отстраняется Тэхён, как только ощущает что-то мокрое на своих щеках. — Чонгук~и, ты плачешь? — он чувствует солёные и влажные следы на своём лице, отпечатавшиеся во время горячих поцелуев. Альфа молчит. Боится ответить. Ему стыдно. До безумия стыдно, он чувствует себя слабаком. Слабонервным. Слабохарактерным. Крутые парни, ведь совсем не плачут. Невозможно больше держаться. Чувства, словно ливень заливают непослушное сердце и выходят в качестве солёных слез. Альфа еле слышно всхлипывает и подносит руку к покрасневшим глазам, радуясь, что в комнате достаточно темно. Почти ничего не видно. Тэхён терпеливо ждёт, даже глаза успевают привыкнуть к темноте, когда Чонгук наконец шумно вздыхает. — Нет. — отвечает он, рукой задирая футболку омеги, а после проводит ладонью по разгоряченному телу, сползая вниз, просовывает пальцы под мягкую ткань спортивных штанов, оттопыривает резинку боксеров и вновь глотает губы Тэхена. Лёгкий стон, слетевший с губ омеги, заводит альфу, заставляет оторваться от поцелуя и вдохнуть сладкий запах вишни, смешанный с приятной кислинкой. Он дышит ему в шею, едва касается горячими губами, ещё плотнее прижимая к себе за узкие бедра. Тэхён запускает руки под тёплую кофту и проводит кончиками пальцев по рельефным кубикам пресса, вдыхая ему в макушку, а после зажимает затвердевшие соски, выдыхая в страстный поцелуй. — Малыш, я не могу без тебя. — шепчет альфа в горящее ушко омеги, целует в мочку, а затем прикусывает, зализывая укус. Тэхён снова стонет, ещё больше сжимая сосок Чонгука. Он чувствует его напряжённые мышцы, его сильные накаченные руки, что прижимают бедра омеги вплотную. В штанах становится тесно и некомфортно, и парень не в силах сдержаться тихонько скулит. — Не молчи, Тэхен~а. — в губы шепчет альфа и пальцами отыскивает ширинку джинс. Омега не хочет говорить. Он предпочитает заткнуть Чонгука страстным поцелуем. Проникает языком чуть ли не в глотку, заставляя альфу бессвязно мычать. Он уже стянул ненужную спортивку и помогает альфе справиться с ширинкой, по прежнему не отрываясь от тёплых губ. Чонгук поднимает руки, стягивая футболку Тэхена, и наконец отрывается от его языка, а после, как только избавляет омегу от надоевшей футболки, берет его за подбородок и дышит прямо в лицо. — Тебе ведь уже некуда бежать. — шепчет альфа, просовывая ладонь под ткань чёрных боксеров парня. — Набегались уже… — добавляет он, хватая возбужденный член и плавно стимулируя. Вверх. Вниз. Тэхён выдыхает и скулит, совсем как волчонок. Он прижимается к горячему телу Чонгука, задирает тёплую кофточку, оголяя покрасневшие соски и покрывает крепкую грудь, страстными и мокрыми поцелуями. Омега стягивает джинсы парня и параллельно посасывает сосок, наслаждаясь хриплыми стонами. Чонгук наконец снимает, мешающую кофту, по прежнему сжимая член Тэхена и ритмично двигая рукой. Парень хнычет прямо в шею альфы, горячим дыханием, сводит его с ума. — Ответь мне, Тэхён~и. — требует Чонгук и надежды омеги, что парень «просто забыл» о своих словах тут же растворяются. Тэхён лишь мычит в ответ и хватает альфу за возбужденный член, заставляя того издавать громкие стоны и отрывисто дышать. Альфа нащупывает карман, валяющихся неподалёку джинс и достаёт баночку смазки, целуя парня в шею. Рука Тэхена выскальзывает из боксеров парня, пока тот нависает сверху, держась на вытянутых руках. — Я накажу тебя. — сурово говорит парень и опускается к теплым губам. Тэ по прежнему не вымолвил ни слова. Только стоны слетают с его губ и заводят альфу до самого предела. Чонгук проталкивает смазанные пальцы в узкую дырочку и смотрит Тэхену в глаза, пока тот выгибается и отбрасывает голову назад, издав протяжный стон. Омега прикусывает раскрасневшиеся губы и снова скулит, когда истинный добавляет второй палец и быстро двигает ими внутри Тэхена, не разрывая мучительный зрительный контакт. Громкая отдышка заводит ещё больше, заставляя чувствовать эйфорию в каждой клеточке тела. Чонгук, будто бы кровь протекает в венах омеги, захватывает его и без того заплывший разум, лишая всех мыслей и переживаний. Запах мяты с каждым выдохом оставляет следы на покрывшимся капельками пота лице омеги, поглощает каждую клеточку тела. Альфа стягивает боксеры до уровня колен и последний раз наклоняется к губам Тэхена перед тем как полностью войти в него, прожигая насквозь