Леди Правосудия

Ночь хоть и была подругой свободной, но также со своей вольностью привносила в людские жизни беспокойство. И не то чтобы в жизни Джису было мало стресса (чего только стоило трудное поведение Чонгука), просто порой, когда жизнь висит на волоске, а арендная плата упирается меж лопаток — ты готов уже на всё, лишь бы поскорее расправиться с настигнувшими неудачами. Так и Джису, в поисках материальной поддержки и нормальных условий для проживания, заключила тремя месяцами ранее непростой договор с начальством, из-за которого и погрязла во всей этой истории, разъезжая на байке по пустым улицам окраины. Но девушка не жаловалась, ведь потраченные силы на выслеживание одного крупного преступника окупились в виде комфортного спального места и постоянной работы в федеральном бюро расследований. Наверное, за это ей стоило бы поблагодарить покойного отца, который хоть и нагрешил за жизнь немало, но и не оставил Су без нужных связей в процветающей стране. … Просто нужно было знать, где копать. Уже на въезде в Инчхон, Джису ещё раз достала из кармана кожаной куртки мобильник, чтобы внимательнее перечитать высланный адрес. Если её источник не врал, то сегодня Ким ожидала небольшая потасовка на заброшенном складе, что находился на востоке города. Дисплей телефона показывал четвёртый час утра. На секунду девушка забеспокоилась, что такими темпами не успеет вовремя вернуться в Сеул, но позже, отогнав назойливую мысль, всё же рванула с места в пункт назначения, ведь великие цели не ждут. Припарковав байк в нескольких метрах от здания, Джису, вооружившись пистолетом и надев на лицо чёрную медицинскую маску, медленно начала подходить к плотно захлопнутым дверям. Агент не знала, что её ждёт внутри, поэтому старалась передвигаться как можно тише, чтобы не накликать на себя беду. Осознание того, что внутри может быть с десяток бандитов, вооружённых автоматами, её вовсе не пугало, лишь заставляло напрячься и покрепче перехватить рукоятку оружия. Со склада доносился хриплый мужской смех. Голоса внутри не сильно отличались своими тембрами, а незнакомый язык неприятно оседал в голове. Джису, поморщившись, осмотрела здание на наличие чёрного хода. Он был заблокирован досками, что намертво прибили гвоздями к двери так, что её невозможно было открыть одними руками. Су решительно вернулась к основному входу, цепляясь рукой в ручку на двери. К сожалению, та пренеприятно скрипнула, отчего голоса внутри стихли, а хватка девушки на пистолете усилилась. Брюнетка понимала, что её Beretta был ничем по сравнению с их автоматами (а Джису была уверена, что у тех болтливых дядек именно они), но в нём пятнадцать пуль, а их там максимум десять. У Су определённо был шанс. Тем более, что убивать всех без разбора не было ключевым планом агента. Открыв дверь, девушка спряталась за стеной, видя, как первая пуля со звоном ударяется о противоположную стену. Внутри склада было так тихо, что всё, что доносилось до чуткого слуха Су — это жужжание пролетавшего мимо комара. Они могли бы играть в прятки вечно, если бы не зазвонивший так не вовремя телефон одного из бандитов. Это дало Джису фору, и пока мужчины шикали на безответственного напарника, ей удалось пробраться вовнутрь, затаившись за массивной колонной, откуда открывался отличный обзор на лица вышеупомянутых. Измученные иностранцы ожидаемо сжимали в руках автоматы. Их было четверо. Это повеселило Су. «Видимо, Мама уж очень в них уверена», — прыснула в кулак девушка, целясь в голову одного из бандитов, чей мобильник так сильно подвёл напарников. Пуля мгновенно пробила его черепную коробку, заставляя повалиться на спину. Затем в сторону Су посыпался град из оглушающих выстрелов. Пули глубоко застревали в каменной колонне, разрушая ту на мелкие части. Джису пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы хлипкая опора не придавила её своим немаленьким весом. Следующий выстрел последовал ей в плечо, из-за чего