Леди Правосудия

Это было непривычно. Немного мокро и очевидно за гранью искусственного дыхания. Жарко. Душно и так, что тебя мгновенно затягивало с головой, блокируя всевозможные пути к отступлению. Но отстраняться не хотелось. Хотелось прижиматься как можно ближе, массировать рукой напряжённый затылок и касаться, касаться, касаться, пока губы не онемеют до такой степени, что будут похожи на разваренный пельмень. Виною всему была Лиса. Её мигом покрасневшие щёки и цепкие пальцы на дженниных бёдрах. Её шумное дыхание, закатывающиеся от удовольствия глаза и подрагивающие губы, что не давали Дженни закончить свой перфоманс. Туман затуманил ей голову. Ауру беспорядка, воцарившуюся за это небольшое мгновение, оборвал писк открывшейся двери. Зелёная точка загорелась на электронном замке, вынуждая Дженни с громким непристойным звуком отпрянуть от разморённой девушки. — Пора уходить, — помогая младшей сдвинуться с места, шёпотом проговорила Ким. Покинув утопающее в белом дыме здание, лидер жадно втянула носом ночную прохладу. Тупиковый переулок, в котором они оказались, похоже, был задним двором, о чём говорила пара мусорных баков у стены и раскиданные тут и там окурки. Удостоверившись, что Лиса вполне способна самостоятельно стоять на ногах, Ким, крадучись, добралась до самого края здания, за которым открывалась дорога и чуть подальше — главный вход. Рози должна была подогнать машину с минуты на минуту, но это было рискованно, ведь весь периметр парковки и даже часть дороги занимал служебный транспорт. Разблокировав наручные смарт-часы, Дженни отправила короткое голосовое сообщение: — Здесь повсюду копы, так что езжай без нас. Как только мы доберёмся до надёжного места, я попрошу Наён нас забрать. Можешь поехать через лес, только смотри, чтобы не было хвоста, а затем запрись в хижине и не выходи до самого рассвета. Встретимся в моём кабинете. В квартиру сейчас ехать не безопасно. — Мы пойдём пешком? — выглянув за угол, Лиса поморщилась от света полицейских мигалок. — Не высовывайся! И да, пойдём: так будет безопаснее. — Безопаснее было держать информацию при себе, а не разбалтывать какой-то журналистке, — слабо фыркнула девушка, цепляясь глазами за голые, покрывшиеся мурашками руки лидера. Мягко проведя пальцем по загорелой коже, Лиса негромко добавила:  — Твой пиджак. Ким благодарно приняла свою вещь, но уже спустя секунду с отвращением кинула её на асфальт. Манобан растерянно проследила за действиями старшей, но не успела она задать соответствующий её выражению лица вопрос, как незамедлительно получила ответ: — От него несёт этой хренью, — Руби брезгливо наступила на пиджак, по всей видимости, под «хренью» подразумевая усыпляющий газ. — Не хочу тебя расстраивать ещё больше, но от нас пахнет не лучше, — сев на корточки, Лиса подняла ничуть не утративший приличного вида кусок ткани. — Холодно. Накинь лучше, а то замёрзнешь. — Поверь, холод — это последнее, что меня волнует в данный момент. Тем более что я достаточно согрелась, ожидая, пока откроется идиотская дверь, — не думая, сказала Ким, из-за чего щёки Манобан незамедлительно покраснели, а по губам привлекательно прошёлся язык, смачивая их поблёскивающей в тусклом свете слюной. Дженни рефлекторно опустила глаза вниз. Кроме холода, она также не хотела обговаривать не такие уж и давние события, произошедшие в узком коридоре из-за недостатка кислорода в мозгу. Она не хотела думать о том, что, если не Лиса и её спонтанное желание продемонстрировать свои познания в поцелуях, то этого бы всего не случилось. Руби Джейн даже не хотела представлять, что было бы, спаси она кого-то другого или брось Манобан на верную смерть. Произошедшее хотелось забыть, списать на лихорадку и неестественный человеческому телу жар, но в то же время хотелось затолкнуть младшую обратно в душные стены и терзать полные губы до тех пор, пока по подбородку не потечёт кровь. Тогда бы они точно ещё не скоро смогли забыть этот день.

