7
13 октября 2019 г., 23:53
Он приезжает домой на удивление рано, не предупредив её об этом. Саундчек перенесли на завтра, чему он несказанно обрадовался. Наконец-то долгожданный отдых дома, в обнимку с брюнеткой. Оба заслужили.
— Сонь?
Хлопает дверью и окликает её по имени. В ответ ничего. В большом доме слишком тихо. Странно, она никогда не уходила, не предупредив его. Он разувается, небрежно кидает промокшее от дождя пальто на тумбочку в прихожей и проходит в зал.
Увиденное заставляет широко улыбнуться и замереть в дверном проёме.
Она снова рисует. Вальяжно сидит на стуле, как обычно закинув стройные ноги на подоконник, и рисует. Поочередно затягивается любимым винстоном и отпивает из своей большой кружки кофе с молоком. Из-за наушников даже не слышит как он пришёл и уже минут пять мнётся у входа, оперевшись рукой об косяк и внимательно наблюдает за девушкой. Любит смотреть на неё, когда она не видит.
В последнее время брюнетка всё реже брала в руки карандаш и кисти. В основном, только когда приходили заказы. А раньше её было не оторвать от этого занятия. Все забросила. Говорит, времени нету.
А он просто обожал смотреть, как она рисует. Как же прекрасна и сосредоточена, когда с таким энтузиазмом широкими штрихами чиркала что-то в своём блокноте. В такие моменты блондин, кажется, даже задерживал дыхание, лишь бы только не мешать ей творить.
Голова замотана полотенцем, а очки постоянно сползают с аккуратного носика и она забавно бесится, то и дело поправляя их. Такая серьёзная. Такая его. Еле заметно качает головой и постукивает карандашом по подоконнику в такт неизвестной ему мелодии, играющей в наушниках. Из одежды на любимом теле лишь безразмерный вязаный свитер и трусики. Довольно странное сочетание, но она часто расхаживала так по дому, ловя на себе неоднозначные взгляды Кирилла.
Ей нравилось его дразнить, а он уже привык к её озорству и особо не удивлялся. Но каждый раз через силу сдерживался. Она такая красивая.
Бесшумно подходит сзади и с любопытством разглядывает рисунок из-за её спины. Это портрет. С листа на него смотрит симпатичный парень и в глубине души Кирилл даже начинает ревновать. Почему она не рисует его портреты?
Расплывается в улыбке, разглядывая множество колец на её тонких пальцах. Она носит только серебро. Бледно-синие вены на кистях отчетливо виднеются сквозь белую кожу, измазанную чернилами и грифелем.
Она много тушует, стирает, затем снова рисует и снова стирает. Бубнит что-то себе под нос, злится. Такая смешная и серьёзная одновременно. Он заворожённо наблюдает за всеми её движениями, жестами, новыми штрихами по шероховатому листу бумаги. Блондин аккуратно кладёт свои ледяные руки на оголенные плечи девушки, от чего она вздрагивает и роняет карандаш на пол. Он смеётся.
— Мать твою, Кирилл! Зачем так подкрадываться?
Соня выругивается и наконец оборачивается. Её большие голубые глаза бегают по его лицу, останавливаясь на губах. Ну конечно.
— Я тут уже минут десять стою.
Смотрит на девушку снизу вверх и не перестаёт улыбаться, поглаживая её плечи.Чувствует под подушечками пальцев мурашки. То ли потому, что руки холодные, то ли потому, что это его руки.
— Ты чего так рано? Я тебя вообще не ждала.
— Не ждала? А я думал, что сейчас приеду домой и меня встретят с распростертыми объятиями, скажут как скучали...
Кирилл театрально закатывает глаза и медленно отстраняется от брюнетки, но она успевает ухватить парня за ворот кофты и притянуть обратно к себе.
— Да ждала, ждала. И скучала тоже.
Она оставляет легкий поцелуй на его губах, но ему мало. Кирилл обхватывает её лицо своими ладонями и целует настойчиво, нетерпеливо. Она легко поддаётся напору и обмякает в его руках.
— Куда-то собираешься?
Спрашивает Незборецкий, оглядывая голову девушки, обмотанную махровым полотенцем, промокший насквозь.
— Ну вообще да, девочки позвали в ресторан. Ты говорил, что занят сегодня и поэтому я согласилась.

— Но я не занят.
— Я это уже поняла. Что-то случилось?
— Чек перенесли. Какие-то неполадки с аппаратурой, ничего серьёзного.
— Ну и что ты предлагаешь?
Брюнетка улыбается и стягивает с головы полотенце. Мокрые чёрные волосы волнами рассыпаются на плечи. Он отодвигает их и нежно целует её в шею, затем в плечо и снова в шею.
— Прекрати, щекотно.
Она смеётся и хочет удрать от парня, но он ловко хватает её за талию и прижимает к себе.
— Может останешься дома?
Смотрит на неё щенячьими глазами и просит остаться. Его любимый трюк действовал на неё безотказно.
— И что я девочкам скажу?
Брюнетка вскидывает правую бровь, как всегда это делает, и медленно пробирается своими ручонками под свитер Кирилла. Проводит ладошками по горячей коже торса и скрещивает руки на его пояснице.
— То, что сегодня ты будешь со мной.
— Я всегда так говорю, поэтому скоро останусь без подруг.
Девушка цокает и хочет выпутаться из его объятий, но он не разрешает.
— Хочешь, чтобы я уговаривал тебя, да? Ты ведь знаешь, что у меня это хорошо получается.
Шепчет Соне на ухо и перемешает свои ладони на её обнаженные ягодицы, медленно сжимая. Еле уловимый тихий стон срывается с её губ и победная улыбка тут же широко растягивается по лицу парня.
— Ладно, я останусь, только если ты закажешь пиццу.
— Ты меня шантажируешь?
Блондин смеётся, поглаживая девушку по затылку.
— Так же, как и ты меня.
Она хитро улыбается и целует его в подбородок.
* * *
— Кого ты рисовала сегодня?
Тихо спросил Кирилл, не отрывая взгляд от своего телефона. Он развалился на кровати, а Соня, сидя рядом и аппетитно поедая большую пиццу с ветчиной, замерла и повернулась на парня.
— Мне пришёл заказ, я без понятия кто это, а что?
С набитым ртом проговорила брюнетка, от чего Кирилл легко улыбнулся.
— Да так, ничего. Ты ведь не берёшь портреты.
Блондин потупил взгляд в пол. Соня, отложив кусок пиццы, с лукавой улыбкой подползла к Кириллу и перебросила свою ногу через бёдра парня.
— Малыш ревнует или мне показалось?
Она усмехнулась и уперлась руками в его грудь.
— Ничего я не ревную.
Кирилл надул губы и отвернулся от брюнетки, чем вызвал у неё умиление и тихий смешок.
— Ещё как ревнуешь, не ври.
Соня аккуратно подцепила зубками мочку его уха и оттянула на себя. Блондин улыбнулся и поместил свои ладони на поясницу девушки, прижимая к своему торсу.
— Иди доедай свою пиццу и не беси.
Он смеётся, а она лишь фыркает и принимается дальше уплетать оставшиеся кусочки пиццы. Кирилл не знает, что у неё половина блокнота в его портретах, которые она никогда не покажет.