чёрным взглядом. Громкие стоны в унисон уносят в другую галактику, куда-то за пределы разумного. Омега давно закрыл глаза и сейчас стонет лёжа на подушке и жадно глотая воздух с каждым толчком. А Чонгук впивается в него глазами, рычит, как опасный хищник, увеличивая темп и все ждёт заветного признания. — Скажи мне, что любишь меня, Тэхён! — отрывисто, сквозь отдышку, по прежнему ускоряясь, требует альфа. А омега, снова игнорируя просьбы истинного, стонет, как дешёвая шлюха и доводит Чонгука до предела. Последний звук слетает с его исцелованных губ, и он тут же забывает о всех необходимых словах, растворяясь в вишневом аромате. Тэхён горячо выдыхает и напоследок выстанывает имя истинного, заставляя альфу ощутить трепетные мурашки по всему телу. Кажется он разучился дышать. Темноволосый встряхивает влажной чёлкой, а после опускается на подушку, рядом с Тэхёном и с закрытыми глазами, ещё минут пять, приводит учащенный пульс и дыхание в норму. Алкоголь даёт о себе знать, начиная свое привычное действие, и уносит Чонгука в долину ярких сновидений. Тот устало открывает глаза на долю секунды и тут же обессилено захлопывает. — Тэ, неужели ты совсем меня не любишь?.. — практически беззвучно шепчет альфа и не дождавшись ответа засыпает, как младенец, и сладко приоткрывает ротик, тихо сопя в шею Тэхёна, который не чувствует собственного сердца, перебирая в голове услышанное, что выбивает из колеи, заставляя горькие слезы катиться по гладкой коже, смешиваясь с отчаянной болью. Омега ещё долго ворочается прежде чем наконец последний раз озабоченно вглядываясь сквозь темноту видит беззоботное и сонное личико Чонгука, которое хотел бы видеть всегда. А после засыпает до самого утра, растворяясь в любимом запахе альфы, словно и не будет завтра никакой свадьбы…

***

Чонгука будит резкая головная боль, и он хмурится, ещё не открыв глаза. Чувствуется усталость во всех мышцах. Кажется, что он вот вот раскрошится по всей кровати. В комнате по прежнему практически нет света, словно в сумерках, но это все из-за тёмной ткани длинных занавесок и раннего времени. Заспанные глаза размывают его взор и красные цифры электронных часов, словно размазанные фонарики, бросаются в глаза, заставляя альфу болезненно щурится и едва слышно мычать. Спустя пятнадцать минут пространственную полу — тишину, сопровождаемую ревом моторов за окном нарушает протяжный выдох. Вчерашний вечер складывается по частицам и впивается в клетки уже отравленного мозга. Несмотря, на то что голова гудит, как старый холодильник и в висках пронизывающая боль, Чонгук открывает глаза и обшаривает комнату взглядом. 8.12 — сообщают красные циферки, стоящих на тумбочке часов. Альфа лежит на самом краю кровати, а рядом — никого. Ему даже не нужно заглядывать в ванную или заходить на кухню, он и так знает — Тэхён ушёл. Как всегда сбежал в подходящий момент. Без объяснений, без прощаний. Пожалуй навсегда ушёл по — английски. Но сегодня его можно понять. День свадьбы. Чонгук зарывается носом в подушку, вдыхая следы ароматного запаха омеги. Снова глаза на мокром месте. Но Тэхена рядом нет, поэтому можно не стыдиться. В глаза бросается небольшой листочек, лежащий на соседней подушке, и альфа тянется к нему рукой, двумя пальцами хватает за краешек и всматривается в симпатичный рисуночек и пару расписных строчек. Это приглашение. Чёртово приглашение на свадьбу Тэхена. Сегодня в три. Дыхание обрывается и сердце совсем не бьётся. Чонгук жмурится и по щекам медленно течёт слезинка, оставляя мокрую дорожку. Тэхён наденет белую рубашку, медленно застегнет позолоченные пуговки, щелкнет пряжкой ремня на чёрных обтягивающих брюках, накинет пиджак на хрупкие плечи… Его жених поможет повязать галстук на нежной шейке, в которую этой ночью так горячо дышал сам Чонгук. Он встанет с ним у алтаря, а одинокий альфа затеряется где-нибудь в толпе, последний раз взглянет в голубые, знакомые глазки, такие родные и необходимые, и уйдёт, под громкие крики «горько». Тэхён сбежал ещё утром, вышел на морозный воздух в одной футболке. Так спешил убежать, что забыл ветровку в прихожей Чонгука. Кинул слегка помятое приглашение на подушку, взглянул на спящего альфу и кончиками пальцев убрал с его глаз непослушные локоны тёмных волос. А затем быстрый хлопок входной двери, вниз по лестнице и в метро. Теперь Чонгук не достанет.