***

Ранее Лисе не приходилось гулять летней ночью у трассы. Это казалось чем-то невозможным, запретным, отчаянной мечтой, воплотить которую берутся только самые смелые. Ведь над дорогой её никто не ждал: ни одна машина, ни одна живая душа, желающая составить заплутавшей юнице компанию. В Бангкоке шумные ночи, живые и людные, тут же — пустые, одинокие, нелюдимые и холодные настолько, что дженнин пиджак пришёлся как нельзя кстати. Неудивительно, что здесь тайке было намного спокойнее: среди сосен, бесконечных дорог, ярких звёзд и возле красивой замёрзшей девушки, что не переставала утверждать об обратном. Дженни всегда выглядела в глазах младшей достаточно упрямой и несгибаемой, поэтому, смотря, как она крепко обхватила руками свои плечи, чтобы согреться, Лиса не издала ни единого звука, способного выдать её неодобрение. Ким была взрослой, а значит, могла позаботиться о себе сама, хотя и не пользовалась данной возможностью почти никогда. Дженни постоянно попадала в невыгодные для её же здоровья ситуации: то наушники забыла, то слила информацию не тому человеку, то вот, как сейчас, отказалась надевать пиджак. Подобных случаев уже было так много, что Манобан побаивалась однажды встретить вместо Дженни гроб на колёсиках. — Куда мы вообще идём? — притормозив, Лиса сняла неудобные туфли, которые давненько успели натереть ей ноги. Ступни коснулись холодного асфальта, пуская дрожь вдоль позвоночника, что, пощекотав шею, быстро расползлась по затылку. Лиса сделала облегчённый выдох. Ещё немного, и она уверена, что лишилась бы ног. А это, как ни крути, её главное достояние. Перестав слышать цоканье за своей спиной, Дженни пришлось остановиться тоже. Развернувшись всем телом к застывшей в трёх метрах от неё тайке, Руби Джейн отрешённо посмотрела на мягкие, словно выполненные маслом, черты лица девушки. Ночь придавала младшей особой красоты, а обстановка располагала к душевным разговорам, как тогда, на балконе. Но то ли Дженни была не из смелых, то ли не из совсем проницательных, раз не использовала выпавший ей шанс, а предпочла ему бесцельные гляделки в темноте. Один чёрт — она проиграла. Желание раскусить Лису никуда не делось, вопросы привычно крутились в голове с возможными сценариями «душевных разговоров», язык зудел от не вымолвленных слов, как и губы, которые хотели поцеловать. Хотя бы ещё один раз. — Домой.