девушка, болезненно согнувшись, выругалась себе под нос: — Она что, набрала спецназовцев? Прижав левой рукой кровоточащую рану, агент нанесла ответный выстрел, который поразил следующего мужчину в живот. Джису не была уверена в его точности, но пострадавший тут же схватился за повреждённое место. Осталось двое. Один из них, чья пуля жгла девичье плечо, был на удивление быстр и меток, и использовал в качестве прикрытия деревянный стол. Он выглядел намного моложе остальных, а в его глазах играл опасный огонёк, отчего по спине Су побежала волна мурашек. Второй же на вид был более безобидный: его пивной живот нелепо свисал на ноги, мешая ловко реагировать на выстрелы, а помутневшее зрение — вероятно, этому поспособствовали пустые банки пива около стены, — вынуждало особенно сильно щурить глаза в темноте. Секундой позже следующая пуля улетела ему промеж глаз. В здании воцарилась напряжённая тишина. Су знала, что это ещё не конец, ведь она буквально чувствовала потным затылком, опираясь о вторую подобную колонну, дыхание молодого бандита. И она ясно понимала, что он никуда не сбежит, да и не даст сбежать ей. Кто-то из них двоих должен был определённо умереть сегодня. Кто именно — решало время. Джису не знала, сколько точно его прошло, прежде чем из дальнего угла комнаты послышалась какая-то возня. Что делал преступник — было известно только Богу. Агент молилась, чтобы у него не было с собой гранаты или какой-то самодельной бомбы, ведь тогда бы исход их битвы был бы предрешён. Девушка почему-то уверена, что он бы сгорел вместе с ней, ведь люди Мамы были до чёртиков преданными и помешанными. Более того, они носили татуировки на запястье, которые говорили о их принадлежности к определённому мафиозному клану (в нашем же случае к одному конкретному). Чёрной краской под их кожей были выбиты жалкие птицы, майны, известные тем, что питались всем подряд и могли воспроизводить услышанные звуки. Птица стала символом клана лишь потому, что с неё всё и началось: именно птица и её способность к повторению человеческих слов положила начало истории криминальной семейки, а позже целого клана, справиться с которым была не в силах даже интернациональная полиция. Наверное, вышки и правда отчаялись, раз доверили это дело дочери покойного копа. Пробежавшись в который раз глазами по помещению, Су нервно прикусила губу. Тишина давила на неё, а ноги успели затечь так, что девушка перестала их чувствовать, не говоря уже о том, чтобы встать. Копошение за деревянным опрокинутым столом не прекращалось: что-то клацало, шуршало и булькало?… Последнее насторожило Ким, поэтому, опёршись о колонну, она попробовала подняться на ноги, с чем полностью провалилась, с грохотом падая на колени. Иностранец перестал шуршать лишь на минуту, а после, тихо простонав, продолжил своё странное занятие. Джису, растерев руками мышцы, повторила свою попытку, а после, хватаясь за стены, направилась с выставленным вперёд пистолетом к бандиту. Когда оставалось буквально пять шагов, девушка услышала, как он перезаряжает оружие, до хруста костей сжимая его в руках. Убивать его сразу не было её приоритетом. Обойдя стол, Ким направила пушку прямо на такого же сосредоточенного парня, что держал перед собой автомат. Пол под парнем был пропитан кровью, которая стремительно вытекала из его простреленной ноги. Под маской Джису проскользнула ухмылка. «Должно быть, я не такой уж и плохой стрелок». — Ну и чего же ты не стреляешь? — сипло рассмеялся незнакомец. Как и ожидалось: ему было плевать на свою жизнь. Обычно людям Мамы куда важнее сохранить тайну клана, нежели себя. — Я сюда не за этим, — отмахнулась Су. — Мне нужна любая информация о местонахождении вашей главной. — С чего ты вообще взяла, что она здесь, в Корее? — Ну ты же почему-то здесь, — хмыкнула девушка, а после резко выхватила из рук парня оружие, откидывая его в сторону. — Так что, будем говорить или перейдём к более действенным мерам?

