Леди Правосудия

Читтапону хотелось вырвать себе язык ещё тогда, когда стерва из ФБР любезно давила на простреленную ногу шипованной подошвой. Вырвать и не трепаться о том, что стоит его жалкой жизни. Но в итоге собственная шкура почему-то стала ценнее, хотя перспектива смерти от рук ФБР и мафии разнилась даже своей изощрённостью. Мафиози обычно убивали самыми экстраординарными способами: быть подвешенным за лодыжки над горящим в бочке пластиком — даже близко не самая ужасная пытка; о более изощрённых парень мог лишь с ужасом воображать. … И пока дым забивался в лёгкие вместе с резким запахом палёной пластмассы, Читтапон переосмысливал свою короткую, насыщенную на дерьмо жизнь. Единственное, о чём он жалел, кроме как о своей болтливости, — это то, что так и не попробовал корейский рамён, пока имел такую возможность. Наверное, он был бы до чёртиков острым и довёл бы страдающего от гастрита парня до остановки сердца (если такое вообще возможно): и это было бы в сто раз лучше, чем плавиться вниз головой над вонючей бочкой, ожидая приговора. — Не думал перерезать себе глотку, пока про твои выходки не прознала Мама? — совсем не утешал своей болтовнёй Юно. — Не думал сбежать к своей мамочке в Сеул, пока есть такая возможность? — огрызнулся темноволосый, дёргаясь над костром. Юно со смешинками в глазах помотал головой из стороны в сторону, подкидывая в бочку ещё немного пластика. — Думаю, она подождёт, пока я поджарю своего лучшего друга, — сверкнул зубами в мороке парень. Читтапон на это неопределённо фыркнул, чувствуя, как по шее ручьём стекал пот, а лицо постепенно багровело, нагреваясь, словно кусок железа под палящим солнцем. Таец даже не был удивлён, что пытки над ним поручили никому другому, как Чон Юно, который наверняка в глубине своей чёрствой, червивой души сейчас злорадно усмехался. Вот он бы ни за что на свете не продал бы свой клан за здоровую ногу: вероятно, застрелился бы из автомата ещё до того, как девчонка начала бы его мучать. Ему-то в жизни терять нечего — рамён он уже попробовал, и не раз. — Заканчивай этот цирк и наконец пристрели меня! — Ты ведь знаешь, что так неинтересно… — задумчиво произнёс шатен, наблюдая за метаниями друга. — Тем более, мне поручили лишь припугнуть тебя. Видимо, ты растрепал ещё не все тайны клана! — рассмеялся на последних словах Юно. — Совесть не мучает? — Да пошёл ты! — плюнул в его сторону таец, шипя, из-за силы, с которой верёвка впивалась в запястья. — Я-то пойду, а твоя крысиная рожа сгорит до самых костей, — презрение колыхалось в его глазах, точно пламя, жгущее кожу Читтапона. Брюнет знал, что его товарищ ни за какие блага в этом мире не поступил бы так же, и он лишь убедился в своих догадках, когда Юно скучающе закинул свежевыкуренную сигарету в полыхающую бочку. Положа руку на сердце, он не был уверен, что после такого снова захочет с ним дружить.

***

Штаб-квартира, 21:20

С приходом Цзыюй всё потихоньку возвращалось на круги своя: Дженни продумывала новый план, Наён подготавливала оружие и машину, а Лиса по обыкновению мешалась под ногами. Снова. И если в любой другой день Руби Джейн просто бы побесилась, а затем забила, то на этот раз всё было намного сложнее, ведь девушки планировали взять Лису с собой. Кстати говоря, эта «гениальная» идея принадлежала Пак Розанне. — Это то же самое, что добровольно пойти на плаху! — возмутилась Ким, расчерчивая лист ватмана, чтобы примерно изобразить план здания, в которое они собирались проникнуть. — Она трезво смотрит на вещи и понимает, что отсиживаться в стороне, пока другие рвут жопы — не вариант, — упрямо доказывала Рози, стоя над душой. — Сколько вообще ты собираешься её здесь держать, заставляя молча сидеть на диване и носить тебе кофе? Если бы нам нужна была экономка, то я бы позвала на это место Хосока! — прорычала привычно спокойная Пак, вынуждая Дженни оторваться от дела. Она с минуту сканировала раскрасневшееся лицо подруги, прямо под стать её волосам, а потом ровным голосом произнесла следующее: — Если она сдохнет — в этом будешь виновата только ты. Манобан закусила нижнюю губу, веселясь, и подошла к девушкам со спины. — Если я сдохну, то ты и дня не протянешь без моего фирменного кофе, — непринуждённо улыбнулась она. Дженни лишь закатила глаза, возвращаясь к разработке плана. Пак снова вернула на лицо привычную стальную маску, а после вместе с Лисой ушла в гараж за оружием, где под капотом чёрного джипа внедорожника что-то усердно выискивала Им Наён. — Тебе стоит быть осторожнее, когда говоришь что-то в подобном духе, — сказала ей Рози, приветственно кивая Ён. — А то что? Боишься, что уведу любовь всей твоей жизни? — заливисто рассмеялась Лалиса, обращая внимание на стену, увешенную разномастным оружием. — Боюсь, что на следующую миссию ты отправишься без языка. Лиса небрежно повела плечом, цепляясь взглядом за Smith & Wesson M&P9, который отличался своей полимерно-термопластиковой рамой. — Такие таскают с собой копы, — вспомнив рукоятку, торчащую из-за пояса детектива, загипнотизировано произнесла Лиса. — Будет честно, если мы вооружимся такими же. — Вряд ли Дженни захочет потакать прихотям полиции. Но ты можешь попробовать её переубедить, раз такая смелая. — Она и не захочет, — отозвалась Наён, вытягивая вспотевшую голову из капота. — Главная просила взять южнокорейские автоматы Daewoo K2. Сегодня мы будем косплеить военных. — Что за глупые ролевые игры? — закатила глаза тайка, вопреки всему засовывая за спину приглянувшийся ей пистолет.