***

Пыль, поднявшаяся за ночь, уже успела опуститься, а газ, сваливший с ног сотни людей, выветриться через распахнутые окна. Детектив незаинтересованно пнул валяющийся бокал. Без Джису ему тут делать было нечего. Она ведь мастер по таким делам, да и из ФБР, а он, Чонгук, только и способен, что искать убийц, делающих грубые ошибки в сокрытии улик. Здесь нужен был специалист, а не он и… Юнги. — Есть идеи, кто из всех этих VIP-персон является частью банды? — полистав туда-сюда список приглашённых, зевнул детектив Мин. — Не особо. Нужно забрать в участок и пробить каждого через базу. — Это понятно, но что нам делать со всем тем народом, который успела поймать полиция? Там у каждого по крутому адвокату и чемодан денег — всех, что ли, отпускать? — растерянно посмотрел на парня Юнги. — Я не знаю, — присев на уцелевший стул, просто ответил Чон. — Что мы вообще здесь делаем? Это ведь работа ФБР. — Твоей подружки, — исправил Мин. — Какая разница. Может, пойдём домой? — в надежде получить положительный ответ, умоляюще поднял свои глаза Чонгук. — Не будь размазнёй, — похлопав его по плечу, серьёзно сказал мужчина. — Подумай, как бы поступила Джису, и сделай точно так же. Чонгук обречённо зарылся руками в волосы, уронив подбородок на колени. После катастрофы, случившейся в штаб-квартире мафии, Джису была сама не своя. Она не отвечала на телефонные звонки и почти не появлялась в участке, предпочитая пропадать на своих «секретных заданиях», как обозвал их Чонгук. Дело с мафией пахло керосином, но, вопреки этому, она выбрала именно его, оставив Чона один на один с леди. Лучшее, что он мог сейчас сделать, это продолжать работать в том же темпе, но никак не сдаваться. Если он откажется от дела, то станет одним из посмешищ, что так и не смогли поймать одну девчачью банду. Чонгуку была дорога его работа и статус, поэтому, мысленно ударив себя по лицу, он поднялся на ноги и уверенно направился к сцене. Юнги побежал следом. — Здесь её арестовали? Журналистку? — Да. Как только вышла на сцену, так и забрали, — сверяясь с показаниями очевидцев, утвердительно прогудел Мин. — Думаешь, она пешка? — А как иначе? Скажу так, леди выбрали не того человека, чтобы воплотить свой коварный план. — Они хотели поднять на уши всё правительство! — поражённо произнёс парень. — Она расколется? — Бэ Джухён? — хмыкнул Юнги. — За бутылку виски и пачку сигарет она сделает и не такое. — Сомневаюсь, что она продаст их за выпивку. — В таком случае, я знаю, что заинтересует её гораздо больше импортного виски. Чонгук задумчиво кивнул, попутно сканируя помещение на наличие ненайденных улик. Прежде, чем делать какие-либо выводы, нужно было скрупулёзно осмотреть весь периметр загородного дома. В нём было много комнат, много потайных входов и выходов, и леди, если и правда были здесь вчера, могли с лёгкостью покинуть здание незамеченными. Бандитки такого уровня, как они, обычно знали больше простых смертных, поэтому Чон даже не надеялся повстречать одну из барышень в участке. Скорее всего, они сейчас попивали где-то мартини, деля между собой груз плохих новостей. Ведь если эта Бэ Джухён и правда сдаст их, то допивать свои коктейли они будут уже в тюрьме. В левом углу главного зала всё ещё стоял автомобиль. Новый и блестящий, он всё ещё выглядел таким же дорогостоящим, как и до газовой атаки. Чонгук бы соврал, если сказал, что машина, как машина, и он не видел повода, почему все собрались на неё посмотреть. Это была новинка популярной марки, в красивом цвете, с просторным салоном и инновационным механизмом дверей. Такую малышку захотел бы каждый коллекционер, а Гук не отказался бы прокатиться с ветерком. Будь у него немного больше денег и признания, он бы тоже оказался вчера на этой тусовке и, может, смог бы встретить самих «Леди правосудия» лицом к лицу. — Нужно опросить всех гостей, — заявил парень, проводя пальцами по капоту машины; слой пыли остался на его одноразовых перчатках. — Чон, я же уже говорил: они не станут слушать, откупятся деньгами и свалят в светлое будущее. Мы не сможем опросить всех. — А если мы их подкупим, а? — присев задницей на модную тачку, деловито произнёс детектив. — Как ты себе это представляешь? Продадим свои однушки на окраине Сеула и заплатим какому-то мажору за информацию, которой он может и не знать? — нервно хмыкнул Юнги. — Мы пообещаем машину тому, кто поделится полезной информацией. Вот эту машину, — указав пальцем на свой временный трон, сказал Чон. — И как же мы её заберём? Она наверняка стоит больше моей годовой зарплаты. — Я её куплю.

