Умелый пловец

      На него Гарри наткнулся совершенно случайно. Брёл в никуда, терзаемый мрачными и разрушающими изнутри мыслями, где слишком часто мелькало слово «смерть».       И она пришла.       Не к нему.       Молодой мужчина, едва перешагнувший тридцатилетие, привалился к стене, зажимая раны в животе. Секундный ступор и дёрганный бросок-рывок к пострадавшему (Умирающему,-безжалостно шепчет разум), руки поверх чужих и судорожные мысли в поисках решения, сотни вариантов спасения-излечения (но вбитый запрет на колдовство перед маглами отметает каждый из них).       А смерть уже заносит меч.       -Не надо,-хриплый выдох (почти последний).-Мать… Не хотел… Волновать,-слова-предложения между вдохами, смешок-стон и усилившийся запах крови (на языке оседает металл).       Беспалочковая поверхностная легилименция и память умирающего к вашим услугам. Воспоминания скользили, сменяя друг друга, сортировались и занимали отведённые им полки в ментальной библиотеке.       Сын. Друг. Смерть отца и безутешная мать, нашедшая спасение в воспитании сына. Прилежный ученик. Подросток-бунтарь, но любимый сын одинокой женщины (навсегда вдовы). Студент. Полицейский и всё ещё любимый сын. Неудачный брак. Детектив. Расследования.       Но всегда и без исключений любимый сын Маргарет Лестрейд.       -Я могу заменить тебя,-неожиданное предложение (невозможное для обычного человека). Но мосты, ведущие к прошлому, уже сожжены, а так не придётся «грести» с одного берега на другой: Гарри сразу окажется в месте назначения.-Никто ничего не узнает. И я позабочусь о вашей матери.       Недоверчивый, плывущий, но одновременно цепкий взгляд. Мёртвые (даже если они пока немножко живы) видят больше живых.       Перед ним сирота. Боец. Преданный кому-то и кем-то. Стоящий на грани (весы замерли в пугающем равновесии в ожидании роковой пушинки), потому что предательство ударило прямо в сердце (почти разбив его на мелкие осколки). Умелый пловец, обрушивший за собой все мосты, разорвавший все связи. Человек без прошлого. Человек слова. Невозможный.       И большая удача, словно пожелание лёгкой смерти без сожалений.       -Да,-едва уловимое движение немеющих губ.-Позаботьтесь…о ней, мистер…       -Лестрейд,-обещание-ответ (на самом деле, клятва) и одновременно отречение от самого себя (и прошлого, каким бы оно ни было).       Слабый кивок, приподнятый уголок губ (последняя счастливая улыбка) и отрезанная прядь.       Вечно пунктуальная смерть. Танатос с вечно острым мечом.       Поттер прикрыл глаза умершего. Из кармана извлечён угольный карандаш, неизвестно как оказавшийся в компании всякой мелочёвки, и остывающую кожу покрывают цепочки древних (и не совсем человеческих) символов, браслетами оплетая шею, запястья и лодыжки, мазками отмечая виски и лоб. Бесшумный взмах палочкой (ведь свидетелей уже нет) и аналогичные украсили тело мага.       Плавно-резкие движения палочки, певучие катрены полушёпотом (ни к чему лишнее внимание) и сила, личная сила, смешанная с родовой.       Живой Грегори Лестрейд усталым взглядом смотрел на собственный труп. Палочка с мантией легли поверх тела (с которым живой детектив предварительно поменялся одеждой), кольца Лордов отправились в шкатулки в Гринготсе томиться в ожидании достойного кандидата, а между ладоней зародилась искра. Адское пламя сожрало плоть и волшебные предметы подозрительно быстро, словно перед голодным псом поставили миску мяса.       Грегори Лестрейд продолжил путь домой, где его ждала престарелая мать, наверняка, успевшая приготовить сытный ужин и придумать немереное количество страшных причин опоздания отпрыска.       А завтра детектива ждёт работа в Скотленд-Ярде. Защита общества (невинных граждан) от криминальных элементов — подходящая для них обоих работёнка.       Гарри Поттер всегда выполняет данные обещания и, тем более, клятвы.