***

В машине пришлось потесниться, потому что у гаража их поджидал некий Ким Тэхён, который, передав что-то Цзыюй, попросил подбросить его на ещё один адресок. Младшая сказала, что знает его, а Наён наградила обоих испепеляющим взглядом, прежде чем сесть на водительское место и завести машину. Кое-как потолкавшись, договорились, что уж лучше Манобан сядет на колени к Дженни, чем они как-либо задействуют Ким Тэхёна (раздавить Цзыюй своей задницей боялся каждый). Конечно же, лидеру банды эта идея показалась чрезвычайно глупой, но, взяв в кулак всё своё самообладание, она промолчала, занимая себя выправкой тактических штанов. Они были удобны из-за нашитых карманов, в которых отлично помещалось мелкое оружие. Усевшись и покрепче пристегнув ремни безопасности, они двинулись в сторону центрального банка Кореи. Дорога была длинная и напряжённая, но девушки внутренне понимали, что давление спадёт лишь тогда, когда чёртовы данные в красных чемоданах окажутся у них в руках. Сегодня вся информация, все секреты правительства в одно мгновение могли раскрыть перед ними свои подложки, и Дженни не планировала так просто упускать выпавший шанс. Тем более, что она знала, в какой части банка искать, и что именно, поэтому старалась не волноваться понапрасну, непроизвольно сжимая руки на бёдрах Манобан. В тех данных хранились все чёрные делишки и скелеты Южной Кореи и стран-соседей: негласные договорённости, сделки, взятки. Даже председатель парламента был под каблуком этого хаоса, который наводила тайская мафия, поразившая сердце Южной Кореи. Никто не смел идти против неё, если хотел свободно доживать свои дни с полным набором конечностей и важных органов: даже сам президент был прислужником Сатаны, если верить тем слухам, которые распространяли во всемирной паутине. Они все: от депутатов до послов, от учителей до детсадовцев и даже тех, кто ещё не родился, прислуживали Маме Леоне. И не было доподлинно известно, кто или что это: человек или система, объединяющая толпы, но факт того, что именно Мама вынуждала, в большинстве своём, идти против закона — кипятил и без того нестабильную нервную систему Ким, которая вот уже несколько лет стремилась к правосудию. И если бы она только попыталась сунуться против Мамы, то наверняка бы проиграла: пять вооружённых девушек и рядом не стояли с целым кланом вне закона. Это как жалкой косуле идти против стаи голодных тигров: шанс на выживание — ноль из десяти. От досады Дженни скатилась на копчик, отчего Лиса тут же недовольно пискнула: — Я бы могла пошутить, что мне в зад упирается что-то твёрдое, но боюсь задеть вашу дамскую честь. Руби растерянно поймала взгляд скорчившейся девушки; после долгих раздумий информация извне не сразу воспринималась её перенапряжённым мозгом. — А ты попробуй: мы с Colt-ом 45-ого калибра тебя внимательно послушаем, — попыталась в подобной же шутовской манере ответить она, поудобнее перехватывая Манобан за талию и сажая ту подальше от торчащего оружия. — Как по-джентельменски, — краешком губ усмехнулась русоволосая, хватаясь руками за подголовник Розанны. — Если вы не заметили, то барыга откланялся ещё десять минут назад, — любезно проинформировала Наён, устремляя глаза в зеркало заднего вида. Лиса тут же была пересажена на свободное место, где она без зазрения совести, улыбаясь, принялась разглядывать свои колени.

