Леди Правосудия

Чонгук внимательно сощурил глаза, пытаясь отыскать в невозмутимом лице блондинки хоть малейший намёк на волнение. Всё же эта журналистка умела держать на себе маску невиновного человека. К слову, данное открытие совсем не удивило детектива: работая в полиции уже некоторое время, Чонгук повстречал тысячи подозреваемых, поведение которых слабо отличалось от их предшественников. Эта Бэ Джухён не была исключением. Она выбрала одну из самых популярных тактик «молчи до последнего», но не учла одного: молчат обычно те, кому есть, что сказать. Таким образом, девушка стала главной подозреваемой по сливанию государственных данных. По крайней мере, так думали все: от начальства до правительства, но у Чона с Юнги имелась и другая теория. Они знали, что крупные преступники часто обращаются за помощью к СМИ, а те ради денег и славы пойдут на многое, лишь бы новость была горячей и скандальной. Поэтому обвинять Джухён в таком громком деле — серьёзная оплошность. Важнее докопаться до её работодателя, чтобы наконец выйти на нужный след. — Ну и долго будешь с ней в гляделки играть? — встретил вернувшегося из допросной комнаты Чонгука хмурый Юнги. Последний, развалившись на стуле и закинув ноги на стол, лениво потягивал автоматный кофе, заедая его пончиком. — Думаешь, она проникнется твоим глубоким взглядом и выложит все карты на стол? Гук, отрицательно покачав головой, посмотрел на журналистку, находящуюся за двойным стеклом: с одной стороны оно было похоже на зеркало, с другой же — обыкновенное прозрачное окно. Её осанка была ровной, словно она всё детство занималась балетом, губы — ярко-красными, а волосы — блестящими даже в такой унылой обстановке. Бэ Джухён казалась самой настоящей куклой. — Мне хотелось сделать всё честно, без сделок. — И это говоришь мне ты, человек, собравшийся обменять тачку на информацию? — глубоко рассмеялся Юнги. — Перестань пороть чушь. Леди не играют честно, а значит, и ты не обязан. — Ладно, хорошо. Можешь действовать, — всё же согласившись на план второго детектива, махнул рукой Чон. Заняв место Мина, он принялся наблюдать за тем, что будет происходить в допросной следующие полчаса. Пончиков, разумеется, ему никто не оставил. На удивление, Юнги справился довольно быстро, и уже через пятнадцать минут вышел с бумажкой, на котором тонким почерком было выведено длинное имя: «Дженни Руби Джейн». Фамилии не виднелось, что значительно усложняло поиски, но Чон не отчаивался: в цепочке нескончаемого имени он нашёл знакомую часть — Руби. Именно это имя назвала пожилая женщина в Ахёне. Рози и Руби. Чонгук победно улыбнулся, а затем посмотрел на Юнги. — Что ты ей предложил взамен? — Досрочно выпустить бойфренда. Теперь дело за малым: найти имя в списке гостей, вычислить адрес, на который пришло приглашение, и, может, добыть фото с презентации, где наверняка запечатлелась эта самая Дженни Руби Джейн.