***

Откровенно говоря, Лиса считала Дженни скучной. Она только и делала, что целыми днями сидела над кипой бумаг: всё время что-то печатала на принтере, периодически помечая красным маркером. От одного взгляда на её пассивный образ жизни у Манобан слезились глаза. Тайка, привыкшая к сплошному действию в жизни, никак не могла уложить в голове то, что ей приходилось не по собственной воле наблюдать изо дня в день. А всё потому, что Дженни хотела развить у обычно гиперактивной девушки терпение, усидчивость и способность держать рот на замке (необходимость в последнем, вероятно, она придумала только что). Поэтому и издевалась над младшей, как только могла, мол, «раз захотела присоединиться к команде — будь добра прилежно учиться жизненно важным навыкам и не слоняться по квартире без всякой цели днями напролёт». Лиса хоть и запомнила это, но всё равно продолжала гнуть свою линию, тихо сидя на диване кабинета Ким Дженни и сверля ту пронзительным взглядом карих глаз. — Сделай мне кофе, — тут же скомандовала Руби, не отрывая глаз от новой порции макулатуры. — Это уже четвёртая чашка. Ты уверена, что хочешь заработать проблемы с сердцем? — тихо постукивая пальцем по кожаной обивке, промурлыкала Лиса. — Без сахара, — словно от назойливого жужжания, отмахнулась от слов тайки Дженни. — Да, босс. Лиса удручённо поднялась на ноги, уходя в дальний угол кабинета, где на небольшой столешнице располагалась дорогая кофемашина. Откуда у Дженни деньги на подобные вещи — интересно было до коликов в животе, но Манобан понимала, что если о подобном и спросит, то максимум, что получит, так это пригоршню недовольств и разозлённое фырканье нервной начальницы. — Это… труп? — чуть не выронив на чёткие фотографии чашку с кофе, запнулась Манобан, смотря на то, что так тщательно всё это время разглядывала Ким. — Да, последний, которого прикончила Рози, — поджала губы девушка, а затем захлопнула папку. — Но откуда у тебя его фото?.. Я думала, что они обычно доступны только полиции и… — Нам удалось взломать их систему, чтобы пользоваться ею и знать всё то, что знают они. А ты думала, по какой причине я всё ещё сижу тут, а не гнию в женской колонии? — фыркнула Дженни, забирая из лисиных рук кофе. — Иди, прогуляйся. Тебе будет полезно. — Уже? А как же «учёба»? — показала кавычки на последнем слове она. — Считай, что у тебя обеденный перерыв. И да, не забудь, когда будешь возвращаться, заскочить в «Leather and Velvet». Я заказала пару прочных костюмов, — сверкнула злорадной улыбкой Ким, мгновением позже возвращаясь к своей бесполезной работе. — Они будут готовы к трём. — Конечно, я же всё равно планировала гулять на другом конце города, — цокнула Лиса, громко хлопая входной дверью.

***

На самом деле, ситуация была странной даже для самой Лисы. Ещё пару недель назад она сидела в Бангкоке, решая свои проблемы, которых, честно говоря, было по горло. Теперь же она «прогуливалась» по шумным улицам Сеула, чуть ли не прислуживая вредной Ким Дженни. «Если бы это увидел отец, то ни за что бы не поверил», — мысленно улыбнулась Лиса. У них в семье к младшей Манобан относились, словно к королеве, внимая каждому её слову и действию. Можно было даже сказать, что в свои полные двадцать два года она добилась приличного авторитета, служа примером многим тайским детям из приближённых семей. Единственный, чьей любви она так и не достигла — это родной брат, которому от одной мысли о их родстве становилось противно. И Манобан полностью могла его понять: его не спросили, хочет ли он жить так, как живут его родные, а просто втянули больного ребёнка в свои манипуляционные аферы. Поэтому Лиса пыталась, как только могла, оградить Бэма от всего этого дерьма; не только потому, что ему это было не по душе, а и потому, что он с рождения страдал от сердечной недостаточности. Манобан боялась, что её действия могут негативно повлиять на здоровье младшего брата. И как бы Бэм её ни ненавидел — она скучала по вечно хмурому братцу и его подростковому максимализму; по чёрному юмору, по высветленным жёстким волосам, которые можно, дразня, ерошить, и вечно пахнущим кокосовым маслом рукам. Если бы только его можно было взять с собой — Лиса бы с радостью это сделала, ходя бы с ним в Lotte World и на выставки картин Моне. Она бы сделала всё, что захотел бы братец, лишь бы тот не хмурился и не забивался больше в угол своей комнаты, слушая в наушниках на репите Айю. Магазин, куда послала её Дженни, встретил девушку дорогими стеллажами и запахом качественной кожи. Внутри него всё так и блистало, притягивая любопытный взгляд, но Лиса, какой впечатлённой она бы не была, не могла так просто проторчать здесь весь оставшийся день, ведь в Каннаме, на двадцать третьем этаже офисного здания, сидела неудовлетворённая жизнью Дженни Руби Джейн, наверняка постукивающая короткими ноготками по лакированному столу. — Здравствуйте, заказ на имя Ким Дженни, — подойдя к кассе, произнесла девушка. — Добрый день, подождите пару минут, — приветливо улыбнулся продавец-консультант. Лиса понимающе кивнула, принимаясь разглядывать рядом находящуюся витрину с кожаными и бархатными ободками для головы. Остановившись на одном конкретном, она чуть подвисла, отмирая лишь потому, что за спиной послышалось неловкое покашливание. — Извините, вы на кассу? — парень за спиной, кажется, повторил вопрос во второй раз. — Ага, — развернула голову Лиса, натыкаясь на молодого темноволосого парня, держащего в руках пару кожаных перчаток. Брови Лисы непроизвольно дёрнулись вверх. — Это... Это работа вынуждает... — неловко потёр шею незнакомец, зачем-то отчитываясь перед Манобан. — Я детектив, — добавил он, и только после этого девушка заметила на его поясе полицейский значок. Мелкая дрожь пробрала её до костей. Копы были единственными, кому удавалось пугать Лису одним лишь значком принадлежности. — Господин Чон Чонгук, вы уже определились с покупкой? — прервал незапланированную беседу консультант. — Госпожа Ким, ваш заказ, — в следующую секунду обратился к тайке мужчина, подсовывая немаленькую коробку. — О, кажется, это вам, — кивнул в сторону кассы детектив, после снова смотря на Лису. Манобан заторможено повернулась назад, забирая костюмы. Выходила девушка из магазина на негнущихся ногах.