***

Тем временем в кабинете Дженни Ким

— Какая же я дура! — освободившись от оков, что весь вечер и ночь держали её гнев в узде, лидер обречённо встретилась лбом с поверхностью стола. Дженни не могла поверить, что из-за какой-то журналистки её плану придёт конец. Ещё никогда её операции не заканчивались, так и не начавшись. Всё бывает впервые, да? И Джухён впервые за всё их знакомство повела себя, как мерзкая белая крыса, которая не способна держать язык за зубами. Она ведь наверняка наследила или того хуже — проговорилась о доверенной ей тайне кому-то из своих ищеек. Не зря Рози не доверяла СМИ, каждодневно проверяя их статейки. Всё же в её паранойе оказалась доля правды, и теперь Ким очень жалела, что не послушала сестру, когда та предупреждала о непоправимых последствиях, которые мог принести выброс секретных материалов. — И что же теперь делать? — поставив напротив раздавленной Ким стаканчик кофе, обратилась к Розанне Лиса. — Ждать. Рано или поздно белобрысая сдаст нас полиции, и те приложат все усилия, чтобы найти утерянные чемоданы, — сочувственно глянув на Дженни, отрезала Пак. — Нас посадят? Вот так просто? Закроют «Леди правосудия» за решёткой? — не унималась тайка, с силой сжимая в руках свою чашку с чаем. — Речь о государственной тайне, а Дженни, хоть и через посредника, пыталась обнародовать её всей стране. Сама посуди, что ждёт её в таком случае. Плюс, они припишут ей все совершённые бандой убийства, кражи и хакерские операции, а там, гляди, и пожизненное будет. — Какой ужас, — перестав чувствовать под ногами опору, Лиса медленно осела на пол. Присоединяясь к леди, она и не думала, что всё может закончится так. Небо в клеточку, друзья в полосочку, а среди них Дженни: сначала красивая и юная, с длинными косами и малиновыми губами, потом сутулая, постаревшая, бледная, точно смерть, с прокуренным голосом и жидким хвостиком на затылке. Кто её станет навещать? Рози, живущая в полной осторожности? Цзыюй, едва слезшая с иглы и боящаяся необратимого наказания? Наён, плевавшая на всех, кроме Цзыюй? Или она, Лиса, которая может покинуть Корею в любой удобный момент, чтобы продолжить прятаться в месте понадёжнее? Кто? — Они не сделают этого, — подняв голову со сложенных рук, слабо промямлила Ким. — Полиция не найдёт меня, не найдёт нас, если мы временно заляжем на дно. — Предлагаешь снова прятаться? — тут же нашлась Рози. — Запереться в квартире и дышать через форточку? — А что не так? Кажется, последние пять лет ты только так и живёшь! — Ох, да? А ты не думала, что это потому, что так живёшь ты?! Образовавшаяся после тишина разрезала комнату пополам: на одной её стороне сидела обескураженная Дженни, на другой стояла Розэ, разозлённая и красная, словно рак, Розэ. У Лисы тут же отпало всякое желание вступать в разгоревшуюся дискуссию. — Мы работаем вместе пять лет, а живём и того больше, но каждый раз вместо «спасибо» ты говоришь «оставь меня», а вместо «пожалуйста, помоги мне» — «я разберусь сама». Никогда не думала о том, что попадаешь в тупиковые ситуации только из-за того, что не умеешь прислушиваться к другим? Если бы остальные делали так же, банде пришёл бы конец намного раньше. Мы заботились о тебе, Джен, даже, когда ты этого не видела. Именно поэтому без нас ты — пустое место, и если ты не примешь эту правду в течение нескольких дней, то тебя посадят. Ты сядешь, Дженни, сядешь только потому, что не умеешь признавать собственное ничтожество. За окном пролетела птица, и её щебетание было таким громким, что у Манобан заложило уши. Безмолвие залило кабинет крайне напряжённым настроением. Лиса не знала, кого бояться больше: разошедшейся Розэ или подозрительно притихшей Дженни. Казалось, они поменялись телами, как в каком-то комедийном фильме, но если там герои в конце концов приходили к соглашению, то в данной ситуации это едва ли было возможно. Правая рука лидера, её опора и надежда, вышла из строя, и теперь ничего не будет, как прежде.