***

Джису не брала трубку. Как бы парень ни надеялся, что вот сейчас в динамике раздастся её звучный голос, ничего не происходило. Чонгук всё чаще проводил время в полном одиночестве в своём большом, но бесполезном доме. Даже настенные картины, которые задавали ему раньше настроение, исчезли, оставляя после себя голые стены: Чонгуку пришлось их продать, чтобы купить тот крутой автомобиль (прости, мама). Так что вечера стали совсем серыми и чуточку пьяными. Виски, переливающееся янтарём, стало лучшим другом парня. Нет, он не планировал спиться, просто работать в одиночку оказалось куда сложнее, чем он думал. Если поначалу хотелось как можно скорее избавиться от выскочки Ким Джису, то сейчас только её и не хватало. Не у него дома, конечно, а в участке, но какая разница? Посмотрев на экран ноутбука, Гук тяжело вздохнул. Имя бандитки ни разу не упоминалось как в каких-либо делах, так и вообще в Интернете. Такой девушки не существовало, как и ДНК, обнаруженного в банке. Это была всё та же госпожа Икс, о существовании которой знал только узкий круг доверенных лиц, но даже это не успокаивало отчего-то взбудораженного Чона. Имя казалось смутно знакомым. Вроде бы, услышав его разочек на улице или в новостях, он навсегда запомнил три судьбоносных слова. В этом и заключалась проблема, ведь в СМИ не было ни единого упоминания о Руби Джейн, а значит, он слышал его собственными ушами, вживую, нос к носу столкнувшись с «Леди правосудия», но… Это же невозможно! Такое не укладывалось в голове: он, Чон Чонгук, простой детектив, видел леди и прошёл мимо! Абсурднее некуда. Проглотив остатки напитка, парень откинулся назад. В списке приглашённых её не числилось, как и остальных знакомых Чону лиц. Сплошные жёны депутатов, бизнесмены и продажные юристы — стандартный набор гостей с такими же скучными именами. Фото не грузились. Им с Юнги удалось прижать одного из репортёров к стенке и изъять все имеющиеся за нужное число фотоматериалы. Толку, правда, было ноль. Потянувшись обратно за бутылкой, детектив почувствовал вибрацию в переднем кармане штанов: кто-то отчаянно жаждал его внимания в столь позднее время. — Алло, — едва посмотрев на имя звонившего, Чонгук незамедлительно принял звонок. Мало ли, что могло случиться. Вдруг, это мама или… Джису? — Извините, это полиция? Чон непонимающе встряхнул головой. С каких пор его личный номер числится среди экстренных служб? — Это детектив Чон Чонгук. Откуда у вас этот номер? — Детектив! Это О Минён из Ахёна. Вы сказали позвонить, если я что-то вспомню, — скрипучий голос неприятно отдавался в динамике. — А, конечно! Что, что вы вспомнили, госпожа? — выпрямившись, Чон открыл Word, чтобы записать сказанную старушкой информацию. Не зря они с Су дали тогда ей номер, хоть он и сомневался, что эта женщина с невкусным печеньем вообще пригодится им в ходе расследования. — Я после вашего ухода тут же поспрашивала соседей. Ну, думаю, авось кто что и видел, а то мои окна так неудобно выходят на тот домик… А у Кан Дами из пятьдесят девятого как раз запасной ключик от халупки их завалялся. Дай, думаю, вам расскажу, раз такое дело. Дами, оказывается, тесно дружила с их матерью. Прекрасная женщина… Я говорила? — Так это чудесно, госпожа! Вы только внутрь не заходите, а дождитесь нас… Меня, — тут же исправился парень, — и я быстро осмотрю дом. Оставалось только молиться, что всё это время старуха не проводила платные экскурсии по дому таинственных сестёр. — Боже упаси! Я туда ни ногой. Кто ж знает, какие звери там водятся? Так что, детектив Чон Чонгук, когда вас ждать? — пошуршав чем-то в трубке, устало выдала женщина. Время, всё же, было недетское. — Завтра? Вы будете дома в часиков так три? Заскочу сразу после обеда. — А куда ж мне деться, детектив? Буду, заходите на чай. Поблагодарив пожилую даму, Гук отложил телефон в сторону. На чай, он, конечно, вряд ли зайдёт, а вот новые зацепки наверняка найдутся, учитывая, что дом покинули в дикой спешке. Ещё чуть-чуть, и Дженни Руби Джейн станет его бесценным трофеем.