***

Под зданием банка сновало множество военных: сегодня в банк Кореи должны были привезти дорогущее ожерелье из самого Мадрида, которое досталось дочери председателя парламента по наследству (звучала эта байка, конечно, ну очень правдоподобно). Крупные воровские банды уже наверняка навострили свои коготки ради этого сокровища, но Дженни склонялась к тому, что там, в огромной картонной коробке под десятью замками, находилось что-то более ценное, нежели просто какая-то побрякушка. Выяснять, что именно, у них времени не было, поэтому, вооружившись автоматами и своим секретным оружием, девушки строем направились к северной части здания. Руби Джейн не боялась быть схваченной или остановленной, потому что внимание охраны и государственных псов было всецело приковано к фургону, приехавшему на пять минут ранее леди. Добрались они без инцидентов, и теперь внимательно осматривали дверь, которая ожидаемо была заперта. Дженни указала Чжоу на нехитрый электронный замок — та понятливо кивнула в ответ, доставая из рюкзака нетбук, чтобы подключиться ко взломанной заранее охранной системе банка. Через каких-то пять минут дверь автоматически открылась, приглашая непрошенных гостей внутрь. Заветные чемоданчики хранились на самом последнем этаже наравне с кусками золота и прочим дерьмом. Тут уж главное было успеть добраться до цели раньше охраны, доставляющей ценный груз на тот же этаж — на всё про всё у них было около пятнадцати минут. Наён осталась сторожить вход, а Цзыюй, усевшись в тёмном углу центрального зала с техникой в руках, надела на голову микрофон с наушниками, подключаясь к банковским камерам. Лиса, Дженни и Рози, засунув в уши специальные наушники, собирались спускаться вниз. Они были теми, на чьих плечах лежала вся ответственность за успех или провал операции. Руби шла первой, держа в руках свой многострадальный Colt (Рози сказала, что он ей перешёл по наследству от отца); Пак замыкала, оглядываясь по сторонам; Лиса же, очевидно, должна была плестись посередине, в целом бездействуя до определённого момента. Такой расклад событий вовсе не устраивал девушку: она думала, что оказалась в данном положении из-за своей «неопытности», и, вероятно, инициатором этой идеи выступила Ким Дженни. На минус пятый этаж девушки решили спуститься пешком, чтобы в случае остановки лифта не оказаться в ловушке (а такое вполне могло случиться, поймай бы они их). Сейф, в котором находилась конечная цель всего мероприятия, отличался своей прочностью и, вероятно, бесконечным кодовым замком. Но у Рози в нашивном кармане как раз находилась бомба, начинённая порохом её авторства, а он ещё никогда не подводил свою создательницу. Единственное, что могло помешать их плану — это мощность этой самой бомбы, которая была способна оглушить, но Дженни позаботилась и об этом, прихватив защитные наушники. Две пары. — Ты, должно быть, издеваешься? — нервно выдохнула Манобан, услышав столь «радостную» новость. — Или в этом и заключался твой «гениальный» план: кинуть меня оглушённой возле сраного корейского золота?! — Да ты просто ребёнок-индиго, — шикнула на неё Ким, передавая крепящей бомбу Розэ наушники. Лиса растеряно осмотрелась по сторонам, находя некую нишу за лестницей. — Не благодари, — Дженни вложила в её застывшие руки наушники, уходя в импровизированное укрытие, найденное Лисой. Манобан, нахмурив светлые брови, последовала следом, надевая наушники. Рози присоединилась позже, отсчитывая двадцать секунд. — Правда, не стоило… — начала Лиса. Девятнадцать. — Ты ведь пострадаешь, а наша команда… Пятнадцать. — Я уверена на сто тысяч процентов, что без тебя мы не сделаем и половины! Десять. — Пожалуйста, забери их обратно. Без меня вы протяните, а без тебя… Пять. Четыре. Три. — Ради Бога, закройся! Два. Один. — Дженни! Взрыв. Он был настолько сильным, настолько оглушающим, что Манобан даже сквозь крепкие защитные наушники почувствовала неприятный шум, доносящийся слева от них. Вокруг всё было в штукатурке и пыли: она забивалась в нос и марала руки, пока девушки на коленях ползли к сейфу. В двери была проделана дыра, вмещающая в себя примерно три Лисы. Переступив порог, они оказались в тускло освещённой комнате с рядами золотых слитков на железных стеллажах. В меньшем сейфе, встроенном в стену прямо напротив леди, находились заветные чемоданы. В розанниных глазах отражалось сверкающее золото, пока она уверенным шагом пересекала сейф. А Дженни… Её не было рядом. «Она не вошла в комнату», — пронеслось в голове тайки. И пока Рози паяла второй сейф, Лиса решилась на форменное безумие: вернуться назад и посмотреть, как там лидер вообще. — Стоять, — сказала ей занятая делом Пак. — Лучше помоги мне с этим, — кивнула она на красные пластмассовые чемоданчики, виднеющиеся из-за отлетевшей в сторону двери. Их было пять. Рози пришлось взять три, а остальные одной рукой перехватила Лалиса, собираясь второй поднять валяющуюся на прежнем месте Ким. Она еле дышала, пока тёплая струйка крови вытекала из её уха, скатываясь по шее вниз, чтобы замарать ворот рубашки цвета милитари. Шатенка пыталась что-то шептать побелевшими губами, что получалось у неё с трудом. Единственное, что в сиплом выдохе удалось различить Лисе — это тихое, едва слышное «молодец».