***

Когда Ким Джису неожиданно вошла в убойный отдел, Чон рассматривал новоприобретённую вещицу, собираясь было её примерить, но вид запыхавшейся девушки с тёмными, пролёгшими под глазами синяками, сбил его с толку, вынуждая отложить пару перчаток на стол. — Что-то случилось? — окидывая взглядом не заправленную рубашку и не выглаженные стрелки на брюках, взволновано спросил Чонгук. — Ничего, кроме того, что я всё утро проводила операцию в антисанитарных условиях бандиту тайской мафии, чтобы он слил мне информацию своего клана. — Чего? — Ничего. Пожрать что-то есть? — Д-да, там, — указал на кухню детектив, — оставалось пару кусков пиццы. Джису благодарно кивнула, уносясь прочь, чтобы позже вернуться с чужой чашкой в руках и куском пиццы в зубах. — Эй, это же моя! — попытался выхватить из её рук чашку Чон. — С Принцессой Пупыркой? Я думала, это кого-то из девчонок, — пожала плечами Су, отпивая из чашки. — Ты же знаешь, что в нашем отделе нет женщин, так почему… — Расслабься, Чон, я помою её с мылом, — скривилась агент. — Спасибо, — буркнул парень, не без отвращения наблюдая за чавкающей девушкой. Прикончив пепперони, Су потянулась жирными руками к ноутбуку, но Гук быстро толкнул её обратно на стул. — Руки, пожалуйста, — кивнул он в сторону Джису, — помой. — Только если ты пообещаешь прогнать по базе одного человечка. — Кого? — притягивая ближе гаджет, внимательно уставился на девушку Чонгук. — Читтапон Личайяпорнкул, — снова исчезая в коридоре, ведущему на кухню, кинула Су. — А можно повторить, и, желательно, в три раза медленнее? Как это, чёрт возьми, вообще пишется? Джису лишь усмехнулась, закатив усталые глаза, а после уже чистыми руками ввела в поисковик имя. Полицейская база подвисала, из-за чего на загрузку ушло больше, чем планировалось, времени. Чонгук даже успел выслушать лекцию о том, что тут не только детективы тормозящие работают, но и техника... Стоп, что?! — Наконец-то! — воскликнула Ким Джису, ударяя руками о стол, отчего Чону пришлось засунуть свои возмущения куда подальше. — Читтапон Личайяпорнкул, двадцать пять лет, таец, имеет две судимости, — прочитал с монитора детектив. — Серьёзно, ограбление продуктового магазина и изнасилование? Ты точно этого парня ищешь? — Точно, — утвердительно кивнула Ким, всматриваясь в уже знакомые черты лица. «Ему бы ещё покушение на агента ФБР приписать», — мысленно хмыкнула она.