***

Копы всё подчистили. Добравшись до каждого угла здания, они вылизали все имеющиеся улики, дабы отправить те на экспертизу. Никхун считал это фарсом чистой воды: пустоголовые полицейские не знали и крохи того, что произошло на презентации. Их догадки были глупы: даже самая проворная журналистка не могла достать государственные бумаги без чьей-либо помощи. Дуре помогли «Леди правосудия». Эти бандитки существовали не так уж и долго, но своими детскими выходками порой портили мафии все планы. Никхун не раз настаивал на том, чтобы вырезать их гнёздышко тихо и без последствий, но Маму это почему-то не волновало. Хотя он знал, почему. Нынешнее правление Леоне было таким же сопливым и безрадостным, как и леди. Но что он мог сделать? Мужчина пытался поднять бунт, втолочь семье основателей, что эта девчонка своим бездействием погубит целый клан, а им хоть бы хны. Он не удивится, если, в конце концов, их всех повяжут или перережут мелкие бандюги вроде леди. — Мы достали их, господин, — процокав на маленьких каблуках до возвышающегося на сцене Никхуна, секретарша передала ему жёлтый конверт. Разорвав прочную бумагу, мужчина уставился на десяток фотографий. Все люди, так или иначе контактировавшие в тот вечер с журналисткой, были тут. «Ей повезло», — саркастически хмыкнув, подумал он, не заметив на них одной конкретной особы. — Вы знаете, что делать, — передав девушке изображение, на котором чётче всего было видно лицо улыбающейся ищейки, сказал таец. Покрутив ещё какое-то время снимки в руках, он сунул их во внутренний карман пиджака, а затем грациозно спустился со сцены. Его ждал интересный разговор с Мамой, чьей эксцентричной личностью он собирался воспользоваться на этот раз.

***

Ахён

— Храни вас Господь, — последнее, что услышал Чон, прежде чем закрыл за собой калитку пятьдесят третьего дома. Пожилая женщина пошаркала по улице вниз, видимо, собираясь отсиживаться всё это время у себя дома. Чонгук не обещал делиться с ней подробностями расследования, но по глазам дамы было понятно, что после содержательной телефонной беседы она считала его чуть ли не своим внуком. Территория небольшая: заросший сорняками сад да прямоугольный одноэтажный дом, обвитый виноградными лозами. Окна не выбиты, двери закрыты — значит, туров по криминальным местам не проводилось. В почтовом ящике валялись старые выписанные газеты и платёжки за коммунальные услуги, которые, скорее всего, так и остались не оплаченными. В вазоне, что висел по левую сторону от главного входа, по словам соседки, был спрятан ключ. Порыскав какое-то время в засохшей земле, Чон с удивлением обнаружил, что да, это правда так, и уже через мгновение металл вымученно поблёскивал в его руке. Дверь через силу, но поддалась, выпуская наружу спёртый пыльный воздух. Детектив громко чихнул, перепугав притаившихся на деревьях птиц оглушительной звуковой волной. Ноги ступили на потрёпанный коврик с надписью «добро пожаловать домой». Включив фонарик, парень прошёл дальше. Как и ожидалось, мебель стояла на своих местах. Поцарапанная и ободранная, говорила о том, что ей или очень активно пользовались, или она досталась хозяевам не из первых рук. В гостиной, плавно переходящей в кухню, был и диван, и старый сервант с посудой, и книжные полки, и даже пустая кошачья миска. Чонгук надеялся, что где-то тут его не ждёт разложившийся труп животного. Заглянув в каждый ящик на кухне, в каждую книгу, ничего интересного он не нашёл. Оставалась спальня, которая, к слову, была только одна. Туалет Чон решил не посещать чисто из рациональных соображений, всё ещё помня ту зловещую грязную миску. Комната, вопреки прилично прошедшему времени, оказалась, в общем и целом, пристойной. Простоватой и скудно обставленной, но уютной, идеально подходящей для отдыха после кровавых убийств. Приземлившись на кровать, Гук обвёл помещение цепким взглядом. Окна выходили во внутренний двор, а все ящички были открытыми и пустыми, что натолкнуло на мысль, что ранее там находилась одежда. На туалетном столике валялись упаковки из-под бинтов и пара пластин аспирина; скользнув по ним взглядом, Чонгук опёрся руками на пространство позади себя, перенося на них свой вес. Что-то твёрдое и острое врезалось в ладонь, и детектив, ойкнув, выпрямился. Проведя рукой по постели, он обнаружил под одеялом маленьких размеров квадрат, что смахивал на блокнот. Вытащив вещь, он аккуратно разгладил загибающиеся углы — это был фотоальбом. Детские фото, наполняющие его, вызвали у парня приступ ностальгии. Фрагменты из собственного детства периодами всплывали в памяти, пока он листал альбом. Он не знал, кто эти дети: две сестры, живущие тут, или же кто-то ещё, но, во всяком случае, их улыбки заставили улыбаться и его. Школьные годы Чонгука не были на вкус, как цветочный мёд. Отец всегда требовал от него большего: лучших оценок, лучших ударов в тхэквондо, лучшего отношения к старшему брату. О, Чон Джебом был лучшим во всём. Примерный старший брат, окончивший школу первым в рейтинге успеваемости, имеющий чёрный пояс по тхэквондо и не так давно занявший почётное место лейтенанта в отделе по борьбе с наркотиками. Самый что ни на есть идеал. Отец любил его: не баловал, не раскидывался похвалой, но всё же пробил старшему сыну место в полиции, в то время как Чонгуку пришлось всё делать самому. Джебом призирал его. Другого объяснения, почему брат не звал его на семейные праздники, Гук не видел. Перевернув очередную страницу альбома, парень наткнулся на фото военнослужащего. Мужчина лет тридцати серьёзно смотрел в объектив камеры, и вроде бы в этом не было ничего странного, только глаза его смеялись, так наивно и душевно, но смеялись, что Чонгук невольно задержал на острых чертах своё внимание. Вытащив снимок, он перевернул его. «Любимой дочке от папы» Этого человека, вероятно, уже нет в живых, раз его фото валяется в этом доме. Не предаваясь долгим раздумьям, Чон сунул фотографию к себе в карман. Зазвонил телефон. — Слушаю, — приняв входящий, откашлялся детектив. — Скорее, Чон, возле участка нашли труп.