***

Вокруг едва заметная суматоха, мелодичная и лаконичная музыка, сопровождаемая смехом собравшихся людей. Звон бокалов и болтовня, а Тэхён стоит посреди всего этого и ищет взглядом в толпе свое «потерянное» счастье. Он сам не знал, зачем позвал Чонгука на свадьбу, зачем усложнил и без того болезненный процесс?.. Но сейчас ему так необходимы его глаза, его озабоченные черты… Ещё пару минут до церемонии и все закончится. Шумный выдох. Тамада уже переключил всю музыку на колонках на нелепый марш Мендельсона и остаётся только выйти под радостные вопли родственников и друзей. Он не должен быть сейчас здесь. Не должен улыбаться сквозь слезы. Не должен смотреть в чужие глаза. Тэхён обессилено опускает голову, словно это может спасти от ненужных мыслей. — Пошли, сынок. — перебивает его оглушающий крик сознания, подошедший отец. Он хватает омегу под руку и шагает по дорожке к регистратору, улыбаясь присутствующих гордой, счастливой улыбкой. Но Тэ по прежнему смотрит под ноги, не поднимает пустые глаза, не хочет видеть происходящее. — Все в порядке? — отец Тэхена уже вернулся на свое место, отдав сына в руки крепкому альфе-жениху, который сейчас поглаживает омегу по спине, с озабоченным взглядом. Нет, не в порядке. Я ненавижу тебя всем сердцем и душой, а себя ненавижу ещё больше, за то, что так слаб, за то, что теряю самое важное в своей жизни прямо сейчас, за Чонгука, который должен ненавидеть меня также сильно… — Да. — спокойно отвечает тот и наконец поднимает голову. Короткий взгляд и среди толпы собравшейся перед ними, он видит только одно лицо. Чонгук. — Дорогие, молодожёны! — начинает свою речь животрепещущий регистратор, с какой-то нездоровой улыбкой клоуна-убийцы. И вообще все в округе через чур радостные, хотя может это кажется только Тэхену. До безумия красивый Чонгук. Сводящий с ума. Самый лучший. Его запах, его глаза, его небрежные волосы и по привычке напряжённые скулы. Он стоит с нейтральным выражением лица и смотрит на альфу, чувствуя между ними тоненькую связь, едва заметную линию, тянущуюся от самого алтаря до конца толпы, где и стоит улыбающийся парень. Альфа действительно улыбается. Не хмурит брови, не смотрит в пол во время слов регистратора. Словно одобряет Тэхена. Говорит ему «Вперёд, малыш!». И это заставляет без того израненное сердце вывернуться наизнанку. Знал бы ты, как дорога твоя улыбка. — Согласен. — громко говорит стоящий рядом альфа, и все послушно затихают в ожидании. Тэхён прослушал все торжественные слова, затерявшись в собственных мыслях. Он бросает короткий взгляд на «суженного» и коротко вздыхает. — Согласен. — отвечает Тэхён дрожащим и осипшим голосом, боясь повернуться на толпу. А точнее на Чонгука, стоящего так непозволительно далеко. — Я люблю тебя. — громко говорит омега, устремляя взгляд в конец зала, где стоит его истинный. Такой отдалённый от всех, но такой близкий для Тэхена. Сейчас. Толпа ликует, хлопая в ладоши. Они не знают кому посвящены эти заветные слова. Только Чонгук знает, что они для него. Только для тебя. Только для него. — Горько! — кричит какой-то нетрезвый дядька и все подхватывают его призыв. — Горько! Горько! — хлопая в ладоши, раздаётся со всех уголков. Последний взгляд на Чонгука, и Тэхён поворачивает голову, встречаясь с чужим лицом. Он поддаётся вперёд и зажмуривает глаза, раньше времени. Трепетное касание губ и мокрая дорожка остаётся на щеках омеги. Трогательно — подумают все. Больно — подумают двое. Он отрывается от безвкусного поцелуя и тут же поворачивает голову, но нет. Больше никого нет. Чонгук ушёл. Навсегда. Осенний ветер обдувает лицо, высушивая неконтролируемые слезы, а Тэхён стоит — один во всем мире. В мире, где нет его истинного. А в память для альфы только забытая ветровочка, брошенная на полу, где-то в прихожей Чонгука. И он придёт домой, сядет на колени, возьмёт её в крепкие руки и прижмет к груди, словно сможет почувствовать тепло Тэхена сквозь джинсовую ткань. И почувствует. Каждой клеточкой тела.