***

Нарушая какие только можно правила дорожного движения, Чонгук наконец смог добраться до места работы. Возле входа уже выстроилась куча зевак и сотрудников, меряющих тротуар широкими шагами. Их лейтенант как раз был вне себя, грозился уволить весь отдел, когда Чон подбежал к напряжённому Юнги и ещё паре коллег, включая любимого босса. — Где тебя черти носят, Чон Чонгук? — посмотрел своими выпуклыми глазами начальник. — Извините, занимался поиском улик, — сделав резкий поклон, Чон почувствовал, как больно хрустнула спина. — Какого милого вашу подозреваемую убивают сразу же после снятия обвинений? — Что? — переспросил Гук. — Не время строить из себя не пойми что, Чонгук. Разберись с ним, Юнги, а то урежу зарплату обоим. — Что уже случилось? Кого убили? — надевая перчатки, покосился за спину Мина парень. — Бэ Джухён. — Журналистку? — понизив голос до еле слышного шёпота, не веря до конца, произнёс младший детектив. Юнги утвердительно кивнул. — Какой ужас… — Кто-то задушил её прямо в переулке возле участка и оставил там это, — оглянувшись по сторонам, Юнги вытащил из рукава ЗИП-пакет, внутри которого лежала… Карта? — Колесо Фортуны. — Это какой-то маразм, Чон. Я вышел за человеческим кофе, а наткнулся на... — старший нервно встряхнул плечами. — Короче, никто не знает, что она у меня. Чонгук вымученно поджал губы. Леди убили журналистку, потому что она их предала? И причём тут Колесо Фортуны? Злой рок или хороший, по их мнению, исход? Новые загадки вливались в голову как подсолнечное масло, только вот мозг никак не хотел поджариться и дойти до разгадок. Подняв голову, он увидел Момо. Она, размахивая в воздухе руками, звала его к себе. Кинув ещё один взгляд, Чон развернулся и ушёл.